Вездешность

Нет, нет. Я не пещерный, а вполне современный молодой человек. Только вот достала меня эта электронная опека, а конкретно — встроенный в каждое электронное устройство бесплатный ИИ.

Я уже давно выбросил свой сотовый телефон, а к компьютеру не подхожу уже не помню как давно. Ну, невозможно же! Это же как набор непрошеных советов ото всех моих родственников, только теперь в электронном, компактном виде.

Всё моё детство я помню: "Одень шарфик, на улице прохладно. Нет, погоди, я сама тебя укутаю", — говорила бабушка. "Кушай спокойно. Тщательно пережёвывай, а то подавишься", — говорила мама, глядя прямо мне в рот. "Шнурки завяжи", — постоянно ловил меня на горячем папа, — "Не маленький уже. Пора и самому как-то за собой следить".

Но даже не в этом дело. Поступив в колледж, я устроился на работу, чтобы оплачивать съёмное жильё и наконец избавиться от семейной опеки. Но всё было напрасно. Эстафету опеки надо мной взял ИИ: "Не кури натощак", — по утрам звучало из телефона. "Смени рубашку — она у тебя уже несвежая", — высветилось в моём ноутбуке. Ужас!

Впрочем, после того как я выбросил телефон и выключил компьютер из розетки, стало не лучше, а почему-то ещё хуже. "Выходя из кухни, выключай, пожалуйста, свет! Экономь электроэнергию!" — пропело мне выключенное уже давно радио, висящее в коридоре. А что было на улице, возле нашего магазина электроники? Стыд-то какой! Там, в окне, был выставлен большой, огромный телевизор. "Молодой человек!" — произнесла миловидная дикторша, глядя на меня с экрана. — "Да, Вы, в клетчатой куртке, будьте осторожны и завяжите, пожалуйста, шнурок на левом ботинке. Спасибо за понимание!"

А на следующий день вроде бы отстали от меня все электронные примочки, но случилось другое:

На платформе станции метро я увидел девушку, которая смотрела вниз, себе под ноги и ругалась — страшное дело. Подхожу, вижу — блютуз валяется. Я присел, чтобы поднять.

— Не трожь!!! — прорычала она, а потом уже спокойнее и даже устало: — Достал он меня своими советами. Видеть его не могу.

Но сама тут же присела, подняла блютуз, сунула его обратно в ухо и, будто оправдываясь передо мной, сказала:

— А без него тоже не могу. Я и учусь, и работаю. Мне на связи нужно быть постоянно.

Она посмотрела на меня так, словно мы оба стояли не на платформе метро, а в каком-то общем коридоре жизни, где всё время что-то требует внимания. Потом подошёл поезд, двери открылись, и она ушла, даже не оглянувшись.

Я остался стоять на платформе, глядя на рельсы, и почему-то стало ясно: мы все теперь живём между двумя невозможностями. Между «не могу с этим» и «не могу без этого».

И никакой ИИ тут ни при чём.

Это мы такие стали.