История юношеских влюбленностей и отношений. 2

Тина М.

Летом того же 1991 года я поехал на Летнюю Экологическую Школу (ЛЭШ) от Биофака МГУ, в составе разновозрастной команды из школьников со всего Союза, студентов Биофака и преподавателей. Мы жили в полузаброшенной школе в деревне Фенёво Псковской области, изучали природу, пели песни у костра, ели походную еду (готовили всё на костре в котелках), играли в «слона» и преферанс, там же я научился курить.

Очень сильно влюбился в студентку Биофака Тину М., девушку с кудрявыми темными волосами. Она меня привлекла своей незащищенностью, какой-то обиженностью перед несправедливым к ней отношением со стороны Оксаны Б. – там был скандал между ними. Я очень хотел защитить Тину, но что я мог поделать? Только переживать за неё.  А еще она здорово пела под гитару, среди прочих студентов Биофака. Песни эти трогали мою душу, и я хотел сам их выучить и петь, в целом это стимулировало меня заняться гитарой в музыкальной школе.

В ЛЭШ я пытался с ней как-то пообщаться, влекомый чувствами, даже как-то в одну посиделок у костра положил ей руку на плечо. «Зачем?», – спросила она. «Так просто», – ответил я и получил «не стоит» в ответ. К сожалению, я ей не нравился, в её вкусе были другие молодые люди, активные и даже наглые, «выскочки», как я их называю. Я понимаю, что до сих пор таких не перевариваю и терпеть не могу.

Еще в той ЛЭШ я познакомился со своим будущим другом Юрой З.
ЛЭШ закончилась, я продолжал ездить время от времени на биофак, видеть её. Странно, но в силу невозможности добиться взаимности от Оли, её реальный образ вытеснялся постепенно образом Тины, причем обе девушки были недостижимыми для меня, одна в силу того, что отношения остались на уровне дружбы, другая в силу космической удаленности от меня по всем параметрам: возрасту, расстоянию, интересам и т. д. Так я и жил, пока не поступил в 1992 году в Химический лицей в Москве, куда стал ездить каждый день.

Был летом 1992-го интересный эпизод, я позвонил Тине на домашний, трубку взяла её мама, спросив, кто это? Я представился Олегом, и она сообщила, что Тина уехала на ББС (Беломорскую биостанцию), и ждет Олега там. Понятно, что она приняла меня за однокурсника своей дочери, что дошло до меня не сразу, но иллюзия, что меня она может куда-то позвать, очень будоражила мое сердце.

Параллельно я не оставлял деятельность на Биофаке и моя влюбленность в Тину (она училась на кафедре зоологии беспозвоночных) была отчасти мотивирующим фактором, чтобы готовиться, как ненормальный, к олимпиаде по биологии. В 1993 году я добрался до третьего тура этой олимпиады (это собеседование для прошедших первые два) и оказался лицом к лицу с ней, она была в комиссии.
– Что вам больше всего интересно в биологии?
– Зоология беспозвоночных.
– Почему?
«Да потому что я влюбился в тебя без ума!», – хотелось сказать мне. На самом деле я сказал что-то более банальное. На этой олимпиаде я занял второе место.
Еще с ЛЭШ, где народ оставлял свои контакты на большом постере, Тина также поделилась домашним адресом и телефоном, которые я быстро выучил наизусть.
В мае 1993 года я не смог уехать домой (в Подмосковье) из Москвы – отменили электрички. Я, движимый отчаянием и желанием совершить что-то новое, позвонил ей домой с Комсомольской площади и попросился переночевать (15-летний подросток к 21-летней студентке). На удивление, она просьбу приняла, правда добавив, что у неё не ночлежка и так делать не надо, и я провел в ее комнате с видом на парк у метро Фрунзенская майскую ночь (естественно, один), что было незабываемым опытом для меня.

До этого я был у Тины дома, когда какой-то осенью попросил учебник по матанализу, который мне очень помог в учебе. Тогда она меня познакомила с родителями и накормила ужином. Поклонник смог добиться внимания Богини.
Летом 1993 года мы вновь оказались с ней в ЛЭШ, на этот раз на Белом море. Тина не очень обрадовалась тому, что я курю, я же был очень рад её видеть. Но я уже выучил, что я ей не интересен, как мужчина (хотя в свои 15 лет в той ЛЭШ я выглядел достаточно брутально и меня принимали незнакомцы за студента)
Был как-то эпизод, когда я приезжал на биофак и она звала меня в «десятку» пить кофе, мне было дорого любое внимание. Понятно, что я для неё оставался неким воздыхателем – про взаимность речи и не шло. В 1995 году весной я поджидал её во дворе, она сказала холодно: «Чего ты добиваешься, у нас с тобой разные пути». И по сути, это было обозначение реального положения дел для меня, но какова была сила иллюзий!

Забавно, как Вселенная порой кидает кости, желая поиронизировать над моими влюбленностями. Я помню, когда после развода родителей была перспектива получить в том же 1991 году четырехкомнатную квартиру, но в другой части посёлка, я так беспокоился, что не буду жить рядом с Олей, что молился на то, чтобы переезд не состоялся, в итоге та квартира нам не досталась – вселенная пошла мне навстречу.  Да, в 1993 году, мы переехали в соседний дом, опять на пятый этаж, в квартиру 84, а её семья – на четвертый этаж, в квартиру 83! Но мне это уже было не нужно…
Аналогично, я, уже переехав на Профсоюзную в свою квартиру, после череды съемных комнат, квартир, встретился с той самой Тиной году в 2003, перед защитой диссертации, она также оказалась моей соседкой по району, опять-таки мне это не было нужно. Последний раз случайная встреча с ней была зимой 2020 года в баре МакНесса на Профсоюзной.

Эти две песни: «Портленд» и «Эй, налейте, сволочи, налейте», которые я выучил первыми из всего репертуара, стали данью памяти моей мечте. Я дотянул их до 21 года, пока окончательно не влюбился в Тату, и удивительно, образ Тины, что был со мной в течение тридцати лет, меня отпустил. Не нужно стало. И песни эти я теперь пою сильно реже, да без таких ностальгических воспоминаний.