***

Безвременье нежности = Нежность безвременья.

Ночь. Тени уже плавно и ропотно краснеют перед звёздами. На краю Вселенной снова раздаётся, как щемящее сердце воспоминание — эхо нежно-лиловатой нови.
Всюду хрустальное пламя вязко-шёлковой тишины оседает росой на ресницах всепронзающего безмолвия, исцеляющего мир от сплошной, безумной судороги Времени.
У Вечности такой тихий голос. Только Душа и способна вслушаться. Так странно, что всё безграничное всегда столь хаотично и безмятежно, но именно поэтому, так сильно и хирургически точно цепляет Душу за её самый глубинный, уязвимый нерв…
И в минуты этого напряжения Вечность показывает всю силу своей хватки. Жизнь сразу наполняется иными, запредельно сложными смыслами. Тогда этот будоражащий бархат бытия пронизывает каждую секунду созерцания, каждый вздох сознания, каждое чувство замедляет до сердцебиения сущего. И нужно вообще спрашивать: «Есть ли счастье на земле?»
Глупый вопрос бытия улыбки,
Каждый должен любить
совершать ошибки.
Ради себя или ради забавы,
Вселенная нас создала не для славы.
Не для умысла, не для слёз ¬¬–
Надевает венок из тёрна и роз.
В четыре, в пять утра мир безудержно настоящий. Безудержно честный, кристально искренний. Все вопросы — решены. Все чувства — обестревожены. Все мысли — невесомо-гладкие просторы бытия. Вся невыразимость мира – тонка и ясна. Сознание — мост к глубинам сердца. Воспоминания — покорные пазлы, а не хаос, сотканный из коробящих душу сожалений. Исповедь — в воле, в смыслах, в первозданной тишине. Исповедь — всегда во сне. За пределами смыслов — Бог. И в смыслах — свет. И боли нет.
Какой мир, какая реальность случилась бы с человечеством, если бы каждый действительно осознал, насколько важны пять утра: без никого, только ты и собственное сознание, заботливо пропитанное дождём ночного воздуха и туманной прохладой дыхания Бога. Только в пять бессонных утра можно услышать прозрачное сердцебиение жизни. Только в пять утра можно услышать, как листопадным шорохом по венам утекает в бездну Время. Только в пять утра Жизнь и Смерть утихают, смиряются с существованием друг друга на весах Бога.
– Жизнь и Смерть научены смирению?
– Иначе бы не существовало любви.
«Сон — это объятья безбрежности смыслов», – думали они вдвоём. Может, Кальдерон был более близок к истине, чем кажется?..
– Как много слов ещё не родилось на этой земле, правда?
– А как много прикосновений не случилось. – Медово-терпким горизонтом губ он нежно вёл по её шее.
– Судьба – ведь шёпот?
– А шёпот – крик?
– И смех – всё ропот.
– К щеке приник.
Они лежали, улыбались, а ночь улыбалась им.
– Обожаю все твои стихи. 
Лунный свет оберегал их сплетённые ладони.
– Потому что они все о тебе?
– Потому что они все об этом. – И он поцеловал её.
Медленно дрожащее послевкусие, всё понимающие и искупляющие пять утра подходили к концу.
– Не хочу снова просыпаться без тебя.
– С рассветом снова пошатнётся лабиринт ясности на руках у Бога. А моя любовь к тебе – нисколько.
– Держаться за краешек сна – это привилегия луны, не наша?
– Не буду спать, пока ты не заснёшь.
– Мысль может так издевательски узориться. И ты всё равно хочешь слушать?..
– Да, нет большего счастья.
– Почему ночь так печально коротка?
– Чтобы поцелуи были слаще. – ответил, улыбнувшись, он; она его поцеловала.
– День мимолётен?
– Чтобы мы учились видеть и ценить мгновения.
– У Бога – план?
– У Бога – книга.
– Все чувства?..
– Компас.
– А путь?
– К тебе.
Они всю ночь продолжали и продолжали слова, фразы и поцелуи друг за другом. Время стыдилось напоминать о себе. Ночь смущалась их покидать. А утро стеснялось обнажаться перед их растворённым настежь окном.
День разрумянен и смятён,
Встречает мерно сладкий сон.
И в ярком небе – луне смеяться
Пришлось в их сне – они друг другу снятся.
Каждое слово – оттенков бисер,
Нанизан ими смыслов мост.
И мир без слёз, и мир без чисел
Стал так возможен и так прост.

[07.07.2026г.]
* Название пришлось поместить в самое начало текста. Оказалось, что Проза.ру не принимает знака "=" в названии.