Я - не вор

                Часть 1

     Мой поезд отправляется через десять минут. Я понимала, что шансы найти мою сумку равны нулю. Отвлеклась буквально на несколько минут, покупая билет, и тут же сумку с вещами украли. Грузный полицейский вокзала, пытаясь по-своему утешить меня, сказал:

     - Не реви, вещи - дело наживное. Паспорт, билет и деньги целы. Бывает хуже. За шапку меховую убивали. Езжай домой.

     Я подошла к своему вагону заплаканная, с размазанными от потекшей туши ресницами. Зашла в купе. Возле окна сидел седоватый мужчина, а на вид - лет сорок-сорок пять. Он читал книгу, но поднял глаза и внимательно посмотрел на меня. Все еще всхлипывая от досады за потерю вещей, я тихо поздоровалась.

     Мужчина отложил книгу и спросил:

     - У вас что-то случилось?

     Я кивнула. И тут же рассказала о своей беде, увидев в его глазах участие и желание помочь. В тот момент мне казалось, что происшествие, случившееся со мной, такое важное и значимое, и хуже просто не бывает.
Мужчина вздохнул как-то тяжело и глубоко. Задумался. Посмотрел в окно и вдруг сказал:

     - Вы до конечной станции едете?

     - Да, - вытирая слезы, ответила я.

     Тогда я расскажу вам свою историю.

     Мое первое воспоминание о детстве началось тогда, когда тетка с огромной сумкой привела меня в отделение полиции вокзала. До этого я был, как промокашка, стерильно белый. Ничего не помнил. Вообще ничего. Но и с этого момента воспоминания стали избирательно всплывать в моей памяти и растекаться большим чернильным пятном по моей жизни.

     - Ну вот, потерялся малец, - как-то растерянно пробубнила она и добавила: - Девчонка-студентка попросила присмотреть, сказала, что встретят. Час уже сидим, никто не встретил. А у меня поезд через двадцать минут. Вы уж найдите, чей он будет.
     - Садитесь, ждите, будем разбираться, - сказал высокий дяденька в форме и уткнулся в какие-то бумаги, которые стопкой лежали у него на столе.

     Это был подходящий момент. Тётечка дала мне леденец, приложила палец к губам: мол, молчи, - и растворилась в вокзальной суете. Я сидел, разглядывал кабинет, грыз леденец. Какие-то люди ходили взад и вперед, не обращая на меня никакого внимания. Тут зазвонил телефон, и все куда-то побежали. Я не знал, что делать. Сказали ждать, и я ждал. Хотелось пить, есть и спать. На подоконнике увидел кувшин с водой, попил. Стало немного легче. Страха не было. Было интересно, что же дальше. Я точно помню: я не плакал. Потом снова провал в памяти. Позднее, как рассказывала тетя Лена, которая пришла убираться в отделении полиции, она нашла меня мирно спящим в кресле в кабинете. Самое интересное, что никто не знал, как я там очутился. Люди сменились, а про меня просто забыли. И тетя Лена забрала меня к себе домой. Я выспался, меня накормили, было очень вкусно. Тетя Лена жила недалеко от вокзала в маленькой квартире. С ней жила бабушка, а еще ее дети - мальчик Яша и две маленькие девочки-близнецы. Яша был старше меня, он ходил уже в школу, умел читать и писать. А главное, его отпускали гулять одного. И именно Яша, взяв меня за руку, после завтрака повел назад на вокзал в отделение полиции.

     - И кто здесь ребенка бросил одного? - как-то по-взрослому с претензией обратился Яша.

     - Яша, ты чего ругаешься? Какой ребенок, я не в курсе, - улыбнувшись, удивился дежурный.

     - Вот этот! Говорит, зовут Васенькой, - более мягко ответил Яша и поставил меня на стул. - Мама вчера после работы привела, сказала: «Спал на диванчике. Голодный».

     - Ничего не понимаю. Но ты успокойся, сейчас будем разбираться, - ответил дежурный и стал названивать по телефону.

     Через какое-то время пришла женщина в форме и стала меня расспрашивать: «Кто я, как меня зовут, сколько мне лет, где я живу?». Все, что я помнил тогда, то это, что я Васенька Шишинский, мне пять лет, и я еду к папе с мамой. То, что тогда я плохо выговаривал буквы, и сыграло со мной в жизни злую шутку.

     С этого дня началось мое житьё-бытьё в детском доме. Я не помнил себя в нормальной семье, и это помогло выживать в трудных жизненных ситуациях, либо при рождении мне достался бойцовский характер. Дети, которых забирали из семей, зачастую становились изгоями. И страдали они гораздо глубже нас, не помнящих родства.

     Мне очень стыдно сейчас, что я был одним из тех, кто травил и унижал этих «пушистых». Мир за забором детского дома был враждебным для нас, и мы учились в нем жить. Да, с кулаками, а как иначе? Рядом с нами не стояла семья, готовая на всё, чтобы защитить. Что вы! Я не был отпетым хулиганом, но сдачи давал на раз-два. На удивление, учился я хорошо. Память у меня отличная. Все запоминал с первого раза, даже повторять и зубрить не приходилось. В отличие от других мальчишек, у меня были красивые, тонкие, длинные пальцы. Однажды услышал, как учительница музыки в школе сказала своей коллеге: «Жалко, что мальчик детдомовский, мог бы стать музыкантом».

     Пианистом либо скрипачом я не стал, а виртуозно освоил другую профессию. Но об этом стоит рассказать подробнее.

     У нас в детском доме работал завхозом Григорий Серафимович Полетин. Все звали его просто Гриша. Жил он в небольшой сторожке в стороне от главного корпуса детдома. Мужик он был работящий, но глубоко пьющий. А держали его на работе только за его «золотые руки». Он мог смастерить всё, а отремонтировать абсолютно всё. И мы, мальчишки, часами пропадали у него в сторожке. Гриша был разговорчивым мужиком, он знал массу интересных историй, которые и вешал нам на уши. А еще он был судим. Узнав такие сведения из его биографии, мы доставали его расспросами. За что? Вначале он отнекивался, говорил, что по глупости. И вот однажды, будучи уже навеселе, поведал нам свою историю.

     Жил он на окраине небольшого города, в бараке, где ютились еще 9 семей. Его квартира состояла из одной маленькой комнатушки, кухни и большой кладовки. Работал он на заводе, ни в чем предосудительном замечен не был. А тем временем милиция вышла на след торговцев золотом, украденным из золотодобывающих рудников. Что там пошло не так - нам не известно: адрес перепутали или умышленно кто-то соврал, - но в один прекрасный момент в квартиру Гриши позвонили. Григорий, не ожидая подвоха, смело открыл дверь, тут его и повязали под белые ручки и в милицию отвезли. А там забросали вопросами: «Кто курьер, где воровали, где прятали, где золото?». Гриша сидит, молчит, ничего не соображает. И так два часа. Тут Гриша понимает, что пора колоться, и говорит: «Все расскажу». Все засуетились, руки потирают, радуются, что так быстро можно закрыть дело. А Гриша выдает: «Гражданин начальник, отпустите, а то как рванет сейчас». И рассказывает: «В каморке у меня самогонный аппарат работает уже больше двух часов. Боюсь, пожар начнется. А про золото я ничего не знаю».

     Барак спасли, до пожара дело не дошло. При осмотре обнаружили сам самогонный аппарат и десять бутылей готового самогона. Пришили дело в особо крупных размерах и отправили валить лес на один год. А когда вернулся, барак снесли, а квартиру ему дать забыли. Да и кому нужен бывший зек? Хорошо, что наш директор вошел в положение и взял на работу Григория Серафимовича. Самогонку в своей сторожке он больше не гнал, но «друзья» к нему приходили блатные. Там и обратил внимание на мои пальцы кореш Гриши по зоне Валера. Нам, глупым мальчишкам, он казался супергероем.

                Часть 2

     Очень редко, но меня навещал Яша с сестрами, иногда приходила и тетя Лена. Эти приходы создавали иллюзию родственных отношений. Я был рад, очень рад: они приносили конфеты, фрукты, скромные подарки. В какой-то момент визиты прекратились- я расстроился и обиделся, но что поделать - насильно мил не будешь.

     Вот тогда и появился в моей жизни Валерка, который успешно пытался сделать из меня вора.

     «Ты, Васька, держись меня: дам тебе профессию, всегда будешь при бабках», - поучал меня Валерка.

     Знать бы, где упадёшь, соломку бы подстелил. Дурь в башке затмила разум. Но историю вспять повернуть невозможно. И к пятнадцати годам я был в одном шаге от «трясины». Научился с легкостью вытаскивать кошелек,  вскрывать сейф и открывать любой замок. Валерка обещал взять на дело. И я, как дурочек, гордился этим.

     В очередной приход к Грише Валерка сказал: «Идем брать хату». Однако Валерик с нами не пошел, сказал: «Я мозг, и мое дело - руководить». Два бугая: Серый, Шифер - и я, малолетка. Вот и вся банда. Я должен был открыть дверной замок и стоять на стреме во дворе. Справился за пару секунд, спустился во двор и стал ждать. Все бы ничего, но в квартиру в тот момент вернулась хозяйка - она была в гостях у соседки с верхнего этажа. Открыла дверь, стала кричать- Шифер от неожиданности толкнул ее, и она упала головой на ступени.

     Как потом зачитали в суде, смерть была мгновенной. И пошли мы по статье за грабеж. Они на зону, а я в колонию для малолетних преступников на три года. Всё это стало для меня очень жёстким жизненным уроком. Каждый день, засыпая и просыпаясь, я думал только об одном: «Выдержать и не превратиться в животное». Детдомовская закалка позволила мне не сломаться. Я был одинок, но и в стаю сбиваться не хотелось. Я понимал главное, что я больше не хочу сюда возвращаться. Такая «романтика» не для меня. Окончил школу в колонии, на удивление местным учителям, хорошо. Настал день, и вот - сладкое слово «свобода». Отдавая документы, начальник напутствовал: «Василий, у тебя светлая голова, выбери другую дорогу».

     Сел в поезд, забрался на верхнюю полку. Отсыпался, смотрел в окно, думал. Дорога дальняя - почти трое суток. Люди менялись, приходили, выходили на своих станциях. Еще ночь - и я дома… Смешно. Какой дом? Где жить? Куда идти? Ответов на эти вопросы у меня не было.

     Еще несколько часов - и родной город. Соскочил с полки, решил чаю глотнуть. Да и поесть тоже захотелось. В сумке было печенье, хлеб, колбаса. Только разложился, заходит симпатичная девушка, говорливая очень, представилась Алёнкой. Куда еду, откуда, как зовут - вопросы сыплются… Очень любопытная девица. Отмалчиваюсь. Похвастаться нечем, а врать не хотелось. Предложил вместе поужинать. Она побежала за чаем. Последнее, что я помню, как проводница убирала стаканы. И всё! Ничего! Пустота!

     Очнулся от того, что кто-то трясет меня за плечо. Еле разлепил глаза. Все плывет, голова разламывается, тошнит.

     - Молодой человек, мы приехали. Выходите, - услышал я сквозь звон в ушах, - вы бы оделись, где ваши вещи?

     Глянул на себя, а я в трусах и носках. Сумки нет, вещей нет. В такой глупой ситуации я еще не бывал. Вор обокрал вора. Проводница куда-то звонила. Ничего не соображаю. Сижу и тупо смотрю в одну точку. Пришли двое, я так понял: начальник поезда и милиционер. Вдруг слышу голос:

     - Васенька, ты ли это? - голос знакомый, но не помню, откуда я его знаю.
И снова проваливаюсь в пустоту. Сколько я там был, узнал гораздо позднее. Семь дней балансировал между жизнью и смертью. Очнулся в больнице. Весь в проводах, капельницах. С ужасом понимаю, что я ничего не помню. Только это - Васенька.

     Через какое-то время зашел врач.

     - Доктор, что со мной? Я ничего не помню о себе.

     - Вас зовут Василий Шишинский. Волноваться не надо. Все восстановится. Время, голубчик, нужно время. Вас пытались отравить, думаю, с целью поживиться вашими деньгами или вещами. Более не знаю, мы уже сообщили следователю, что с вами можно разговаривать. Он скоро придет. А сейчас отдыхайте.

Я пыжился и напрягал все мои извилины. Темнота. Закрыл глаза, пытаясь уснуть. Услышав скрип двери, я посмотрел, кто пришел. Я узнал, узнал, как же его зовут. Перед глазами был паренёк, который держал за руку маленького мальчика и ругался с милиционером. Я вспомнил!

     - Яша, как хорошо, что ты пришел.

     Передо мной стоял высокий черноволосый мужчина в милицейской форме. Да, это был он, Яша. Как я рад!

     - Василий, объясни, как ты ухитряешься в такие скверные истории попадать?! Мне прямо судьбой доверено тебя выручать. Второй раз и на том же месте. Тебя, конечно, треснуть бы хорошенько и матом обложить, но не могу - при исполнении.

     Я кисло улыбался сквозь боль в голове, но, в самом деле, был безумно рад его видеть.

     - Яша, что это было? Врач сказал, что меня ограбили. Что там было грабить? Денег бы с трудом на месяц хватило. Да и без фрака я был.

     - Разбираемся. - Яша взял меня за руку и присел на край кровати. - Ты там, в колонии, случайно никого не обидел? Наш эксперт шепнул мне, что доза препарата, которым тебя травили, была большая. Что еще часик, либо от силы два, и ушел бы ты к праотцам. Спасибо, что ты был здоров, как бык, ну и, конечно, проводнице, что быстро отреагировала на нестандартную ситуацию. Если бы подумала, что ты пьяный, все закончилось бы плачевно.

     - Яша, хорошо, что я тебя вспомнил, в голове только туман из прошлого. Голова очень сильно болит, думать больно.

     - Всё, не пытаю больше, завтра придут мои дамы, будут тебя лечить.

     - Яша, - взмолился я, - принеси одежду, я же только в трусах и носках. А тут дамы придут.

     - Отлично, на дам реагируешь, значит, жить будешь. До завтра, - засмеялся Яша, махнул рукой на прощание и удалился.

     Память, как и обещал доктор, возвращалась. И вот ведь засада: всплывали в памяти самые мерзкие периоды моей жизни. В голове, как испорченная лампочка, постоянно мигала мысль: «Я - вор». И еще одна, более философская: «Как жить дальше?» Я понимал, что могу, как сирота, претендовать на жилье, но на это тоже нужно время. Надо искать работу, желательно с койко-местом в общежитии, и просить Яшу помочь с документами.

                Часть 3


     На следующее утро врач на обходе сказал, что я молодчина и выздоровление идет семимильными шагами. Разрешил вставать и двигаться по палате - если голова не болит и не кружится, можно и в больничном парке гулять, но недолго. Добавил: «Ешьте витамины, думаю, что через недельку домой».

     Через полчаса зашла в палату санитарка и спросила:

     - Кто здесь Василий Шишинский? Вам передача.

     - Шишинский - это я, - обрадовался и закивал.

     Она поставила большой пакет на кровать, в котором заботливо была уложена одежда. «Ура! - подумал я. - Можно принимать гостей».

     Гости впорхнули в палату сразу после сна. Два абсолютно одинаковых ангела осветили своим присутствием больничные покои. Я от неожиданности зажмурил глаза: «Что это, наваждение?»

    - Вы кто? - изумлению не было предела. - Ангелы! Я что, уже умер?

     - Васенька, ты что, не узнаешь? Это я, Марина, - указал на себя ангел,- а это Машуля, моя сестренка.

     Они залились веселым смехом.

     Я узнал их с трудом. Помнил еще маленькими девочками, а передо мной стояли юные очаровательные создания.

     - Яша попросил о тебе позаботиться, - сказала до этого молчавшая Маша, - мы принесли тебе фрукты, бульон, мед, орехи. Ты не думай, это все врач разрешил.
Тебе необходимо хорошо питаться.

     - А мне уже и гулять разрешили, - быстро добавил я.

     - Отлично, завтра гуляет с тобой Машуля, а послезавтра - я. И не спорь, - утвердила мое расписание по прогулкам Марина.

     Девушки забили до отказа мою тумбочку продуктами и упорхнули на зависть всем мужским обитателям больницы.

     Спал я в эту ночь плохо: похоже, я подхватил совсем другую болезнь под названием «любовь».

     На следующий день мы гуляли в больничном парке с Машей, и она рассказала, почему их семья не могла долгое время приходить в детский дом и навещать меня.

     - Вроде всё было замечательно, и ничего не предвещало беды, - рассказывала Машенька. - Яшу через пару месяцев после окончания школы забрали в армию. Нам было около одиннадцати лет, когда неожиданно беда свалилась на нашу семью. Сначала инсульт у бабушки, через пару месяцев обнаружили рак у мамы. И мы, две девочки-подростки, остались без какой-либо помощи и поддержки. Яшу волновать не стали, так мама просила, но и тебя навещать не могли. Бабушка после инсульта почти не ходила. Мама в больнице постоянно: операция, облучение, химиотерапия. Все заботы по дому легли на наши плечи. Хорошо, хоть нам разрешили работать вместо мамы. После школы по очереди ходили убирать помещения участка на вокзале. Это были небольшие деньги, плюс бабушкина пенсия. Не буду врать: нам иногда помогали сотрудники и несколько раз собирали деньги на лекарства. Два года мы боролись за жизнь мамы. За несколько дней до возвращения Яши из армии умерла бабушка. Не дождалась внука. Всегда говорила: «Яшенька вернется, и мы заживем». И, действительно, с приездом Яши стало даже легче дышать. Он взял на себя все финансовые проблемы, а быт оставался за нами. Работал на двух работах, а иногда еще и вагоны разгружал по ночам. Мама говорила: «Боже, он у меня двужильный». А самая большая радость была, когда Яша объявил, что поступил на заочное обучение в институт. И огромное счастье, что мама победила рак. Яша пошел работать в милицию. Вот тогда мы узнали, что ты в колонии для малолетних преступников. Ты только маме не говори, а то она очень расстроится. Мы говорили, что ты уехал учиться.

     Маша закончила свой рассказ.

     - Машенька, какой же я дурак, что обижался на вас. Я обещаю тебе: возврата к прошлому не будет.

     - Я верю тебе, ты ведь хороший и добрый, - она посмотрела в мои глаза, как будто пыталась найти в них подтверждение своих слов.

     Через неделю Яша принес мне паспорт. Никогда не думал, что я так буду радоваться обычной бумаге. Оказалась необычной, потому что давала право на нормальную жизнь. Яша помог во всем и везде. Нашел общежитие, где мне выдали койку в комнате на 8 человек, устроил на работу на склад курьером, где я занимался доставкой корма для животных. Я был рад, естественно, хотя назвать это счастливой жизнью можно с трудом, но я не бомж и не вор.

     Это был обычный день и обычные заказы. Рабочий день подходил к концу, но тут позвонил диспетчер: есть заказ на два мешка корма для собак. Метнулся, загрузил мешки по пятнадцать кг каждый. Подъехал. С улыбочкой один взвалил на плечо, другой подмышку - и к подъезду. Дом в девять этажей, я к лифту, а там табличка: «Профилактический ремонт на неделю». Хорошее настроение мгновенно ушло. Тридцать килограммов на восьмой этаж - это так себе занятие. Но идти надо.

     Первые четыре этажа одолел свободно, к пятому явно приустал. Решил сделать паузу. Поставил мешки на площадке, надо отдышаться, я прислонился к какой-то двери. Вдруг слышу: стон оттуда, или плач, или собака скулит. Непонятно. А может, это работает телевизор и показывают очередной сериал. Отдохнул, взвалил мешки и поплелся дальше.

     Дотащил до восьмого этажа и тут же решил, что надо заниматься спортом. Отдал заказ. Оказывается, две пожилые дамы собрались на дачу с собаками. Поэтому срочно и много. Не отпустили, пока не напоили чаем с пирожками. Рассчитались и вручили щедрые чаевые. Отказывался, но сказали, что это компенсация за неработающий лифт. Настроение значительно улучшилось, но из головы не выходила квартира, в которой слышались странные звуки.

     Спускаясь, я остановился и стал прислушиваться. Оттуда раздавался стон, и это точно стонал человек. Надо было что-то делать, а что - я не понимал. Стал звонить Яше. Безрезультатно. Телефон вне зоны. Стон за дверью то замолкал, то появлялся вновь.

     Я понимал, что надо открыть дверь. И я знал, что я могу это сделать. Но я обещал Машеньке, что больше никогда. Звонить в службы спасения - глупо, поднимут на смех. Подумаешь, что кто-то за дверью стонет, это не повод врываться в квартиру. Я стоял и переминался с ноги на ногу. Яшу набирал уже несчетное количество раз. В ответ - тишина. Была не была. Сходил в машину, нашел подходящий инструмент, поднялся, и через пару секунд дверь была открыта.

     На полу в прихожей лежала молодая женщина. Это она стонала и бредила. Я тронул ее за плечо - она вся горячая. У нее температура, и явно очень высокая. Я взял ее на руки, отнес в комнату и положил на диван. Надо срочно звонить в скорую помощь. А что я скажу? Кто я и как здесь очутился? Надо что-то делать. Что, что, что???
    
     Нашел на кухне полотенце, намочил холодной водой, положил на лоб. Решение пришло внезапно. Звоню в скорую помощь, говорю: «Проходил мимо, дверь открыта, человек стонет». Назвал адрес. Позвонил в милицию с той же информацией. Спустился, сел в машину, но не уезжал. Чего ждал, сам не понимаю. Приехала скорая помощь, еще минут через десять - милиция. Девушку погрузили в машину скорой помощи, и они понеслись в сторону больницы. Я облегченно вздохнул. «Спасут», - подумал я.

     Прошло около двух месяцев, и я вновь с кормом для собак приехал к знакомому мне дому. Какая радость: лифт работает. Загрузил мешки - и вжик: я на восьмом этаже. Милые дамы пригласили на чай с пирогом. Удержаться не было сил. Молодой организм требовал калорий. Когда я зашел на кухню, я увидел ее, эту девушку с пятого этажа. Сидит, улыбается.

     - Проходите, Василий, не стесняйтесь.

     - Долго же мы вас искали, - затараторили за спиной дамы.

     Отступать было некуда. Я сел на стул, опустил голову. Сейчас сдадут, и это конец. Я потеряю все, а главное: я потеряю Машеньку.

     - Василий, я хочу сказать вам огромное человеческое спасибо. Меня зовут Щичинская Екатерина Павловна, и я очень вам благодарна за спасение моей жизни. Если бы вы прошли мимо, я бы уже не сидела здесь с вами за одним столом.

     «Неужели пронесло?» - мелькнуло в голове.

     - А как вы меня нашли? - удивился я.

     - Просто. Ваш голос был записан, когда вы звонили в скорую помощь и в милицию. Я поняла, что вы к кому-то приходили в гости или по работе. Сделала копию записи и ходила по соседям. А вчера с дачи вернулись тетя Люба и тетя Надя. Они и узнали ваш голос. Остальное – дело техники.

     Мы сидели, пили чай, болтали о простых человеческих проблемах. Напоследок я заверил этих милых дам, что всегда буду рад помочь и не только с доставкой.

                Часть 4

     Прошло еще несколько месяцев, я иногда забегал на чай к милым женщинам, но с Катей встретиться не довелось. И вот однажды Катя позвонила сама и попросила подойти в выходной день к ней домой. Какие-то проблемы с дверью: ключ в замке иногда проворачивается.

     В субботу я пришел к назначенному времени и заблаговременно купил новый замок. Что там чинить - проще поставить новый. А еще мне хотелось поделиться радостью и переменой в моей жизни. Буквально несколько дней назад я получил письмо из администрации о том, что мне выделяется однокомнатная квартира, и указана дата, когда можно получить ордер и ключи.

     Конечно, Яша, Машенька, Мариша и тетя Лена узнали об этой замечательной новости первыми. Был накрыт праздничный стол. Какое это прекрасное чувство, когда твою радость разделяют с тобой твои близкие люди.

     Я позвонил, дверь открыла Катя, но в квартире явно был еще кто-то.

     - Ты не одна, у тебя гости? - я чувствовал себя неловко. - Может, я в следующий раз зайду?

     - Нет. Я не одна. У меня в гостях моя тетя Наталья Григорьевна. Она хотела с тобой познакомиться.

     - А замок? Это ты специально придумала повод? - эти дифирамбы за спасение меня смущали.

     Ничего особенного я не сделал и не считал геройским поступком. Более того, я всегда помнил, что нарушил слово, вскрыл замок и проник в чужую квартиру.

    - Идем, идем, сначала обед, затем с замком поможешь, он действительно стал заедать, - улыбалась Катя и подталкивала меня в сторону открытой двери в комнату.

     Я вошел. Пожилая женщина расставляла приборы на столе.

     - Тетя Наташа, познакомься, - начала Катя.

     Женщина подняла глаза. Замерла и тихо произнесла:

     - Паша, Пашенька, братик.

     Катя уставилась на свою тетю с немым вопросом - я вообще не знал, что и сказать. Наконец ко мне вернулась здравая мысль:

     - Вы ошиблись, я Василий, Василий Васильевич Шишинский.

     - Извините, но вы, молодой человек, очень похожи на моего брата Павла Григорьевича Щичинского. Удивительное сходство. Василий, расскажите о своей семье?

     - А рассказывать не о чем. Я не знаю ничего о своей семье. Я подкидыш и воспитывался в детском доме.

     В течение всего обеда Наталья Григорьевна не переставала удивляться сходству с ее братом. Она замечала какие-то мелочи, на которые я даже не обратил бы внимания.

     - Вот так Паша жестикулировал, вот так кивал, Паше тоже очень нравился этот пирог, - не переставая, говорила она.

     Катя разводила руками, как бы извиняясь за тетю.

     Замок я поменял быстро, собирался было уже попрощаться, а тут Наталья Григорьевна вспомнила, что на антресолях лежит коробка со старыми фотографиями. Любезно попросила меня достать. Делать нечего, принес лестницу, залез - на антресолях было много различных упаковок: футляр, пакеты и коробки. Нашел нужную, снял.

     - Не уходите, Василий, пожалуйста, посмотрите фотографии. Вы сами убедитесь, что очень похожи на моего брата Павла.

     Она стала доставать и показывать мне фотографии. Действительно, на многих фотографиях я был очень похож на одного мужчину. У меня, конечно, была амнезия, но я не мог быть мужчиной за пятьдесят лет. Не мог, и всё.

     - Я поняла, я всё поняла! - глухим и надрывным голосом вдруг закричала Катя. - Тётя Наташа, это не папа, это наш Васенька!

     И они запричитали в голос. Я очумело оглядывался, ничего не понимая в происходящем. Сбегал за водой, отпаивал - не помогло. Они плакали, и это было не актёрство, они плакали от радости.

     - Пожалуйста, объясните, что всё это значит. Не томите!

     Вот так я обрел свою семью почти 16 лет спустя. Я теперь Щичинский Василий Павлович. Но лучше по порядку.

     Я родился в обычной нормальной семье. У меня были мама, папа и сестра Катя, которая была старше меня на 6 лет. А также тётя, папина родная сестра, как вы уже знаете Щичинская Наталья Григорьевна. Мама - учительница, а отец работал мастером на часовом заводе. Жили мы хорошо по тем временам. У нас даже была машина. Мне еще не было пяти лет, когда родители отвезли меня на пару месяцев к бабушке в деревню. Катя поехала отдыхать в детский санаторий. В этот год все и произошло.
Внезапно умирает бабушка, соседи отправили телеграмму родителям о смерти. Ответа не последовало. Оказывается, их не было дома несколько дней, они ездили навещать Катю. Бабушку похоронили без участия родителей. Затем отправили меня домой поездом с соседской девушкой, она, оказывается, училась здесь. И тоже уведомили лишь телеграммой. Две телеграммы родители получили одновременно. Сильно уставшие с дальней дороги, они сразу поехали встречать меня. И на этом месте судьба жестоко обошлась с моей семьей.

     На встречную полосу вылетел огромный грузовик. Страшная авария. Три легковые машины превратились в груду металлолома. Все, кто был в машинах, погибли сразу. Опознание было формальным, чтобы не травмировать психику близких людей, потерявших родных. Показывали в основном части одежды. И надо же было такому случиться, что в одной из машин погиб маленький ребенок. Работники милиции, которые выехали на это происшествие, почему-то зафиксировали, что ребенок был в машине моих родителей. Наталья Григорьевна поняла, что кто-то ошибся, когда хоронили всех погибших. Маленьким ребенком была девочка, и ехала она с родителями в другой машине.

     Тетя Наташа искала меня много лет. Нашла эту девушку-студентку, которая сказала, что передала меня женщине на вокзале. И всё, на этом все следы терялись. Писала в разные детские дома, но так как я коверкал слова и неправильно произносил буквы, фамилия моя сильно исказилась. И возраст свой я назвал неправильно. Шансов найти меня было ноль.

     Не знаю, почему судьба дала мне столь жестокое испытание - возможно, чтобы я смог оценить любовь и заботу близких мне людей.

     А сейчас у меня все отлично. Пошел работать на часовой завод, там еще помнили моего отца, говорили, что он был мастером от бога. Окончил заочно вуз, работаю инженером. Я женат на Машеньке, у нас двое замечательных детей.

     Ах, да… Катюха вышла замуж за Яшу. И вот когда я вел ее под руку на свадебной церемонии, она тихо сказала:

     - А дверь, Васенька, я точно помню, что закрывала. Но это не имеет никакого значения.

     Он замолчал и снова стал смотреть в окно.

     Я перестала плакать. Эта история так потрясла меня, что я не знала, что и сказать. Моя потеря казалась смешным недоразумением в сравнении с искалеченной человеческой судьбой.