Жил-был я. Кн. 3 Про жизнь. Гл. 16

          Через год в любимой ОВРе загорелся боевой пост на МПК «Кагалым». Вице-адмирал, командир ВМБ, сверля погорельцев глазами, самозабвенно и мучительно «жевал» аварийщиков. Измазанные сажей, комдив и командир корабля, виновато, разводили руками и глупо улыбались. Матовые от копоти, «канадки», как мне показалось, еще дымились. Кристальная прохлада тронной залы – адмиральского кабинета, наполнялась вонью затушенного пепелища.
         - Ну, что с них взять? Сироты. - Адмирал отвернулся и брезгливо: «Пшли вон!»
         – А ты, Ярый, останься. Через десять дней к нам приезжает знакомиться с Базой новый Командующий Флотом. Усекаешь? - адмирал поднял палец к небу.
         - Дело не хитрое, товарищ командир.
         - Сделай. - и отведя взгляд: - как ты умеешь.
         - Сделаем.
         - И никуда не докладывать!
         - Есть
         Начальник вооружений - опять на Севмаш и на Арктику. Где просьбами, где посулами, где на авторитете былого добывал силовой кабель, людей, нормы трудоемкости, пульты, краску. Нет, краска и пульты наши, с военных складов.
Вооруженцы и радиоэлектроники сделали все, как надо. Новое всегда лучше старого.
                ............................

         Моложавый КомФлота зашел на боевой пост и орлиным взглядом оглядел свежевыкрашенные подволок и переборки, сверкающий «новячий» пульт управления, ровные хрустящие кабельные трассы. Ноздри вдохнули запах свежей краски и лицо Командующего расправилось. Он тепло, по-отечески, взглянул на командира дивизиона и командира корабля:
         - Молодцы ОВРовцы! Хорошо матчасть содержат. Надо бы отметить офицеров. Как Вы думаете?
        Командир ВМБ, стоя за спиной КомФлота, злобно вращая глазами, сквозь сжатые зубы, одними губами, тихо произнес: «Есть, товарищ командующий Северным флотом».
                ----------------------------

         Я, облокотился на фальшборт "Кагалыма", снял фуражку, отер пот. Приветливое солнышко разморило меня. Щеки загорелись. «Точно кто-то вспоминает». И прикрыв в томлении глаза, подставил лицо теплым лучам.
        Звонит  мобильник:
        - Алярм!
        - Что такое?
        - На Широкой балке - ЧеПэ! Матрос, роты охраны, сбежал. Предположительно, убёг к своей зазнобе, толи в Архангельск, толи в Новодвинск.
        - Эх, только расслабился. В рот..!      
        Я ходко сбежал по трапу, пружинисто, прошел мимо кораблей дивизионов к служебной «Волге», стоящей на корне пирса. Закинул тело на переднее сиденье, скомандовал Шумахеру: «В четыре пятерки»!
                ..........................
         Ищут военные, ищет милиция, через день находят. Так и есть: самоволка и пьянка. В общем классическая «теория точки». Раскрывать смысл теории не буду, не та тема. А кто знает - поймет.
        - А! Вооруженцы, подь сюда, - командир Военно-морской базы, мягко, по-кошачьи, вышел из-за стола.
        Постучал пальчиком в стекло аквариума. И ласково так: «Ути-ути-ути-ути». Это он - рыбкам.
        Улыбается. А взгляд не добрый.
        Зло посмотрел адмирал на своего зама по вооружению. Прицеливаясь, прищурил глаз. Хищно осклабился. Под крышкой лысого черепа щелкнуло реле катушки самовозбуждения.
        - Прошляпили. Пробалаболили. Не углядели. Не уследили! Маму вашу? А я предупреждал! Я знал! Я предчувствовал! Дебилдинги! Какого х... ....... .....!
        Адмиральские щеки покраснели, а лысина стала белеть.
        - Бдительней надо бытье! Блистательные вы мои. Молчать! Муфлоны горные. Е......... . .... .........!
          Я не просто спрашиваю: «Почему?!», я спрашиваю «По-че-му!!». Блямен-Сюзамен! По казармам и кубрикам, по тумбочкам ходить надо. В анус матросу заглядывать надо! С факелом, едрить! Что бы знать, чем он дышит! О чем думает! Что и как переваривает! А не по кабинетам штаны протирать! Предуринги! Здесь вам не тут! Здесь гувернанток нет!
           Пердовики?! Организмы! Корпускулы недо.......! А вот вам «это», а вот вам «то», - рычал командир, сворачивая смачную фигу. - Вот тебе на воротник, вот тебе на лысину. Отличники БП и ПП с картонной жопой. Какой это побег за год?
          - Первый.
          - А эти, как их, троица умников - папаницев, что уплыли на льдине. В феврале.
          - Это «ноль девятка», из Неноксы, товарищ адмирал, - нашептал «замполит».
          - Точно не четырех пятерок?, - вопросил адмирал.
          - Нет, не его, - уверил замполит.
          - Контракчики, что под следствием!
          - Эти с бригады подводников, - комментировал «замполит».
          - Годки - боксеры
          - Надводники.
          - Хм. – тормознул адмирал.
          - Но механики, - внес ясность «замполит».
          - Вот, вот оно – поймав удачную мысль, изрек адмирал. - Эта потеря управления, началось с механиков, а закончилось побегом из роты охраны. Арсенала! - благоговейно произнес он, подняв вверх указательный палец. - Толи еще будет? Я уже предвижу! Скоро снаряды будут воровать. Мины продавать. ПЗРК, мать их за ногу!
          Он приблизился к лицу начальника вооружений и тихо так спросил:
          - Кстати, а как ПЗРК?
          - Все на месте, все сорок два комплекта. Неделю назад закончили инвентаризацию.
          - Это тенденция, - заложив руки за спину и прохаживаясь по кабинету назидательно, продолжил Старший морской начальник. – Только сплошной, постоянный контроль - залог безопасной службы. Завтра утром представить план устранения замечаний и план мероприятий по предотвращению подобных проступков впредь! Идите и подумайте! Над своей службой. Это Вам не приемка, по паркетам фланировать! Это не завод, что б конструкторшам титьки мять! Это, таки, Военно-морской флот! Организуйтесь же Вы, наконец! Черт вас подери!
          - И с ОГП у Вас не все в порядке, - перебивая, в тон адмиралу, назидательно добавил зам по воспитательной работе. - Мой отдел проверял.......
          Адмирал повернулся к «замполиту» с видом «Кто здесь еще тявкает!».
          Замполит поперхнулся и замолчал.
          - Ладно, идите, уже - не пожимая руки, соблаговолили «их превосходительство». - И закройте дверь.
                ..........................
         Я вышел в предбанник. Дверь кабинета Начальника штаба ВМБ открыта. Слушает. Наслаждается. «Извращенец».
         Начальник штаба, молодой только испеченный контр-адмирал, сидит за столом, машет рукой:
         - Заходи. Что досталось? Садись, Ярик, закуривай, - он бросил на стол пачку «Parlament». – Довольный, как кот, зажмурился.
         - Поэма, я, аж, заслушался.
         - Нет, ну не б....во, вот, с... потрох!
         - Ваши пьянки - наши победы. Ладно, не кипятись! Тебе ль командира не знать? Первый год, что ли с ним служишь. Поорет, поорет, да остынет. Зато службу понимает.
         - Да, знаю. А все равно привыкнуть не могу.
         - Это потому что редко он тебя дерет, - осклабился начальник штаба.
         - Сплюньте, Сергей Николаевич
         - Кстати, бегунца твоего уже в город привезли. Кофе будешь?
         - Нет, спасибо.
         Пока курили, минут пять, до нас из командирского кабинета долетали адмиральские «громы и молнии» и жалобное блеянье «замполита». Что ж «инженеру человеческих душ» тоже досталось на орехи. Справедливо. Да, и как-то действительно подействовало успокаивающе. Воистину - «Чужие беды  - наши победы».
                ------------------------------------
         И идешь ты, «солнцем палимый», к себе в кабинет, на тихий свой четвертый этаж, падаешь в кресло, куришь сигарету и думаешь: «И на хрена, я сюда припёрся? Что я здесь забыл? Сидел бы сейчас на заводе, как «кум королю и сват министру».
Обида, малодушно, подталкивала к телефонной трубке: «Вызови, вызови машину, да уезжай на завод, походи по цехам, поговори с ребятами, отдохни душой».
Перед глазами промелькнули кадры финала фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих» и пронзительная музыка Эдуарда Артемьева
         - Да не на машине, пешком бы убежал. Да, только там, со своими проблемами я уже никому не нужен. Прошло три года. Здесь, для флотских, своим еще не стал, но для своих заводских уже чужой.
                Как ствол сухой
                В веселой роще,
                Как грешник
                В сахарном раю,
                Бредёт Чужой
                В чужом краю.
            Это было написано там и тогда. Мне было очень тяжело. Но возвращаться было «западло».
               
                --------------------------------
             Воля без труда пересилила обиду. Ведь не зря когда-то выковывал характер. «Нас «драть», что себя мучить!». Левая рука сняла трубку оперативного телефона. Голос ровный и спокойный.
            - Тридцать первая!
            - Здравствуйте. Двадцать три – тридцать два.
            - Соединяю.
            - Дежурный по части ....
            - Командира части.
            - Я слушаю.
            - Здравствуйте.
            - Здравия желаю.
            - Докладывайте. Так. Поймали. Привезли? Нет, он мне не нужен. Сдайте в комендатуру. С комендантом я договорился. А сами - вы и замполит, ко мне с документами. Куда - куда? К прокурору? Зачем? Какой патрон? Двенадцать и семь? На хрен он ему?! Вот, дятел.
             Нет. Вначале, ко мне, а потом, вместе, поедем к прокурору.
             На том конце провода: - Есть...
             Я оглядел сидящих на вечернем подведении итогов начальников отделов, отделений и служб:
             - Вот так. И все наши заслуги - в мусор. Теперь опять выкарабкиваться и заново зарабатывать обнулённый положительный имидж….
            - Вот пакемоны! - в сердцах, но не зло, буркнул из своего кресла, что у окна, главный механик.         
            Побарабанив пальцами по столу, тяжело вздохнул главный ракетчик: - Опять инвентаризацию проводить
           - Ничего, товарищ командир, прорвемся, - поддержал неунывающий главный торпедист.
           А главный метролог, разглядывая набухшие березовые почки, что постукивали мне в окно, улыбаясь, сказал: «Скоро лето». 
           Мой заместитель - начальник оргпланового отдела, дипломатично, промолчал.
          Дежурные офицеры сохранили серьезную невозмутимость.
          - Раз так, - подытожил я, - тогда за дело.