Как девчушка Алёнка с Лешим-Лесовиком подружилась

     Было то не в наше время, а в стародавнее, когда люди с лесом дружили, и лес с ними — водиться, не чурался. Дедовы сказки ещё по избам пели, а в углах домовые жили, хозяевами себя считали. Вот в те поры и случилась эта история.

     В одной деревне, что при лесе стояла, жила девочка Алёнка. Невелика годами, да умом быстра. Семь лет всего, а уж хозяйка: и за водой сходить, и кур покормить, и братцев малых понянчить. Мать её по хозяйству крутилась, отец в поле работал. А Алёнка, как выдавался денёк погожий, любила в лес бегать — по ягоды, по грибы, да просто так, воздухом лесным подышать.

     Вот в один такой день собралась она с лукошком, перекрестилась на Красный угол и пошла. Дошла до опушки, дальше — в чащу. Земляника алеет, черника синеет, брусника румянится. Алёнка идёт, собирает, припевает. И не заметила, как тропинка под ногами кончилась, а вместо неё — мох, да корни, да бурелом.

     Остановилась, оглянулась. Кругом — деревья, одно другого выше, пни, кусты. И каждая тропинка ведёт не туда, куда надо, а в другую сторону. Солнышко  уже к закату клонится, за деревья прячется.

— Батюшки, — сказала Алёнка, — кажется, я заблудилась.

Села она на пенёк, обхватила лукошко руками, опустила голову и заплакала. Слёзы капают на мох, солнца уже нет, только сумерки.

     И вдруг — хруст. Раз, потом другой. Из-за елок показался человек. Весь в зелёном: кафтан — как лист дубовый, штаны — как мох болотный, шапка — как шишка еловая. А борода и волосы зеленью отливают, как молодая листва. Глаза — два болотных огонька. Идёт не спеша, палкой подпирается.

— Ой, — сказала Алёнка, шмыгнув носом, — а ты кто?

— Я-то? — усмехнулся зелёный. — Леший я. Лесовик. Хозяин здешних мест. А ты кто такая, что в моём лесу плачешь?

— А я Алёнка. Из деревни Зеленица. За ягодами пошла, да и заблудилась. Никак не найду дорогу домой.

— Домой, говоришь, — протянул Леший. — Ну, это мы поправим. Я тебя выведу. Ты меня не бойся. Я злой только с теми, кто лес портит. А ты — добрая. Вижу, ягодку берёшь аккуратно, ветки не ломаешь. Пойдём, провожу.

      Алёнка вытерла слёзы, встала. Леший рукой махнул — и впереди, как по волшебству, обозначилась тропа. Не простая, а из светлячков.

—Иди за мной, — сказал Леший. — Я тебе по дороге лес покажу. А домой успеешь — небо звёздное ещё не скоро настанет.

      Пошли. Леший идёт впереди, Алёнка за ним, чуть ли не бегом. Тропинка светится, вьётся между корнями.

— Гляди, — говорит Леший и показывает на дупло. — Тут птенцы. Уже оперились, вот-вот из гнезда вылетят.

      Алёнка заглянула. А там не птенцы, а целый хор! Сидят, клювы открыли, поют какую-то песенку, но не птичью, а почти человечью. Глаза у них смеются, перышки переливаются.

— Это что за птенцы? — шепнула Алёнка.

— Певцы лесные, — ответил Леший. — Они поют песни, которые люди когда-то пели, да забыли. Услышишь такую— и на душе теплеет.

      Дальше — нора под корнями. Леший наклонился:

— А тут лисята. Семья большая. Мать-лиса ушла на охоту, а они сидят, ждут. Как услышат — завизжат, навстречу побегут.

      Алёнка присела — и правда: пять маленьких лисят, носиками шмыгают, друг на друга скачут, балуются. Все рыжие, как осенние листья, один только такой светлый, почти белый.

— А они не укусят? — спросила Алёнка.

— Нет, — усмехнулся Леший. — Они же дети. Дети не кусаются, если их не обижать.

      Дальше — муравейник. Большущий, как изба. Кипит в нём жизнь, все бегают, тащат хвоинки, палочки, пыльцу. Уже начинают входы-выходы на ночь закрывать. Леший присел на корточки и говорит:

— Смотри, Алёнка. В каждом муравейнике — свой царь и свой порядок. Если муравей с дороги сбился — его подхватывают и назад возвращают. Вот бы люди так же друг о друге заботились.

       Алёнка кивнула, засмотрелась. А муравьи, как будто поняли — выстроились в ряд и поклонились ей. Девочка засмеялась.

       А потом Леший привел её на поляну. Вся она была усеяна мухоморами. Красные шляпки, белые крапинки, как у праздничного платья. Стоят, дышат, будто живые.

— У них сегодня будет праздник, — сказал Леший. — Мухоморы по ночам танцуют. Но мы не будем мешать. Мы просто посмотрим.

       Алёнка села на траву, смотрит. И вдруг — один мухомор наклонился и подмигнул ей красной шляпкой. Она улыбнулась в ответ.

— Теперь домой пора, — сказал Леший. — Но по дороге заглянем ещё в одно место.

       Они вышли на ягодную поляну. Там было столько земляники! Ягода к ягоде, красная, сладкая, сама в руки просится.

— Набирай, — сказал Леший. — Маме принесёшь.

       Алёнка набрала полное лукошко, еле донесла до дома. Уже смеркалось. Отец с матерью на крыльце стояли, волновались, чуть не плакали. Увидели Алёнку — бросились обнимать.

— Где была, доченька? — спросила мать.

— В лесу, — ответила Алёнка. — Заблудилась. Но меня Леший вывел. Хороший он, добрый. Не надо его бояться.

       Ночью Алёнка спала крепко. И снился ей лес — не страшный, а родной, с птенцами, мухоморами и светящейся тропой.

       Утром — стук в окошко. Алёнка открыла глаза. В окне — Леший. Моргнул:

— Выходи, хозяйка. Сегодня я тебе озеро покажу.

       Алёнка у родителей отпросилась,перекрестилась, взяла корзинку — и к Лешему. Он ждал её у опушки, опираясь на палку.

       Привел он её к озеру. Вода — тихая, прозрачная, как стекло. В ней — кувшинки, большие, как чашки. А на каждой кувшинке — лягушка. Сидят, важные, как царевны.

— Это наша аристократия, лягушачья — сказал Леший. — Каждая на своей кувшинке сидит и ждёт, когда ей поклонятся. Может какая из них и царевичу заезжему глянется.

       Алёнка поклонилась. Лягушки степенно кивнули.

       Дальше Леший показал ей стрекоз. Они летали над водой, искрились на солнце, как драгоценные камни. Одна из них села Алёнке на палец, посидела, потом улетела.

— Они весточки передают, — объяснил Леший. — Когда стрекоза на пальце или руке посидит — значит, кто-то издалека о тебе вспомнил.

       Алёнка улыбнулась. Ей было тепло и спокойно.

       Потом Леший показал ей жуков. Они ползали по корягам, сверкали зелёной броней.

— Это наши лесные витязи, — сказал Леший. — Они никого не обижают. Но если кто тронет муравья или гусеницу — сразу в бой.

       Алёнка набрала полную корзинку ягод и грибов. Грибы Леший сам показывал: где белые, где подосиновики, где лисички. Собрала — не унести.

       На обратном пути Леший шел рядом, тихо, и вдруг сказал:

— Завтра я не выйду, Алёнка. У меня дела. Но ты не скучай. Лес не уходит. Он всегда рядом.

       Алёнка остановилась:

— А я могу приходить без тебя?

— Можешь, — ответил Леший. — Ты теперь своя здесь. Лес тебя знает.

       Дошли до опушки. Леший поклонился и растворился в зелени.

       Алёнка вернулась домой. Ночью лежала на кровати и смотрела в окно. Луна светила на деревья, и они казались живыми, как днём, когда рядом был Леший.

       Утром она проснулась. Открыла глаза, смотрит — в окошке не обычный лес, а Райский Сад.

       Деревья все цветут цветами, птицы поют удивительные песни, зайцы сидят на задних лапах и смотрят на избу, а кроты вылезли из нор и машут лапками, приветствуют Алёнку.

— Мама! — закричала Алёнка. — Смотри, какая красота там!

       Мать подошла, взглянула — и улыбнулась:

— Это Леший, доченька. Он хочет, чтобы ты знала: лес — это целый мир. Теперь он твой друг навсегда.

       И Алёнка поняла: Леший подарил ей не ягоды и грибы, а чудо. Лес превратился в сказку. И она была в ней главной героиней.

       С тех пор Алёнка часто ходила в лес. Но Леший больше не показывался. Только иногда, если посидеть тихо у озера, можно услышать его голос — как шум листьев, как плеск воды — три звука — а-у-м.

       А ещё каждое утро на крыльце появлялся букетик цветов или горсть спелых ягод. И Алёнка знала: это Леший здоровается.

       Вот так лес и человек подружились.

Мораль такова: Не бойся леса. Лесу только злые не нравятся. А если идёшь с добром, он тебя и накормит, и домой выведет, и чудом удивит. И может даже Леший станет другом.

Вот и сказке конец. А кто дослушал — тот уже одним глазом в Райский Сад заглянул.