Мое пребывание в ГСВГ. Глава 25

О том, как ремрота ходила в караулы

В отличие от пехоты, ремроту в караулы почти никогда не ставили. Такие наряды считались делом мотострелков. Иногда привлекали танкистов, ещё реже — артдивизион. А ремрота с оружием сталкивалась настолько редко, что за весь год моей службы там мы лишь однажды выезжали на стрельбы.
После пехоты это выглядело почти смешно. За первый год службы я успел настреляться до полного отвращения: огневая подготовка проходила минимум раз в неделю, а иногда и по два-три раза, включая ночные стрельбы. Поэтому, когда в ремроте объявили, что мы едем на полигон, новость прозвучала почти как сенсация.
Я, конечно, сразу начал понтовать.
«Ну всё, сейчас старый покажет молодым, как надо стрелять...»
Показал...
Да так показал, что самому потом долго вспоминали.
Не попал ни в одну мишень.
Рота покатывалась со смеху.
— Ну что, пехота? — подначивали меня. — Рассказывал, какой ты стрелок...
Оказалось, надо мной просто решили подшутить. Два сержанта пришли на стрельбище заранее пристрелять автоматы. Четыре они нормально отрегулировали, а с пятым что-то не получилось — прицел всё время уводило. Вот этот автомат и подсунули мне, как одному из первых стрелков. Решили посмотреть, как будет выкручиваться «опытный пехотинец».
Шутка удалась.
Вскоре полк убыл на большие учения.
От ремроты туда отправили только тягач с экипажем — на случай, если где-нибудь застрянет танк или БМП. Остальная рота осталась в гарнизоне. Из нас сформировали два караула, которые менялись через сутки.
Честно говоря, это были почти курортные условия.
Всё большое начальство уехало на учения. В гарнизоне остались только дежурные, и жизнь сразу стала намного спокойнее.
Из действительно серьёзных объектов под охраной оставались артиллерийские склады и аэродром с вертолётами. Остальные посты охраняли, скорее, по привычке. Боксы в парке почти опустели: вся исправная техника ушла на учения, а внутри оставались лишь машины, ожидавшие капитального ремонта.
Постепенно мы совсем расслабились.
Дошло до того, что ночью некоторые часовые просто уходили со своих постов.
Неподалёку от части находились немецкие яблоневые сады. Минут десять пешком — и ты уже среди яблонь. Вот мы и начали совершать туда настоящие «боевые рейды»: перелезали через забор, шли с автоматами и полными магазинами, набивали яблоками мешки и так же незаметно возвращались обратно.
До сих пор удивляюсь, что нас ни разу не поймали.
Спали мы тоже по очереди.
Обычно встречались два часовых на границе соседних постов. Один ложился прямо на землю и спал минут сорок, а второй ходил сразу по двум маршрутам. Потом менялись.
Если бы кто-нибудь появился, бодрствующий успевал растолкать товарища, и через несколько секунд оба уже делали вид, что исправно несут службу.
В пехоте ничего подобного я не видел.
Правда, на артиллерийских складах и на аэродроме подобных вольностей никто себе не позволял. Там все понимали, что объекты слишком серьёзные, чтобы играть с ними в такие игры.