Мемуары палача. Пороховой заговор

31 января 1606 года

Вестминстер, Королевство Англия

Насчёт изначально обречённого на неудачу Порохового заговора 1605 года (реализовался, пожалуй, наилучший из возможных вариантов), существуют две диаметрально противоположные точки зрения.

Сам заговор являлся неудачной (к счастью для английских католиков) попыткой покушения группы католиков-аристократов на жизнь английского короля Якова I в 1605 году. С целью убийства монарха планировалось взорвать… здание английского парламента к известной матери. To kingdom come.

Взрыв планировалось совершить пятого ноября 1605 года, во время произнесения королём тронной речи, когда кроме него в здании Палаты лордов должны были присутствовать (и несомненно погибли бы вместе с ним) члены обеих палат парламента и верховные представители судебной власти страны.

Более распространённая состоит в том, что заговорщики намеревались вернуть Англию в католичество путём возведения на престол дочери короля Иакова I принцессы Елизаветы, ввиду малолетства которой власть оказалась бы в руках католических регентов. Которые были… ну примерно, как Мария Тюдор.

Это им не удалось; однако дочь Елизаветы, София Ганноверская, стала родоначальницей Ганноверского дома, правившего Великобританией с 1714 по 1901 годы (последним монархом династии стала великая королева Виктория).

Менее распространённая альтернативная версия утверждает, что заговор был провокацией Роберта Сесила, начальника службы безопасности короля Иакова, и радикального протестанта, который хотел таким образом покончить с католичеством в Англии.

Последнее полная чушь – ибо такая провокация была возможна лишь с санкции короля (иначе это была бы самая настоящая государственная измена) … а Иаков, с которым я была лично знакома (так получилось) был ну просто совсем не из нужного для этого теста. Генрих VIII мог бы дать добро… могла бы и моя дочь… Мария Тюдор, тоже, пожалуй… но не Иаков.

Ибо такое добро мог дать только король-воин (или королева-воительница), а Иаков был королём-учёным; королём-поэтом… но не воином (во внешней политике он был убеждённым пацифистом – к неудовольствию парламента).

Иаков был одним из самых образованных людей своего времени, знал не только латынь, но и древнегреческий язык; писал стихи по-шотландски и по-латыни, написал книгу наставлений своему сыну, а также трактаты о демонологии (на этой почве мы и познакомились) и о… вреде табака (первым в истории).

Широкую известность получил написанный в 1599 его трактат «Basilicon Doron», в котором нашли отражение взгляды Иакова на сущность королевской власти и взаимоотношения монарха и подданных, государства и церкви.

В детстве им была написана поэма (издана в 1591 году) в честь битвы при Лепанто (крупнейшего морского сражения XVI века, доказавшего европейцам, что непобедимых доселе турок можно побеждать, ведь османы не проигрывали ни одного крупного морского сражения с XV века).

Его время было ознаменовано продолжением ренессансного расцвета культуры, начавшегося ещё при моей дочери; при нём творили Шекспир, Бен Джонсон, Уильям Драммонд и Джон Донн. Именно Иаков присвоил труппе Шекспира статус королевской. Фрэнсис Бэкон занимал в его правительстве пост лорд-канцлера Англии. Король поощрял исследования алхимиков и новые работы в сфере медицины и естествознания.

Никогда не знавший отца и воспитывавшийся в атмосфере ненависти к своей матери, Марии Стюарт, король легко попадал под влияние привлекательных и энергичных дворян, что давало повод подозревать его в гомосексуальных наклонностях. Точнее, бисексуальных (семь детей не дадут соврать).

Первым (якобы) фаворитом короля стал тридцатичетырёхлетний герцог Леннокс, которому Иаков фактически доверил управлять Англией от своего имени. Но во время сватовства к датской принцессе король показал себя как нетерпеливый жених, совершив неожиданную поездку в Осло, где была вынуждена остановиться из-за шторма Анна (шторм потом вышел сильно боком якобы ведьмам).

Однако вскоре король охладел к своей супруге, не соответствовавшей ему по уровню интеллекта… что, однако, не помешало королевской чете родить аж семерых детей. Что начисто опровергает инсинуации о якобы гомосексуальности Иакова – гомосеки не производят такое потомство… да и бисексуалы тоже.

В зрелом возрасте Иаков I, испытывавший трудности во взаимоотношениях со старшими сыновьями, вновь оказался под влиянием молодых фаворитов: Роберта Карра, графа Сомерсета, Джорджа Вильерса, герцога Бекингема, и других.

Якобы гомосексуальные наклонности Иакова породили известную в его время поговорку: «Елизавета была королём, а Яков был королевой». Что чушь полная – эти персонажи были для Иакова сыно-заменителями (таким был Томас Калпепер для моего бывшего, которого никто в гомосятине не подозревал).

Но я несколько отвлеклась. Изначально заговорщиков было пятеро — Роберт Кейтсби, Томас Уинтер, Томас Перси, Джон Райт и Гай Фокс. Позже к ним присоединились ещё восемь человек Роберт Кейс и Фрэнсис Трэшем. Сначала они арендовали помещение в доме рядом с Палатой лордов, откуда планировали прокопать туннель, но вскоре Томасу Перси удалось взять в аренду помещение, находившееся непосредственно под залом заседаний Палаты лордов.

Из лондонского района Ламбет на противоположном берегу Темзы заговорщики сумели без особого труда и не вызывая подозрений (немалое достижение в то время) переправить на лодке аж 36 бочек чёрного пороха, которые затем были размещены в арендованной комнате и прикрыты дровами и углём.

Общая масса пороха составляла около двух с половиной тонн. По расчётам современных специалистов, это позволяло разрушить здание парламента полностью, а также повредить расположенное поблизости здание Вестминстерского аббатства и выбить стекла домов в радиусе около 800 метров.

Гай Фокс не являлся главой заговора, но стал наиболее известным его участником, поскольку ему, как имевшему в ходе военных действий опыт обращения со взрывчатыми веществами, было поручено непосредственно осуществить взрыв.

Все заговорщики, кроме Фокса, заблаговременно отправились в графство Уорикшир, где были сильны позиции католиков. Пятого ноября в Лондоне должен был находиться только Фокс.

В назначенный час он должен был спуститься в подвал и поджечь фитиль, после чего сесть в лодку и уплыть по Темзе, а затем уехать из страны. После известия о ликвидации верховной власти в стране планировалось начать в Уорикшире народное католическое восстание.

Это была колоссальная стратегическая ошибка заговорщиков – к тому времени (стараниями Генриха, Эдуарда, моей дочери и Иакова) католическое влияние было уже совершенно мизерное.

Более того, всё ещё шла война с католической Испанией и в прямом смысле подавляющее большинство англичан между независимостью страны и религией выбирали страну. Я считаю это ошибкой – но это была суровая истина.

Поэтому неизбежным результатом подрыва здания парламента стал бы «католический Холокост» всеанглийского масштаба: полное уничтожение католической Церкви (и католиков) по всему королевству.

Именно поэтому я категорически против таких методов решения политических проблем – это как раз тот случай, когда благие намерения неизбежно приводят к прямо противоположным результатам. Противоположным желаемым. 

Раскрытие заговора королевской службой безопасности было практически неизбежным, ибо в заговор было вовлечено слишком много людей… и не все из них были радикальными католическими фанатиками.

26 октября 1605 года лорд Монтигл (тоже католик), который должен был присутствовать на церемонии открытия парламента, получил анонимное письмо с советом не ходить туда, ибо это опасно для жизни. Автора письма установить не удалось (я скептически отношусь к версии, что это был сам лорд Монтигл, который, как-то узнав о готовящемся взрыве, захотел прославиться как спаситель нации и получить награду от властей). Скорее всего, его предупредил друг, которому и в голову не могло прийти, что Монтигл предупредит власти.

Узнав о письме, заговорщики тем не менее решили осуществить задуманное, поскольку Гай Фокс тщательно осмотрел подготовленную взрывчатку и пришёл к выводу, что она не тронута, и следовательно, не была обнаружена властями.

Монтигл показал письмо государственному секретарю графу Солсбери (начальнику службы безопасности Иакова), а тот королю. В ночь с 4 на 5 ноября был (что логично) произведён тщательный обыск здания парламента.

Около полуночи в подвале был обнаружен и схвачен Гай Фокс; при нём были найдены фитили, зажигалка и часы. В ходе дальнейшего осмотра подвала были обнаружены спрятанные под грудами хвороста и угля бочки с порохом.

Спустя час после ареста Фокс был доставлен в спальню к королю и допрошен им лично. На вопрос монарха о цели предприятия он прямо заявил, что намеревался убить короля и разрушить парламент, сославшись на мнимое предписание папы римского (это протестантская фальшивка) о том, что «опасная болезнь требует незамедлительного лечения».

После этого Фокс был незамедлительно доставлен в лондонский Тауэр, где его продолжили допрашивать уже профи из службы безопасности. В ходе допросов по прямому приказу короля применялись пытки. Точнее, пытка горизонтальной дыбой, которая за три столетия до того сломала кремнёвых тамплиеров.

Восьмого ноября Фокс дал устное признание, девятого назвал имена своих сообщников и раскрыл все детали заговора, а десятого собственноручно подписал текст признательных показаний.

Почему пытки сработали? А потому, что профи быстро поняли, что Фокс – не фанатик типа Анны Эскью, а авантюрист с менталитетом массового убийцы. Я не была с ним знакома лично, но из заслуживающих доверия источников (это не только граф), что во время войны в Нидерландах на стороне католической Испании он настолько подсел на чудовищную жестокость (я там воевала – это был реально Ад адский), что уже не мог остановиться. А таких пытка быстро ломает…

В течение недели (к 12 ноября) все участники заговора были найдены; некоторые из них, укрывшиеся в Стаффордшире, были убиты при поимке, остальные были схвачены и предстали перед королевским судом.

Поимке заговорщиков предшествовал характерный несчастный случай. В доме одного из заговорщиков в графстве Стаффордшир, они сделали короткий привал. Они попытались просушить порох, который они подмочили, переплывая реку. При этом искра упала на блюдо, на котором лежал порох. Силой взрыва мешок пороха был выброшен через пробоину в крыше.

Грохот раздался на всю округу; несколько заговорщиков были обожжены; один лишился зрения. Задержанный 12 ноября Френсис Трэшем суда не дождался; 23 декабря он скончался от последствий многочисленных пыток (скорее сумел покончить с собой – мне непонятно, как можно убить дыбой). Искалечить легко – но не убить.

Показательный судебный процесс над заговорщиками прошёл в Вестминстерском зале здания парламента (что характерно) 27 января 1606 года. Все подсудимые были признаны виновными в государственной измене и (предсказуемо) приговорены к волочению, повешению, потрошению и четвертованию.

Тела убитых при попытке задержания Кейтсби и Перси были эксгумированы и обезглавлены, а головы выставлены на кольях перед Палатой лордов. 30 января Эверард Дигби, Роберт Уинтур, Джон Грант и Томас Бейтс были привязаны к деревянным балкам и протащены по переполненным улицам Лондона к кладбищу собора Святого Павла в центре Лондона.

Дигби, первым поднявшийся на эшафот, попросил прощения у зрителей, но получил отказ от протестантского священника. С него сняли одежду, и, оставшись только в рубашке, он поднялся по лестнице, чтобы просунуть голову в петлю. Его быстро сняли, и, оставаясь в полном сознании, кастрировали, выпотрошили, а затем четвертовали вместе с тремя другими заключенными.

На следующий день Томаса Уинтура, Амброуза Руквуда, Роберта Киза и Гая Фокса повесили, выпотрошили и четвертовали напротив здания, которое они планировали взорвать, на Старом дворцовом дворе в Вестминстере. Киз не дождался приказа палача и спрыгнул с виселицы, но выжил после падения и был доставлен на плаху.

Гай Фокс взбирался на эшафот с посторонней помощью (травмированные во время пыток конечности не позволяли сделать это самостоятельно); во время повешения он намеренно спрыгнул с эшафота так, что верёвка сломала ему шею.

Третьего мая 1606 года таким же образом был казнён священник-иезуит Генри Гарнет, руководивший тайной католической миссией в королевстве. Он выступал против вооружённой борьбы английских католиков (что было разумно), но тем не менее, узнав о Пороховом заговоре, не предупредил власти (что не было).

После раскрытия заговора парламент принял закон о государственном праздновании Дня спасения 5 ноября. Этот праздник отмечался до 1859 года.

Ныне народная традиция отмечает «Ночь Гая Фокса» или «Ночь костра»: под пальбу фейерверков сжигают соломенное чучело в старых одеждах, символизирующее Гая Фокса, самого знаменитого участника заговора. Что не совсем корректно – Фокс умер на виселице, а не на костре.