Старость - не радость. Главы -9-10

Пожилые люди одиноки и среди людей, и без людей. Всем известно, что они уязвимы в своей сути, но порой это мало кого волнует при общении с ними. Возможно, потому Лейла совершает нелепые поступки один за другим, не считаясь с этим положением старика. Я всё понимаю, но от этого мне не легче, бывает очень даже горько. И не только она так поступает. Коллега! Время пришло рассказать об этом откровенно...               

ГЛАВА-9

После той встречи, она несколько раз ещё пообещала по телефону зайти ко мне, но  многими предлогами больше не появлялась. Я знал, что она меня обманывает, но ничего  я не мог с этим поделать, а полгода  пролежал в тоске, будто меня подменили. Перед вами мне стыдно признаться о своей беспомощности и не приспособленности к жизни. Однако  я  совсем недавно   был не самый слабым духом человек. Тем более совершенно адекватным человеком. Но сейчас я не знал, что скоро настигнет тот день, и тогда меня легко согнёт моё проклятое одиночество, которым пропитана вся моя квартира…

Прошло ещё три  месяца. Луна показала ещё разок своё  лучезарное полное личико, а Лейлы всё нет и нет…

Кругом всё так же - только я существовал теперь там, где нет той надоевшей суеты жизни, а со мной легко ужилась собственное чувство — никому ненужность. В угнетении совести я перестал ходить и на ночную работу, в которую недавно устроился как отвлечение.

Впоследствии работники пришли на мою похоронку по ошибке, слушая кого-то, потом я был уволен. К сожалению, теперь я лишился зарабатывать на краски, но ещё соображал, что надо беречь их остаток на всякий случай, чтобы реализовать свою главную мечту по просьбе шайтана, который стал нынче крепким, а может, и коварным другом моим. Ведь кто-то должен был украсить мой дом своим присутствием, а кто же ещё? Кстати: сейчас давно стучать в дверь, а мне лень встать с места после солененькой закуски, который угостил шайтан.

Когда мой лакей только хотел открыть дверь, я тут же вспомнил об обещании Лейлы и сам побежал к двери — авось пришла она!..

-Здравствуйте!  У вас есть тараканы?..  Гражданин!  Отвечайте же,  – там какая-то женщина подставила  свои раскрашенные толстые губы ближе ко мне на ухо, и крикнула, как из рупора: - я из санитарки, вы меня слышите? Тараканы есть?!
-Тараканы?..   
-Да.
-Уничтожать?
-Да.
-В живую?
-Вы больной, что ли?
-Нет  их...
-У всех соседей есть, а почему у вас нет?!
-Брезгуют…

Женщина наплевала на чистый подъезд дома и ушла.

Я пошёл на кухню и присел: положил  подбородок на ладони  у окна, и гордо почувствовал себя «Мыслителем»  Родена, но в голове никаких мыслей, а на улице проходит старший сын Лейлы: от него я узнал, что его мама давно болеет, а лежит дома.


ГЛАВА-10

Я тут же ожил и сходил на базар – и уже стоял с пакетом у двери Лейлы. Дверь открыла её мама, но я не понял, откуда меня узнала, ведь мы же никогда не виделись.

-Вы из помойки? – спросила она, глядя на меня с ног до головы, - зачем вы пришли выпивший?

По её глазам было видно: либо она знает про меня  всё, либо её раздражает мой внешний вид.  Наверно я выглядел неряшливым, поэтому   решил быстрее избавиться от пакета и уйти от позора.

-Передайте, пожалуйста,  Лейле! – я протянул ей пакет. 
-Вы старше меня на тринадцать лет, как и ваша жена, а бегаете за молодыми. Не стыдно вам? Оставьте  вы мою дочь в покое! Хотя бы на себя посмотрели в зеркале. Убирайтесь вон! Больше  ноги ваши тут не видела! 
-Мама, перестань кричать, –  голос Лейлы  доносилось  из комнаты, - кто там?
-Сосед. Он уже ушёл.

Я вышел на улицу с пакетом и невольно очутился за домом Лейлы: посмотрел  на открытое  её окно, а вокруг было безлюдно. Осторожно  поднялся через дерево на подоконник  третьего этажа, где спальня Лейлы. Не глядя вовнутрь  квартиры, я быстро положил пакет на подоконник и спустился обратно.

-Что  вы там положили, дедушка? – спросил, внизу стоящий любопытный  мальчик лет шести.
-Шоколадку для друга, -  я вытащил из кармана шоколад, -  и тебя угощу. На! Только ты никому не говори! Пусть это будет наш с тобой общий  секрет. Хорошо?
-Понял.
-Какой ты молодец! – я поцеловал его и медленно двинулся…


ГЛАВА-11

Неба плакала, когда я возвращался домой без настроений, а вернее — весь униженный до предела. Это невыносимо мучительное состояние длилось ещё долго, а потом снова начал я болеть, когда мама Лейлы уже совсем не думала отпускать меня…

В наступившей чёрной полосе жизни я  крутился и вертелся в постели с высокой температурой — то на одном боку, то на другом, и куда ни сложу горячую голову — будто рядом  мамы Лейлы. Меня снова окружил хоровод — как тогда в больнице, — во главе  знакомого шайтана. Дышал я весьма тяжело, жизнь теряла смысл, а развлекающая чёрная компания злорадно удовольствовала, пока я не застонал: «Отстаньте вы от меня, чтоб на том свете я вас видал!» «В чём же тогда проблема? — обрадовались они. — Иди в ванную, а то всем женщинам от тебя одни горя!» Их главарь припомнил мне и о том, как я намеривался утопить его в Московской реке, дескать, теперь мы ролями поменялись.

— Включи воду! — он дал мне подзатыльник.

Тут зазвенел мой домашний телефон. Шайтан подал мне трубку, а заодно и лезвие. И заявил:

-Последнее твоё слово!
-Привет! Как ты там? - я услышал  голос больно знакомый. 
-Хорошо…
-Точно?
-Точно…
-А что с твоим голосом?
-Радость ты  моя, это ты??!  Всё хорошо … у меня всё хорошо, только не беспокойся!
-Не узнаю тебя.
-Я ещё сплю, доченька.
-Тогда спи - спи, в другой раз я позвоню. Целую!
-Слушай, доченька! Я тебя очень - очень люблю!
-Я тебя тоже, пап!

Ванная сразу очистилась от незваных гостей грязных вдруг. Я попил чай с полным чашкой мёдом и, кажется, уснул, а дальше просидел в клетке до утра у присяжных заседателей под их чёртово правосудие, у которых таки отсутствовала элементарная логика, толком не зная своей вины. Вроде бы в деле фигурировала имя Лейлы и её мамы, но не очень связывалось с обвиняемым в моём лице. Поэтому я требовал от них человеческого суда либо самого Всевышнего, как глас вопиющего в пустыне. Они тут же перевели судебный процесс из моей комнаты на небеса, чтобы некому было жаловаться. После жестокого вердикта присяжных заседателей они долго не тянули дело: отчитали сорок ударов и сразу выбросили в жуткую бездну с бешеными криками…

Внезапно я выскочил с постели от криков кошек под своим окном, а на газе свистел забытый мой чайник на весь голос. Я быстро выключил газ и встал перед зеркалом, как бы таблетка противоядия для успокоения. Вроде бы я теперь выглядел немного здоровее, наверняка взамен на склероз. Но только очередных ночей я начал проводить в бессоннице, окунувшись в сладкую мечту: уехать отсюда, пока живой.

ГЛАВА-12

Я представил себе облик преобразившейся далёкой Москвы и вспомнил, что там живёт и моя душа, и моя семья. Я разговаривал со всеми близкими моими людьми по отдельности виртуально, а моя нелюбимая Москва сразу стала самым прекрасным городом мира, даже возле любимого Петера. До поздней ночи восхищаясь ими и представляя себе их великолепные архитектурные и исторические наследия, я умилённо подышал глубоко — и снова возвратился в свой город, который стал убогим: видя себя лежачим в спальне, одинокий, не от радости я обнял подушку и прижал к себе груд.

Авось передо мной светится сидячий женский силуэт, повёрнутый ко мне спиной. Сидя на стуле, как статуя, она таинственно молчит. Я вскакиваю с постели, ногтями делаю себе больно — нет, это не бред. Глаза себе вытираю — и гляжу в упор в её глаза – вроде бы и не сон. Хорошенько разглядываю по сторонам: в тёмной комнате зелёно-жёлтый свет Луны ярко освещало загадочное её лицо. С лисьей улыбкой та тоже наблюдала взаимно за мной.

Без каких-либо эмоций я спрашиваю: «Как ты вошла ко мне?» Она подаёт голос: «Я не могу же подняться по дереву на ваше окно, как вы ко мне, как обезьяна. И зачем мне это делать было, когда вы дверь оставили открытой для меня?» «Откуда ты узнала, что я поднялся к тебе в окно?» — удивляюсь я. «Мой маленький племянник заболтался и описал вас, — смеётся она, — вы простите его, зато я встала с постели и вот прилетела». «Из каких звёзд?» «Какие звёзды, из соседнего двора, дядя Омар». «Я так долго ждал тебя в адском мучении». Обнимая её, я провожу руками по её лицу и понимаю, что это сказка происходит в моей спальне наяву. Внезапно я возмущаюсь в шоке, когда в реале озарила ясность сознаний:

-Милая!  Почему пришла ночью, а кому оставила  своих детей? 
-Не спрашивайте,  а лучше посмотрите хорошенько на небо!

За моим окном ярко сияла полная серебристая луна, вся в своей красе!..

Я быстро принял душ и вернулся в комнату. Лейла сидела у окна, глядя на Луну. Я осторожно подошел к ней, стараясь не нарушить её сосредоточенность, но тихо поцеловал её в обе щеки. Она не ответила. Я снял с неё верхнюю одежду и повесил её. Затем протянул ей ночной халат жены и оставил её одну.

В мастерской я подготовил всё необходимое для долгой ночной работы. Даже кофе. Мастерская наконец-то ожила, после долгой пустоты. Когда Лейла вошла в мастерскую в ночном халате жены, я взял её за руку, посадил на подготовленное место и подождал, пока она снимет халат. Затем я выключил свет на несколько минут, а потом снова включил: её обнаженное тело озарилось золотистым светом!!!

-Какая же ты прекрасна – нет в мире прекраснее тебя! 
-Не излишне ли вы насочиняете, Дядя Омар?
-Милая моя, я тебя знаю давно, и жду это мгновение назло ко всем шайтанам. Но я не знал, что это чудо совершится в полнолуние,…ой,…вспомнил,…Ведь  ты когда-то  назначала  встречу с моей мечтой Благодарю тебя! Я просто в восхищении!
 
Я долго искал самую выразительную позу для её фигуры, чтобы раскрыть её изящество. Несколько раз я пересаживал её, она терпеливо ждала. Наконец, я подошёл к раскрытому этюднику и, не делая предварительных набросков, начал смешивать краски на палитре, стремясь максимально эффективно использовать своё время…

Вот и наступила ночная тишина. Луна скрылась за моим домом. Где-то далеко раздавалось кваканье лягушек и стрекот кузнечиков, лай собак. Я работал у мольберта, забыв обо всем вокруг. Лейла, отдыхая каждые полчаса, мило общалась со мной уже в течение трех часов. Но внезапно свет погас, когда я почти завершил картину. В квартире стало темно, хотя на небе еще ярко светились звезды.

Я поставил кисти на мольберт, принёс  свечей и зажёг. Потом дорисовал с определёнными изменениями освещения и света в картине. Теперь оставалось последние мазки, а свеча догорала. Я принёс другую свечу  и снова зажёг и позвал Лейлу. Она не отзывалась. Не находя её нигде, вдруг я застонал звонко: «Лейла!.. Где ты?.. Лейла!..»

ГЛАВА-13

-Что ты горло рвёшь?

Вместо Лейлы  стояла передо мной смутное очертание  седоволосой  женщины -  только глаза её ясно светилась от свечей  в  магической квартире моей.

-Бедненький ты мой, - голос подала она, - как ты постарел, а измученный, как выжатый лимон; а морщины как у бульдога, ноги - как у синички, а руки - как веточки. Понимаю:  заболел. Я сожалею.  Но мне дошли слухи, что ты живёшь с тараканами - эта правда?..  Ну и что соседи загнали к тебе их, а для моей дочери не нашлось место дома?.. Как омерзительно!..  Да не смотри на меня так – не враг я тебе.  Ладно,  шайтан  с тобой,  доживай, как хочешь, какова она ни была,  – она закрыла тряпкой свежую  картину, потом грустно спросила: -  как там моя дочь?
 
-Плохо себе представляю. Она не хочет со мной разговаривать, а гоняет меня сюда, вы - туда, а сам – в пропасть.
-Ладно. Не держи зла на неё – отпусти -  и меня прости!

-Как это так?! Вы меня простили?.. Мама, мне не за что прощать вас и вашу дочь, я зол на себя.  Я всегда  старался изменить нашу жизнь на лучшую сторону, но,  к сожалению,  факт на лицо.  А однажды  я подумал как многие, что  временное проживания супруг на расстоянии - их укрепляет, сближает. Но  я ошибся… Мама, зачем вы плачете?..  Люди, ссорятся – мирятся.  От этого никто не застрахован,  к сожалению, человеческие добрые слова становятся всё реже употребляемой между людьми. Вот я на себе испытываю его губительное влияние.  Знайте, мама, впредь я  постараюсь  вспоминать о вас только хорошие, ведь  они были же. Например - как мы сидели с вами дома всей семьёй в сборе и как внуки вас обнимали, целовали, а вы их безумно баловали и так далее... Помните? А как мы вся семья  бывали иногда весёлыми, иногда самыми счастливыми  людьми на свете,  когда  радовались  мы по пустякам, а смеялись просто так, как дети ведут себя.  Теперь я понимаю, что дороже этого ничего нет! Да, возможно я виноват больше всех в семье, да, я лишил своих  близких  людей от такого простого счастья. Но я не хочу их терять так глупо, и впредь буду действовать…

-Не надо пустые слова. Лучше пообещай мне напоследок, что ты больше не будешь пить.
-Обещаю. Обещаю, мама!
-И больше не думай и болеть, а надо беречь себя ради внуков моих и своих.
-Хорошо, мама. А если вдруг снова вы будете настаивать, чтобы я съездил к жене, то и это я вам обещаю. Ведь я до сих пор верю, в чудеса … подождите, куда вы пошли? Мне надо ещё многого вам сказать  – вернитесь, пожалуйста!..

Она медленно вышла из комнаты и исчезла среди многочисленных звёзд, как капля в песок...


Конец третьей  части

Продолжение следует...