Где родился

Всепоглощающее восточное солнце торопливо заполняло собой всё. Пустыня, плоская, как стол, привычно вбирала жар. Ощущение, что можно выживать в пустыне, покидало с каждым новым лучом утреннего солнца. Человеку дана природой возможность нагреться, но с возможностью охладиться природа явно не доработала, так или иначе, человечество двинулось на север, чтобы потом выходить в юг, чтобы по достоинству ценить прохладу средней полосы.
Всё было неподготовлено к жаре, даже обувь с севера буквально плавилась и оставляла черные следы на камнях цвета песка. Кажется, что тут всё цвета песка, смотреть на эти пейзажи больно, ибо слепит глаза.
Я вышел из автобуса, посмотрел на восток. Вдали в преломляющейся дымке, словно мираж, медленно полз караван гигантских судов:танкеров, контейнеровозов, балкеров. Воды не было видно, создавалось ощущение, что потомок верблюжьих караванов, ползёт прямо по песку. Будто двадцатиэтажные дома из микрорайона Парнас решили отправиться в поисках лучшей жизни, на юг.
Я смотрел на Суэцкий канал, подошвы мои плавились, солнце жгло глаза. Что я здесь делаю, как попал сюда, зачем мне эти образы выжженной земли и мегакоммуникации? Совершенно не зачем. Это что-то сродни тому, что вы всю жизнь мечтали увидеть Рим, а оказавшись прямо рядом с Колизеем, отказались идти внутрь, потому что не надо, потому что мечта — так себе, потому что Колизей разочаровал. Так и уехали «не Колизея нахлебавшись».
Вот, и сейчас, после петербуржского ливня, я стою и смотрю, как из помятой жестяной водосточной трубы на асфальт капает вода, я знаю, что через три месяца будет зябко и думаю о том, что вид Суэцкого канала, лишь мгновенное малозначительное впечатление, которое мне совершеннейшим образом не нужно. Не нужно было и тогда, когда я прожаривался на африканском солнце, когда песок, когда вызженная земля, когда только и думаешь о прохладе.
В мире миллионы видов, но поистине радуют не многие. Кому-то нужна жизнь, чтобы это оценить, кому-то это и так, уже было ясно, сразу, в детстве — повезло.
В этот момент обычно вспоминается отрывок из Булгакова:
«— А вам, что же, мои стихи не нравятся? — с любопытством спросил Иван.
— Ужасно не нравятся.
— А вы какие читали?
— Никаких я ваших стихов не читал! — нервно воскликнул посетитель.
— А как же вы говорите?
— Ну, что ж тут такого, — ответил гость, — как будто я других не читал?»
Я бывший гость на Суэцком канале, я видел, как из петербуржских водосточных труб струится дождевая вода, отстукивая мелодии северного города, и что же тут такого, что большего и далёкого не хочется и желать, хочется прохлады и чувств, лучших ощущений города, где родился...