Исход Адама. Золото Адийоги

«И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно
для глаз и вожделенно, потому что дает знание» (Быт.3:6).

Важно отметить, что, за исключением некоторых иудейских преданий, в большинстве текстов Адам не совершал кровавых жертвоприношений — эта практика берется свое начало лишь с Авеля. Существует мнение, что современное употребление людьми мяса в пищу исторически укоренено именно в традиции кровавых жертв. Примечательно, что, несмотря на прямое общение с Богом, Адам не получал указаний о необходимости таких ритуалов. Он приносил лишь бескровные дары, как и впоследствии Каин. В «Бхагавад-гите» (3:13) этот принцип поясняется так: «Даже хлеб твой тебе надлежит вкушать, помышляя о жертвенности. Так ты освободишься от чрезмерной привязанности к его вкусу... ведь он быстро сделает тебя рабом твоих физических потребностей — а это бездонная пропасть». Подтверждение тому, что Адам придерживался бескровных подношений, можно найти и в сирийском апокрифе «Пещера сокровищ»: даже после изгнания из Рая, перед близостью с Евой, он приносил в жертву золото, ладан и смирну. Примечательно, что этот набор даров предвосхищает подношения волхвов, предназначенные Иисусу. Напоминаю: союз мужчины и женщины, который мы привыкли называть любовью, по сей день скрепляется золотым кольцом. Ирония в том, что именно золото станет мерилом всего сущего. Оно дарует власть, плотские утехи и возносит человека до небес, делая его подобным солнцу. Энергия золота кажется вечной: оно было до нас и останется после, неизменное, сияющее, неуничтожимое. Но помните: за каждую крупицу этого металла, что попадается вам на глаза, когда-то были пролиты реки крови. Система чисел возникла как способ создать иллюзию полного понимания мира. С появлением золота наука о числах превратилась в матрицу, имитирующую знание. Однако путь к Богу лежит за пределами числовых структур — там, где царит тишина. Именно поэтому многие открытия совершались во сне, когда разум освобождался от диктата логики. Когда человек выходит за рамки цифровой матрицы, перед ним открывается поток идей, которые нужно успеть уловить.

 Уинн Уэсткотт видел в Каббале математическую дисциплину, тесно переплетенную с геометрией. Как гласят Хроники Акаши, знания Тота спрятаны в глубине человеческого сознания, под охраной золотой змеи. Согласно библейскому повествованию, проклятие, наложенное Богом после грехопадения, распространилось не только на землю, но и на змея (Быт. 3:14). В Индии ювелирное дело появилось раньше оружейного, а ацтеки называли золото «teocuitlati» — «экскременты богов».

С появлением золота в человеке пробудилось эго, разорвавшее его связь с высшим «Я» и Богом. Так начался бесконечный цикл страданий: человек стал желать того, что противоречит его духовной сути. Любовь подменяется золотом, а святость — кровавыми жертвами. Кем же были те волхвы, принесшие младенцу Иисусу золото, словно готовя его к роли земного иудейского царя? Вспомним слова Рувима о брате: «Не проливайте крови; бросьте его в ров...» (Быт. 37:22). В этой попытке спасти жизнь сквозь призму человеческих страстей закрутилась вся «сансара» нашей цивилизации. О райских плодах не могло быть и речи с того момента, как человек впервые увидел этот блестящий металл — Aurum. Слиток стал мерилом всего, включая саму жизнь. А когда выяснилось, что золото можно носить как украшение, власть Небесного Царства окончательно померкла. Человек начал вести подсчет, а значит — взял в руки оружие. Золото стало требовать добычи любой ценой, ведь оно заняло место высшей ценности. Краски рая потускнели, а быт, помыслы и само сознание потонули в бесконечной погоне за наживой.  В «Бхагавад-гите» Кришна наставляет: «Медитация лучше знаний, а отречение от плодов труда — лучше медитации». Каббала же утверждает, что нет иной истины, кроме цифры. В этот момент космогония человека выворачивается наизнанку: зарождается «ум», который изначально оказывается заперт в ловушке цифровой матрицы.

Оцифрованный быт и духовная утрата

Человеческий быт всё больше пропитывается вычислительными процессами. Мы постоянно подсчитываем: сколько благ можно получить за единицу времени, сколько усилий стоит та или иная цель. Главным мерилом успеха становятся накопления — «золото и женщины», а также расчет того, что необходимо сделать для их достижения. В 13-й главе Апокалипсиса Иоанн Богослов предупреждает о деспотизме антихриста: «Никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме тех, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его». В этой связи примечательна Каббала, утверждающая, что иудейский алфавит был дарован ангелами. Каждая буква в нём имеет числовое значение, что связывает количество букв алфавита с числом книг в Танахе (22). В противовес этой «экономике расчёта» в древнейшем буддийском тексте «Дигха-никая» говорится: «Отшельник Готама избегает покупать и продавать».

 Появление золота делает ум человека расчётливым и лукавым. Его захватывают желания, которые, по словам Будды, являются источником страданий. Ум мечется между прошлым, где ищет опыт, и будущим, где надеется избежать ошибок. Эта внутренняя болтовня заглушает голос Бога, и окружающий человека рай начинает меркнуть, пока не растворяется в небытии. Связь прерывается. Неслучайно Патанджали начинает свой канонический трактат по йоге словами: «Йога — это процесс остановки ума».

Енох и истоки небесной войны

Обращаясь к Книге Еноха, важно уточнить: её называют «Эфиопской» лишь потому, что полный текст был найден на этом языке. Однако фрагменты свитков Мёртвого моря подтверждают, что оригиналом был арамейский (халдейский) язык. Енох начинает своё повествование с конкретного заявления: «Его показали мне ангелы, и от них я слышал всё и уразумел, что видел, но не для этого рода, а для родов отдаленных, которые явятся». Спустя века Иоанн Богослов в Откровении также обращается к этим «отдалённым родам», описывая события енохианских времён: «И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона... И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную» (Откр. 12:7-9). Возникает вопрос: является ли этим «великим драконом» Самьеза — главный инициатор схождения ангелов-стражей на землю? Когда падшие ангелы раскаялись и, предав Самьезу, просили Еноха замолвить за них слово перед Богом, они получили отказ. Енох передал им вердикт, ставший, по сути, началом небесной войны: «Я написал вашу просьбу, и мне было открыто в видении, что ваша просьба не будет для вас исполнена до всей вечности... Отныне вы не взойдете уже на небо, и на земле вас должно связать на все дни мира. Но прежде этого вы увидите уничтожение ваших возлюбленных сынов, и они падут пред вами от меча».

Миф о войне света и тьмы: переосмысление падения стражей

Принято считать, что война между светом и тьмой началась с момента, когда ангелы-стражи спустились с небес на землю. Часто это связывают с библейским стихом: «И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы» (Быт. 1:4). Однако это упрощение не совсем верно. В Книге Еноха вопрос о «войне» как таковой даже не стоит — небесных архангелов, судя по тексту, вовсе не заботил сам факт спуска стражей на землю.

Предыстория: спор о сотворении человека

Согласно коптским (гностическим) текстам, еще до создания первой женщины ангелы Азазель и Узза предупреждали Бога: не стоит делать женщину слишком привлекательной, иначе стражи не устоят перед искушением. Британский мистик Артур Эдвард Уэйт в своем исследовании каббалы дополняет эту картину: Узза и Азаэль спорили со Шхиной (Божественным присутствием) о целесообразности сотворения Адама. С точки зрения каббалы, смысл создания Адама оставался для ангелов загадкой, а вот появление Евы они сочли опасным. Шхина ответила им, что прежде чем судить о Божьем замысле, ангелам следовало бы самим позаботиться о собственной непорочности. В итоге за дерзость и последующее падение Узза и Азаэль были лишены святости и низвергнуты на землю, где человеческие тела стали для них своего рода тюрьмой.

Азазель и «перезагрузка» мира

По свидетельству Еноха, Азазель (не будучи стражем в строгом смысле) вместе с Самьезой спустился на землю не просто ради плотских утех, а с целью радикально переформатировать мироустройство. Он основал культ «отказа от вечности», что, вероятно, и следует считать истинным «нечестием». Во 2-й главе Первой Книги Еноха подробно описывается «цивилизаторская» деятельность Азазеля: он научил людей ковать оружие (мечи, щиты, панцири), пользоваться косметикой, обрабатывать драгоценные камни и металлы. Также он обучил их неким техникам видения «того, что позади» (что напоминает практики цигун).

Конфликт с небесными силами

Важно отметить: ни у Еноха, ни в других источниках нет упоминания о том, что архангелы объявили войну лично Самьезе. Гнев небесных сил вызвали действия Азазеля. Его учение спровоцировало «перезапуск» реальности, который отбросил духовную эволюцию человечества на тысячи лет назад, но при этом — на определенном энергетическом уровне — уравнял человека с ангелами. В Библии есть примечательная фраза: «И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло...» (Быт. 3:22). Это утверждение звучит противоречиво, ведь оно приписывается Всевышнему, но содержит формулировку «как один из Нас». Кто мог произнести эти слова от лица Бога? Вероятно, это был Архангел Михаил — глава небесного воинства, наделенный полномочиями Всевышнего и, возможно, тождественный Шхине. Вероятно, именно этой фразой архангелы объявили войну легионам Азазеля (или дракону, согласно Апокалипсису Иоанна). С этим противостоянием может быть связано и понятие «Сфирот» — фундаментальная концепция иудейской каббалы. Этимологически термин восходит к корню «сафар» (ивр. ;;;;; — «считать»), а само «Древо жизни» в каббалистической традиции синонимично системе Сфирот. Интересно, что во второй главе книги Бытия, непосредственно перед упоминанием древа познания добра и зла, говорится: «Из Едема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки. Имя одной Фисон: она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото... и золото той земли хорошее; там бдолах и камень оникс» (Быт. 2:10-12). По одной из версий, Хавила — это территория Индии, откуда золото поставлялось в Шумер. Позже, в 24-й главе Книги Премудрости Иисуса, сына Сирахова, будет сказано, что закон Моисея «насыщает мудростью, как Фисон». Бог и вечность в данном контексте выступают категориями одного порядка. Азазелю же было важно внушить человеку мысль, что вечность не обладает абсолютной ценностью, а любое страдание — лишь неизбежные издержки. Иными словами, материальная культура человечества прогрессировала по мере того, как развивалась природа самих ангелов-стражей, спустившихся на землю. Мирча Элиаде в труде «Йога. Бессмертие и свобода» отмечает: «Посредством отречения и аскетизма (тапас) люди, духи или боги могут стать настолько сильными, что это начинает угрожать сохранности всего универсума». В индийских мифах аскеты с помощью магической власти, обретенной через аскезу, нередко тревожат обители Брахмы или Вишну. Чтобы предотвратить чрезмерное накопление сакральной силы, боги искушают подвижника — именно об этих «небесных соблазнах» пишет Патанджали. Вся история человечества выглядит так, будто в созданной «игре» произошел критический сбой, и события вышли из-под контроля творца. Впрочем, возможно и обратное: именно благодаря стараниям Азазеля история растянулась на бесконечные эпохи. Азазель словно запустил «стартап вечности» — альтернативный вариант, основанный на «нечестии». В этом непрерывном колесе страданий жизнь постоянно возрождается: как бы ее ни закатывали в асфальт, она с новой силой пробивается сквозь трещины. Кто знает, быть может, среди этого мрака и гнили однажды возникнет новый Будда, подобно лотосу, расцветающему в непроходимой грязи. Но, уходя с небес, Азазель хлопнул дверью так громко, что открыть ее не под силу никому из людей. «Так кто же может спастись?» — спросят ученики Иисуса. «Человекам это невозможно», — ответит он (Мф. 19:25-26). Адам покинул рай, не сходя с места. В 42-м алхимическом каноне Ван Гельмонта ртуть названа «менструмом» всех металлов — женским семенем, из которого рождается золото. Здесь понятие «кровь» вплотную приближается к тайне творения. Как пишет Марсель Мосс в «Жертвоприношении», для участия в сакральном акте требуется «определенная степень родства с богом». Зачем же была создана Ева? Религиозная догма о необходимости размножения кажется неубедительной: зачем Богу множить людей, если Он мог создавать их бесконечно? Адам был настолько совершенен, что даже ангелы, согласно Корану, склонились перед ним. Вероятно, дело в дефиците энергии: Адам не мог самостоятельно раскрыть свой потенциал. Иблис был прав: человек не дотягивал до уровня существа, которому должны поклоняться ангелы. Адам был подобен Шиве, которому не хватало лишь искры в сахасраре, чтобы обрести божественный нимб. При перечислении грехов "ангелов-стражей" перед Господом часто утрачивается суть их главного преступления. Оно заключалось не в разврате или кровопролитии, а в попытке радикальной "перепрошивки" человеческой природы с помощью золота — металла, который постоянно фигурирует в библейских текстах. В этом контексте уместно обратиться к неоплатонику Проклу Диадоху: "И золото, и серебро, и каждый из металлов... зарождается в земле от небесных богов и от исходящего свыше излучения; поэтому говорится, что золото принадлежит Солнцу, серебро — Луне, свинец — Сатурну и железо — Марсу". Прокл излагает это учение не как собственное открытие, и хотя он не ссылается на конкретные источники, обращение к алхимическим трактатам поздней античности, Византии и Востока позволяет прояснить традицию, на которую он опирался. Идея сакрального царя, приносящего подданным «золотой век» или «царство Солнца», неразрывно связана с символикой золота как атрибута царского достоинства. Византийские экзегеты, толкуя дары волхвов, подчеркивали: «Золото принесли Ему как Царю, ибо золото — это дань, которую подданные приносят своему правителю». Ветхозаветный образ Соломона, воплощающий идеал царской власти, также окружен ореолом золотого блистания (ср. описание убранства Соломонова храма в Третьей книге Царств, VI, 15; VII, 51 и Второй книге Паралипоменон, III, 4). Но кем был тот изначальный человек, чьи архетипические черты до сих пор сохраняются в глубинах нашего бессознательного? В ряде религиозно-философских традиций этот вопрос раскрывается через «мифологему Антропоса» — концепцию духовного первочеловека как божественного существа. Так, в гностицизме Антропос предстает как один из эонов, воплощающий полноту божественного присутствия. Антропос — это изначальное единство, где мужское и женское начала пребывают в неразрывной гармонии. Он — и верховный бог, и его лучезарная эманация, пронизывающая все уровни бытия. Но грехопадение низвело этого небесного первочеловека в узы земного Адама. Будучи божественным прототипом, Антропос остается незримым истоком, из которого черпают жизнь и духовный мир, и материальная вселенная, и каждый человек в отдельности.

Антропос: от мифологического первообраза до космического человека

Доктрины об «Антропосе» (от греч. ;;;;;;;; — «человек») занимают центральное место в манихействе, гностицизме и еврейской каббале. В Новом Завете этот термин встречается в выражении «Сын Человеческий», однако в гностической традиции Антропос — это не просто человек, а сложный комплекс идей, известный как «антропос-миф».

Гностический Антропос

Главная идея гностицизма заключается в наличии в человеке божественного элемента, что обосновывает онтологическую близость Творца и творения. Библейский «образ Божий» (Быт. 1:26) гностики персонифицируют: в одних системах это сам верховный Бог («Первый Человек»), в других — единосущный Ему небесный Христос или «Адам Света». Антропос выступает как прототип и исток, из которого эманируют духовный и материальный миры. Он присутствует в каждом человеке как бессмертное начало — «дух» или «внутренний человек», ожидающий освобождения из «мрака материи» и тирании архонтов. Как сказано в трактате «Зогар»: «Во внутреннем скрывается глубокая тайна Небесного Человека».

Адам Кадмон в каббалистической традиции

В иудаизме этот концепт находит отражение в понятии «Адам Кадмон» (евр. ’;;;m qa;m;n — «человек изначальный»). Это духовный первообраз, предшествующий земному Адаму. В славянской Книге Еноха Бог прямо указывает на эту природу: человек был создан «из духа Моего и из ветра». Адам Кадмон — это универсальный образец, содержащий в нерасчлененной цельности полноту миров, времен и душ. В лурианской каббале он становится посредником между бесконечным светом Эйн Соф и миром сфирот. Он — конфигурация первичного луча света, исходящего в Пустоту; из его «органов» (глаз, ушей, рта) эманируют последующие уровни бытия. Таким образом, Адам Кадмон служит мостом между абсолютной бескачественностью Бога и Его самоопределением в формах.

Противоречия и интерпретации

Традиция не всегда была единодушна в оценке «первого человека». В книгах Ездры (3Ездр. 3:21-22, 30) Адам предстает как источник грехопадения: «зерно злого семени посеяно в сердце Адама изначала». Ездра, восстанавливавший Закон после Вавилонского плена, подчеркивает немощь человеческой природы, противопоставляя «лукавое сердце» Адама и его потомков чистоте Закона. Этот взгляд контрастирует с мистическим пониманием Адама как божественного эскиза сущего.

Универсальность образа

Идея «космического человека» не ограничена авраамическими религиями. Подобный архетип мы встречаем в ведийской традиции: в гимне «Пуруша-сукта» описывается космический великан Пуруша, из тела которого через жертвоприношение рождаются миры и социальные сословия. Во всех этих учениях Адам Кадмон (или Антропос) выступает как антропоморфная модель Вселенной. Он хранит первичную логику строения бытия, схему соединения духа и материи, напоминая о том, что цель человеческого существования — выход за границы естества и возвращение к своему божественному истоку. Идея космического человека, из тела которого рождается мир, находит свое отражение в концепции Адама Кадмона. В ведийской традиции этот образ воплощен в творце, возникшем из хаоса первичных вод и упорядочившем их в гармоничный космос. В Упанишадах Хираньягарбха предстает как космическая вседуша — первоначало, занимающее промежуточное положение между Богом (Ишварой) и человеческой душой. Библейский Адам в иудейской традиции именуется Адамом Ришоном — первым человеком материального мира, созданным по образу и подобию Божьему.

Однако после грехопадения от этого идеала осталась лишь «бледная тень» — земной, смертный человек. Не последнюю роль в этом сыграло «лукавое сердце», о котором упоминает Ездра. Согласно некоторым талмудическим толкованиям, изначально Адам был андрогином, сочетавшим в себе мужское и женское начала. Еврейские мистики верят, что в конце времен образ Адама Кадмона вновь проявится в небесах, знаменуя возвращение всего тварного мира в лоно Творца. Концепция Адама Кадмона оказала глубокое влияние на гностицизм, розенкрейцерство и алхимию. Карл Юнг рассматривал этот символ как архетип психологического бытия и выражение Самости. Существует и более интригующая трактовка: некто создал Адама Ришона, внушив Адаму Кадмону, что это и есть он сам. В этом контексте невозможно не упомянуть «Камень Шабаки» — плиту из черного гранита с древнеегипетским религиозным текстом, датируемым XXV династией (ок. 760–656 гг. до н. э.). Изначально памятник находился в храме Птаха в Мемфисе, но позже был перевезен в Александрию, а оттуда — в Британию. Переводы этого текста разнятся. Так, в книге Муата Эшби «Египетская йога» приводится следующее описание: «Птах зачал в своем сердце всё сущее и своей речью сотворил Нун — первичные воды. Не найдя пристанища, Птах заставил Нун подняться в виде Первой Горы. Затем возник Атум — андрогинный бог, "Великое Он-Она", — и воссел на Птаха. После этого из вод вышли четыре пары богов, составившие Огдоаду». Однако не менее примечательна концовка перевода, предложенного М. Э. Матье («Избранные труды по мифологии и идеологии Древнего Египта»): «И он родил богов, он создал города, он основал номы, он поставил богов в их святилища, он учредил их жертвы, он основал их храмы, он создал их тела по желанию их сердец. И вошли боги в свои тела из всякого дерева, из всякого камня, из всякой глины, из всяких вещей, которые на нем росли и в которых они приняли свои образы». В контексте ведической традиции фигура Адама нередко интерпретируется через призму йогической философии.

 Согласно ряду источников, имя «Адам» на санскрите означает «тот, кто контролирует свои чувства», что является высшим идеалом йога. Это позволяет провести параллель между Адамом и Адийоги — первым йогом, воплощением Шивы. В индийских трактатах Адам описывается как «дигамбара» (обнаженный йог), пребывающий вне телесной концепции. Это состояние глубокой духовной погруженности, при котором человек игнорирует социальные и физические условности.

 Согласно этим же источникам, Адам и его спутница (Ева или Авьевати) изначально обладали духовным видением: они не осознавали своей наготы, так как воспринимали себя как духовную субстанцию, а не как физическое тело. Примечательно, что на многих европейских миниатюрах лицо змея является зеркальным отражением лица Евы, что находит отклик в сирийском библейском парафразе «Пещера сокровищ». Вступая в диалог с существом, в котором она узнает собственное отражение, Ева обретает доверие и решается на нарушение божественного запрета. Фраза "она увидела в нем свой собственный образ" позволяет интерпретировать змея как alter ego Евы, подчеркивая тождественность их природы в момент грехопадения. В «Пещере сокровищ» описание грехопадения окрашено в почти эротические тона: «Хава услышала от него о том дереве, тотчас она быстро побежала к нему, сорвала плод непослушания и вкусила его. Тогда она тотчас нашла себя обнаженной, увидела отвратительность своего позора и убежала». Плоды Евы стали источником смерти не только в физическом смысле, но и в буддийском — именно она привела в движение колесо сансары. Апокриф «Житие Адама и Евы» доводит эту трагедию до предела, когда Ева в отчаянии просит Адама: «Убей меня! Тогда я умру, и, возможно, Бог вернет тебя в рай, ведь это я виновна в твоем изгнании».

Адам и Авьевати: мифологические и философские параллели

В ведическом трактате «Бхавишья-пурана» содержится легенда об Адамо и Авьевати.

Имя жены Адама переводится как «рождённая огненным жертвоприношением». Согласно тексту, из-за греховности жрецов-млечхов жертвоприношение привело к неожиданному результату: из огня вышла прекрасная девушка Авьевати. Подобно Адамо, она была викамбарой — существом, свободным от телесной концепции и не придающим значения одежде. Вторым «продуктом» жертвоприношения стал плод, впитавший в себя все пороки млечхов: алчность, вожделение и сексуальные девиации. Плод поместили в золотой ларец, который впоследствии исчез. Млечхи (термин, означающий «варвар»; от него, вероятно, происходит название «Мелуха», которым шумеры именовали Индию) обвинили в краже Авьевати и сопровождавшего её йога Адамо, после чего изгнали их.

 Этот сюжет перекликается с теорией Зигмунда Фрейда, изложенной в работе «Тотем и табу». Фрейд утверждал, что ритуал жертвоприношения — это символическое воспроизведение акта отцеубийства, лежащего в основании человеческого общества. В этом контексте потребность в убийстве Бога-отца (например, через жертву Христа) выглядит как попытка «повязать кровью» всё человечество, подобно тому, как это описывал Достоевский в «Бесах». Если следовать логике Фрейда, именно этот феномен — убийство отца — стал тем знанием, которое объединило проточеловеческое общество. Учитывая колоссальное влияние личности Христа на духовную историю человечества, его казнь можно рассматривать как переломный момент в коллективной психике, сопоставимый с первобытным отцеубийством. Возвращаясь к концепции викамбары, стоит отметить, что цель йоги заключается в радикальной трансформации восприятия: научиться различать материю и истинное «Я» (пурушу). Как отмечает А. Э. Уэйт в исследовании каббалы, «мир Асии, или материи, — это мир, куда сошёл Адам после Падения». Вторит ему и 49-й Алхимический канон Ф. М. ван Гельмонта: «Всякий, кто принимает Серу Венеры, является обманутым». В системе сибирского шаманизма образ Адам-хана выступает как патриарх шаманов и воплощение культа предков. Его фигура легитимировала ритуальную практику: шаманы, осуществляя связь с предками, черпали сакральную силу, которая, по их убеждениям, благотворно влияла на жизнь общины. Гностические тексты, в частности «Апокриф Иоанна» из библиотеки Наг-Хаммади, предлагают иную версию антропогенеза. Согласно гностикам, архонты (в частности, Иалтабаоф) стремились создать «живое генетическое оружие», заражённое специфической идеологией. Эта концепция находит отражение в библейской экзегетике, где исследователи часто противопоставляют двух Адамов. Первое описание, из Бытия 1:27, подчёркивает духовное происхождение: "И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их". Здесь Адам предстаёт как рождённый от духа, как некий первообраз.

Второе описание, из Бытия 2:7, детализирует физическое создание: "И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою". Это можно условно назвать рождением от "воды", учитывая, что душа, как сказано в Левите 17:11, "в крови". Эти различия в деталях и акцентах породили множество толкований. Однако наиболее вероятно, что эти два описания представляют собой не двух разных Адамов, а последовательные этапы его создания. Изначально Адам был создан как Дух и некий первообраз. Затем его сущность была дополнена "водной" субстанцией, что, возможно, и привело к раздвоению его природы на мужскую и женскую. Это находит параллели в апокрифических текстах, таких как "Пещера Сокровищ", где говорится: "Воды были благословлены, так что они стали производящими потомство, и они стали горячими, и всё естество вод раскалялось от жара". Согласно 147-му канону Ван Гельмонта, "совершенная ртуть нуждается в женщине для работы по зарождению". В этом утверждении прослеживается аналогия с эйнштейновской теорией единого поля, согласно которой гравитационное и электромагнитное взаимодействия имеют общую фундаментальную природу. Адам Кадмон здесь выступает как воплощение божественного света, еще не заключенного в форму сосудов — как сама суть чистого, нераскрытого потенциала. Он — первый и высший из пяти духовных миров, возникших после Первого Сокращения (цимцум алеф) для исправления Творения. Это совершенная сущность, структура которой определяется десятью сфирот — божественными атрибутами, составляющими Древо Жизни. В контексте человеческой психики Адам Кадмон соотносится с йехидой — высшим уровнем души. Филон Александрийский (ок. 25 г. до н. э. — 50 г. н. э.) первым ввел понятие «первородного» (небесного) человека. В его учении этот образ противопоставлен земному человеку, созданному из глины.

Первородный человек у Филона — это не физическое существо, а чистая идея, лишенная материальной оболочки.

От Логоса к Адаму Кадмону: метафизика изначального человека

До своего воплощения человек существовал в высших небесных сферах, подобно духам.
«Небесный человек» — совершенный образ Логоса — не является ни мужчиной, ни женщиной. Это бестелесный разум, чистая идея, о чем свидетельствуют слова Христа: «Ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах» (Мф. 22:30). Земной же человек, созданный позже, наделен чувственной природой и земными качествами. Фарисеи, глубоко изучавшие Писание, предлагали различные трактовки сотворения Евы. Согласно одной из них, Адам изначально был андрогином, а разделение полов стало следствием последующего вмешательства в его природу. Это перекликается с учением Филона Александрийского, который утверждал, что изначальный человек был бесполым. Интересна параллель между евангельским «рождением от воды и Духа» (Ин. 3:5) и началом Книги Бытия, где «Дух Божий носился над водою» (Быт. 1:2). В обоих случаях Дух предстает как нечто, пребывающее «над» водой, вне материи. Попытка заключить этот Дух в материальную оболочку подобна попытке ограничить Бога стенами храма. В этом заключается суть доктрины Филона: изначальный человек — это лишь идея земного Адама. Раввинистическая традиция идет еще дальше, утверждая, что дух (;;;) Адама существовал не только до сотворения земного человека, но и до начала мироздания.

От этого предсущего Адама до Логоса — всего один шаг. Подобные космогонические мотивы встречаются в разных культурах. В Коране ангелы вопрошают Аллаха о целесообразности создания человека, способного к «нечестию». В египетских текстах описывается сотворение Рая, где Древо Жизни дарует бессмертие, а Древо Гносиса пробуждает души от «забытья демонов», позволяя им судить Силы и их ангелов.

Каббалистическая традиция предлагает свою модель: до начала творения существовал лишь Бесконечный Свет (Эйн Соф). Первый акт творения — «цимцум» (сжатие света) — создал вакуум, в который проник божественный луч, породив Адама Кадмона. Сначала он существовал в форме десяти концентрических кругов (игулим), а затем принял антропоморфную форму (йошер) — прямого пути, по которому воля Творца ведет человека. Интересно, что концепция «прямого пути» универсальна:

• В исламе это ас-сират аль-мустаким — путь истины, ведущий к довольству Аллаха.
• В индуизме это путь к самореализации и мокше, минующий кармические блуждания.
• В христианстве апостол Петр предостерегает от уклонения с этого пути (2 Пет. 2:15).

Возможно, именно против этого «прямого пути» восстали четыре архангела? Впрочем, в иудаизме существует и иная трактовка: «Сефер га-Яшар» (Книга Праведного) — средневековый мидраш, излагающий историю еврейского народа от Адама до эпохи Судей. У этого текста есть и другие названия: «Толдот Адам» («История Адама») и «Диврей ха-ямим ха-арох» («Длинная хроника»). Согласно данному писанию, тело Адама было создано из тех же природных элементов, что и тела животных. Однако высшая душа (нешама), наделившая человека даром мышления и речи, сродни обитателям высших миров — бессмертным и лишенным материальной оболочки (Рамбан, Берешит 1:26). Именно в этой душе заключена подлинная суть человека; к ней относятся понятия «сотворил» (бара) и «по Своему образу» (Берешит 1:27).

Виленский Гаон в «Адерет Элияу» (1:27) идет еще дальше, утверждая, что тело — это лишь «плоть человека», а не сам «человек». Согласно преданию, Адам был сотворен на горе Мория, где впоследствии воздвигли Иерусалимский Храм (Пиркей дераби Элиэзер 11:20). Он появился на свет уже взрослым, в возрасте двадцати лет (Берешит раба 14:7), и был рожден обрезанным (Авот дераби Натан 2:5). Его кожа состояла из «тонкой материи», подобной свету, а лицо излучало сияние (Зоар 1, 36б; 3:261б; Эц Йосеф, Берешит раба 8:10). Когда другие создания увидели человека, сотворенного «по образу Б-га» (Берешит 1:27), они приняли его за своего Творца и склонились в трепете. Даже ангелы-служители ошибочно приняли человека за Шехину (проявление Творца) и стали прославлять его: «Кадош, кадош, кадош!» Чтобы исправить их заблуждение, Всевышний «навел на человека глубокий сон» (Берешит 2:21). Тогда небесные обитатели поняли, что перед ними всего лишь Адам (Берешит раба 8:10, Раши). Изначально человек был создан двуполым, «с двумя ликами» (Брахот 61а; Берешит раба 8:1). Об этом свидетельствует стих: «Мужчиной и женщиной Он их сотворил и назвал их именем Адам (Человек)» (Берешит 1:27).

Альтернативная история человечества: «Апокалипсис Адама»

Текст из библиотеки Наг-Хаммади, «Апокалипсис Адама», предлагает версию, резко контрастирующую с канонической Книгой Бытия. Адам рассказывает Сифу, что он и Ева некогда обладали славой, исходящей от эона, из которого они возникли. Ева открыла ему слово гносиса (познания) Бога Вечного, и они стали подобны великим вечным ангелам, превосходящим бога-творца и его Силы. Однако эта слава и знания были утрачены, когда Архонт (бог-творец) в гневе разделил их на два эона (мужской и женский). В этом тексте переосмысливается природа Бога-Творца. Гностики часто считали, что бог, создавший материальный мир и человека (Демиург или Ялдаваоф, что перекликается с гностическим Иалтабаофом, стремившимся создать «живое генетическое оружие»), не является истинным, всеблагим и трансцендентным Богом.

 Вместо этого он представлялся низшим, несовершенным, а порой невежественным или злонамеренным божеством, ответственным за несовершенство и страдания мира. Адам и Ева в этой версии изображаются как изначально обладающие божественным знанием или искрой света от истинного, высшего Бога. Текст также упоминает попытки злого Архонта уничтожить человечество (например, потоп) и предсказывает пришествие Просветителя (Фотора), который укажет людям путь к истинному Богу. У коптов Египта сохранилась уникальная ветвь христианства, развивавшаяся в отрыве от Рима и сохранившая свои самобытные каноны и тексты. Благодаря этой изоляции, гностическая традиция избежала влияния инквизиции и дошла до нас в первозданном виде. Особый интерес представляет «Апокалипсис Адама» — один из текстов этой традиции, содержащий пророчество о грядущем потопе. В нем описывается конфликт между «богом» (демиургом) и носителями истинного Гнозиса: «Ибо поднимутся воды дождевые бога Вседержителя, чтобы погубить всякую плоть... из происходящих из семени Людей, в которых процвела жизнь Гнозиса... ибо они были чуждыми ему».

Согласно тексту, Ной оправдывается перед богом, утверждая, что поколение «Людей Гнозиса» не происходит от него. Эти люди, извергнутые из «Гнозиса Великих Эонов», в итоге обретают спасение через связь с ангелами Великого Света. Примечательно, что автор текста последовательно разграничивает «ангелов» (с маленькой буквы) и «Ангелов» (с большой), что требует отдельного теологического анализа. В дальнейшем Адам описывает грядущее испытание: «вечный Ангел» вместе с Эонами обрушивает на людей «огонь, серу и смолу». Любопытно, что эта терминология позже легла в основу алхимических трактатов. Однако те, кто хранит в сердце Гнозис Вечного Бога, не погибают, так как приобщились к духу вечных Ангелов. Подобный дуализм — идея о том, что тело и душа созданы разными творцами — встречается и в древнеславянской мифологии, где за создание плоти отвечает «Черный бог», а за создание души — «Белый». Согласно Мартинесу де Паскуалесу, человек обладал теми же добродетелями и силами, что и первоначальные духи. Несмотря на то, что он был сотворен позже них, человек стал их главой и повелителем — благодаря состоянию славы и власти, дарованным ему Творцом. Первоначально тело Адама было устроено так, что семя передавалось от мужской половины к женской. Как сказано: «Плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг другу противятся» (Гал. 5:17). Виленский Гаон в «Адерет Элияу» (1:27) поясняет: у двух «половин» первого человека была общая душа — нешама. Творец разделил лишь их тела, сохранив целостность их духовной природы. В этом контексте интересно провести параллель с индийской мифологией. Чтобы привлечь внимание погруженного в аскезу Шивы, Парвати предалась суровому подвижничеству на горе Кайлас. В индуизме Шива и Парвати — взаимодополняющие аспекты единого целого: Шива воплощает чистое сознание, а Парвати — его энергию. Их часто изображают в форме Ардханаришвары — андрогина, где одна половина тела принадлежит Шиве, а другая — Парвати. В шиваизме поклонение одному без другого считается неполным, так как они неразрывны.

Примечательно, что, подобно Адаму и Еве, у этой божественной пары было двое сыновей — бог войны Сканда и бог мудрости Ганеша. После грехопадения, осознав свое новое состояние, Адам и Ева попытались укрыться от Всевышнего среди деревьев Эдема (Берешит 3:8). На одиннадцатый час дня состоялся Божественный суд (Санхедрин 38б), и с тех пор первый день месяца Тишрей — Рош а-Шана — стал днем суда для всех поколений. На суде Адам не только не раскаялся (Шохер тов 100), но и переложил ответственность на Творца: «Женщина, которую Ты дал мне, она дала мне от дерева, и я ел» (Берешит 3:12; Радак; Авода зара 5б). На исходе Шабата Адам был изгнан из сада (Берешит 3:23–24). Согласно Зоар (3, 261б), Всевышний заменил световую оболочку их тел на «покров кожи», а сияние, окружавшее лицо Адама, исчезло (Берешит раба 12:6). Изгнанные поселились у горы Мория, так как врата Эдема расположены неподалеку (Пиркей де-рабби Элиэзер 20). В это же время, согласно преданию, Адаму был дарован огонь для совершения жертвоприношений (Авода зара 8а). Особое место в традиции занимает «Сефер Разиэль га-Малах» («Книга ангела Разиэля»). Считается, что тайны Божественного управления Вселенной (Маасе Меркава) были переданы Адаму ангелом Разиэлем еще в Эдеме. После изгнания эти знания были утрачены, но позже, в ответ на покаянные молитвы Адама, восстановлены в его памяти и записаны (Зоар 1, 37б). Впрочем, дошедшая до нас версия книги вызывает вопросы: она начинается с упоминания «дома Израиля», что кажется анахронизмом по отношению к эпохе Адама. Душа Адама Ришона («первообраза человека») была высшей сущностью, содержащей в себе все последующие души.

Антропоморфное понятие «Адам Кадмон» указывает на единство божественного замысла и воплощение сфирот. В системе сфирот Адам Кадмон соответствует Кетер (первичному потенциалу). Интересно, что одним из символов Кетер считается свастика — как олицетворение первичных порождающих вихрей. Согласно учению Исаака Лурии, сотворение мира — это динамический процесс, где Адаму Кадмону предшествует Цимцум (Божественное «сжатие»), а за ним следует Шевира («разрушение» сфирот).  Здесь же, стоит упомянуть исламское предание: согласно ему, ангел Гавриил не покидал Адама даже после его изгнания из рая, оставаясь его духовным наставником.

Концепция Адама Кадмона (или Адама ‘Илайя — «высокого человека») из «Зогара» тесно связана с учением Филона о небесном Адаме. В «Зогаре» изначальный человек предстает как универсальный символ: «Форма человека — это образ всего, что есть над небесами и под землей; поэтому Святой Древний избрал ее для Себя». Если у Филона Логос — это прообраз человека, то в «Зогаре» небесный человек воплощает в себе все божественные проявления, или десять сфирот. Выйдя из высшей изначальной тьмы, небесный Адам создал Адама земного. В этой концепции человек становится связующим звеном: он одновременно отражает небесный прообраз и саму Вселенную.

Тем самым «Зогар» развивает идеи Платона и Филона о человеке как микрокосме, в котором заключен макрокосм. Согласно учению раннехристианского гностика Валентина, Адам был создан во имя Антропоса и внушал демонам ужас своим сходством с «предсущим человеком» (tou proontos anthropou). Подобно тому как Адам обрел материальную форму и воплотил исходящую из него Еву, ангелы-стражи решили последовать его примеру. Вероятно, они пытались обмануть его, пользуясь тем, что материализовавшийся Адам постепенно забывал о своей истинной природе. Этот проект «нечестия», успешно реализованный ангелами, стал первопричиной того состояния мира, которое мы переживаем сегодня. Сами же ангелы, ставшие злыми духами, сохранили память о высшем и легко познали мир материи, который для них предельно примитивен. Согласно концепции Духа, заключенного в плоть, Адам и Ева существуют и поныне — они никуда не уходили. Более того, кроме них не существует никого: весь мир — это лишь галлюцинация, порожденная суетой в бесконечной иллюзии (индуистская Майя). В отношениях между полами всегда просвечивает отношение к Богу, однако эта связь постоянно разрушается.  В этом контексте можно выделить три ипостаси: тот, кто вышел из воды (Откр. 13:1), тот, кто ходит по воде (Мф. 14:25), и тот, кто носится над водой (Быт. 1:2). Задача Адама — перестать быть тем, кто «вышел из воды». Примечательно, что любая материя, согласно гипотезе Опарина — Холдейна, также вышла из воды. В древнерусских апокрифах говорится, что после изгнания из рая Адам провел 40 дней в реке Иордан, совершая покаяние. Его аскеза заключалась в игнорировании стихии, из которой он был соткан. Вероятно, именно в этом кроется глубинный смысл крещения Иоанна Предтечи: пройдя через воду, человек перестает быть «только плотью». Это перекликается с постулатом йоги «Я не тело» и словами Христа «Не хлебом единым». Алхимическая традиция подтверждает эту связь. Мартин Руланд Старший определял Адама как aqua permanens («постоянная вода»). В алхимии ртуть («живое серебро») часто соотносилась с водой, а Джон Ди называл «Меркурия философов» — «самым известным Микрокосмом и Адамом». Герхард Дорн, в свою очередь, утверждал, что философский камень называли «Адамом, скрывающим в своем теле невидимую Еву». Это созвучно индуистской мифологии, где Шива разделил себя на мужское и женское начала, «потеряв» свою вторую половину — Шакти. Задача Адама — воссоединиться с Евой, подобно тому как Шива стремится к единству с Шакти. Остается открытым вопрос о месте Адама в небесной иерархии: стоит ли он особняком как Дух, с которым должна соединиться душа? Если допустить, что Лилит — это Дурга, а Ева — Шакти, то обе они являются единым образом, скрытым в Шиве, который одновременно выступает и как Тесей, и как Минотавр, и как Ариадна. Так или иначе, одна из них стала митохондриальной праматерью человечества. Согласно же учению Зогара, главными персонажами мира Асия являются Самаэль — в известном смысле противоположность Адама Кадмона — и его невеста Лилит. Она выступает как антитеза, формирующая дуалистическую картину мира. Ее роль двойственна: она способствует духовному восхождению Шивы-Адама, преобразуя энергию ци в пустоту, и одновременно является фактором, удерживающим человечество в материальном мире, что ведет к исторической трагедии. Она дает жизнь, но она же — причина смерти и всех последующих воплощений. Шиве еще предстоит эволюционировать в Будду, чтобы осознать: весь космос заключен внутри него. Только так можно остановить процесс «отпочкования» и бесконечного деления на «Я» и «Они» (или «Я» и «Она»), порождающий круговорот рождений и смертей. Шива лишь стоит на пороге понимания того, что ничего, кроме него, не существует, что весь космос — от черных дыр до Большого взрыва — есть он сам. Возможно, лишь Гаутама Будда способен восстановить в себе разрозненные половины и, достигнув высшей дхьяны, повернуть колесо вселенной вспять. С разделением Адама и Евы возникло напряжение противоположностей, породившее электрические разряды такой силы, что они разорвали метафизическую пуповину — связь человека с Духом.
 
Начались отношения иного рода, приведшие к хаосу бытия. Мир человечества стал плодом галлюцинации Адама — или галлюцинации Бога, заключенного в плоть Адама.

Архангел Рафуил (чье имя означает «исцеление Божие») пытался исцелить Адама от этого морока, низвергая Азазеля в пустынную бездну, как повествует Книга Еноха.

Ангелы-стражи, «входя к женщинам», преследовали цель самовоспроизводства: «Давайте выберем себе жен среди сынов человеческих и родим себе детей!». В апокрифе «Слово об Адаме и Еве» дьявол, объявив землю своей, берет с Адама рукописание, по которому все люди переходят в его владение. Архангел Михаил, сообщая Адаму о невозможности полного исцеления, передает Сифу три ветви — певги, кедра и кипариса. Адам, узнав в них «райские древа», сплетает из них венок и умирает.  Возникает вопрос: была ли это Лилит, с которой ангелы стремились создать свой собственный рай, независимый от Адама, или же Ева, отделившаяся от него? И имело ли «вхождение к женщине» физический смысл, или же это было вторжение в сознание? Так или иначе, мир стал «больным», проклятым, а тьма смешалась со светом. В сирийской «Пещере сокровищ» приводится последнее обращение Бога к Адаму перед окончательным разрывом связи: «Не печалься, о Адам, ибо Я восстановлю твое наследие. Посмотри, как Я любил тебя: хотя Я проклял землю ради тебя, Я извлек тебя из действия этого проклятия». Вероятно, Эдем закончился, когда Адам поднялся на гору Хермон — это и стало нарушением запрета. Там он увидел прямоугольное здание без крыши на овальном плато и стелу с надписями на неведомом языке. Он слышал голоса ветров и видел гигантскую рогатую луну, какой она бывает лишь в высокогорье. Дойдя до вершины, он понял, что пути дальше нет, но Бога там не обрел. Луна управляет нами, воздействуя на воду, но и женщина в каком-то смысле — тоже луна. В некотором смысле, мир — это лишь проекция Адама и его отношений с Богом. Начало этой истории восходит к явлению Разиэля, ангела тайн из еврейской мистической традиции, который передал Адаму книгу, неразрывно связанную с символикой Древа познания. Примечательно, что само имя «Разиэль» поразительно созвучно с именем «Азазель».  Параллельно возникает шумеро-аккадский миф об аннунаках: согласно тексту «Лахар и Ашнан», бог Ану «приказал родиться» этим существам, и они расселились в небесных и земных горах. Оставив в стороне теории Захарии Ситчина о добыче золота инопланетянами, стоит обратиться к более глубокому осмыслению человеческой природы. Философ Федор Гиренок лаконично определил суть нашего бытия: «Человек — это извлечение себя из своих галлюцинаций», добавив, что «разум — это то, к чему человек может прийти, а может и не прийти». Так или иначе, человек выделился из остальной природы, обретя свой главный «диагноз» — шизофрению (от др.-греч. ;;;;; — «раскалывать» и ;;;; — «ум»). В 2001 году Дэвид Ф. Хорробин, основатель журнала Medical Hypotheses, опубликовал книгу «Безумие Адама и Евы», где выдвинул гипотезу: шизофрения — не просто побочный эффект, а ключевой фактор эволюции современного человека. Схожую теорию еще в 1995 году предложил профессор психиатрии Оксфордского университета Тим Кроу, подчеркивая, что это расстройство уникально для нашего вида и не встречается у животных. С этим состоянием тесно связаны феномены деперсонализации и диссоциативного расстройства идентичности, при котором в одном индивиде сосуществуют несколько личностей, поочередно захватывающих контроль над поведением. В контексте измененных состояний сознания Рик Страссман в своем исследовании «ДМТ — молекула духа» отмечает, что это психоактивное вещество, используемое в ритуальных целях, естественным образом присутствует в теле каждого из нас. После грехопадения мир перестал восприниматься как пространство любящего взаимодействия с Богом, превратившись в самостоятельную, зачастую враждебную силу, с которой приходится бороться или к которой нужно приспосабливаться. Люди оказались в зеркальном лабиринте: они не могут найти друг друга, сталкиваясь лишь с искаженными отражениями. Но даже если разбить все зеркала, ничего не изменится — ведь они находятся внутри нас. Каждое отражение мнит себя индивидуальностью, хотя в действительности его не существует. Жизнь этих призрачных образов мимолетна: лишившись «воды», они просто уходят в землю и быстро забываются. В какой-то момент всё начало сливаться воедино, подобно пластилину разных цветов, бесконечно размножающемуся в бессмысленной иллюзии деперсонализации. Во времена Еноха Адам ещё был жив. И, по правде говоря, он жив и сейчас. Он и Ева, запутавшиеся в иллюзии, или, точнее, в «нечестии». Как гласит известная фраза из игры Portal: «Экспериментальный центр напоминает вам о том, что кубы не умеют разговаривать. В случае, если грузовой куб всё же заговорит, центр настоятельно рекомендует вам игнорировать его советы». Мир набирал обороты множественности, расслаиваясь и разъединяясь. В гностическом трактате «Гипостась Архонтов», который дошёл до нас в коптском переводе как часть библиотеки Наг Хаммади (Кодекс II), Ева занимает особое место. Она представлена как воплощение духовной мудрости и символизирует «эпинойю» — уникальную способность к глубокой саморефлексии и интуитивному познанию. Согласно тексту, её создание произошло путём извлечения духовной сути из Адама. Низшие божественные сущности, известные как Архонты, опасались мощи этого духовного начала. Они попытались изолировать его, оставив Адаму лишь поверхностный «ум», лишённый способности к истинной саморефлексии. Но духовная дева возвращается к Адаму и, взывая к его спящему духу, повелевает: "Восстань, Адам!"

Адам, Ева и природа «злых» сил: от апокрифов до метафизики

Адам признает Еву «матерью всех живущих» и источником своего духовного бытия. В гностическом «Апокалипсисе Адама» он рассказывает своему сыну Сифу (Сету) о том, что они с Евой были созданы богом Саклой из земной плоти. Однако изначально они пребывали в единстве с истинным вечным Богом и были подобны великим ангелам. Лишь после того, как разгневанный Сакла разделил их, они утратили первородное знание, которое некогда вдохнуло в них жизнь. Особый интерес представляет псевдоэпиграф «Житие Адама и Евы», повествующий о жизни первых людей после изгнания. Согласно тексту, архангел Михаил ходатайствовал за Адама перед престолом Всевышнего.
Большинство исследователей датируют сохранившиеся списки III–VII веками, однако многие фрагменты восходят к гораздо более древним традициям. Показателен диалог Адама с Дьяволом из этого «Жития»: «Адам, что ты говоришь мне? Именно из-за тебя меня изгнали из обители. Когда Бог вдохнул в тебя дыхание жизни и наделил тебя Своим образом, Михаил повелел нам поклониться тебе. Бог сказал: "Вот Адам, созданный по Нашему подобию"… Бог обрушил на меня гнев, лишил славы меня и моих ангелов. Мы были изгнаны из небесного мира на землю, опечалены и с тех пор стали иными — злыми». Эта концепция перекликается с «Книгой Еноха», где так называемые «злые духи» (нефилимы или джинны) предстают не столько врагами человечества, сколько жертвами обстоятельств. Их единственное желание — вернуться в утраченную обитель, путь к которой для них закрыт. Человек же, пытаясь использовать этих существ в своих целях, лишь разрывает собственную связь с Высшим, низвергая себя в преисподнюю. Интересно, что царь Соломон, взойдя на престол, просил у Бога не богатства, а «вход» и «выход» — способность понимать эти тонкие миры. Пророк Мухаммед также упоминал джиннов, часть из которых приняла ислам (смирение).

Парадоксально, но, создавая страдания через человеческие желания, эти духи невольно подталкивают человека к духовным практикам. Эти практики способствуют очищению и накоплению энергии, что ведет к «соединению ртути в единый свет» — исцелению как самого человека, так и этих сущностей. В ведической философии, как и в Откровении Иоанна, свет неразрывно связан со знанием и благостью, тогда как тьма символизирует невежество. В этой системе координат духи, подобно зависимым, жаждут высвобождения души, заключенной в крови. Принесение жертвы лишь временно облегчает их участь, ведь они сами — «души», заточенные в материи. Подобно джиннам из восточных сказок, запертым в лампах, нефилимы вынуждены пребывать в крови и исполнять желания, которые в конечном итоге ведут к гибели того, кто их высвобождает. Заметно фонетическое сходство между словом "сатана" и санскритским термином "садхана", обозначающим в индуизме и буддизме духовную практику, или "средство для достижения цели". Дискомфорт, приписываемый "злым духам", по сути, является усилением влияния фрейдовского "Оно" в структуре личности. Поскольку "Оно" формирует желания, это приводит к внутреннему разделению алхимического духа и души, порождая иллюзию материальной обособленности и ослабляя духовную связь. Иисус Христос предлагает конкретный путь освобождения от этих "оков Мары": "сей род изгоняется только молитвою и постом" (Мф.17:21).