Два года вечности

Река в этот раз была неспокойная. Темные воды оказывали дурманящее воздействие. Девушка напротив была тиха. Ее глаза выражали грусть и тоску по ушедшей жизни.
Он никогда не разговаривал со своими попутчиками. Они неспешно садились в лодку, складывали руки на коленях и молча следовали течению подземной реки.Его весло касалось темной глади воды, проникая в нее беззвучно, словно здесь не существовало времени. Вода была прозрачная, но настолько глубокая, что, казалось, она хранила черные мысли горевания, которые человек оставлял после прожитой жизни. Ни разу еще он не видел радости на их лицах и решил, что жизнь стоит того, чтобы о ней горевать.
Женщина напротив не двигалась, замерла словно статуя. Ее черты лица смутно напоминали ему знакомую девушку, образ которой сохранился в памяти, несмотря на тысячи лет его службы здесь.Он был воином, служил при царе. Царь был справедлив, и служить ему было легко. Он всю свою жизнь посвятил долгу, отказавшись от семьи и продолжения рода. Его смыслом жизни стала мечта царя о процветающем государстве.
Однажды он полюбил девушку, очень похожую на ту, что сейчас сидела перед ним в лодке. Она любила его глазами, обнимала его руками, и с ней он мог отдохнуть. Но его пугала  её власть  над ним. Однажды он просто ушел, когда она спала. И на следующий день погиб на поле боя. Сейчас же он смотрел на незнакомую женщину и думал о том, что будь у него шанс, он тогда бы остался с ней. Потому что с ней он мог идти своим путем, не предавая своего любимого царя.
Его мысли прервал неожиданный голос, легким эхом отразившимся от водной глади и каменных стен. Она сказала осторожно:
- Ты можешь вернуть меня назад? Ненадолго?
Он сглотнул прежде, чем ответить:
— У меня нет такой власти. Мой бог мне не давал такой наказ.
Ее голос стал громче:
— Там моя маленькая дочь. Она осталась одна. Мне бы донести ее до людей, чтобы она не погибла. И потом я вернусь к тебе. Я обещаю.
Он молчал. Правила были неприкосновенны, и он подчинялся им всегда. Даже после смерти его назначили служить людям, так как это было то, что он умел делать лучше всего - подчиняться воле царя.
Она посмотрела ему в глаза:
— Я тебе отдам все, что захочешь. Я душу отдам, дай мне несколько часов, чтобы ее спасти.
На ее лице он увидел воду — это слезы, будто она все еще жива. Разве в этом мире есть место слезам? Он замешкался. Лодка остановилась. Он знал, что они еще не доплыли до той черты, после которой нельзя вернуться назад.
— Мне не нужно ничего, дева. Я всего лишь слуга и не могу нарушать запреты.
Он поднажал на весло, желая поскорее переправить ее на другой берег. Не успел он опомниться, как она бросилась в темную воду и из последних сил погребла к берегу.
Темная вода начала ее затягивать. Гул голосов поднялся со всех сторон: стоны и крики, плач и хохот. У него мурашки пошли по коже. Что происходит? Единственное, что он точно знал — ее нужно вытащить обратно, иначе она потеряет душу в мире страданий. Ее место было не там.
Движимый порывом воина, внезапно пробудившимся в нем, он направил лодку в ее сторону и легко настиг ее. Он вовремя схватил ее,  она уже готова была уйти в пучину ужаса. Вытащив ее за руки, он посадил в лодку и направил ее в обратном направлении. Она молчала, он тоже хранил тишину. Они условились, что он будет ее ждать на этом берегу. После чего она должна будет явиться сама.
Он не стал говорить, что если она этого не сделает, то проклятье камнем упадет на них обоих. Воскрешение — дар, но это была не его задача, а великих пророков и посланников бога. Он же был просто слуга. Его трясло от осознания, какую большую ошибку он совершил. Она не вернется, его ждет наказание. Дерзкая мысль внезапно прорвала его сознание: откуда столько страха! Он воин! Когда он отказался от воина внутри? Отчего его трясет как лист на ветру при мысли о наказании?
Он расправил плечи. Многие тысячи лет он пребывает в этом мире, но только сейчас у него появилось желание, подобно огню, который, наконец получив пищу, жадно набросился на нее и начал расти. Желание защитить человека, которое грело его во всех сражениях, когда он был жив. Он и сейчас чувствовал себя живым, наблюдая за своим дыханием.
Он сидел тихо рядом с лодкой, смотря на водную гладь. Вода была спокойна, но он видел легкие потоки, струящиеся в ней, направляющие свой бег в глубины мира мертвых. Он устал от этого служения. Он захотел пересечь мир мертвых и наконец обрести покой. В этот миг появилась она. На ее лице сияла улыбка. Он улыбнулся ей в ответ. Он вспомнил ее. Вечность назад он вышел из ее спальни, выбрав служение царю.
— Ты ушел два года назад, оставив меня. Я носила под сердцем дитя — нашу дочь. На нас напали ночью, и я смогла донести ее до монастыря. Они взяли ее на воспитание, а меня скоро предадут земле.
Он обнял ее, и с него опали оковы служения, которые он добровольно надел на себя столетия назад. Там нет времени, там только тишина. Они оглянулись: в лодке их ожидал жнец, готовый перевезти их на другой берег.