Японская помойка

   

    От автора:

     Все имена выдуманы, все совпадения случайны.

    "Вот какую притчу о Востоке
Рассказал мне старый аксакал.
Даже сказки здесь и те жестоки, -
Думал я и шею измерял..."
                Высоцкий., " Баллада о полководце с короткой шеей."

    Моё детство и юность прошли на Дальнем Востоке,  в самой лучшей стране на свете - СССР.
    Советские дети были самыми счастливыми детьми на всём земном шаре.
    Особенно счастливыми они становились летом. Особенно в Приморье.

   Почему?
   Спросит меня, многогрешного, въедливый читатель.

   А ну, объясни, что такого особого было у детей Приморья, а у детей из других регионов Самой счастливой Страны мира не было?

   Для начала уточню.

   Речь в моей истории идёт не о всём Приморье, а только о его малой части - городе с романтичным именем Находка.
   И в Находке было море.
   Другое. Не такое как везде. Вернее оно было довольно стандартным, как в Крыму, например. Чуть позже только купальный сезон начинался.
     Но...

    Приморье было закрытой территорией в связи с проходящей рядом китайской границей. Туда остальных советских людей пускали только по специальному разрешению. Оно понятно, что не ради того чтоб обидеть граждан, ущемить их права... Просто безопасность - выше прав. Это же все понимают?
   И вот, пока во всём СССР на пляжах люди место в 5 утра забивали, жители Находки балдели на просторе. Пепсиколов и прочих фант мы, ясен пень, не видывали, чай не в Сочи, но и деревянная настойка "Буратино" заходила на жаре - тока в путь.

   А вот вторая штука, - уникальна, полагаю, во всех смыслах. Такой больше не было нигде - ни в СССР, ни в дружественных странах Варшавского договора, ни у проклятых людоедов-империалистов, где ...расы ходят толпами и негров вешают.
    И это была она - Японская помойка.
    Так это место называли ребята во дворе.
     Поначалу мне про эту помойку рассказывали какие-то невероятные сказочные истории и она в моих глазах обрела статус такой ну... Типа пещеры Алибабы.
    Чуть позже, когда я пытался вникнуть в тему и начал задавать вопросы, сведущие люди иронично молчали и кривили рты в сочувственных улыбках.
    Я очень хотел там побывать и уговаривал старшаков взять меня с собой в это чудо-место.
    Старшаки сурово супили брови, ловко харкались и отказывали, мотивируя это тем, что я могу проговориться и про Японскую помойку узнают другие, и тогда начнётся война за территорию.

   Терпение и труд всё перетрут. Я почти целое лето старался всячески угождать старшим товарищам., с кем-то поделился лимонадом, с кем-то хлебом, с другим совершил невыгодный для себя обмен, кому-то проиграл в ножички, а главному даже подарил свой любимый сломанный пистолет. Очень крутой. Почти как настоящий.
    И вот, на исходе августа, свершилось чудо. Тёплым летним вечером старшаки скучковались и зашушукались. Один подозвал меня

    - Микроб!

    Такое у меня было погоняло.

Погоняла были у всех правильных пацанов. У неправильных погонял не было и их обычно звали "Эй ты, ходи сюда"!.
     Как я погоняло заработал - отдельная история. Может быть расскажу. Может не расскажу, если забуду.

    Мелюзга замерла удивлённо ибо, как и положено, догадывалась о том куда, в Какое священное место, старшие отведут меня нынче вечером.
     Мой авторитет в их детских глазёнках вырос неимоверно.

   И меня повели.
   Шли мы долго, солнцем палимые. Сначала по болоту, потом через враждебный нам барачный посёлок. Пронесло. Местные хулиганы нам не попались и обошлось без мордобоя.
    Серёга Андриенко по прозвищу Андриян вынул из голенища заточку и, ловко вращая её между пальцев, запел старую воровскую песню.

Я в Тбилиси воровал немало,
А в Батуми заложили гады.
И теперь пишу тебе, родная, ай, мама-джан!
Вот какая доля воровская.

Ночью я родился под забором,
Воры окрестили меня вором,
Мать родная назвала Романом, ах, мама-джан!
И теперь шныряю по карманам.

А теперь сижу на голых нарах,
У меня есть хлеб и всё, что хочешь,
Только нет свободы, дорогая, ах, мама-джан!
Вот какая доля воровская.

   Звонкий мальчишеский голос нёсся над железнодорожными путями, через которые лежал наш неблизкий путь.
     Запахло морем.
     Настолько сильно, что запах чувствовался даже через разопревший на жаре креозот.
    Заточка блестела в ловких пальцах правильного пацана и он охуевал от своей крутизны.
    Мы, зрители и спутники, тоже охуевали, но молча. Пацаны ловко харкались и цвыркали сквозь зубы. Я этого не умел и жутко им завидовал. Зато я уже умел читать и очень любил Маяковского и рассказы о Ленине, но пацанам не признавался.
     Отцы, братья, родственники и знакомцы многих из моих сверстников отмотали не по одному сроку и к социализму относились, мягко говоря, без энтуазизма.
    Даже такой пустяк как вещи красного цвета, правильным пацанам носить не полагалось. Если ты правильный, если имеешь погоняло - будь любезен вести себя правильно.
    Однажды мама купила мне красные носки и заставила их  надеть перед прогулкой...
     Мои слёзные уверения в том, что пацаны меня за такое переведут в чушпаны, ничего кроме обидного смеха не вызвали.
    Я надел носки, напялил поверх них самые лучшие в мире советские сандалеты, вышел из квартиры, спустился в подвал, снял и сныкал красное да пошёл гулять без носок.
    Нагулявшись повторил трюк в обратном порядке и больше не заморачивайся по этому поводу.

   Впрочем, я отвлёкся. Итак...
   Мы зашли в какой-то тупик, где стояли пассажирские вагоны с табличками "Владивосток-Пхеньян".
    Пацаны пояснили что это вагоны от поездов в Японию и что проводники, приезжая из Японии, выкидывают много ценных вещей - фантики от жвачки, консервные банки и много чего ещё. Один пацан, по их словам, нашёл даже настоящую японскую монету!

    Сказать что я был разочарован - не сказать ничего.
    Такую дрянь я сам выкидывал в мусор. Дядькина родня барыжила чиклисом и мне нет-нет перепадала разнообразная фирменная жевака - от "Ригли" до японских клубничных драже, с переводными татуировками,  с какими-то картинками про самураев...
    Такая хорошая жвачка, которую мне дарили знакомые барыги, и сейчас стоит приличных денег, а в счастливое советское время стоила неприлично дорого.
     Естественно я скрыл своё разочарование и стал наблюдать за происходящим.

    Ребята рылись в мусоре, но ни чер та не находили. Наконец один вынул из завала какой-то дурацкий фантик. Тут же возник спор.
    Один утверждал, что первый его увидел, второй резонно возражал что смотреть он, тот кто увидел, может на этот фантик сколь угодно долго, но по праву он принадлежит тому, кто фантик подобрал.
    Спор разрешил Андриан.
    Он взял бумажонку, сложил вдвое и аккуратно разорвал на половинки.
     После этого он пояснил товарищам, что спорить из-за такой х...ни у правильных пацанов не принято. Правильные пацаны должны быть как братья.

    Году в девяносто третьем правильного пацана Серёгу хоронили в закрытом гробу.
    Правильные пацаны из недружественной бригады изрешетили его из трёх калашей, потом завалили старыми шинами и хотели сжечь, но туда каким-то ветром занесло экипаж сотрудников.
    Завязалась жестокая перестрелка, к сотрудником оперативно подъехало подкрепление и всех правильных положили.
   Под шины в суете никто не посмотрел, не до того было и, правильный пацан Андриан пролежал там ещё с неделю, пока бичи не учуяли запах и снова не вызвали экипаж.

    Жаль парня. Из него мог выйти прекрасный артист, но... Вышел заурядный браток, которых в те суровые годы хоронили пачками.
   Suum cuique, как гриццо.

   Вместо послесловия.

    На днях, гуляя по индийскому рынку (не в Индии, а в городе-герое Москве) я, совершенно случайно, наткнулся на лавчонку, где торговали в т. ч. и плоскими чётками, которые зачастую именуют "воровскими". Выбор был большой. На все вкусы и кошельки. Всех цветов радуги. Я выбрал почему-то ярко-алые. Просто мне именно они приглянулись. Покрутив так и этак и убедившись что они мне по руке, я расплатился с барыгой не торгуясь и, вплоть до финальной точки в этом рассказе о детстве, даже не думал почему выбрал именно их.
    А сейчас задумался и вновь загрустил.
    И дело вовсе не в том, что грустно от того, что в суровые девяностые одни правильные пацаны валили других тоже, по идее, правильных и это не особо порицалось третьими правильными пацанами.
    Дело в том, что девяностые продолжаются.
    Мы как будто тупо застряли в какой-то временной петле и она всё туже сжимает наше горло.

   15. 06. 2026.
   Город-герой Москва.