Павел прусский 17

Беседа о хиротонии со знаменитым защитником австрийской иерархии Семеном Семеновым,
происходившая, по случаю перехода одной женщины из беспоповского в поповское согласие, в месяце феврале 1562 года, в Москве, в присутствии Илариона Георгиевича, составлявшего тогда известное Окружное Послание, и многочисленного собрания поповцев и беспоповцев.

Семен Семенович с Иларионом Георгиевичем предложили нам вопрос: «По заповеди Христовой для спасения человеческого необходимо священство; почему оного не имеете?»

От прямого вопроса деваться было некуда, да и не любил я действовать не по совести, уклоняться намеренно в сторону от предметов рассуждения; притом же и сам тогда уже проповедовал вечность Церкви и молился Богу, чтобы открыл, где святая Его Церковь обретается. Посему я прямо ответствовал вопросителям, что неимение священства есть наша скудость, и мы сознаем этот недостаток свой. Мы сознаем, говорил я, что Церковь Христова должна пребывать вечно, но не знаем, где она обретается; хотим быть при Церкви, но не хотим без познания и уверения пристать к какой бы то ни было; думаем, что пока Бог откроет, лучше так молиться и просить Бога, нежели пристать к церкви, которая нам кажется ненадежной. Если у вас обретается истинная, вечная. неодоленная вратами адовыми Церковь, докажите нам от Писания, и тогда мы согласны будем пристать к ней. Беспоповцы все подтвердили мое предложение. Таким образом, Семену Семенову истязывать нас за неимение священства стало нельзя, а нужно было доказывать правильность своей церкви и иерархии.

Я начал разговор от Евангелия, от обетований Христовых о вечности Церкви. Скоро дошла речь до прекращения иерархии у старообрядцев на двести лет. Семен Семеныч стал оправдывать сей перерыв примером Церкви Ветхозаветной. Как здесь во время плена вавилонского огнь сеновный претерпел временное изменение в воду; так будто бы и благодать новозаветного священства в Церкви Греко-Российской на время претерпела изменение, была что-то ино, не святой, не освящающей, не действующей, недостаточной к пресуществлению Таинств, но потом та же недействующая благодать, пришедши к ним, пред их жертвенник, в приеме митрополита Амвросия, получила силу, действо, вид, аки чрез воскресение. Наш ответ был таков: Благодать оставляет еретиков, а не изменяется в несвятость, в бессилие и недействие: ежели приписывать благодати Божией изменение на несвятость, бессилие бездействие, это будет хула на благодать Святого Духа. О сем предмете много было представлено доводов, свидетельств и примеров. Семен Семеныч как ни старался защитить себя, но должен был сознаться, что почитать Духа благодать изменяемой невозможно. Тогда он решился дать беседе иной ход, чему я, со своей стороны, не препятствовал.

Разговор поведен был от начала проповеди Христовой. Я спросил Семена Семеныча: «Христос обещал, что созиждет Церковь и врата адова не одолеют ей. По сему непреложному Господнему обетованию Церковь и должна быть неодоленна; а если Церковь неодоленна, то посему она должна быть и вечна. Так ли?»

Семен Семеныч ответил: «Так точно».

Я сказал: «Вечность тогда только может принадлежать Церкви, когда пребудет она в целости наразрушимой, такова, какою создана. Так ли?»

Он опять ответил: «Точно так».

Я продолжал: «Притчей о десяти мнасах, данных рабом, Господь показал, какову Церковь, с каковыми чинами и дарами силы Духа созиждет. Феофилакт блаженный в Благовестнике ту притчу толкует на три чина священства: епископа, пресвитера и диакона, ихже глаголет ни больше лепо быти, ни меньше».

Семен Семеныч подтвердил и это.

Я спросил далее: «Обетование Христово дать мнасы, когда исполнилось совершенно?»

Семен Семеныч сказал: «Христос апостолом повелел не вступать в проповедь, но сидеть во Иерусалиме, д;ндеже облекутся силою свыше. Поэтому явно, что в день Пятидесятницы апостолы получили все Дары Духа».

Я сказал: «Так. И той благодати, излиянной на апостолов, по них кто были преемницы?»

Он ответил: «Епископы».

– Справедливо, – говорю, – епископам вполне преподана благодать хиротонии, и по их главам, от единого на другого, аки река изливалась. Потом спрашиваю: а пресвитеры не могли других хиротонисать?

Он ответил: «Не могли».

– Они подобны, – говорю я, – от реки заливам. К ним приходящие пиют благодать и насыщаются, но струя от них не истекает: понеже не могут иным той преподательной силы, юже сами источают, преподать.

Семен Семеныч сказал: «Так, – иереи не имут воздательной благодати».

Я продолжал: Та благодатная река протекала по главам епископов тысячу лет; тогда Римский папа за введение ереси отсечен от соединения церковного, и благодатная струя там, в Римской Церкви, дальше не потекла.

Семен Семеныч сказал: «Так».

– А у восточных, – спрашиваю, – и в России потекла дальше или нет?

Он отвечал: «Да, до Никона патриарха дотекла та струя».

– А сюда ближе, – спросил я, – по Никоне патриархе, потекла ли та благодатная струя в Церкви Греческой и Российской?

«Нет, – говорит, – не потекла, ереси преградили ей течение»50.

Я спрашиваю: «Потекла ли к вам?»

Помявшись несколько времени. Семен Семеныч сказал: «И к нам не потекла».

– Что же, – спрашиваю, – совсем она высохла?

Он отвечал: «Нет не высохла».

Тогда говорю я: «В Российской и Греческой Церкви, со времен Никона патриарха, благодатная струя хиротонии не течет, и у вас ее нет, и не высохла: так где же она?»

Семен Семеныч по некотором молчании громким выразительным голосом воскликнул: «Не знаю!»

Беспоповцы сознают, что благодати хиротонии нет у них. Поповцы, сколько ни мнутся, а должны также сказать с Семеном Семенычем, что и к ним не потекла та благодатная струя, и где целые двести лет она шумит течением – не знают! Это «не знаю» услышишь, кого, ни спроси из старообрядцев о хиротонии, поповца или беспоповца. Где в последние двести лет преподается власть вязати и решити грехи? Не знаю. Где сохраняется данная епископам власть освящать миро? Не знаю. Где преподается благодать священнодействия? Не знаю. От этого «не знаю» старообрядцам одно избавление в приятии православия; а иначе освободиться от незнания старообрядцу невозможно, и громкий возглас Семеныча «не знаю» будет у них звучать, доколе раскол будет существовать...

33. Беседа с ним же, Семеном Семенычем, и тогда же, о непременяемости благодати Божией
В беседе со мной Семен Семеныч, как уже известно читателю, приводил в защиту белокриницкого нововозникшего священства пример изменения на некоторое время ветхозаветного жертвенного огня в водную стихию, в каковом действии видел преобразовательное указание на возможность подобного же временного сокрытия благодати Божией, или пременения на несвятость и бессилие к тайнодействию. Когда же против такого лжемудрования были представлены ему возражения, то он, дабы защитить себя, сослался на книгу святого Амвросия Медиоланского, говоря, что святой Амвросий сошествие с небес ветхозаветного жертвенного огня приводит во образ и предзнаменование сошествию Святого Духа на апостолы в день пятидесятный.

На это я заметил ему: «Святой Амвросий действительно приводит снесение жертвенного огня с небес во образ сошествию Святого Духа в день пятидесятницы; но изменение того огня в воду он не поставляет во образ изменения благодати Святого Духа на несвятость или бессилие к тайнодействию: это вы, Семен Семеныч, уже сами от себя, без свидетельства святых отец, утверждаете».

Он сказал: «Ежели снесение ветхозаветного огня было образом сошествия благодатного огня, то и изменение оного в водную стихию непременно должно принять за образ и предзнаменование подобного же изменения и благодатного огня, сиречь Даров Святого Духа».

Я ответил: «Всех частных принадлежностей ветхозаветной сени в уподобление благодатной истине приводить не должно; сень была немощна и недостаточна к полному образованию истины, и немощи оной в подобие истины не приемлются. Например, пасхального агнца заклание, пролияние крови и смерть приемлются во образ смерти Искупителя; но агнец немощен был изобразить оба во Христе Таинства – смерть и воскресение, что и Церковь подтверждает, поющи: Спасе мой, живо, а не жертвенное заколение. О сем и святой Златоуст глаголет: «в сеннонаписуемых бываемое, во овех убо есть нечто подобное, есть же и неподобное» (На посл. к Евр. бес. 12). Такожде и Григорий Богослов, в слове 2-м на Пасху, не вся сеновная иносказовати повелевает. А в Соборнике, в толковании на сии слова святого Григория, сказано: «она приимати точию, елика приемлются». Снесение с небес огня сеновного приемлется учителями церковными во образ сошествия Святого Духа в день пятьдесятный; а не приемлется во образ оскудения хиротонии в Церкви Христовой, или изменения благодати Святого Духа на несвятость. Напротив же, самим Христом Господом, святыми Его апостолы и учителями вселенскими утверждается неизменное и непрестающее Святого Духа с Церковью пребывание. Сам Господь обеща Духу Святому быти с нами во век (Евангелие от Иоанна, зач. 48). В беседах на сии слова Господни святой Златоуст и блаж. Феофилакт Болгарский сказуют, что Дух Святой не отъидет от нас, но в век будет с нами51. Итак, утверждая, что изменение жертвенного огня в воду было прообразом изменения новозаветной благодати на бессилие и несвятость, вы учите противно евангельскому и всея Церкви учению: проповедуете какое-то новое духоборство и хуление на Духа Святого.

Тогда Семен Семеныч обнаружил какую-то двоесмысленность и колебание в мыслях. Признать, что в Церкви Греко-Российской преподается благодать Святого Духа в хиротонии, он боялся, дабы не дать повода своим (поповцам) от их безблагодатной иерархии тещи к имущей благодать, и дабы не войти в противоречие с общим у глаголемых старообрядцев мнением, якобы Церковь Греко-Российская изменила православию и за сие лишилась благодати, каковое мнение подтвердил пред тем и сам он52. С другой стороны, и сказать прямо, что присутствия благодати в Церкви Греко-Российской не признает, также опасался: ибо знал, что тогда нечем будет доказать присутствие благодати и в своем австрийском священстве, потому что в сем священстве от апостол влекущегося преемства в преподании благодати хиротонии не имеется. Пример ветхозаветного сеновного огня оказался недостаточным средством выйти из сего затруднения, и дабы не подвергнуться снова подозрению в духоборстве, он уже не решался на него указывать. Наконец, понуждаемый к ответу, высказал такую мысль, что хотя в Церкви Греко-Российской не преподается в хиротонии благодать Святого Духа, но бывает и не вконец праздное рукоположение, не нагая, без преподания силы. совершается молитва, а что-то есть преподающееся. – Мы пытали от него: что же такое это что-то преподающееся в хиротонии Церкви Греко-Российской, когда, по его же словам, благодать на совершение Таин в сей хиротонии не подается? Семен Семеныч, видимо, затруднялся ответом, и в разных словах выражал все ту же мысль об изменении благодати на несвятость по примеру изменения огня ветхозаветного.

Тогда я спросил Семена Семеныча: «Эта, вами проповеданная в греко-российской хиротонии какая-то немощная к совершенно Таин и непонятная для нас сила, которая, к вам пришедши, является по-вашему уже не немощной, а действующей тайны, – что она, во всех ли тайнах Греко-Российской Церкви преподается, как-то в Крещении, в Миропомазании, или в одной только хиротонии?»

Семен Семеныч ответил (и не мог иначе ответить): «Во всех, и в Крещении и в Миропомазании».

Тогда я заметил: Почему же у вас в принятии Амвросия (и прежде в принятии беглых попов), по отречении от ереси и по обещании держаться вашего учения, не воспламенилась сама собою сила и этих Таинств, преподанных в Греко-Российской Церкви, как воспламенилась благодатная сила хиротонии, а нужно было их навершение и даже повторение, например, миропомазания? Правила Соборов: Второго Вселенского 7-е, поместного Лаодикийскаго 7-е, Шестого Вселенского 95-е, повелевшие раскольников, приходящих к Церкви, помазывати миром, до конца исторгают вашу мысль, будто в раскольнических тайнодействиях подается какая-то недействительная сила, сама собой возникающая к действию при переходе раскольника в православие, или Церковь истинную. Да и вы сами, действием вашего чиноприема, то же самое подтверждаете ясно: те тайны, на совершение которых вы имеете у себя уполномоченные лица, вы или навершаете (как Крещение), или и повторяете (как Миропомазание) над приходящими к вам, и тем даете знать, что в сих тайнах не признаете силы, которая сама собой воспламенилась бы в приходящем от ереси, но считаете необходимым чтобы благодать сих Таин была преподана им от уполномоченного на то лица. Точно также и тайна хиротонии, дабы получила подобающую силу благодати, требует навершения от поставленного на сие лица, или смотрительно по какой-либо вине (как крещение)53, или и повторительно (как миропомазание). У вас же кто навершил хиротонию митрополита Амвросия? И если никто не навершил, то могут ли иметь силу и его хиротония, и от него полученные?

34. Беседа с ним же, Семеном Семенычем, и тогда же, о непостоянстве верования поповцев в обетования Божии о вечности Церкви Христовой, и тогдашняя обоих нас слепота и недоумение об истинной Церкви
Приведу и еще нечто из той же беседы моей с Семеном Семсновичем, по случаю перехода одной женщины из беспоповского в поповское согласие. В начале беседы он доказывал ложность беспоповщины тем, что она не имеет Христом преданного священства; много привел свидетельств священного Писания о вечности и непоколебимости Божиих о Церкви обетований и разные представлял доказательства о вечности священства. Но вот я завел речь о временности новоучрежденной Белокриницкой иерархии, о пребывании поповцев в течение двух сот лет без преподания благодати хиротонии, и о том, что беглопоповство, в сии два века у них существовавшее, учению о вечности священства не согласует: ибо вечность сия состоит в непрерывном от Духа Святого чрез руковозложение святителей преподании благодати священнодейства всем трем чинам иерархии. Сказал и о том, что пример изменения ветхозаветного жертвенного огня в воду невозможно прилагать к благодати Святого Духа, якобы и она по сему примеру лишалась на время своей силы и даже изменялась в несвятость. Такое мудрование, заметил я, есть хула на Святого Духа. Тогда в Семене Семеновиче вдруг последовала странная перемена: он как будто совсем забыл приведенные пред тем ясные свидетельства о вечности Божиих о Церкви обетований, и обратился, точно беспоповец, к кривым доказательствам на опровержение тех же Божиих обетований о вечности Христовой Церкви.

Он отвечал: «Бог обещал Соломону в созданном от него храме пребывать вечно, обещал также и сыновом израилевым вечно быть на земле обетованной, и однако же, сии обетования Божии не сбылись грех ради людских. Не Бог неверен в обетованиях своих, но грехи людей воспрепятствовали исполнению Его обетований. Так и у нас, – продолжал он, – когда прекращалась иерархия, не обетования Божии оказались тогда несбыточными, но мы были за грехи наказаны; когда же за покаяние были помилованы Богом, возродилась и иерархия. Да и ветхого закона священство, – прибавил он, – было вечным в свое время (т. е. до настатия благодати), и обетования, кои были ему обещаны, все обещаны были также во век, как равно и новозаветному благодатному священству, и однако оное ветхого закона священство в свое время не пребывало всегда непрерывным, но прекращалось в бедственное время Вавилонского и Антиохова пленения».

Я отвечал: «Вы, Семен Семеныч, эти примеры прекращения Божиих обетований несправедливо приводите во свидетельство, якобы по подобно их могло быть прекращение и обетований Божиих о вечности новоблагодатной иерархии. Те обетования Соломону о храме и евреям о земле обетованной не таковы, как обетования о вечности церковной, – сказаны были под условием: ежели они пребудут в законе Господни, то пребудут и Божии им обетования; а ежели они в законе Господни не пребудут, то и Божии обетования на них не исполнятся. (Зрите сие о храме Соломоновом, в 3 книге Царств главу 9 и во 2 кинге Паралипоменон главу 7, а о земле обетованной Второзакония главу 28.) О церкви же Нового Завета обетования даны безусловно, всемогущей Божией силой пребывати ей во век; и нигде, ни в пророчествах, ни в новозаветном Писании того нет, также никто из учителей церковных того не писал, чтобы обетования Божии о иерархии и Таинствах Нового Завета даны были с условием, – за правду пребудут, а за неправду прекратятся, – но все, напротив, вечность их проповедуют: ибо, говорят, и стихии изменятся, а Церковь не постраждет изменения (Благовестник, Евангелие от Луки, зач. 107: Маргарит, лист 193). Сами вы рассудите: если мудрствовать, что за грехи людские иерархия церковная может разорена быть, т. е. прекратиться, то сие будет значить, что грехи людей могут одолеть основанную Христом иерархию. Но грехи, по толкованию св. Феофилакта (на Евангелие от Матф. зач. 67), суть тоже адовы врата: врата же адовы, по неложному Христову словеси, Церкви не одолеют, полноту благодатных ее дарований прекратить не могут. И если согрешают вернии Божии людие, претит им Бог иными казньми, – браньми, мором, гладом, пленением; тогда и святые храмы свои, т. е. рукотворенные церкви, не щадит, но предает на разорение, как свидетельствует св. Исидор Пелусийский (Смотр. в книге Никона Черногорского, слово 41, лист 308, на об.). Вот о разорении храмов, или зданных церквей в наказание за грехи святии пишут, чему согласуете и Книга о вере (гл. 2, часть 2); но чтобы Церковь, иерархия, Таинства разорились, или прекратились, о том никогда ни едино слово никтоже изрече, но вси вечность их проповедуют. И вы те условные ветхозаветные обетования приводите во свидетельство прекращения церковной иерархии, Таинств, хиротонии не согласно ни со святым Евангелием, ни со словами ученик Христовых, ни с Символом веры».

«Еще, – продолжал я, – сказали вы, Семен Семеныч, и ветхозаветному священству была обещана вечность, а оно прекращалось на время, во образ такового же прекращения новозаветной церковной иерархии. На сие вам ответствую: никогда ветхого закона иерархия не прекращалась, ибо она непрерывно существовала от Аарона, в колене его до самого пришествия Христова54; в пленениях же точию приношение жертвы на некие времена прекращалось. А у вас было даже напротив: там без жертвы иерархия, а у вас без иерархии жертва. Итак, ветхозаветная иерархия примеров временного ее прекращения не представляет. Да и не может быть образом будущего прекращения новозаветной вечной иерархии прекращение действ временный, не вечной ветхозаконной службы. Что прекращается, то уже не вечно. Если ветхозаконной иерархии действия на время прекращались, не были исполняемы, в этом ничего нет удивительного: ибо ветхозаконной службе ничего вечного, непрестающего не было и завещано. То, что говорится в Писании о ее вечности, не к ней относится, но в ней, как в образе, завещано новой благодати, о чем явственно говорит блаженный Августин. В книге о граде Божием (часть 3, кн. 19, гл. 6) он пишет: «Усомниться кто-либо может не без основания, и сказать: как можно верить, что предреченное в священных книгах исполнится, если обещанное Богом: дом твой и дом отца твоего преидут предо мною во веки, пополниться не могло! Ибо видим, что оное изменилось, и исполнения обещенного дому ожидать никак не можно: поскольку то, что на место его вступило, наипаче проповедуется вечным. Сие кто говорит, тот не воображает и не разумеет, что священство по чину Ааронову, как тень будущего вечного священства установлено: и потому, когда оному обещана вечность, то не тени обещается и образу, но прообразуемому и прознаменаемому».

Семен Семеныч заметил: «Что было во образе, все должно исполниться во истине».

Я ответил: «Не все. Жертвенник ветхого закона прообразовал жертвенник Завета Нового; но там жертвенник был един и во едином месте, а в Новом Завете многие и по всей вселенной. И Златоуст святы пишет, что образы не во всем подобии суть истине» (На посл. к Евреям беседа 12).

Тогда Семен Семеныч, не в силах будучи оправдать свою австрийскую иерархию, обратился к другому средству для одержания победы надо мною. Зная, что и сам я, проповедник вечной церковной иерархии, никакой иерархии тогда не признавал еще законной, стал он говорить мне с сильным притязанием: «Когда ты вечную иерархию проповедуешь, и нашу белокрнницкую, как временную, отвергаешь, сами же вы никакой не имеете, то укажи мне где сия вечная Христова иерархия обретается?» – Где же и как мог я тогда указать ее? Я только сказал: «По неложному свидетельству Евангелия верую, что основанная Христом иерархия должна быть вечной, и иной быть не может: а где она, недоумею, и мне сие неведомо. К этому я прибавил, что и в древнюю пору были неведомы некоторые монастыри, что свет велик, можно ли везде знать! И прочие подобные тому неправедные доводы.

Семен Семеныч заметил: «Церковь и иерархия не должны быть не явлены».

Я отвечал: «Где они существуют, там они явлены».

Но Семен Семеныч продолжал сильно возражать мне. «Святой Златоуст, -сказал он, – пишет: лучше солнцу угаснути, нежели Церкви без вести бытии».

Я заметил, что здесь св. Златоуст говорит не о явлении, а только о вечном бытии Церкви, так что скорее солнце угаснет, нежели церковь престанет.

Семен Семеныч возразил: «Святой Златоуст не об одном существовании Церкви говорит здесь, но и о потребности, совершенной необходимости ее для мира. Как нужно для концов мира сияние солнца, так и паче всему миру нужна церковь. И вся вселенная от лучей ее осиявается, так что ежели кто отвратит от нее очи свои, тот подлежит осуждению, как не восхотевший зреть лучей ее, а не так, чтоб и желающему видеть, обрести ее было невозможно, по причине ее сокровенного существования. Вот разум словес св. Златоуста: лучше солнцу угаснути, нежели Церкви без вести быти. От Церкви сокрытой какая миру польза! Безвестие ее большую делает тщету для мира, нежели самого солнца угаснутие».

Если бы замечание это сказано было от страны Православной Вселенской Церкви, отвечать на оное я не мог бы ничего. Но Семену Семенычу, защитнику поповщины, ответ нашелся у меня скоро. Я сказал ему: «В вашей церкви и новоучрежденной иерархии слова святого Златоуста, и в том смысле, как вы их толкуете, приложены быть не могут: ибо церковь ваша и иерархия не могут быть названы всему миру известными, якоже солнце во всей вселенной сияющее, так чтоб смежащие от них очи осуждению подлежали. Да и не точию церковь ваша неведома миру, но почти два столетия не существовала даже, так что и видеть то было нечего, нечему было и на вселенную сиять. Христос будет судить за неверие в Церковь во веки им основанную, а не в те, которые по временам возникают...

Хотя и отклонил я таким образом замечание Семена Семеныча, но приведенное им свидетельство св. Златоуста запало мне в душу. Не мог я не согласиться с той мыслью, что Церковь Православная должна простирать лучи своего учения в концы вселенной, а не в одном каком-нибудь месте неведомой пребывать. В этой мысли я совершенно утвердился, когда прочел в книге священномученика Киприана (слово о Церкви, л. 8) следующий изречения: «Церковь, светом Господа озаренная, по всему земному кругу простирает свои лучи... (Ниже:) повсюду свет свой разливает... (Ниже:) ветви свои от обильного плодоносия во всю землю распростирает, текущие в довольном количестве ручьи далеко простирает».

И когда Господь Бог сподобил меня узреть сии лучи святой Церкви, на вселенную сияющие, тогда покой водворился в сердце моем: Слава Тебе, показавшему нам свет!

35. Против новоизмененного учения о ветхозаветном жертвенном огне, приводимого в защиту и оправдание Белокриницкого священства
В одно из моих путешествий по Донской епархии житель Верхнечирской станицы, урядник Александр Любакин сообщил мне список с послания, полученного донскими старообрядцами из Москвы от некоего старообрядческого начетчика, который незадолго перед тем приезжал на Дон по поручению Антония, именуемого архиепископа австрийской иерархии. Посол Антония приезжал туда нарочно затем, чтобы посредством личной беседы с Любакиным отклонить его от присоединения к Церкви, в чем, однако, не имел успеха: Любакин его беседой и доказательствами в защиту раскола нимало не убедился, напротив, даже написал по поводу этой беседы воззвание к