Орел и решка...

Широкому зрителю Георгий Данелия известен как автор манифеста шестидесятых —  лирической комедии «Я шагаю по Москве». Вышедший в 1995 году, казалось бы, проходной фильм «Орёл и решка» закольцевал тридцатилетний творческий путь мастера.

Литературным фундаментом двух полярных эпох стали авторы-ровесники. В шестидесятые Данелия снимал по сценарию Геннадия Шпаликова — поэта, чьё «первое дыхание» было лёгким и импрессионистичным. Тридцать лет спустя режиссёр взял за основу прозу Владимира Маканина — писателя того же поколения, родившегося, как и Шпаликов, в 1937 году.

Если в шестидесятые Данелия «бодался» с советскими худсоветами, то в свободные девяностые режиссёр столкнулся с цензурой экономической. Отсутствие госфинансирования кинопроизводства заставило его искать деньги у случайных спонсоров и снимать в условиях жёстко ограниченного бюджета, почти не рассчитывая на широкий прокат. Несколько ключевых сцен снимали в собственных квартирах. В частности, разорённая цыганами квартира, из которой вынесли даже двери, ванну и унитаз, принадлежала самому Данелии.

Олег Чагин в исполнении Кирилла Пирогова — вовсе не циничный делец эпохи первоначального накопления капитала. Он такой же данелиевский чудак, романтик не без чувства юмора, готовый ради любви на безумные и благородные поступки. В конце концов ему удаётся увезти любимую девушку с собой в тундру, на буровую вышку, — по-своему завершая историю героя Алексея Локтева из оттепельной «Москвы».

Трудно сказать, почему «Орёл и решка» не стал знаковым фильмом, оставшись в тени других известных работ мастера. Так или иначе, он остаётся документом своей эпохи. Две стороны одной монеты — орёл шестидесятых и решка девяностых — упали на один и тот же московский асфальт.

P.S.

После первого просмотра фильма «Фортуна» (2000) казалось, что речная одиссея — дань уважения так и не поставленному сценарию Геннадия Шпаликова «Причал».

В действительности всё оказалось куда прозаичнее. Вахтанг «Буба» Кикабидзе очень любил рыбачить. Ностальгируя по совместной работе над «Совсем пропащим» (экранизацией Марка Твена), он предложил Данелии снова снять что-нибудь на Днепре. На что режиссёр с горькой иронией заметил: «Не получится. Днепр теперь — другая страна...» Но Буба не сдавался: «У вас тоже много хороших рек. Например, Волга... » И понеслось.

Новая реальность перекраивала не только бюджеты и прокатную судьбу фильмов, но и саму географию, заставляя менять Днепр на Волгу, а поэтические метафоры — на житейскую прозу.