2025 Про альпак, Новый год и не только...

   Остаётся какая-то пара недель до конца года, снега почти нет – да у нас он раньше, чем к концу декабря и не бывает. Случайно, в интернете увидела симпатичные мордашки альпак на рекламном объявлении. И это не где-то за «бугром», а в нашем городе! Решаем с супругом – в ближайшую субботу едем!. Звонок дочке – «Не желаете присоединиться?» – Желают!  Едем на одной машине. Мерседес ёмкая машина: две внучки, дочка и нас двое. Места хватило всем, вот только объёмистый пакет (тот, что в ногах) – мешает.
– Соня, возьми пакет в руки, говорит Оля.
Я, желая не лишать внучку «комфорта», предлагаю:
– Может отправить его в багажник…
Нет – говорит дочка: – в нём подарки для вашего новогоднего стола и перечисляет: там очень хорошая икра, колбаса, сыр…
– Ой, ну зачем ты так потратилась, у нас же всё есть. Даже баночка лососевой икры осталась ещё с прошлого года – говорю я без какой-либо задней мысли. – Только мы ещё как-то не думали, где будем встречать Новый год. Обычный такой, обмен репликами (правда, супруг потом попеняет – «без задней мысли»… должна была подумать, прежде чем говорить).
   Район, где устроен зоосад, принадлежит (судя по названию) одной из самых богатых компаний России – то есть Газпрому. Поплутав по незнакомым улицам, мы всё же въехали в довольно большой коттеджный посёлок, застроенный одинаковыми домами. На улицах пустынно: не видно ни людей, ни собак. Возможно, все сотрудники компании несут трудовую вахту на газопроводах города и области.
Почти в самом центре посёлка, большая огороженная территория с вольерами для живности. Дует холодный пронизывающий ветер, мы быстро заходим в помещение, где продают билеты стоимостью 500 руб. В комнате с кассой всё «говорит» об обитателях зоосада «Симба» – (заокеанских красавицах альпаках). Всё: и сувениры, и буклеты довольно дороги. За прилавком круглоглазые девушки, модельной внешности, и мне почему-то кажется, что они тоже похожи на грациозных альпак. Оля покупает билеты на всю нашу компанию, а Игорь покупает бумажные стаканчики с дольками моркови – лакомство для альпак. Вот ведь, хотела из дома взять морковь – не решилась – а вдруг нельзя. Думаю я, про себя. Прямо на выходе на изгороди загона с альпаками трафарет с надписью – «Альпаки. Те, кто наконец постиг ДЗЕН». Что сие значит, мне не дано понять, возможно, как и самим альпакам! Вот они доверчиво тянут к нам свои симпатичные мордашки. По лицам посетителей видно, как все они: и взрослые и дети, просто очарованы этими созданиями:
– Папа, смотри-смотри, она у меня съела уже всю морковку, неси скорее ещё! – пищит крошечная девчушка, встав на цыпочки перед вольером. А там… там три очаровательно милых длинноногих красавицы…
   Мы с внучкой Анечкой тоже протягиваем свои стаканчики к их мордочкам. Животные быстро расправляются с лакомством.
– Игорь, скорее сфоткай нас… Анютка, да не подставляй ей весь стаканчик, выдавай дольками.
– Нет, баба, я боюсь, а вдруг она нечаянно укусит меня.
– Да не бойся, посмотри какие у них пушистые, мягкие мордочки.
И я, протягивая морковку, пытаюсь разглядеть нижнюю губу альпака.
Дела давно минувших дней – приучила себя готовиться к любым поездкам. Вот, и в этот раз немного почитала о чужеземном альпакском диве. Оказывается, это домашние мозоленогие высокогорные животные и разводят их в основном в высокогорье Анд (Перу, Южная Америк). Альпаки, одни из самых добродушных и незлобивых животных, они не кусаются и не бодаются. Нижняя губа у них раздвоена (не зная точного ответа – предполагаю, чтобы обгладывать листочки с дальних веток, а потом уже голые прутики, пропускать через нижнюю губу). Пока я пыталась разглядеть сей феномен (сразу скажу, – так и не узрела раздвоения), Анютка принесла ещё один стаканчик с морковью. Игорь уже готов запечатлеть нас. Рядом пацанёнок,  шмыгая носом и всхлипывая, канючит:
– Мама, ну мама, ты обещала, что купишь ещё… я не виноват, он сам мордой уронил мой стаканчик и быстренько всё съел из него.
Тут я замечаю, что дочки Оли нет рядом с нами: – Анюта, а где мама?
– Ой, она сказала, что замёрзла, и идёт греться в кафе. Мы ещё немного посмотрим альпак и пойдём к ней.
   Снега не было, но дул холодный пронзительный ветер и я тогда не придала значения словам Анютки. Продолжаем гулять по тропинкам между вольерами. Альпаки чёрно-белые, кирпично-красные в тёплых «шубах», с лохматыми мордочками (причёски, как от самых модных парикмахеров). Длинноногие ласковые животные позволяют себя гладить, тычутся мягкими мордочками в протянутые ладони. А вот есть ли среди них семейные пары, неизвестно – возможно, знает ДЗЕН… с плаката. (Посмотреть… отмечаю для себя в памяти).
Из прочитанного: альпаки в неволе живут лет на пять дольше, чем в дикой природе. Средняя продолжительность 20–25 лет, как правило, у пары родится один детёныш (раз в два года). Вынашивает его самка почти год. Самое ценное в альпаках, – шерсть (стоит она дорого), мясо вкусное, но просто нереально дорогое.
Неожиданно рядом: – Мальчик, зачем ты тычешь животному веткой в морду?
– Я не тыкаю… просто хочу посмотреть, как она будет её грызить…
– Ага, вот оно как! – любознательный ты мой… а не боишься, что в ответ она может в тебя плюнуть? Пацан быстро отскакивает в сторону… И ведь это, действительно, так (просто я про это забыла), если разозлить животное, то его реакцией будет плевок (он, как-никак, дальний родственник верблюда).
   Оглядываемся, а наша младшая внучка Сонечка уже убежала дальше. И она в вольере с разномастным, симпатичным кроличьим семейством. Неизвестно только одно: то есть, один ли это помёт в соответствии поговоркой – «плодятся, как кролики»? или есть и «сторонние». Вся кроличья братия длинноуха – серо-буро-чёрномастна и только один совсем серенький такой «зайчик». Они окружили Сонечку, и каждый пытается ткнуться в её протянутую ладошку (ещё пахнущую морковью). На лице нашей девочки неописуемый восторг! Она что-то шепчет, пытаясь погладить каждого.
К следующему вольеру с двумя симпатичными длинноухими козочками (коричного окраса) подходим уже полностью «опустошённые». Идти назад, покупать морковь, никто из нас не спешит. Жаль, конечно, ибо козочки доверчиво, покинув тёплое укрытие, выходят и вопросительно просительно смотрят на нас.
   Постепенно публика с маленькими детьми возвращается – холодно. К вольеру с особо длинноухим козлом (или всё же козой?), я подхожу  одна, и… нет, вы только представьте, уши у этой особи висят до самых козьих колен. Он (она) меланхолично дожёвывает клочок сена, не приближаясь ко мне. Думаю, он (она) давно «изуверился», что кто-то добредёт сюда (в самый конец зоосада) не с пустыми руками, а с угощением. К сожалению, я лишь подтверждение козлиного разочарования  – мои руки пусты. В голове мелькают картинки из моего детства – козы с желто-зелёными глазами в крапинку, пытающиеся жевать всё подряд, даже газетные листы. А ещё шустрые козлята. Их, родившихся в зимнюю стужу, забирали из хлева в дом, в тёплый закуток рядом с печкой. Но стоило только козлятам окрепнуть, не подгибая коленок упруго стоять на маленьких копытцах, как они начинали носиться из кухни в комнату. А то и – бочком, бочком, наскакивать на любое препятствие. При этом инстинктивно повторяя «бодательные» движения головой с едва обозначившимися маленькими рожками. Боже, как давно это было… мы с сестрёнкой Наташей со смехом свешивали руки с кровати, подставляя их под «агрессивные» наскоки неугомонного козлячего племени. У здешних длинноухих особей (в вольерах) рога начисто отсутствуют. Помню, моя бабушка таких называла – комолые. Обращаюсь к козлу: – «Прости, длинноухий, без обид, – замёрзла, иду греться». Наши внучки уже ускакали в теплое нутро кафе «Гермес». Мы стоим перед обледеневшими плиточными ступенями. Я наперёд представляю, как буду, вцепившись в трубу перил, сползать с них в обратном направлении… и не хватало ещё только «грохнутся» в конце…. Правда супруг обещает подставить своё плечо, если что, но даже это как-то не вдохновляет меня… Окидываю взглядом вход в кафе и вижу слева – наклонный (ура, без ступеней!) пандус. Вот это для меня. Быстро раздеваемся и за столик к дочке Оле. Она заказала нам два чайника горячего чая! Ой, как это сейчас кстати. Прихлёбывая горячий чай, отказываюсь от любых горячих блюд (дома готов обед), и неожиданно слышу жёсткое:
– А я другого от тебя и не ожидала – тебе ведь невозможно угодить! Ошарашено смотрю на Олю, что случилось? Какая-то пара часов и вот, едва скрываемая неприязнь в голосе дочки. Мысленно пытаюсь припомнить… что я опять не так сказала или сделала? За столом с нами сидят две наших внучки… ох, как же плохо, что они всё это видят и слышат (отношение взрослой дочери и пожилой матери). И дело тут не в моём материнском авторитете (его давно не существует для наших дочек). В данный момент мне просто по-матерински жалко Олю (не хочу, чтобы она повторила мою судьбу).
   Проглотив предательский «комок», застрявший в горле, делаю вид, что не замечаю колкости её замечания:
– Взгляните на интерьер стены в виде школьной доски с формулами, давайте попробуем угадать, что они означают.
Игорь с внучками вперегонки начинают выяснять, что есть физическая формула, а что обычная алгебраическая дробь… А в моей голове свербит мысль, значит, пока мы (я) любовались дивными животными, дочка обиженная моим «равнодушием», одна сидела в кафе… Боже, когда и где я допустила промашку?.. Пока никак не могу вспомнить…
И лишь потом, разложив всё «по полочкам», мы с супругом поняли…
   Началось всё в машине с подарка к нашему новогоднему столу... что я без «задней» мысли (но, как ей показалось, равнодушно), якобы отказалась принять. Поняв свою оплошность, я в тот же день постаралась извиниться, но… извинение было категорически отвергнуто: – Поздно, «ваш» подарок отправлен в более благодарные руки… Вот так… совсем всё непросто у нас (между мамой и дочкой).
В кафе «Гермес» интерьер, как выражались раньше, смесь англосакского с нижегородским (на полках книги на английском).
– А знаешь, сколько стоит покупка одной чилийской альпаки? спрашиваю, супруга (заранее зная цену – из интернета).
– Не знаю, но думаю руководству фирмы «Гермес» это «по карману» да, кстати, если помнишь, мы с тобой в 90-е годы поспособствовали этому  обогащению.
– Ой, тоже мне, вспомнил! Да забудь ты,  наконец, «приватизацию-прихватизацию»! Вот такие «красотки»-альпаки стоят от 3-х до 5-ти тысяч долларов за одну особь! Да ещё довезти – «не испортить»! Короче – «за морем телушка – полушка, да рубль перевоз!»
– Забудь, забудь, – бубнит Игорь, – а я вот помню, как Чубайс обещал «дорогим» россиянам за один ваучер… целую машину. А в результате Чубайс с «нашими» деньгами за границей, а нам достались – вот они, альпаки, за наши «кровные».
Дома, «погуглив» интернет, узнаю, что к тому злополучному «Гермес Союзу» (чьи «обанкроченные акции», напечатанные на гербовой бумаге, лежат у нас в тумбочке), наш саратовский «Гермес» не имеет никакого отношения (простой «однофамилец» Всероссийского «общества жуликов».) В нашем городе, в недалёком прошлом «мечтавшем» стать Столицей Поволжья, группой «Гермес» и (теперь) бывшим министром областного правительства был «заблаговременно» учреждён и построен со всей инфаструктурой коттеджный посёлок. Пока, правда, никем кроме альпак не заселённый. Всем этим – «кондоминимумом» (надо сказать, не малым хозяйством: конюшнями, бассейном, ресторанным комплексом; паркингом и естественно зоопарком «Симба») теперь  владеют (по странному совместительству) то ли мать «министра», то ли его супруга. Фамилию министра не запомнила, да если честно… и помнить не хочу. Ворьё оно и есть ворьё, правда теперь это называется «семейным бизнесом».
   Со всеми перипетиями и неувязками жизнь продолжилась. Негатив, что остался после размолвки во время поездки, постаралась нейтрализовать чтением «Дневника Л. Н. Толстого». Признаю, я не права…, не научена с детства выражать благодарности за подарки. Да, собственно, их не существовало в нашей «бабской» семье – дни рождения никому не отмечались. Первый раз мама дала мне денег на моё восемнадцатилетие, и я в Саратове купила себе бижутерию (кулон), потом дочки его «благополучно» потеряли. Теперь, прожив целую жизнь, я благодарна всем: и бабушке, и тётушкам, и маме за наше с сестрой детство (никогда, даже в мыслях, ни разу ни в чём не упрекнула их). В жизни пыталась учиться только на своих ошибках – не ласкова, не эмоциональна, это тоже из детства (послевоенное детство, в текстильном посёлке без шансов на отцовство…). Потому при любых житейских обстоятельствах для меня главным в жизни было сохранить полноценную семью (у детей должен быть отец, а не просто запись в свидетельстве о рождении). Кстати, по рассказам наших тётушек, именно это исповедовала наша с сестрой мудрая бабуля (имея мужа «гуляку»!) Вот и у нашего большого Льва (Л. Н. Толстого) в семье бывало всякое, и были весьма не простые отношения со всеми (тринадцатью) детьми.
   Оля с дочкой Соней на новогодние праздники собираются в круиз по Европе. Всё-таки, она молодец, без чьей-либо помощи решает свои материальные проблемы, о поездке она сказала:
– Давно мечтала совершить такую поездку… да, очень дорого, но я нашла вариант с двухгодичным кредитом и вот с приятельницей-предпринимательницей и её дочкой едем. У них люксовая каюта, а у нас с Соней обычная, но главное… тур-программа общая.
 Случай в торговом центре «Сенной»
   В торговый центр мы, как правило, ходим за рыбой, там ассортимент гораздо разнообразнее, чем в любом магазине. Мы пришли почти к закрытию – в рыбном отделе покупателей (кроме нас) не наблюдается. Покупаем рыбу горбушу почти полтора килограмма «живого», вернее перемороженного веса (кстати, она оказалась икряной)! Напротив в отделе готовой (к употреблению) продукции большой выбор солёной, копчёной и вяленой рыбы. Помните басню Крылова… «ворона видит сыр, ворону сыр…пленил», ровно то же самое случается с моим супругом, когда он видит копчёно- вяленую мойву…. Очень соблазнительна она выглядела на витрине: нежно жёлтого цвета, плотненькая такая рыбёшка (не мятая, что важно, и не пересушенная). Короче: то, что надо! Вот и продавец тут, как тут. Дама всей грудью прилегла на прилавок – беседует по телефону. Останавливаемся, деликатно ждём, когда она закончит разговор. Проходит минут десять, женщина не убирая телефон от уха, поднимается с прилавка и… уходит.
– Может быть, вы уделите нам минуту своего внимания – говорю ей вслед. Мы, вот тут рядом ждём, когда вы закончите беседу.
Неожиданно в ответ раздражённое:
– Откуда я знаю, чего вы там ждали… стояли, понимаешь, возле витрины, улыбались… А мне, мне-то что, – улыбайтесь… а я, я по вашему и с внучкой не могу поговорить?
– Да пожалуйста, общайтесь хоть со всеми родственниками, но не  игнорируйте нас – покупателей. Моя последняя реплика, почему то вызвала у продавщицы просто волну возмущения и она резко так:
– Откуда я могу знать, что вы покупатели – вы же ничего не просите у меня!
Игорь, пытаясь умиротворить даму: – Взвесьте нам, пожалуйста, 300 грамм копчёной мойвы.
И добавил совсем нейтрально и даже как-то дружелюбно:
– Что же вы так с нами, с покупателями…
Дама в белом халате (кстати, не первой «свежести») протягивая чек – на 250 руб. за мойву, презрительно окинула взглядом моего седобородого супруга и неожиданно громко на весь пустой зал с «деланным» негодованием в голосе:
– Будете жаловаться, да идите, жалуйтесь, хоть сто пудов! Я уже своё отработала – пенсионерка, как и вы!
А потом торжествующе добавляет: – Думаете, меня выгонят? – Нет, не выгонят! Видите отдел пустой, покупателей нет, заработка – нет! Никто в продавцы не идёт работать. Было дело, писали на меня «всякие»… и что? – А ничего!
  Моя реплика: – «Может быть, и вам отдохнуть?» Имелось ввиду, её реплика «как и вы»,  тоже пенсионерка…
Неожиданно именно она вызвала у труженицы прилавка псевдо-возмущённый ответ нам «неблагодарным»:
– На пенсию? - театрально-гневливо воскликнула продавщица
– Ну, уж нет – не дождётесь! На пенсию я не пойду!
И совсем в заключение, она почему-то, глядя на меня, выдаёт:
– Я ведь ещё не наворовала столько... как вы!
Мне кажется «наш» скромный чек в 250 руб. стал катализатором «праведного» гнева, обращённого в нашу сторону. «Пожар» на ровном месте… и его можно «потушить» лишь молчанием. Разве смогу я объяснить профессиональной продавщице, что всю жизнь простояла за кульманом. А взять (для себя) могла – карандаш или лист ватмана (для курсовой). И то и другое только с разрешения главного конструктора. Мы уходим, а за спиной слышу, как в знак солидарности, товарки одобрительно с сочувствием:
– Слушай, да какая ж ты молодец – терпеливая! Я бы, б...ь, давно послала их на… звучит («популярное» слово из трёх букв).
  Думаете, я обижена на эту публику? Нет, нисколько, ибо эта профессия, как правило, наследственная – воспитанная системой дефицита, то есть, когда прилавки были полупустыми… И продавцы, помимо «законных» очередников (проявив милость) могли отоварить тех, кто так или иначе мог им «пригодиться»… врачи, юристы, учителя и т.д. и т.п. Продавцы были «властелинами» над нами – простыми покупателями. И вот сегодня мы наблюдаем «отрыжку» той эпохи. Возможно, если бы в отделе, кроме нас, были ещё покупатели, дамы не позволили бы себе такое хамское поведение. «На всякий случай»: на рынок Сенной пока, лично я ни-ни…
   26 декабря было морозно и снежно (что в последние годы бывает редко), чаще в это время в Саратове бывают оттепели. Мы без напряга, с превеликим удовольствие от телевышки докатили до пионерлагеря «Берёзка». В очередной раз хочется воскликнуть: «Что за чудо русская зима!» или как сказала наша знакомая Ирина… «ну и куда мы от этой красоты!» Наташе отправили наши фотографии из леса с лыжни. Оля с Сонечкой уже на лайнере в Европе (присылают фоторепортажи). От Наташи получили фотографии их отдыха на горнолыжном курорте (оказывается, есть и такое развлечение). На дочке просто сногсшибательный горнолыжный костюм, и он ей очень идёт! Возможно, она мысленно благодарит меня за те детские «страдания», что я причинила им с Олей, поставив их на горные лыжи.
   29 декабря Игорь повстречался с другом – седобородым дьяконом Алексеем. Теперь их посиделки на лавочке закончились – холодно. Предложила посидеть у нас – оба любят поговорить (и такие беседы у них регулярны). Их творческий союз родил Саратовский фестиваль-конкурс «Святой Георгий» и они оба члены его жюри. В данный период «товарищ дьякон» постится, но проблем с тем, чем накормить, нет: – Тушёные овощи подойдут? – Вполне! Дьякон Алексий не прихотлив, и чутко уловив моё дружеское расположение, командует: – Игорь, неси гитару.
– Понимаешь, я давно не играл, она не настроена… – Неси, всё сделаем.
   Под аккомпанемент дьякона мы спели песню про Севастополь, который останется русским, с добавленным дьяконом куплетом (его исполнение было одобрено  самим Городницким – автором песни).
Спели и про улицу Московскую, на которой «пробки» снова»… на
слова ИИ (предупреждаю сразу – «числю» себя не запевалой, а подпевалой). Поэтому только «кусочки» из того, что помню:

«На Московской – пробки снова,
Всё машинами забито…»
дальше что-то о памятнике «Кириллу и Мефодию», что возле СГУ…
А потом:
«И с лицом английской скуки,
покидая Альма-Матер,
(это относится к первой из букв алфавита на памятнике)
Ей навстречу с ноутбуком
Из дверей выходит Байрон…»
(а это ко второй букве, так задумано)

С памятью на стихи у меня «не очень»…
Вот и авторскую песню дьякона Алексея, что была, словно на клиросе им исполнена, запомнила отрывками:
«...На корме, где песен праздник,
Волнует душу мне до слёз,
Объятый думой Стенька Разин,
Он «рулит» прямо на утёс…»

Кажется, вечер удался, во всяком случае, дьякон не спешил к себе в «холостяцкую обитель»… и, возможно, был согласен спать у нас, даже на полу…
   С новогодней ёлкой-сосной у нас вышла «промашка», в ближайшем «приближении» к нашему дому, они как-то быстро закончились. Лишь зелёные пятна на асфальте осыпавшей хвои напоминали – «здесь был елочный базар». Подарки Соне и Сашеньке отправились покупать в магазин «Книги». Услышав нас (Игорь громко пытался убедить меня в своём «логичном» выборе подарков), из «подсобки» выглянула продавщица:
– Проходите, проходите – у нас сегодня богатый выбор! Есть несколько новых (нераспроданных) зарубежных детективов – лучший подарок на Новый год. А здесь на полке «ужастики», рекомендую – не заскучаете! Есть у нас и о политике… – суетится продавец, поглядывая на моего супруга (интуитивно исключив меня из покупателей).
– Понимаете, нам нужны подарки маленьким девочкам–внучкам (Игорь, не отрывая глаз от политических мемуаров, произносит заранее «подготовленный» мной текст…).
--Ой! Как вам повезло, вот осталось несколько книг для детей. Выбираем книгу типа «учимся читать» для трёхлетней Сашеньки и  набор для изготовления «феничек»… это для Сонечки – любит она эти побрякушки. В прошлом году мы подарили ей глобус со звёздами и созвездиями нашей галактики – и он её абсолютно не впечатлил. Я перебираю книги с биографиями и «откровениями» певичек и актрисуль типа Долиной, Лолиты. Продавец «упорно» продолжает «обрабатывать» моего супруга – и я её понимаю, последние деньки перед праздником – покупателей в магазине нет, и вряд ли они предвидятся в ближайшем будущем. Сии «мероприятия» с названиями: «Книги – книжные магазины, а также «газеты–журналы и прочая печатная продукция» с киосками «Союзпечати» – теперь у поколения в 21 веке – невозвратимо «уходящая» натура! «Цифра» быстро вытесняет их из информационного поля!
– Взгляните, вот праздничные поздравительные открытки, календарики с огненной лошадью – символом Нового года. Мягкие игрушки… а звезду на ёлку – не хотите? – совсем «потухшим» голосом без энтузиазма предлагает продавец. Расплачиваемся, уходим, а нам в след несётся: – Не забывайте нас, приходите, мы единственный магазин в городе, куда свозят всё нераспроданное.
   31 декабря. Позавтракав, Игорь рванул на рынок «Сенной», и там-таки «ухватил» предпоследнюю сосенку. Отмыли её в ванной тёплой водой и она, расправив хвою, одарила нас душистым запахом скипидара (шутка) – сосновой смолы… Остаток дня Игорь «ублажая, наряжал» нашу позеленевшую красавицу, а я на кухне запекала огромную курицу, начиняя её яблоками и собственноручно собранными на Кумыске белыми грибами. На 22 часа был назначен отъезд на встречу с друзьями Нового года на Кумысной поляне!
   На стоянке во дворе дома все двадцать машин выстроились в ряд, и лишь одна «благодарно» пофыркивала. Окна почти всех квартир светились праздничными украшениями – только наши были буднично тёмными. Мы уезжаем в лес – на Кумыску. Пустынные улицы гирляндами разноцветных лампочек подмигивают редким в этот час автомобилям и последним (явно опаздывающим к новогоднему столу) пешеходам.
   Семнадцать минут и мы на стоянке у п/лагеря «Берёзка»: машин нет. Вспоминаем рассказ дочки про то, что случилось у неё именно в этом месте (да ещё и днём…). Было дело, она случайно вернулась на стоянку и увидела двух парней среднеазиатской внешности, копошащихся у дверей её «Мерса» – заметив хозяйку, ребята быстро «слиняли». Слава богу, деньги и новые теннисные ракетки были на месте... Решаем машину оставить у ворот лесничества… Боже! Какая дивная сегодня ночь! Масляные краски Куинджи – «отдыхают»… здесь нужна нежно-воздушная акварель! Жёлтый глаз луны в бледно голубом окружении гало, нехотя плывущие невесомые серенькие облачка – всё это сверху над нами, внизу тёмные стволы деревьев, утонувшие в снежных голубоватых сугробах. Снега этой зимой столько, что едва сойдя с лыжни, можешь провалиться почти по пояс.
Мы встаём на лыжи и по едва заметной лыжне катим на поляну. И вот уже между деревьев видны ярко-красные сполохи от костра и слышен звонкий голос Ольги Та…
С Новым наступающим годом! – кричим мы и присоединяемся к дружной весёлой компании. Ребята три дня расчищали здесь снег, теперь это хорошо утоптанное пространство с кострищем и праздничным столом, высокие отвалы снега «ощетинились» воткнутыми лыжами! Наш новогодний стол просто ломится от всяческих закусок. Это и колбасы, и ветчина, и сало (домашнее Т-е). А дальше: грибочки маринованные (наши) кастрюлька с пирожками от Ольги М, сдобными от Нины К; лече (домашнее), капустка маринованная, винегрет, сельдь под шубой, бёдрышки куриные (запеченные), килька в томатном соусе; апельсины, лимоны, яблоки (дачные)… Да, разве, всё перечислишь! Вина в основном свои (домашние), была здесь и водка и шампанское, но мы, предпочитая фирменные напитки, привезли крымское шампанское и армянский коньяк. Звучат тосты – проводы уходящему году! Искры от большого костра уносятся в высь. «Народ» не устаёт восхищаться сегодняшней «лунной» картиной! Кто-то подложил большое бревно в костёр, и костёр в ответ благодарно «стрельнул» фонтаном искр!
Ура! – дружно крикнули мы, чокаясь кружками. И тут неожиданно с лыжни прямо к костру подкатила странная «команда»… впереди в лошадиной упряжке, утопая в снегу шёл высокий парень. Он тащил за собой странное такое «сооружение» – лыжную пару с прикреплённым к ней стулом, на котором, как на троне, сидела пожилая женщина.
Парня я узнала сразу (по редкому тёмно-фиолетовому свекольному цвету лица)– это М. Он часто бывает на поляне – турист водник (участник многодневных ралли по всему миру на «вездеходах»). А теперь знаменит ещё тем, что помогает нашим парням на СВО (на своей машине он доставляет на фронт разные грузы). Пока М. усаживал маму поближе к костру, «народ»  восхищённо причитал:
– Боже, как, ну как вы могли рискнуть на такое?! Снега-то в этом году «пропасть» – давно такой снежной зимы не было!
– Да это совсем не я, это всё он – сынок! Он сказал:
– Мама, давно я не отмечал дома Новый год, давай, как раньше – вместе встретим его с друзьями на поляне.
– Сынок, да я же не дойду туда – ноги болят, кувыркнусь в сугроб…
– А я сегодня, вот, приволок этот «тарантас» – садись мама, довезу тебя в лучшем виде (лыжню я протропил – выдержит!) Страховать сзади будет моя жена – не волнуйся, доедем.
Мы дружно, подняли кружки, за счастливую «доставку»! Я стояла рядом и мать Максима сказала:
– Не удивляйтесь, сынок знает, что я скучаю по Кумыске! Сколько кругов здесь «намотала», я ведь мастер спорта по лыжам… А теперь, вот сами видите, с лесом попрощалась – «ноги», а мне ещё нет и восьмидесяти…
   Игорь достал из рюкзака связку свечей, что привезла нам дочь Наташа из Иерусалима (она мастер спорта по теннису). Под бой курантов (из включенных смартфонов) мы зажги от костра «чистый» огонь… Луна, просвечивая сквозь редкую облачность, украшала новогодний пейзаж Кумыски… С Новым годом, дорогие товарищи!