Павел Прусский 15

. Беседа белокриницкой иерархии бывшего епископа и наместника митрополии инока Онуфрия со мной, иноком Павлом, в селе Климоуцах, в Буковине
Бывший епископ Онуфрий, желая приобрести кого-либо из нас, иноков, проживавших в Климоуцах в числе пяти человек, тогда принадлежавших еще к федосеевскому согласию, решился посетить нас из Белой-Криницы. Так как до сего времени не было у нас знакомства и свидания, то разговор начался со сторонних предметов. Когда же дошло до разности убеждений о некоторых религиозных предметах у поповцев и беспоповцев, я сказал Онуфрию: «Отче, я не из числа нерадящих о священстве, и не буду о многом требовать доказательств к своему убеждению, а попрошу вас только доказать мне о благодати священства вашего: откуда, чрез кого и чрез какой вид преподания оно у вас возобновилось? Если это покажете согласно апостольскому преданию, прочие недоуменности я все без доказательств оставлю и готов присоединиться к вашей церкви».

Онуфрий, видя, что дело состоит за одним предметом, поусердствовал вступить в разъяснение оного. Он спросил меня: «Что же тебе нужно доказать?»

Я сказал: «Вот что. О Церкви Гречестей как разумеете, в православии она пребывает, или в ереси46?"

Онуфрий ответил: «В ереси».

«Каким же еретикам подобна?» – спрашиваю.

Он ответил: «Арианам, македонианам»47.

«Что же, – спрашиваю, – благодать Божия терпит еще Церкви Греческой и действует в ней, как и в тех еретиках некогда, до времени суда над нею?»

Онуфрий ответил: «Какого суда на нее должно ждать? Кто се будет судить, когда ни одного епископа православного не осталось? Благодать Божия Греческую Церковь оставила».

Я спросил: «А вы это говорите истинно, от сердца?»

Онуфрий отвечал: «От сердца. Мы и делом уже показали: мы не стыдились, под миропомазание принимали митрополита Амвросия. Если б исповедовали в Греческой Церкви благодать, не стали бы митрополита перемазывать миром».

Я сказал: «Теперь вы доказали, и самым делом показали, что не исповедуете в Греческой Церкви благодати; но это, может быть, только об одной тайне миропомазания, а в прочих иначе?»

«Как это можно, – говорит он, – чтобы в одной тайне благодать присутствовала, а в другой не действовала? Если бы у них действовала благодать Святого Духа, в хиротонии например, то уже благодатью хиротонии и Святые Тайны, Тело и Кровь Христовы, пресуществлялись бы и на миропомазание сходила бы благодать; не нужно было бы тогда и миропомазание повторять».

Я спросил: «А как рассуждаете о крещении у греков?»

«И на крещение,– говорит, благодать не сходит, а приемлют они благодать, когда присоединяются к церкви, чрез миропомазание или возложение рук».

Тогда сказал я епископу Онуфрию: «Теперь вижу, как вы разумеете о Церкви Греческой». Случилось же, что на столе, за которым сидели мы, стояла чернилица, и Онуфрий взял в руки перо посмотреть очин; тут же лежал клочок бумаги. Я и говорю Онуфрию: для памяти, чтобы лучше помнить, запишите, что вы теперь говорили.

Он простодушно сказал: «Пожалуй. Что же писать?»

Я сказал: Напишите первое, как вы утвердили, что Церковь Греческую, за введение ересей, оставила благодать Божия, и ни в которой тайне не преподается». Онуфрий так и написал.

Я сказал: «Еще второе вас спрошу: чрез тайну миропомазания преподается ли благодать священнодействовать?»

Онуфрий ответил: «Нет, она только крещение подтверждает. Если бы тайна мироиомазания подавала священство, то всяк миропомазанный мог бы священнодействовать».

Я сказал: «Справедливо вы ответили. Так пишет Симеон Солунский в первой книге, в главе 66, о тайне миропомазания, что тайна сия священства не подает48. Запишите же и это».

Онуфрий записал, что тайна миропомазания священства не подает.

Я продолжал: «Еще третье вас спрошу: в небытность иерея, может ли диакон принести бескровную жертву?»

Онуфрий ответил: «Не может».

«А если, – говорю, – по великой нужде дерзнет?»

Опуфрий отвечал: «Какая бы нужда ни была, действо его как небывшее вменяется, сам же суд примет».

«А священник, – спрашиваю, – может ли благодать хиротонии преподать?»

Он подумал и сказал: «Не может».

Я спрашиваю: «А по нужде?»

Ответил: «И по нужде не может».

«Запишите, – говорю, – и это, чтобы не забыть».

Онуфрий хотел было писать, но пришедший с ним иеродиакон Георгий, видя, что начинается беседа о хиротонии, легонько толкнул Онуфрия в бок, и говорит: «Для чего пишете, владыко?» Онуфрий смутился, и так говорит: «Что это я делаю? Я и написанное-то разорву». Взял и разодрал записку.

Я заметил на это: «Здесь не присутствие, и мы не контракт пишем, а только для памяти записывали, что говорили. Говорили же мы вот что». И повторил ему кратко все, что было сказано. «Так ли?» – спрашиваю. «Точно так», – отвечает он.

Потом я и говорю ему: «Ваш митрополит Кирилл священнодействует, а благодать через кого получил он?»

Онуфрий сказал: «Чрез Амвросия».

«А Амвросий, спрашиваю, чрез кого?» – Онуфрий стал в затруднение.

Тогда я сам начал разъяснять дело. Будем, говорю, вместе, сообща разыскивать, откуда, чрез кого и чрез что благодать хиротонии получена Амвросием. Очевидно, не от Церкви Греческой, ибо вы сами исповедали и перемазанием митрополита подтвердили, что Греческую Церковь благодать Святого Духа оставила и ни в единой ее тайне не присутствует. А ежели воротимся назад, скажем, что от Греческой Церкви Амвросий получил благодать хиротонии, то надо будет признать, что Греческая Церковь благодатью изобилует, и вы, дерзнувши перемазать митрополита, впали в тяжкий грех и должны возвратиться туда, откуда взята благодать, т. е. в Греческую Церковь. Далее, ежели скажете, что чрез совершенное у вас миропомазание получил Амвросий благодать преподавать хиротонию, то опять же сами вы подтвердили, что тайна миропомазания благодати священства не подает. Ежели, наконец, скажете, что Амвросий получил благодать хиротонии от принявшего его попа Иеронима, то и опять сами же вы справедливо признали, что иерей благодати священства преподать не может. Откуда же Амвросий получил сию благодать, и как мог преподать Кириллу то, чего сам не имеет, или что получил – неизвестно где, от кого и чрез что?

Онуфрий сказал: «Что же по-твоему остается нам делать теперь?»

Я ответил: Ризы без благодати не пользуют.

Онуфрий на это заметил: «Мы столько положили хлопот воздвигнуть иерархию, а ты говоришь: положить ризы! Как это можно!»

На возражение сей беседы Павел Белокриницкий придумал учение о временном прекращении священства, по примеру пременения (во время плена Вавилонского) ветхозаветного, сеновного огня в воду. Но изменение прообразовательного огня, яко стихии, полагать в пример на изменение Духа благодати ищущие истину из самих старообрядцев признали служащим на укоризну благодати и в повредность богословии, а бывший Коломенский епископ Пафнутий и совершенно опроверг учение о сем.

Слово же мое Онуфрию: положить ризы незаконного священства, сказанное в духе беспоповства, исполнилось с ним в духе православия. Еще будучи беспоповцем, но уже приближаясь к Церкви, я увидал отца Онуфрия в единоверческом Никольском монастыре простым иноком, и по некоторой беседе, улыбнувшись, напомнил ему: вот вы, отче, и исполнили мой совет!...

31. Разговор с поповцем по поводу беседы моей с бывшим епископом Онуфрием
Один из ревностных поповцев, приволжский житель, слышав о моей беседе с бывшим их епископом Онуфрием, что она кончилась не в пользу их священства, пожелал оную беседу пополнить, – показать, как и чрез что священство их получает благодать хиротонии. Некоторые посторонние лица изъявили желание присутствовать при нашем собеседовании.

Я повторил главные мысли из беседы с отцом Онуфрием, именно: что Церковь Греческая (якобы) лишена благодати, что тайна миропомазания благодати священства не подает, и что священник не имеет силы преподать благодать на священство. Все это новый мой собеседник, как и отец Онуфрий в свое время, признал справедливым.

Потом я спросил: «Вы как разумеете, – что есть хиротония?»

Он отвечал: «Хиротония есть с возложением рук преподание благодати Святого Духа, которая чрез приемшего ю действует вея тайны, на няже поставлен».

Я сказал: «Справедливо. А в еретиках с возложением рук преподается ли благодать, еюже Таинства совершаются?»

Он отвечал: «Нет».

«Когда же, – спросил я, – и чрез кого ваш митрополит Амвросий, от еретиков, как вы и сами говорите, хиротонию приявший, получил благодать священнодействовать, равно и прежде ваши попы?»

Он отвечал: В ереси форма хиротонии была совершена, точию Дух Святой не сходил, ибо препятствовали ереси: а когда кто хиротонисанный в ереси, присоединяется к церкви (т. е. к поповцам) и присоединения обряд совершится, тогда, по совершении присоединения, уже нет Духу Святому препятствия, и каждый по его сану, кто какой имеет, диакон, или пресвитер, или епископ, такие и получает благодатные дары без преподающего, уполномоченного в раздаянии даров лица».

Я сказал на это: «В еретиках не того ради точию Дух Святой не сходит на их хиротонию, что ереси в них есть, но и того ради, что они осуждены и судом церковным священнодейства обнажены. А чтобы благодать священнодейства преподавалась без видимого преподающего лица, сие точию на апостолах в день пятьдесятный бысть, но и тогда не без вида, а во огненных языцех; потом же никогда и нигде того не было. А по твоему разумению ныне на каждого приходящего от ереси священника или епископа, по присоединении, без посредства преподающего лица нисходит священнодействия Дар, и у вас всегдашняя без огненных язык Пятидесятница, и вы преемственное последование хиротонии в преподание благодати, влекущееся от апостол, пресекаете и новую, на каждом приходящем без последования возобновляемую, веруете принимать благодать, и каждый раз новую зиждете церковь! Вот о чем еще спрошу тебя: приходящего от ереси священника, по приятии его чрез миропомазание, имеет ли власть епископ снова рукоположить, как требуется сие уставом 37 главы в Кормчей и 30-м ответом Феодора Валсамона?»

Он отвечал: «Имеет».

– И виноват за себя не будет? – спросил я.

Он сказал: «Не будет: обо правила тогда только извергают во второе хиротоносавших и хиротонисанных, когда первая хиротония преподана была православным епископом».

– Хорошо, – говорю, – слушай же теперь. По твоему разумению священник, приходящий от ереси, по самом принятии его, без лица преподающего, уже получает благодать Священнодейства, и он же, согласно правилам, приемлет вторую хиротонию от православного епископа, т. е. ту же благодать Священнодейства получает во второй раз, уже презрев первую, в принятии беспосредственно полученную: не подлежит ли он за сие апостольскому 68 правилу, глаголющему: «Дважды приемый поставление с поставльшим да извержется»? 49 Так и 37 глава Кормчей, и книга Севаста Арменопула, и 30 ответ Феодора Валсамона, и Захария Копистенский в книге своей «О правдивой единости», в главе 40, повелевающие по миропомазании снова хиротонисать, из корене исторгают твое мнение, якобы благодать хиротонии, без посредства преподающего, на сие поставленного лица преподавалась по приятии приходящего от ереси, и таковая мысль свойственна только восхитителям священства. Да и самый образ церковного присоединения твоей мысли не попускает быти, ибо священник в молитвах присоединения не приносит Даров Св. Духа во еже бы совершити приходящего сан, но точию во еже бы причести его с верными: священство же подается единственно чрез посредство лица, получившего власть на раздаяние Даров в Хиротонии.

Тогда собеседник мой сказал: «Нужно положиться на милость Божию».

Я отвечал: На милость Божию полагаться должно, но там, где есть на то Божие повеление; а в неданном своей волею дерзать, наипаче же и в запрещенном, пагуба есть души.

Так и сей мой собеседник, поповец, не защитил, своего австрийского священства и беглопоповства, только личину священства имущих, а не силу.