Полная энциклопедия женской сексуальности. Глава23

Глава 23. Зоофилия: между табу, историей и правами животных

Эта глава, пожалуй, самая сложная из всех, что я когда-либо писала. Не потому, что мне нечего сказать. А потому, что сказать нужно многое, но так, чтобы не сорваться ни в истерику, ни в пропаганду, ни в осуждение. Давайте попробуем вместе пройти по этому тонкому льду, вооружившись фактами, историей и, как всегда, уважением к разным точкам зрения.

О чём речь?

Зоофилия — это сексуальное влечение человека к животным. В медицинской классификации она относится к парафилиям. Это нетипичные сексуальные интересы. Как и другие парафилии, сама по себе зоофилия не считается психическим расстройством, если не причиняет страдания самому человеку и не вредит другим.

Но здесь возникает ключевой вопрос: может ли сексуальный контакт между человеком и животным быть невредительным? Может ли животное «дать согласие»? И где проходит грань между любовью к животным и их эксплуатацией?

Современное сообщество зоофилов, или, как они сами себя называют, «зверолюбов» (от английского zoosexuals), настаивает на важном различии. Они проводят чёткую грань между зоофилией (влечением) и зоосадизмом (жестокостью по отношению к животным). Более того, многие из них выступают категорически против насилия над животными и считают зоосадистов своими врагами. Они утверждают, что их отношения с животными основаны на любви, заботе и взаимном удовольствии, а не на принуждении.

Насколько это возможно с биологической точки зрения? Давайте разбираться.

Исторический контекст: от наскальных рисунков до интернета

Вопреки распространённому мнению, сексуальные контакты человека с животными — не выдумка интернет-извращенцев. Это практика, которая сопровождает человечество с древнейших времён.

Самые ранние свидетельства относятся к эпохе палеолита. На наскальных рисунках, возраст которых оценивается в десятки тысяч лет, встречаются изображения людей, вступающих в сексуальный контакт с животными. Археологи спорят, было ли это отражением реальных практик, религиозных ритуалов или просто эротических фантазий древних художников. Но сам факт существования таких изображений говорит о том, что эта тема занимала умы наших предков.

В античном мире зоофилия была известна и описана. Греческие мифы полны сюжетов о совокуплении богов с животными. Зевс, чтобы соблазнить Европу, превращается в быка. Леда принимает Зевса в образе лебедя. Бог Пан, получеловек-полукозёл, известен своей неутомимой похотью. Римские авторы упоминали о сексуальных контактах с животными как о чём-то существующем, хотя и не всегда одобряемом.

Есть сведения — пусть и не из самых надёжных источников, — что за римскими легионами во время долгих походов гнали стада коз. Не только ради молока и мяса. Анатомически козье влагалище, как утверждали античные натуралисты, устроено наиболее близко к женскому, и солдаты, месяцами лишённые женского общества, находили этим животным иное применение. Насколько эта информация достоверна — вопрос открытый. Античные историки любили сгущать краски, описывая нравы своих врагов, а римские легионеры были излюбленной мишенью для моралистов. Но сам факт, что подобные истории ходили и записывались, говорит о многом.

В средневековой Европе отношение к зоофилии было однозначно негативным. Церковь считала это тяжким грехом, а светские законы карали смертью. Казнили как человека, так и животное, потому что животное считалось «соучастником преступления». Эта жестокость по отношению к животным сегодня вызывает у современных зоозащитников особое негодование: животное не может быть «соучастником», оно не обладает правосубъектностью и не понимает, что делает.

В традиционных культурах отношение было сложнее. У некоторых пастушеских народов, например, сексуальные контакты юношей с козами или овцами считались чем-то вроде «естественного этапа» взросления в отсутствие доступных женщин. Этнографы фиксировали такие практики в разных частях света, от Анд до Центральной Азии. Это не значит, что это было «нормой», но это было распространено достаточно широко, чтобы попасть в научные отчёты.

В ХХ веке зоофилия была декриминализована во многих странах Запада. Не потому, что общество стало «толерантнее», а потому, что законодатели перестали считать это уголовным преступлением, переместив в сферу психиатрии или административного права. Сегодня в большинстве европейских стран зоофилия либо декриминализована, либо запрещена, но не уголовно, а в рамках законов о защите животных от жестокого обращения.

В России, как и во многих постсоветских странах, зоофилия не является самостоятельным составом преступления. Но жестокое обращение с животными, повлёкшее их гибель или увечье, уголовно наказуемо. Если сексуальный контакт с животным привёл к травмам или смерти животного — это уголовное дело.

Что говорит наука?

Современная наука рассматривает зоофилию с нескольких сторон.

С точки зрения эволюционной психологии, влечение к животным может быть эволюционным «побочным эффектом». Человеческая сексуальность очень пластична, и стимулы, которые её запускают, не всегда строго ограничены человеческим телом. В конце концов, мы — единственные существа, которые создали порнографию, фетишизировали обувь и научились получать удовольствие от боли. На этом фоне влечение к животным не выглядит чем-то невозможным. Оно просто менее распространено.

С точки зрения нейробиологии, зоофилия связана с теми же механизмами, что и другие парафилии: определённые стимулы в период полового созревания могут «запечатлеваться» как эротические. Если подросток живёт на ферме в окружении животных и его первый сексуальный опыт или фантазии связаны с ними, это может сформировать устойчивое влечение.

С точки зрения ветеринарии, вопрос о том, может ли животное испытывать удовольствие от сексуального контакта с человеком, остаётся открытым. У млекопитающих есть аналоги человеческих реакций возбуждения: эрекция, выделение смазки, ритмичные движения. Но означает ли это, что животное «хочет» этого в человеческом смысле слова? Или это просто физиологический рефлекс?

Современные зоофилы настаивают на том, что они ориентируются на «язык тела» животного. Если животное не уходит, не сопротивляется, проявляет признаки привязанности к человеку — это интерпретируется как согласие. Критики возражают: животное не может дать информированное согласие в принципе, потому что не понимает, что происходит. Это не партнёрство равных.

Межвидовой секс в природе

Если отвлечься от человека и посмотреть на животный мир в целом, межвидовые сексуальные контакты — не такая уж редкость. Учёные фиксируют их у дельфинов, приматов, ластоногих, копытных, даже у некоторых птиц. Чаще всего это происходит в условиях, когда доступ к партнёрам своего вида ограничен: в неволе, в нарушенных ареалах обитания, либо в период гормональных всплесков. Морские котики неоднократно наблюдались при попытках спаривания с пингвинами. Макаки — с оленями. Дельфины, известные своей сексуальной изобретательностью, иногда пытаются вступать в контакт с другими видами, включая человека.

С эволюционной точки зрения это поведение тупиковое: потомства оно не приносит. Но сам факт его существования показывает, что сексуальное поведение в природе далеко не всегда строго запрограммировано исключительно на размножение с представителем своего вида. Природа, как мы уже говорили в первой главе, — та ещё выдумщица, и человеческая зоофилия в этом смысле не уникальна, а лишь одно из проявлений более широкого феномена.

Видовое разнообразие: мифы и реальность

Какие виды животных чаще всего фигурируют в контексте зоофилии? Если опираться на доступные исследования и свидетельства, чаще всего упоминаются следующие.

Собаки. Кобели крупных пород — наиболее частые партнёры женщин-зоофилок. Почему именно собаки, а не более «экзотические» животные? Причин несколько, и все они практические.

Собака — животное, чрезвычайно привязанное к хозяину. Она живёт в доме, спит в ногах, доверяет человеку безоговорочно. Для женщины, которая ищет не просто сексуальной разрядки, а эмоциональной связи, эта преданность имеет значение. Собака не осудит, не расскажет подругам, не будет требовать разговоров о чувствах. Она просто рядом.

С практической стороны собаку можно содержать в городской квартире, в отличие от лошади. Её не нужно прятать в конюшне за городом. Она не привлекает внимания соседей.

Анатомически пенис кобеля имеет важную особенность, которая делает контакт и удобным, и продолжительным. В отличие от человека, у кобеля в пенисе есть косточка — бакулюм. Благодаря ей эрекция наступает быстро и сохраняется долго, даже после того как активная фаза закончена. Более того, эрекция у кобеля может сохраняться до получаса после эякуляции за счёт особого механизма вязки: головка пениса набухает, и партнёры остаются в замке на всё это время. Для женщины это означает, что не нужно спешить, не нужно бояться, что партнёр «выйдет» раньше времени. Всё происходит в ритме, который задаёт сама природа.

Есть и чисто практические меры предосторожности. Чтобы собака не оцарапала хозяйку когтями в момент возбуждения, на её лапы надевают плотные варежки или специальные носочки. Это простое приспособление защищает кожу от царапин и делает контакт более комфортным для обеих сторон.

Женщины, практикующие такие отношения, часто описывают их как «нежные» и «эмоционально близкие». Собака чувствует настроение хозяйки, реагирует на её реакции, не делает того, что ей неприятно. В отличие от мужчины, который может ошибиться с ритмом или не заметить дискомфорта, кобель ориентируется на запах, на движения, на звуки. Природа за миллионы лет отточила этот механизм до совершенства.

Лошади. Исторически один из самых распространённых «партнёров» — как для женщин, так и для мужчин. В традиционных культурах конюхи и пастухи иногда использовали лошадей для сексуальной разрядки. Анатомически контакт с жеребцом для женщины возможен, но сопряжён с большими рисками из-за размера и силы животного.

Дельфины. Единственный вид, кроме человека, у которого зафиксировано сексуальное поведение, не связанное с размножением, а направленное на получение удовольствия. Дельфины мастурбируют, используют подручные предметы, вступают в гомосексуальные контакты. Известны случаи, когда дельфины проявляли сексуальный интерес к людям — особенно к женщинам-дрессировщицам. Некоторые исследователи считают, что дельфин может быть «инициатором» такого контакта, что ставит под вопрос тезис о невозможности «согласия» со стороны животного.

Мелкие животные. Кролики, хорьки, кошки — редко, но упоминаются. Контакты с мелкими животными сопряжены с высоким риском травм для животного из-за несопоставимых размеров, и современное зоофильское сообщество их осуждает.

Женщины и зоофилия

Существует стереотип, что зоофилия — исключительно мужское «извращение». На самом деле среди зоофилов немало женщин. Просто они реже попадают в поле зрения исследователей и правоохранительных органов.

По немногочисленным опросам, женщины-зоофилки чаще, чем мужчины, описывают свои отношения с животными как «романтические» и «эмоционально значимые». Они говорят о любви, о взаимопонимании, об особой связи, которая не сводится к физиологии. Многие из них имеют параллельно человеческих партнёров и не считают свои отношения с животными «изменой» — скорее, «дополнением».

Женщины также чаще, чем мужчины, сообщают о том, что инициатором сексуального контакта было животное. Например, собака начинала лизать гениталии хозяйки, и это переросло в нечто большее. Такие свидетельства ставят перед исследователями сложные вопросы: если животное проявляет инициативу, можно ли говорить о «согласии»? Или инстинктивное поведение — это не то же самое, что осознанный выбор?

Зоофилы против зоосадистов

Это, пожалуй, самый важный раздел этой главы. Потому что здесь проходит водораздел, который часто игнорируется в публичных дискуссиях.

Зоосадизм — это получение сексуального удовольствия от страданий животных, от их мучений и убийства. Это форма садизма, и она не имеет ничего общего с тем, что зоофилы называют «любовью к животным». Зоосадисты — это преступники не только с точки зрения закона, но и с точки зрения самого зоофильского сообщества.

Современные зоофилы, особенно на Западе, где существует подпольное, но организованное сообщество, выступают с позиций защиты животных. Они утверждают, что их отношения с животными основаны на любви и заботе, что они никогда не причиняют боли, что они ориентируются на сигналы тела животного и прекращают контакт при малейших признаках дискомфорта. Они возмущены тем, что их ставят в один ряд с садистами и насильниками.

Некоторые из них даже создали свой «этический кодекс зверолюба», который включает: никогда не принуждать животное силой; ориентироваться на сигналы тела животного; не использовать мелких животных из-за риска травм; не вовлекать животных в порнографию; заботиться о здоровье и благополучии животного-партнёра.

Насколько это этично в целом — вопрос философский. Но нельзя не признать, что между человеком, который нежно заботится о своей собаке (пусть даже их отношения выходят за рамки общепринятых), и человеком, который получает удовольствие от мучений животного, — пропасть.

«Зоопарк»: документальный фильм о любви, которая пугает

В 2007 году на кинофестивале Sundance показали документальный фильм, который вызвал шквал споров. Он назывался «Зоопарк» (Zoo), и рассказывал реальную историю мужчины из штата Вашингтон, который погиб от внутреннего кровотечения после сексуального контакта с жеребцом. Звучит как начало дешёвого криминального репортажа, но фильм был сделан иначе. Режиссёр Робинсон Девор снял не эксплуатационное кино, а медитативную, почти поэтическую рефлексию о любви, инаковости и трагедии.

Фильм не оправдывает и не демонизирует. Он показывает людей, которые искренне любили животных, которые собирались вместе на «зоо-ранчо», чтобы заботиться о своих подопечных и делить друг с другом опыт, который они не могли доверить никому больше. После трагической гибели их друга они потеряли всё: работу, жильё, репутацию. Общество, узнав о случившемся, обрушилось на них с такой яростью, как будто они были серийными убийцами, а не растерянными людьми, переживающими потерю близкого человека.

«Зоопарк» вошёл в программу Каннского фестиваля и получил несколько наград. Критики писали, что это фильм не о зоофилии как таковой, а о том, как общество уничтожает тех, кто не вписывается в норму. Это кино поднимает ровно те же вопросы, которые мы обсуждаем в этой главе: может ли животное быть партнёром? Где грань между патологией и инаковостью? И почему мы реагируем на эту тему с таким ужасом — возможно, потому что она напоминает нам о нашей собственной животной природе, которую мы так старательно отрицаем?

Юридический и этический тупик

Проблема в том, что даже если зоофил искренне любит животное и уверен, что действует этично, объективная оценка этого взаимодействия крайне затруднена. Животное не может дать показания. Оно не может сказать «мне это нравится» или «мне это неприятно». Ветеринар может зафиксировать травмы — но не всегда они очевидны.

Именно поэтому многие страны идут по пути криминализации любых сексуальных контактов с животными, даже без доказательств жестокости. Логика такая: раз мы не можем точно определить, страдает ли животное, — лучше запретить всё. Это позиция, которую поддерживают многие зоозащитные организации.

Альтернативная точка зрения — декриминализация с жёстким контролем за благополучием животных. Если контакт не причиняет вреда (что может быть подтверждено ветеринарным осмотром), то государству не должно быть до этого дела. Эта позиция ближе к либертарианскому подходу: взрослый человек имеет право на любые сексуальные практики, пока они не вредят другим, будь то люди или животные.

Дискуссия далека от завершения. И в этой дискуссии, как ни странно, зоофилы и зоозащитники иногда оказываются на одной стороне: и те, и другие выступают за более строгое наказание для зоосадистов и за более гуманное отношение к животным. Разница в том, где они проводят грань между «гуманным» и «негуманным» использованием.

Что говорит статистика?

Исследований зоофилии мало, и все они имеют серьёзные методологические ограничения. Но некоторые цифры всё же существуют.

По данным классических исследований Кинси 1940-50-х годов, около 8% мужчин и 3,5% женщин сообщали о том, что имели хотя бы один сексуальный контакт с животным в течение жизни. В сельской местности эти цифры были выше. Современные опросы дают более низкие показатели — около 2-3% мужчин и 1-2% женщин, — но, вероятно, это связано с тем, что люди стали менее охотно признаваться в таких контактах из-за стигматизации.

Важно понимать, что однократный контакт — это не зоофилия как ориентация. Многие из тех, кто имел такой опыт, сделали это из любопытства, под влиянием алкоголя или в отсутствие человеческих партнёров, и не повторяли в дальнейшем. О зоофилии как устойчивом предпочтении можно говорить лишь тогда, когда это основной или значимый источник сексуального удовлетворения на протяжении длительного времени.

Подводя итог

Эта глава получилась длинной и, наверное, для многих — некомфортной. Это нормально. Табу на зоофилию имеет под собой серьёзные основания: защиту животных от потенциального вреда и невозможность получить от них информированное согласие.

Но я хочу, чтобы вы вынесли из этой главы не только «фу, какая гадость». Я хочу, чтобы вы увидели сложность. Увидели разницу между зоофилией и зоосадизмом. Увидели, что даже в самой табуированной сфере есть люди, которые искренне пытаются выстроить этические принципы. И увидели, что наука — в отличие от морали — не говорит «это нельзя», она говорит «это сложно».

А мораль — это уже ваш выбор. Ваш и только ваш.