Жил-был я. Кн. 3 Про жизнь. Гл. 17

          Конечно, в описании службы в Военно-морской базе присутствует изрядная «шутка юмора». Как без него? Без юмора на службе неуютно. С ума сойдешь. Или превратишься в сморщенный и угрюмый, стоптанный башмак.      
          И было страшно, и было интересно. Величественно и торжественно. Просто и поучительно. Непредсказуемо и увлекательно.
          Мы были воинами. С беззаветностью и удалью. Хитростью и великодушием. С долгом и честью. Безрассудством, лихостью и безалаберностью.
         Друзей не предавал, слабых не унижал, упавших не топтал, падших не судил.
         Перед начальством не прогибался, старался держаться в рамках «уважения к должности».
         Подчиненными не прикрывался и не сдавал. Считал, что, если виноват подчиненный мне командир, значит и моя вина, как начальника, тоже присутствует. 

         Всегда был нужен «здесь и сейчас», и, соответственно, времени на Классы и Академии не хватило, чем постоянно срывал перспективные планы кадровиков, за что и поимел от них «черную метку». Звезд с неба не хватал. Всю жизнь учился сам. Как Ломоносов. Самоучка, блин.
         Хоть в девяностые годы и рванул вверх по карьерной лестнице. Но не так я представлял и планировал свой апгрейд. Не так.
         Себе и Родине не изменял. На судьбу не роптал. Служил с улыбкой, ярко и честно. Людей любил и берёг, людям помогал.
         В боевых действиях не участвовал, подвигов не совершил, но и на паркете не шаркал, «мальчиком для размешивания красок не был», а посему, хоть и отмечался, и представлялся - орденов не выслужил.
         Среди моих сослуживцев и подчиненных таких кто бы из обиды или, тем паче, из боязни замараться, не протянул бы мне руку, нет. Ах да, есть один. Да. Но я сам руки ему не подам.
         Я многое познал в службе и в жизни. Многих видел. И героев настоящих, и реальных ничтожеств. Хороших людей и подлых людишек. Что-то понял, а что-то - нет. Не понял, как из предателей и мерзавцев становятся «лучшими и незаменимыми». Зато, убедился, что не только человек красит место, но и место, ох, как, красит человека. Что человеку отмерено ровно по половине: и добра, и зла, хорошего и плохого. Что шарик круглый, как аукнется, так и откликнется. При том, что это касается всех аспектов жизни. Да. А еще – «Кто первый встал, того и тапки». «Кому положат, тому и «положено». Но это так, к слову.

         Я командовал своим «хозяйством» без малого восемь лет, поболи всех своих предшественников. Хозяйство сдал без потерь в том виде, каком и принял. Без пожаров, взрывов и людских потерь. С тем же исправным корабельным составом. Отслужил Родине, верой и правдой, тридцать три года, и в звании «капитана первого ранга», вышел в запас.
         После моего ухода, года через два, должность и службу сократили. С первого марта 2012 года.
         «Менеджер и реформатор Табуреткин» как-то изрек, что служили все мы неправильно, делали то, что не нужно было делать, что опыт наш никому не нужен, да и мы со своей советской военной школой - отстой и тормоза. Вот такое большое командирское спасибо от Родины.
         Не стало и славной Краснознаменной Беломорской Военно-Морской Базы.
Нет её, в том виде, какой она была до нас и при нас. Задачи те же, да База не та. Кто не ушел на пенсию, того сократили. Вместо них ввели малопонятные военному человеку, центры, колл-центры, и «прочие департаменты и институты».
         А артиллерийские склады, что в Широкой балке, как в болото погружались, так и продолжают погружаются. Интересно, сохранились ли на складах пожарные расчеты. Последнее мое доброе дело, это невыполнение директивы ГШ о сокращении пожарных расчетов на базах и складах вооружения. Я их не сокращал вплоть до своего ухода. А как сейчас?
         А корабли были, как люди, так и ими и остались. А испытания, как были, так и будут, и районы как «закрывали», так и опять будут «закрывать». Кем и чем? Я, думаю, на «Беломорке» найдутся моряки, которые смогут это сделать, как делали это мы. Как делали это наши славные предшественники, как делали всегда на Руси – «Хоть на пупе извернись, а добудь». 
                Зато у нас был «знатный кегельбан»!
                Мы здорово служили!
                Доклад закончен.
                Отец.