Чввакуш 77-78гг. без вины виноватые или 1-й курс о

 Глава 1.
 КМБ позади. Приступаем, собственно, к учёбе...

 Для освоения профессии - штурман, получены необходимые "примочки" для осуществления самого процесса обучения, это: навигационная линейка НЛ-10(энэлка), масштабная линейка, навигационный расчётчик НРК-2, настоящий, не магазинный транспортир( он более точный), б/у кожаный штурманский портфель или,как говорят в лётной среде - "кирзовая голова штурмана"( хотя портфель вообще-то юфтевый, как и сапоги). Остальной, необходимый инструмент, типа ластиков, карандашей, докупались на свои кровные в местном военторге.

Кроме материального обогащения, существенно вырос и мой словарный багаж. Появились и вошли в обиход новые термины, такие как : семестр, кафедра, лекция, пара, семинар, конспект и т.д. Это - то ладно. Этими терминами гражданских студентов, точнее студенток, не удивишь. А вот новоприобретёнными, авиационными словечками, можно было и шикануть в гражданской среде: глиссада, шпангоут, стрингер, нервюра... Согласитесь, что-то в них есть такое...завораживающее.

Существенно изменился и распорядок дня.

Подъём в 06:30 остался прежним, но! Сам процесс пробуждения претерпел качественные изменения! Теперь при противной команде: - "Рота! Подъём!"- никто не летел, как пуля из ружья, к месту построения, а спокойно, открыв глаза, успевали сладко потянуться, не спеша отбросить одеяло, натянуть на себя галифе, намотать портянки и обуть сапоги. После этого подхватить с прикроватного табурета куртку и, надевая её на ходу, чинно проследовать к месту построения. Далее зарядка, которая тоже претерпела некоторые изменения. Сделав небольшой круг вокруг УЛО, в большинстве случаев перемещались на спортплощадку, где располагались турники, брусья, батут, колёса для тренировки вестибулярного аппарата и лопинги (к лопингам,правда, нас пока не подпускали).

В расположении роты на время зарядки оставались только, так называемые - уборщики, то есть курсанты назначенные командирами отделений для уборки кубрика. Уборщики должны были, во -первых, вымести мусор из кубрика, а после после возвращения личного состава с физзарядки и заправки ими своих кроватей, придать кубрику уставной вид. А вот, что это за уставной вид кубрика расскажу подробнее.

После того как курсанты покидали спальное помещение, заправив свои койки, и удалялись по своим делам — кто курить, кто чистить сапоги, кто на подшивку подворотничков, уборщики приступали к основному «священнодействию» — приданию кубрику уставного вида, для этого:

- Перво-наперво, выравнивались кровати таким образом, чтобы спинки коек представляли собой прямую,как струна, линию(иногда, особенно на первых порах, для этой цели от первой до последней спинки койки натягивалась нитка, по которой и выравнивались спинки коек).

- Далее. Выравнивались полоски на одеялах от первой до последней в ряду койки, таким образом, чтобы полоски представляли собой непрерывные линии на одинаковом расстоянии от спинок кроватей.
- И последний штрих — «отбивание» кромок матрасов и подушек. Это когда на край матраса с одеялом кладётся «седалище» табурета и ладонью руки хлопают по одеялу в торец «седалища» табурета. Передвигая табурет «от головы до ног», при этом отбивая края одеяла, получаем ярко выраженные грани на матрасе. Затем эта процедура проводилась на подушке, добиваясь придания ей формы «кирпичика»... Кирпичики, понятно, тоже выравнивались в одну линию. Как-то так... Вот такая... красота в кубрике наводилась ежедневно. Единообразие называется. Армейский закон — даже то, что безобразно, должно быть единообразно.

После наведения порядка в кубриках спального помещения и утренних гигиенических процедур — утренний осмотр, построение на плацу перед казармой и убытие на завтрак. После завтрака берём в руки портфели и строевым шагом маршируем в учебно-лётный отдел (УЛО) претворять в жизнь наказ В. И. Ленина: «Учиться военному делу настоящим образом».

***

Отступление 1.

Перед тем как продолжить воспоминания об учёбе в стенах училища, считаю необходимым сделать небольшое отступление. Расскажу, для тех, кто не знает, немного о самом авиагородке, точнее, о его структуре.

За памятником Ил-28 виднеется 2-этажное здание комендатуры, а автобус едет прямо к КПП авиагородка Шагол. Если двигаться далее через КПП по автомобильной дороге, то всё, что слева, это жилая зона, а вот что справа от неё — служебная. Проедемся по этой дороге (в курсантской среде данная автодорога, которая разделила авиагородок на две части, именовалась Бродвей). Итак, едем.

Въезжаем через ворота КПП. Слева от дороги небольшой сосновый бор , справа тропинки, ведущие через училищный плац к курсантским казармам. Это сейчас вправо не пройдешь, так как теперь правую сторону от жилой отгородили ж/б забором. Мы же с Вами находимся в далёком 1977 году, поэтому никаких заборов не было и в помине. Едем дальше. Далее, через метров 200 дорога «раздвояица»: вправо — в служебную зону, влево — в жилую. Ну, а если пройти вперёд, то попадём в парк, в начале которого установлен памятник штурманам, погибшим в ВОВ, и если двигаться далее по парку, то справа, через метров 300-400, появится здание УЛО с двумя «непьющими штурманами» — памятниками, установленными по левую и правую стороны от парадного входа в УЛО.

Мы же повернём налево по Бродвею. Еще один поворот направо и прямая. Слева жилые дома, магазин Военторга и опять жилые дома. Справа — парк, про него я уже рассказал выше. Единственное, что могу добавить про парк, это то, что на момент нашего поступления в парке присутствовали скамейки, на которых курсанты общались с девушками, которые приезжали к нам в гости. Но после драки Валеры Гороховатского, который перешёл в тот год на 4-й курс, с курсантами-выпускниками 1977 года, скамейки были демонтированы, так как для нейтрализации Валеры Гороховатского (здоровенный бугай по прозвищу Горох) выпускникам пришлось разобрать некоторые лавочки на колы... После этой драки командование училища и приняло решение полного демонтажа всех скамеек парка. Во избежание... так сказать.

Едем дальше. Далее перекрёсток. Поворачиваем направо. По левую сторону от дороги штаб училища, далее лазарет. А справа опять же УЛО со входом в ЧИПОК. Далее дорога прямой стрелой устремляется к аэродрому.

Прямо за перекрёстком слева офицерская лётно-техническая столовая, справа — Дом офицеров. Ну а дальше опять жилые дома офицерских семей. Всё.

***

Глава 2.
Продолжаем. Немного, собственно, про учёбу. Лекции по общеобразовательным предметам пока пропущу. Единственное, что про них скажу, так это то, что на этих лекциях мы оттачивали до совершенства наказ заместителя начальника училища полковника Беркутова: «…военный штурман должен уметь засыпать в любое время суток, в любых бытовых и погодных условиях». На первых порах (по неопытности), чтобы вздремнуть на лекции, многие курсанты старались занять «галёрку», где их с успехом палили преподы и вносили фамилии спящих в рапортичку, а дальше командир роты, исходя из данных в рапортичке, назначал любителям поспать внеочередные наряды...

Поэтому самое надёжное место для сна было именно на первом ряду и желательно прямо напротив кафедры преподавателя. Именно там настоящий оазис для сна во время лекции. Ну не обращает внимание препод на спящих у него под носом курсантов!

В нашей роте были свои чемпионы по сну. Мишка Матвеенко так себя натренировал, что спал с полуоткрытыми глазами, и периодически его рука, держащая авторучку, судорожно изображала конспектирование лекционного материала. А вот Серёга Кузнецов ставил рекорды по скорости засыпания. Как-то препод по самолётовождению, зайдя в аудиторию, скомандовал убрать в портфели обычные конспекты и достать секретные (были такие конспекты, которые получали специальные «курсанты-секретчики» в секретной части для конспектирования секретного материала). Так вот. Серёга взял со стола конспект, нагнулся под парту, чтобы положить его в портфель... да так и остался под столом... уснул в процессе замены конспектов.

Я же на первом курсе обучения старался не спать. Добросовестно конспектировал лекции. Надо было подтягивать свой теоретический уровень хотя бы до уровня «удовлетворительно».

Опустим воспоминания про всякие там высшие математики и физики, к ним ещё вернёмся поближе к зачётам и экзаменам, а пока немного о специфических предметах вспомним, которые "прорубали" нам путь в небо.

Дело в том, что КБП(курс боевой подготовки)училища подразумевал начало лётной подготовки курсантов уже с первого курса обучения. Если мне не изменяет память, то необходимый налёт на первом курсе составлял 20(или 30?) часов на самолёте Ан-26Ш( он же на авиационном сленге - шайтан или шайтан-арба. Буква Ш означала -штурманский). Вот поэтому на нас навалились со всей дури такие дисциплины, как самолётовождение, авиационная картография и топография, авиационная метеорология, РЭССБ(радиоэлектронные средства самолётовождения и бомбометания), авиационная техника и прочая, прочая, прочая. Коротенько, очень коротенько про вышеперечисленные предметы.

Самолётовождение или просто СВЖ. Это основа основ. Сама суть, так сказать, профессии штурман. Именно на свж мой лексикон обогатился такими терминами, как ИПМ (исходный пункт маршрута), ППМ (поворотный пункт маршрута), КПМ (конечный пункт маршрута), курс самолёта, путевая и воздушная скорости, курсовой угол радиостанции... И, конечно же, скорость и направление ветра, угол сноса самолёта. Если бы не было в природе ветра, то и не было такой профессии — авиационный штурман! Именно на свж я, как и многие другие курсанты, собственно, и познакомились со своей будущей профессией.

Не. Так не пойдёт. Если продолжать в этом же духе, то получится какая - то лекция никому не нужная. Поэтому перехожу к сути.

Когда мы освоили азы вышеперечисленных предметов, вот тогда и перешли плотненько к подготовке к полётам... Но! Но для того чтобы подняться в воздух, сдав при этом кучу допусков, необходимо было выполнить главное - совершить два тренировочных прыжка с парашютом! Вот про них, про наши первые парашютные прыжки я вам и расскажу( моим однокашникам и коллегам напомню...).

Парашютно десантная служба(ПДС).

ПДС нашего училища в то время возглавлял подполковник Исаченко(имя, отчество его, увы, не помню, а, скорее всего, и не знал.)

Так вот. Подполковник Исаченко... Небольшого роста, нет, не небольшого - мизерного, я бы сказал, роста. Сухонький, эдакий живчик. Но огромный мастер своего дела, с таким же огромным чувством юмора. Юмор его был для нас своеобразным антистрессом перед первым прыжком с парашютом. Ну вот, например, его анекдот (сейчас с «бородой», но в те времена совершенно свежий анекдот): взлетает очередная группа новичков для совершения первого в жизни прыжка с парашютом. После набора необходимой высоты инструктор решает разрядить напряжение в группе парашютистов, всё-таки первый в их жизни прыжок, открывает дверь самолёта, высовывает голову, смотрит вниз... И на глазах изумлённых парашютистов со словами: «Лучшей нет красоты, чем поссать с высоты!» — справляет малую нужду... Затем подходит к одному из парашютистов и интересуется: «Яйцам лямки не жмут?» — и получает ответ: «Нет. Не жмут. Мы группа девушек-парашютистов...»

Подполковника Исаченко мы часто видели в сопровождении огромного прапорщика из группы спортсменов-парашютистов. Куда бы ни шёл Исаченко, всюду за ним следовал этот прапорщик. Прямо пара не разлей вода. По этому поводу нам рассказали такую историю...

... Очередные парашютные прыжки. В самолёте очередная группа курсантов. Выпускающий инструктор, который стоит в дверях самолёта и даёт команду на совершение прыжка, подполковник Исаченко. На выпускающем должен быть надет запасной парашют, но Исаченко проигнорировал это правило и, держась левой рукой за скобу на верху двери самолёта, правой рукой подталкивает замешкавшихся парашютистов, помогая при этом и правой ногой, для покидания самолёта... Очередной курсант, не задерживаясь в дверях, резко кидается вниз. Правая рука Исаченко по инерции устремляется в пустоту, не догоняя спину курсанта, левая рука, не ожидая такого на неё усиления, отцепляется от скобы... Тело Исаченко вылетает из самолёта без парашюта... и с высоты 600 м устремляется вниз...

Прапорщик, сидящий по левому борту самолёта, без промедления выпрыгивает вслед за Исаченко, ловит его в воздухе. Открывает свой купол парашюта и через некоторое время благополучно приземляется вместе с Исаченко на «грешную» землю. С тех пор подполковник Исаченко и этот самый прапорщик — друзья, что называется, "не разлей вода"!

А вот история про самоиронию непосредственно от Исаченко(помните про его "богатырский"рост?): ... Иду я как-то ночью по глухому переулку, а на встречу два жлоба! Один с меня ростом, а другой чуточку ниже первого...

Анекдоты и истории на занятиях в парашютном классе конечно присутствовали, но все необходимые знания при прыжках с парашютом, вбил он нам в голову, намертво. Пока не добился того, чтобы каждый курсант, наизусть не выучил весь теоретический материал, необходимый для безопасного выполнения прыжков с парашютом, пока мы не отработали на наземных тренажёрах все действия парашютиста в воздухе, к выполнению тренировочных прыжков допущены не были...

А вот о самом первом своём парашютном прыжке вспомним в следующей главе, если интересно?

***