Жил-был я. Кн. 3 Про жизнь. Гл. 15

          От седьмого причала опять: «Вооруженцы!»
          Это «Дмитрий Донской» идет под загрузку очередной опытной ракеты - «Булава».
          Материальная часть изучена, зачеты сданы, тренировки проведены.  Расчеты готовы.
          Краской на асфальте вдоль подкрановых путей - интервалы движения крана до «Стопа», соответствующие углам поворота качалки – кантователя контейнера с ракетой.
          Кантуем. Аккуратненько - аккуратненько. По-ша-го-во.  Предательски скрепит «качалка» – примитивная погрузочное устройство двадцать первого века, на фоне фантастического по мощи и передовой инженерной мысли... но прошлого века. Вот такие нюансы.
          Десятки глаз следят за движением контейнера. На борту подводного крейсера застыла стартовая команда. На флагштоке – красный флаг – «како» - погрузка оружия.
         Грузим. Изделие пересекло линию борта ракетоносца. Засуетилась корабельная стартовая команда.
         - Смотри, не промахнись, Николай Васильевич.
         - Обижаете. Все будет «хоккей», командир.
                -----------------------------------
         «Офицеры штаба и управления военно-морской базы - на борт!». Проверка готовности корабля и экипажа к выходу в море».
         На улице - хмарь, холодный ветер сдул с асфальта влагу. Колючий ветер – предвестник зимы. В ограждение прочной рубки тяжелого ракетоносца просторно и не задувает:
          - И почему, эт, наши проверки совпадают с выходными днями?
          - С какими?
          - Ну, например, сегодня, эт, суббота
          - Какой же это выходной? Вот воскресенье это – выходной.
          - Не будет воскресенья, завтра штаб Флота прилетает.
          - Та-ак, - раздалось сзади. Начальник штаба ВМБ. Молодой контр-адмирал. Глаза красные, воспаленные, (и от усталости тоже). - Ага, зам по тылу, зам по вооружению и доктор. И кто там, за выдвижным? Флагманский связист. Иван. Курим? Угу. «Завязываем» курить.
           И устало, взявшись за поручни, поставил ногу на первую перекладину трапа: «Всё, мужики. Все вниз».      
           - Да ....Есть, - побросав в обрез окурки, офицеры «нырнули» в светлый круг рубочного люка.
           Последний оглянулся назад. Через вырез в ограждении, кружась, на палубу падали снежинки первого в эту осень снега.
           - Вот и зима пришла, - вслух произнес он и начал спускаться вниз, подсознательно проверяя удобность спуска по вертикальному трапу.
                ..............................
           Тяжелый подводный ракетоносец вышел в море. Стрельнул. Попал.
           - Ура! Ай, да молодца! Всем спасибо. Все свободны. А ты кто такой?
           - Служба вооружения.
           - Ну что ж? Э-м-м. Тоже «ничего».
                ---------------------------------
          Ах! Ох! На всё Белое море - два корабля! Малые противолодочные корабли «Кагалым» и «Надым». Королевская регата! Царско-сельские маневры! Коррида! Производится сдача-прием задач.
          На одном - старшим на борту - командир дивизиона ОВРа. Назовем его - «Крузенштерном». На другом - старшим на выходе в море – начальник штаба надводной бригады. Ну, точно «Нельсон».
          Один - другому: «Ко мне, к борту!»
          Другой: «Нет. Слушать сюда. Ко мне!»
          На всё Белое море, всего-навсего, два корабля. Волнение пусть будет 3-4 балла. Нет, зыбь.
          Маневры, пререкания в эфире. Туда-сюда. И один, со всей дури, въезжает в правый борт другому! Аккурат – 90 градусов. Ба-бах! Пробоина - автобус может въехать. Разворотили две каюты. Повыше, в штурманской рубке отверстие с футбольный мяч. Это, склонившемуся над картой, штурману в пятую точку, острие носа аккуратно так, легонько толкнуло. И отвалило обратно. Штурман оборачивается, а в борту новый иллюминатор. Второй:
         - Откуда второй? Вроде не пил.
         Повезло тем, что пробоины выше ватерлинии. Да зыбь на море ленивая.
                .......................
         Раннее утро субботы. Около пяти. Звонок мобильника.
         - Слушаю. Доброе, - настороженно говорит Начальник Вооружений, уже понимая, что случилось что-то плохое, или очень плохое. - Так, так.
Понял. Машина? Выехала? Оповестите начальника техотдела базы. Передайте мое приказание прибыть в Штаб.  Успеет. Ему улицу перейти.
         Конец связи.
                ......................
         В Штабе суматоха, вопли на грани истерики: Вооруженцы! Механики! Братцы! Выручайте! Спасайте! Век не забуду! Вывод корабля из «линии», считай из состава постоянной готовности дивизиона, и всей Базы! А-а-а!"
        - Давай, Михаил Алексеевич, спасай Родину. Руководи разбором завалов, организовывай фронт работ. Я - на завод - за металлом и рабочими.
        -  У, муфлоны! Лаперузы хреновы! – прорычал Алексеевич и исчез в тумане.
        - Робяты, братушки, через неделю комиссия хреновая, инспекция МО, будь она неладная, и зачетные стрельбы! А «Надым» - корабль постоянной готовности. А-а-а! Не подведите! – трепещут штабные и с третьего  этажа смотрят на четвертый,  кто с иронией, а кто злорадно.
        Служба вооружения не подвела. Севмаш пошел навстречу. Зная заводы, если бы Ярый не пользовался уважением за прежние заслуги в Военпредстве, его «послали» бы еще «от водокачки». Не задавая лишних вопросов, все порешали. Металл, среды, работяги, транспорт, трудоемкость, технология, (все-таки, удар пришелся в район сопряжения стали и АМг) и так далее.
        Контроль, увязки, проверки готовности подчиненных частей, склады, арсеналы, состояние баз хранения, документы применения - то там, то сям не слава Богу. Свои документы на «потом» или ночью. Часть направлений доверил подчиненным. А зря.
        Новый борт "Надыма" получился лучше старого. И не из картона, как жужжали «доброхоты» и инспектора охренительной военинспекции, а как по чертежу.
Все сделали за неделю, включая длинные июньские праздники.
        Накануне приезда инспекции, белой ночью, как тать, появился эмиссар инспекции, и сразу же на пирс, где стояли МПК. Прошел мимо «Надыма», раз, второй, поднялся на борт, посмотрел, с другой стороны.  Командир МПК спрашивает: «А в чем, собственно, дело?» - «Так вы, тут где-то , -   а сам по свежевыкрашенному борту, глазами-то шарит, пальчиками – то барабанит, ладошкой прихлопывает, - толкнулись с «Кагалымом», - и смотрит на ровненький, тоже свежевыкрашенный, нос соседнего МПК.
        Командир корабля тот еще «орел», хлопая бесстыжими глазами, с длинными выцветшими ресницами, искренне удивлен и ошарашен: «Да Вы шо? Да нет. Врут, товарищ капитан первого ранху».
        Ничего не добившись, эмиссар ретировался восвояси. «Ну, я вам устрою», - напоследок, сказал он. И устроил, буквально, через пять минут после вручения пакета.
        Но мой рассказ не об этом.
                .........................
       Отстрелялись, себя отстояли.
       - Молодцы ОВРовцы! Орлы! Всем спасибо. Командирам по биноклю! Офицерам по часам. Остальным по харе. Все свободны. А ты кто такой?
       - Служба вооружения.
       - Так что? Э-м-м. Тоже «ничего».
       - Хотя стопэ! Служба вооружения? – адмиральский негатив нарастал. -
Отличились? Плохо отчиталась. У Инспекции к Вашей службе и к Вам лично много претензий. Ни в дугу, ни в Красную Армию!
      - Оценка «удовлетворительно».
      - Все равно плохо, - стонал только назначенный командир ВМБ, - еле уговорили на «тройку». Я! Уговорил. Еле Вас отстояли.
         «Знаю ваши уговоры, в курсе как. Но умолчу».
         - Откуда Вы только мне на голову свалились. Выговор Вам! Нет. Строгий выговор! Пошел устранять замечания! Через два дня мне на стол - план устранения замечаний по службе и подчиненным войсковым частям.
         Сидевший при сем начальник Отдела воспитательной работы, опустив глазки, дипломатично промолчал.
         И Начальник вооружения пошел «устранять замечания» и завалы после десятидневного урагана Воен. инспекции МО РФ. Устало поднялся на свой четвертый этаж. Собрал своих командиров и начальников. Хотя, чего собирать? Они сами собрались у кабинета, чуя недоброе.
         Провел краткий разбор. Кто заслужил, того поощрил, кто сознательно, подставил, и что гнуснее всего, за спиной – наказал. Потом всякие правдоискатели полгода бегали по инстанциям с рапортами, мол, «Начальник наказал - неправомочно!»
         Базовский комиссар мне все уши прожужжал про доброе отношение к офицерам. Это потом они стали заместителями командира ВМБ, а тогда были Начальниками отдела воспитательной работы. Комиссар – зам с МПК.
        - К достойным - да, к говну – нет. – резко отвечал Начальник вооружений.   – Да, и к вам вопросик имеется. Замуля. Не защитил ты меня тогда, а мог.
         В общем, накопилось за полтора года стресса и негатива, пошел я и накатил литр водки. А на утро написал рапорт на увольнение, не от обиды или слабости. Нет. Потом скажу.
         Рапорт отрезвил всех. Поняли, что Начальник вооружений не шутит. А чего ему терять? Звание получено, выслуга - полная, еще молодой, 44 года, где еще такого, обалдуя «без страха и упрека» найдешь? Да. Нигде!
         В общем, вправили мозги кому следует. Машина отработала назад. Желающих скинуть меня с поста укоротили и отправили писать планы устранению замечаний и упущений, подсунутых ими же эмиссарам Инспекции, а Начальника вооружений в отпуск, санаторий, приводить себя в рабочее состояние.
         Через шесть лет, когда командир ВМБ уходил на пенсию, он достал из сейфа мой рапорт и молча отдал мне.
        - А ведь могли уволить, – констатировал Отец.
        Я улыбнулся: «Могли, но но действовал я иначе. Знаешь, иногда лесные пожары гасят встречным палом. Ну, вот, рапОрт этот и был встречным пал. Так что ни слабости ни малодушия с моей стороны не было».
        - Стратег, -  ухмыльнулся кто-то у костра.
        - А что, зря что ль заместитель командующего оперативно-тактическим объединением, - произнес Седой. - наставления по работе штабов изучал.