Героизация фарцовшиков в кино

Героизация фарцовки и стиляг в кино

Современное кино делает из стиляг и фарцовщиков героев. Одни гнались за модой, другие за деньгами — но на экране и те, и другие привлекательны: рисковые, яркие, идущие наперекор серости. Они достают дефицит, играют с системой. Вещь становится символом свободы, а её добывание — доблестью. Скромность же оказывается за кадром: человек без тяги к обновкам скучен, в нём нет драмы, его не за что любить, и его объявляют слабостью.

Сегодня дефицита нет. Товаров — изобилие. Мы получили то, к чему стремились герои экрана. Но что вместо счастья? Войны, ненависть, коррупция, олигархи. Храмы стоят открытыми, но дорога к ним не проторена — потому что все дороги ведут в торговые центры. В ценностях мира, где мерило всего — ценник, нет места для Храма. И в этом мире режиссёры продолжают героизировать потребление. Они не показывают тупик, они поют гимн гонке за модой и брендом.
Почему высмеивается скромность? Потому что человек, которому не нужно лишнее, — живой укор системе. Он не участвует в гонке, его нельзя купить, им нельзя манипулировать. Его проще объявить неудачником, серостью.
Хотя самые лучшие представители человечества, несущие в себе духовность и просвещение, были весьма аскетичны. Но на аскету нет моды! А зря, ведь именно сейчас, в условиях растущего потребления, смелость  — не рисковать ради вещи, а суметь отказаться от излишеств. Но такое кино никто не снимет: в нём нет погонь и конфликтов, в нём только тишина достоинства, которую невозможно продать. Поэтому экран продолжает твердить одно: потребляй — и ты герой. А на деле — потребляй и будь рабом. Рабом заработка, успеха, легкого выигрыша. И дорога, по которой ты идёшь, ведёт не к Храму, а в противоположную сторону, где у человека нет будущего.