Как я впервые любил

На дворе 2003 год. Десятый класс, поздняя осень. По обыкновению, вместо какой-то пары прохлаждаемся в Верманском парке, человек шесть. Листьев на деревьях уже не осталось. Я сидел на скамейке, что называется "с ногами" — задом на спинке, ногами на сидении. Весело кипела беседа, перемешанная с гоготом. К месту выдал какую-то скабрезную шутку в её сторону, не со зла, конечно, потехи ради. Снова гогот.

"Ах ты дурак", — сказала она, хитро улыбаясь, и толкнула меня в грудь открытой ладонью. От неожиданности я кувыркнулся назад со скамейки и со всего маху впилился в уже подмёрзшую землю головой. Я не успел даже испугаться — всё случилось молниеносно. На несколько секунд сознание потухло и быстро вернулось. Не вернулся тот я.

Лежу на снегу, надо мной склонилась она — тонкие губы, тёплые глаза, открытое, светлое, тронутое тревогой за меня лицо. Я привык считать, что именно тогда и влюбился. Для пущего эффекта полежал ещё секунд десять, встал, отряхнулся, сказал, что не в обиде, и всё хорошо. Игривое настроение улетучилось, но оно не стало плохим. Меня укутало умиротворение. Голова совсем не болела.

Мы пошли в кафе в подвале кинотеатра "Рига", пили пиво, а я смотрел во все глаза на неё. Она была на тот момент несвободна, так что планов никаких в голове не было. Просто любовался. Во время перекура она подошла и немного застенчиво протянула салфетку — на ней красивым, узористым почерком: "Извини, пожалуйста" — мило, по-киношному. Я задумался: "А что если..."

Прошло несколько месяцев, её отношения закончились. А я всё время к ней приглядывался и удивлялся, как же раньше-то её не замечал? Хотя это и не совсем правда. Года за три до описываемых событий какая-то искра проскочила, но я быстро выкинул все глупые мысли из головы — интерес к девчонкам появился у меня позже, чем у большинства.

Начало весны, парк, пиво, веселье. Мы с ней мило общались, да так увлеклись, что уже в автобусах, каждый в свой конец города, продолжили переписываться. Пустячная беседа ни о чём конкретном. Я не выдержал и написал на своём стареньком Siemens c35: "Давай встречаться". Помню, как сердце рвалось из груди в ожидании ответа. Пиликнул телефон. Дрожащей рукой я снял блок и открыл смс. "Давай". Узлом скрутило кишки аж до боли. Солнце стало ярче, вечная "Икарусная" вонь — топлива и дермантина — приятной, улыбка растянула лицо. Я словно бы взлетел... Так всё и началось. Но вы же знаете, как заканчиваются такие истории, да?

Я вступил в свои первые отношения с абсолютно нулевым пониманием того, что это такое, для чего и как. И ни капельки не изменился. Вёл себя так же, просто теперь со мной была она. Конечно, так не могло длиться вечно. Однажды всё рухнуло. Летом, в конце июля. Хотя на самом деле и того раньше, просто я не хотел замечать очевидное, но в тот день — официально.

Пишу эти строки и впервые за двадцать лет осознаю: а ведь это я инициировал расход! Правда вот, выбора у меня не было. Помню, как написал смс: "Я всё знаю, нам нужно расстаться". В одночасье рухнул мир. Она перезвонила, разговор словно гвоздём царапал сердце, и хотелось всё повернуть вспять. И... получилось. Но в одну реку нельзя войти дважды — уже осенью всё сломалось окончательно и уже по её инициативе. Должок был отдан.

Я помню первую нашу встречу после финального расставания. Первый этаж, сижу на подоконнике. Уроки ещё не начались. Она заходит. Бледная. Глаза на мокром месте.

— Юра, это твоё...

И протягивает две аудиокассеты: Агата Кристи "Опиум" и "Майн Кайф". Я давал послушать. Стало нестерпимо горько. Вот в таких жестах, поступках — "возвращаю твое" — и видится конец. Кассеты не тронул.

— Да чего уж там, слушай, ты же совсем недавно взяла.

Она стояла в шаге, так близко, но между нами уже была стена.

— Правда? Спасибо.

Хотелось обнять, пожалеть, сказать нужные, сильные слова. Я не пошевелился. Вместо этого спросил:

— Ты как?

— Нормально, а ты?

— Нормально.

Нормально — слово-убийца. Прозвенел звонок на урок.

Такого со мной не было никогда. Я ложился с желанием не проснуться и просыпался с ужасом перед грядущим днём. Мы виделись каждый день, более того, практически на каждом уроке сидели за одной партой. В таких условиях раны не заживают, а если добавить к этому, что я тот ещё самоед, то вы можете представить картину. Я не просто прошёл — я протащил себя через все этапы страданий. И не один раз. Кажется, я получал от этого какое-то  удовольствие. Было невыносимо оставаться в одиночестве, и я старался проводить время в компании, не важно какой, лишь бы не думать. Стал пить вдвойне. Происходили какие-то невразумительные вспышки — одним вечером вместе, на следующий день снова чужие. Нас обоих лихорадило.

Стоит сказать, что поддержка от моих друзей была поистине колоссальной! Терпеть меня было непросто — вспышки напускной радости перемежались с саможалением.

И лишь после окончания школы — да и то не сразу — рана наконец-то зарубцевалась. Остались воспоминания. Тёплые, без обид и претензий. И пусть ничего не сложилось тогда, хочу верить, что тот опыт мне помог стать лучше. Как партнёр. Как мужчина. Как человек.