Чернышевскому района 100 лет

Уважаемые , дорогие земляки!
Я решил черкнуть немного о возникновении нашего района и историю возникновения районного центра районного центра , сначала как ст. Кагановича, а потом уже и поселка им. Кагановича и пос. Чернышевск, используя архивные материалы, которые я передаю в музей поселка.
Также немного коснусь других интересных населенных пунктов нашего района и его людей, которые ковали славу района.
Начну с начала 1900 годов.
Наш район большей частью входил в Нерчинский уезд.
Дальний Восток был соединён железнодорожной веткой КВЖД , которая проходила по территории Китая. Боксерское восстание в Китае показало ненадежность использование этой дороги для России.
В Китае незадолго до этого западные страны развязали опиумную войну , превращая население ее в быдло, грабя эту страну беспощадно.
Русский царь тоже использовал эту ситуацию, но дипломатическими методами. Россия заключила с императрицей Цзинь договор на строительство КВЖД. Однако в 1900 году китайцы восстали против всех белых, в числе которых попали и русские, которые в Манчжурии настроили множество предприятий вдоль железной дороги.
Восставшие китайцы били всех без разбора белых по цвету кожи, так что многие предприятия были разграблены, погибли русские люди. Восставших было очень много, более миллиона, но вооружены они были плохо, многие применяли рукопашные китайские приемы, поэтому и восстание называли боксерском.
Разграбив русские предприятия в Манчжурии они вышли на Амурскую область, где войск почти не было. Именно туда для усиления границы и отпору китайцам была направлена казачья  сотня Нерчинского уезда , куда входили жители ст. Курлыченская, от пяти до десяти человек.
Надо отметить, что подоспевшие казаки дали быстрый отпор восставшим, причем потери при столкновениях относились примерно 1:200 по убитым. После освобождения Амурской области вместе с подошедшими русскими войска вместе с японцами взялиэ Пекин. Вполне вероятно кто то из наших казаков брал и столицу Китая, но для этого надо изучать архивы. В чем уверен, так это в том что некоторые жители нашего района получили царскую награду " За поход в Китай 1900-1901 годы".
Царское же правительство, основными инициаторами из которого были Столыпин и Витте, решает строить железную дорогу от ст. Куэнга до Владивостока по своей территории.
Строительство велось с нескольких сторон, одной из которых была ст. Куэнга. Начиная с 1908 года по 1911 год участок ст. Куэнга - ст. Белый Урюм, самый менее протяженный оказался самым сложным.
Одна вечная мерзлота заставила применять новые , ранее неизвестные методы строительства. Всего 200 с небольшим верст строили три года!Начальником строительства был Подруцкий, который находился в Нерчинске , а работами на нашем участке руководил легендарный инженер Крушкол Семён, тот самый который строил Прибайкальский участок ж.д с 18 тоннелями и ещё пару участков Транссиба.
Рабочих катастрофически не хватало, поэтому сначала нанимали мигрантов китайцев и корейцев. Однако, когда количество этих рабочих превысило население в наших регионах, то стали задумыватьсяо негативном влияние чужестранцев, тем более, что китайцы заполонили все поселки вокруг трассы дешёвым нелегальным спиртом. И было принято решение с 1910 году прекратить найм мигрантов, даже часть выселить, а вместо них привлекли в основном заключённых, которым уменьшали сроки и даже платили жалование. Однако торговля спиртом продолжалась , дорога строилась в пьяном угаре со множествами производственных трамв. Приведу пример Бушулея, Укурея, где расцвели десятки трактиров и публичных домов. Не знаю, как бы построили железную дорогу, но был один костяк рабочих, который не пил вовсе, это староверы. Именно благодаря им дорога все же строилась почти по плану.
Умелые решения и решительные действия С. Крушкола, в общем то, больного человека, позволило осуществить планы по строительству нашего участка. Его жену, которая помогала ему в этом, так и прозвали жена Забайкальская Крушкол.
В музее можно будет посмотреть фотографии тех лет жены и самого Крушкола, которые я нашел в Севастополе.
Сам Крушкол построив дорогу и скончался вскоре.
Думаю, стоит бы вспомнить этого человека и увековечить его память в Чернышевске.
До строительства железной дороги население нашего района располагалось в селах и станицах.
Изучая труды Амурской экспедиции Солдатова, проведенных в 1910-1912 году я обратил внимание на промысловый улов рыбы по Нерчинскому уезду.
Из него следует, к промысловым относились хайрюзы, линки, таймени, осетры и прочая рыба. К примеру, на первом месте была добыча линка, 15.7 проц , на втором месте карась 14.3, на пятом таймень 10.8, на шестом хайрюз 8.7. И нужно учитывать, что Солдатов пишет о промысловом лове, то есть улов  рыбы  на продажу. Обычно количество промысловой рыбы и общего вылова соотносятся 1:5 при малонаселенных сёлах и станицах. Поэтому недаром река Олов переводится с тунгусского, как рыба. Эта маленькая речушка впадала в Куэнгу в районе Укуреем, поэтому кишела от рыбы, хайрюза, линка и тайменя.
Куэнга, Белый Урюм, Курлыч были одни из самых чистых притоков Шилки, сюда точно заходили хайрюзы, ленки, таймени и с большой вероятностью осетры. Из Куэнги данные породы рыб, шли в Олов, Алеур, Агиту и Анамжак , который бурлил от спин тайменя , ленка и хайрюзов. Любили эти рыбы ходить на нерест в Олов и Анамжак, самый чистые притоки Куэнги.
Именно со строительством железной дороги, с одной стороны, началось развитие района, с другой, началось резкое ухудшение экологии рек из за добычи гравия , постройки множества дамб , а затем и отходов от железнодорожного транспорта. Ещё одной причиной сокращения рыбы являлось хищническая ее ловля, в основном во время нереста. У того же Солдатова указано , что большое количество рыбы вылавливалась в весенние месяцы.
У меня нет точных данных, но можно предположить , что в 17-18 веке в Куэнгу заходила на нерест и красная рыба, горбуша и кета, по крайней мере упоминания в разных источниках существуют, но документальные подтверждения я пока не нашел. Их трудно найти, потому что по территории нашего района на восток практически не было исследователей, все шли через Сретенск по Амуру, поэтому и описание скудные и касаются только Нерчинского уезда в целом.
Именно железная дорога до Владивостока являлась важным фактором сохранения Забайкалья и всего Дальнего Востока в составе России  в период гражданской войны.
В. И. Ленин дважды предлагал Китаю забрать часть Забайкалье и Дальний Восток , но на наше счастье у китайцев в это время был разброд и шатания и сделка не состоялась.
Может поэтому Советская Россия по сути бросила Забайкалье и Дальний Восток на произвол судьбы до 1924 года, пока сама Дальневосточная республика не освободилась от американцев, потом японцев и атамана Семёнова и сама же присоединилась к Советской России.
Кстати, одной из причин поражения атамана Семёнова была его связь с японцами, народ не хотел иностранцев на своей территории, а центром сопротивления был рабочий класс на железнодорожных станциях. Одной из таких станций была ст. Зилово, на которой выступал и Лазо и был Краснощеков, который создал финансовую структуру ДВР.
Гениальный организатор , Краснощеков, до 1937 года успел посидеть в тюрьме, активно работал Наркомфине, был одним из организаторов НЭПа, успел на время отбить у Маяковского красавицу Лилю Брик, создал общество Добролет, первое в России авиационное пассажирское предприятие, которое станет  позднее Аэрофлотом. В итоге все же был репрессирован.
Ещё скажу важную деталь, что именно поражение японцев от населения Дальнего Востока и Забайкалья, а также фиаско на озере Хасан и Халхин Голе заставило японцев держать нейтралитет во время второй Мировой войны - память о стойкости населения предотвратило второй фронт.
Возвращаюсь к истории района.
До 1924 года район входил в Дальневосточную республику, самостойное государство со своими деньгами и руководством.
После присоединения к России стала в составе Дальневосточной области.
4 января 1926 года с упразднением Дальневосточной области ликвидирована Забайкальская губерния и образован Дальневосточный край. В его составе образован Сретенский округ, включивший территории бывших уездов — Сретенского и Нерчинского.
Первоначально округ был разделён на 8 районов: Газимуро-Заводский район, Жидкинский район, Нерчинский район, Нерчинско-Заводский район, Олинский район, Сретенский район, Уст-Карский и Чернышевский.
Постановление Президиума ВЦИК, об образовании и районированию Дальневосточного края.
В нем говорится, что Сретенский округ предусматривает создание районов...в том числе
 Чернышевский - селе
Чернышевском.
Председатель ВЦИК
М. Калинин
4 января 1926 года
Известия за 24 января 1926 года.
В других источниках вас встретит путаница.
В энциклопедии Забайкалья 2005 года, указывается районный центр в. Гаур. В Сретенском музее звучит, что районный центр в с. Утан. Некоторые источники пишут и про Бушулей и Алеур. Почему же такое разночтение?
Дело в том, что постановление ВЦИК СССР звучит правильней, назначено с. Чернышевское, то что за рекой Алеур. Однако в реальности в этом селе не могли помещаться районные власти, село было небольшое и помещений не хватало, поэтому районные власти использовали и Утан, Гаур , Бушулей и Алеур в первое время. На бумаге районный центр -  с Чернышевское, а в реальности власти кочевали или одновременно находились в разных сёлах.
30 июля 1930 года Сретенский округ был передан в состав новообразованного Восточно-Сибирского края[1], одновременно с этим, как и большинство остальных округов СССР, округ был упразднён. Его районы отошли в прямое подчинение Восточно-Сибирского края с центром в Иркутске.
Привожу некоторые данные по населению в тот момент.
Зилово 2033, Букачача
Ново Ильинское 795, Икшица 295, Гаур 607, Алеур 1069, Анамжак 169, Бушулей 529, Утан 1163, с Чернышевский 462, Укурей 989,  Посольское(Верхняя Кулыча) 738 чел. Районным центром становится Утан.
Разъезд Пашенная переименовали в ст. Пашенная.

В марте 1934 в крае была организована Читинская область на базе двух округов .
7 декабря 1934  Читинская область была упразднена.
А область стала называться Восточно-Сибирской и представляла две области Читинскую и Иркутскую с центром в Иркутске.
А 26 сентября 1937 года Восточно-Сибирская область была разделена на Иркутскую и Читинскую постановлением ЦИК СССР , а утверждено разделение Верховным Советом СССР 15 января 1938 года.
То есть район был и на Дальнем Востоке и даже подчинялся Иркутску, но с 1938 года вошел в Читинскую область, пока не появился Забайкальский край в нынешнее время.
Так что наш район и Забайкалье при Советской власти относилась и к дальневосточникам и к сибирякам! И только с 1938 года стала Читинской области, а население так и звали забайкальцами.
Почему я обращаю на это внимание? Есть причины. Сегодня многие пишут о дивизиях спасших Москву в 1941 году. Дальневосточники пишут, что направлены были дивизии с Дальнего Востока, сибиряки пишут, что из Сибири. Истина же посередине. Приведу пример одной, самой прославленной 78 дивизии, которой командовал Белобородов. Дивизия была сформирована в Новосибирске в 1939 году из сибиряков и забайкальцев. Затем переведена была в Уссурийск и участвовала в разгроме японцев по Хадкин Голом. А в 1941 году направлена на защиту Москвы. Дальневосточники и пишут, что она Дальневосточная, дескать, направлена из Уссурийска, на самом деле там не было жителей дальневосточников. Если же рассматривать основные восемь дивизий, то состав там был смешанный и сибиряки и дальневосточники и естественно забайкальцы. Поэтому я бы считал сибирскими, те дивизии, которые формировались за Уралом, как и немцы, которые называли их сибирскими, не ставя разницы между дальневосточниками, сибирякам или забайкальцами. Заходя в деревни , они спрашивали местных жителей, кто воюет против них( газета Красная звезда 1942 год, корреспондент Павленко )?
И когда слышали , что сибиряки , то мрачно качали головой.
Отто Скорцени , воевавший под Москвой в 1941 году, прямо и написал, что мы бы взяли Москву, если бы не сибиряки.
Но это отступление от основной темы, однако оно показывает , что историки до сих пор не воздали воинам сибирякам и особенно забайкальцам, заслуженную память о их подвиге.
И в заключении к этой теме приведу пример Панфиловский дивизии, сформированной в Туркестанском округе. Недавно Казахстан выпустил статью о героях панфиловцев , где писали о подвиге казахов. Киргизы возмутились, дескать та формировалась в их округе с центром во Фрунзе.
Я написал историку из Киргизии письмо. А о чем вы спорите? Киргизов и казахов в дивизии было по 11 процентов , а 67  процентов составляли русские, потомки казаков переселенцев из Сибири...
И последнее, миграция из Забайкалья примерно представлена так: 30 процентов на Дальний Восток, 50 - в  Сибирь , 20 процентов в европейскую часть...
С образованием нашего района ст. Пашенная вдруг приобретает новую жизнь. Станции повезло, что в конце в 1930 году началась добыча каменного угля высокого качества в Букачаче( надо отметить, что впервые добыча начата была в 1916 году и уголь возили гужевым транспортом до ст. Бушулей).
 Параллельно идёт строительство железной дороги от станции Пашенная для его вывоза, а возле станции разворачивается строительство локомотивного депо.
Пашённой уже историей дано  было превратиться  в узловую станцию, что и предопределит в дальнейшем его развитие и постепенное снижение значения ст. Зилово и его поселка, на тот момент самого большого населенного пункта нашего района.
Началось строительство и развитие Букачачи и поселка вблизи разъезда Пашенная.
Железнодорожная ветка станция Пашенная - Букачача, построенная в 1932 году, дала развитие обоим поселкам.
29 января 1936 года, когда у нас на разьезде было построено локомотивное депо, в  Читу прибывает верный соратник Сталина Лазарь Моисеевич Каганович, нарком путей сообщения. Он держит большую речь на расширенном совещании партактива и работников ж.д. транспорта. Ее можно прочесть в газете Правда, которую я предоставил в музей.
Нет ни одного документа, упоминания в газетах о посещении Кагановичем разъезда Пашенная, что довольно странно. Ни Правда, ни Гудок, ни Известия, ни Забайкальский рабочий не освятили этот момент. Мне показалось это довольно странным, учитывая умение Кагановича использовать рекламу. Однако это обстоятельство списываю на то, что Каганович двинулся на Дальний Восток и корреспонденты местные остались в Чите.
Немного коснусь этого человека, с которым почти двадцать лет был связан поселок. Лазарь Моисеевич был наиболее преданный Сталину человек.
Будучи наркомом путей сообщения он запустил строительство метро и сам метрополитен носил его имя. Вокруг большой буквы М висело два портрета, слева Сталин , справа Каганович. И сам метрополитен назывался именем Кагановича.
Каганович поставил труд железнодорожников на  более высокую планку. Учредил массу знаков, в том числе "Отличный паровозик". Железнодорожникам( при устранении частной собственности в стране ) разрешил брать в частную собственность землю для строительства жилья. Именно поэтому в нашем поселке появился район Сахалин , где люди живущие в землянках стали строить жилье.
Каганович ввел в пассажирских поездах буржуазные удобства( постельное белье, чай, воду).
У него было много и ошибок, но не помнить хорошее, я бы не хотел.
После смерти Кагановича были опубликованы его воспоминания , но странно то, что период работы его наркомом путей сообщения не описан ни одной строчкой!
На следующий день после выступления в Чите, Каганович выехал на Дальний Восток и 30 января был на станции Пашенная, где он встретился с руководством депо и школьниками.
Вот описания бывшего корреспондента газеты Гудок А. Дурова , но статью эту газета не напечатала.
Привожу ее без сокращения :
" Анатолий Дуров
                Сто граммов для Ленина                Мысль взять интервью у бывшего наркома путей сообщения Советского Союза Лазаря Моисеевича Кагановича появилась у меня в 1988 году, когда я начал работать собкором железнодорожной газеты «Гудок» на Забайкальской железной дороге и посетил станцию Чернышевск. Ветеран-железнодорожник Сергей Кочергин рассказал мне, что еще в детстве решил стать путейцем, когда они, школьники, в 1936 году встретили на станции народного комиссара путей сообщения СССР Лазаря Кагановича, прибывшего к ним в Чернышевск. «Тогда нашу станцию Чернышевск назвали именем Кагановича, - рассказывал мне старик, -   Лазарь Моисеевич крепко пожал мне  руку и сказал, что из таких мальчиков, как я,  получаются настоящие путейцы. Через несколько лет, когда я уже работал путейцем, я узнал адрес Кагановича и написал ему письмо. Был сильно удивлен, получив от него ответ, коротенький, но очень добрый, напечатанный на машинке. Лазарь Моисеевич много сделал для нашей маленькой станции. Он понимал и любил железные дороги, потому что умный и порядочный человек. Мне сказали, что он жив до сих пор. Если можете, то передайте ему привет от меня.»    Я прочитал письмо Кагановича, которое хранил Кочергин: «Сереженька, ты настоящий не только путеец, но и человек. Желаю тебе счастливой трудовой и семейной жизни на станции моего имени. Я всегда буду помнить тебя.»    И вот во время учебы на курсах повышения квалификации в Москве весной 1988 года я решил взять интервью для газеты «Гудок» у Лазаря Кагановича, которому тогда было уже девяносто четыре года. Узнал его домашний телефон, позвонил. Мне никто не ответил, и я засомневался: в состоянии ли старик говорить с журналистом. Но на следующий день позвонил еще раз. Трубку взяла женщина. Оказалось, что это внучка Лазаря Кагановича, Мария Георгиевна Каганович-Минервина. Выслушав меня, она долго молчала, но когда я сказал, что привез ее дедушке привет со станции Чернышевск от Сергея Кочергина, сказала, что встретит меня через час у парадного подъезда дома в Сокольниках, в Песочном переулке, что я узнаю ее по небольшой коричневой  шляпке с маленькой черной вуалькой на глазах. Попросила, чтобы я привез для нее вопросы, которые я намерен задать Лазарю Моисеевичу.        Мария Каганович оказалась привлекательной молодой женщиной, простой и свободной в общении. Мы зашли с ней в ближайшее небольшое кафе, сели за отдельный столик, она спросила, хочу ли я есть, заказала нам по стакану сока и по пирожку с морковью. Прочитав вопросы, которые я хотел задать ее дедушке, уверенно сказала:     - Вот это, про Ленина и Сталина, ни в коем случае не спрашивайте, лучше вообще не упоминать в разговоре их имена. Про его партийную карьеру и жизнь тоже не надо, я вам сама об этом расскажу. У него очень богатая на должности и события жизнь… В партии он начинал еще на Западной Украине, а потом все в Москве да в Москве. Был и в политбюро, и наркомом путей сообщения, метро в Москве строил, метро носило его имя?  Я вам потом все расскажу… Железнодорожный транспорт он знает и любит, вот об этом с ним и говорите. Он сейчас неплохо себя чувствует, но говорить с ним надо громко и неторопливо, я вам буду подсказывать…    - Мы сейчас с ним увидимся? – спросил я.    - Нет, что вы! Сейчас у Лазаря Моисеевича дневной сон. Приходите к нам завтра, после обеда,  в пять часов… Нет, приходите в три часа, мы вас приглашаем на обед. Что вы любите на обед?    - Ничего особенного, что будет Лазарь Моисеевич, то буду и я.                На следующий день дверь в квартиру Кагановича мне открыла немолодая, полная красивая женщина в зеленом фартуке с кружевной оторочкой.     - Вы из газеты «Гудок»? - спросила она, пропуская меня в прихожую. – А меня зовут Мира, я домработница у Кагановичей. Мария Георгиевна просила ее извинить: ее срочно вызвали на работу. Снимайте ваш плащ и проходите в столовую.      Квартира оказалась многокомнатной, обставленной скромной мебелью. Я прошел по растрескавшемуся паркету через две или три комнаты и оказался в большой столовой.  На столе уже стояли какие-то  закуски, хлеб в большой деревянной хлебнице, тарелки для супа и даже лежали столовые приборы. Все на двух человек.    Лазарь Каганович сидел в высоком кресле, обложенный подушечками и смотрел на меня внимательно, с легкой улыбкой. У него почти не было волос на голове, лицо было сухое, в морщинах, седые брови были неестественно большие.   - Садитесь, молодой человек, будем обедать, - сказал он медленно, но довольно четко и громко.    Мира принесла большую супницу из розового фарфора, спросила меня:    - Вы будете пить спиртное? Лазарь Моисеевич пьет в обед водку.   - Я с двадцать второго июня 1941 года в обед пью боевые сто граммов. – с гордостью сказал Каганович. -  Каждый день, ни разу не пропустил. В последние годы, правда, пью рюмочку  пятьдесят граммов. Присоединяйся, «Гудок», - Каганович подмигнул мне, его большая седая бровь прилипла к глазному веку, и он стал одноглазым.     Я пробормотал что-то  положительное, и Мира через минуту принесла откуда-то серебряное блюдце с двумя рюмочками водки. Одну рюмочку подала в руку Кагановичу, он сразу опрокинул ее в рот, громко хмыкнул и прикрыл второй глаз. «Наливай суп, - сказал он Мире. – А эту херню,-  кивнул он на закуски, - я не буду есть».    Обед был обильный с двумя вторыми блюдами и компотом, к которому Мира принесла песочное печенье домашней выпечки. Лазарь Моисеевич ел неторопливо, аккуратно, но пользовался только большой серебряной ложкой, которая громко стукала о тарелки. Домработница Мира во время обеда подставляла Кагановичу и мне блюда с едой и  стояла у стола неподалеку от Лазаря Моисеевича. Время от времени она поправляла старику большую салфетку на груди и старалась незаметно для меня протереть ему глаза.    Каганович во время еды не проронил ни слова, только посматривал на меня и улыбался. Выпив компот, он срыгнул, вытер салфеткой губы и впился в меня седыми глазами:     - Ну, что, «Гудок», скажем спасибо Мире, да поговорим немного. Ты это в свою газету поместишь?     - Если возьмут. Я в газете рядовой журналист.      - Ну, а я-то не рядовой, - заулыбался Каганович, - министром вашим был. Ездил по всей стране и в Забайкалье бывал.      - У нас, на Забайкальской железной дороге, сейчас заканчивают электрификацию к китайской границе, большой поток грузов туда идет, - сказал я. 
    - Китай – это хорошо, - оживился Каганович.
– Я переживал за Китай, когда у нас с ним на острове Даманский была война. А сейчас все хорошо. Китай идет правильной социалистической дорогой. Не то, что мы идем с этим Горбачевым. Нам есть чему поучиться у китайцев… Но мы,  русские, никогда китайской дисциплине не научимся.
    - Мне нравится ход ваших мыслей, - скромно заметил я.
– Можно это написать для газеты «Гудок»?
    - Буду рад… Когда-то меня часто в центральных газетах печатали, а сейчас мне Мира читает газеты, и все в них не то. Все не то, - Лазарь Моисеевич откровенно вздохнул и повернулся к домработнице, стоявшей неподалеку.
 – Мирочка, дорогая, налей-ка нам еще с «Гудком» по маленькой стопочке. А третью налей сто граммов.      - Для кого это? – удивилась Мира. 
    - А для него, для Владимира Ильича Ленина, - подчеркнуто громко сказал Каганович.
 – Давно я с ним не пил. Да его-то стопку накрой черным хлебушком и хлебушко солью присыпь, - сказал он удивленной домработнице.
– Да моей Маше не говори, что мы тут с Лениным распиваем.      Мира хохотнула и ушла. Она вернулась минуты через две с подносом, на котором стояли три рюмки с водкой. Одна из них, накрытая кусочком черного хлеба, была в память о Владимире Ильиче Ленине, о котором неожиданно вспомнил Лазарь Каганович.
   - Придвинь ко мне Ленина, - сказал Каганович, - давно я с ним не чокался.   Посомневавшись, я тоже чокнулся с рюмкой, покрытой кусочком черного хлеба.
 Потом я рассказал Лазарю Моисеевичу, какие грузы возят железнодорожные вагоны по Забайкальской железной дороге, о чем мы разговаривали с его знакомым путейцем Сергеем Кочергиным на станции Чернышевск, которая раньше называлась станцией Каганович, и Лазарь Моисеевич стал клевать носом.  Мира показала мне рукой, чтобы я помог ей поднять Кагановича из-за стола. Мы отвели его в большую спальню рядом со столовой, и уложили в кровать. Мира повела меня в прихожую и по пути сунула в руки большой пакет с домашним печеньем.    Для газеты «Гудок» я написал очерк о встрече с бывшим наркомом путей сообщения Лазарем Кагановичем, два раза переделывал его по просьбе редактора, но очерк так и не появился в газете. Мне объяснили, что сейчас не время для такого материала, а позже его, возможно, и напечатают. "   
Дурова сегодня было бы 82 года, но уже год он не отвечает на письма, не знаю жив ли.
Но история интересна даже тем, что где то в Чернышевске может сохранилось письмо Кагановича.
А после посещения станции Пашенная выходит постановление ВЦИК СССР:               

Удовлетворить ходатайство рабочих и служащих жел. дор. станции Пашенная дороги им. Молотова о присвоении жел.дор. станции и вновь выстроенному депо имени  Кагановича Л.М.
Председатель ЦИК  СССР М. Калинин.
14 мая 1936 года
Заметьте, что это постановление давало имя Кагановича только станции и локомотивному депо.
В вокруг поселка росли жилые дома и учреждения, которые до 1938 года были обезличены.
И вот постановления новое:
Населенный пункт при ст.им. Кагановича жел.дор. им. Молотова Чернышевского района Читинской области, с присвоением наименования рабочий посёлок имени Кагановича
Указ РСФСР от 27 ноября 1938года.
В этом же указе звучит " Отнести к категории рабочих поселков ...Букачачи Чернышевского района Читинской области.
Напечатано в газете Правда от 29 ноября 1938 года. И наш поселок носил это название до 1957 года, когда его переименовали уже в Чернышевск.
С тридцатых по 50 годы ещё блистали Зилово, особенно благодаря Соловьёву, известному стахновцу по всей стране.
Иван Трофимович Соловьев( лауреат Сталинской премии, герой Социалистического труда), машинист ст. Зилово.
Учитывая сложные участки дороги, локомотивные бригады не могли увеличивать скорость, поэтому решали за счёт увеличения грузоподъёмности составов, что требовало высокого мастерства, организации перевозок и путевого хозяйства, родоначальником которого и был И.Т. Соловьев.
Хочу рассказать на каком паровозе он добился выдающихся результатов.
В Россию до революции были поставлены порядка 1000 локомотивов " десятиногов", названных так по количеству движущих осей 0-5-0, производства США и Канады. Приняв в мае 1941 года паровоз серии Еф-93, который находился в удручающем состоянии, легендарный машинист вместе со своими коллегами за месяц восстановил его, применив в работе ряд новаторских решений, которые и позволили добиться успехов. Ивану Соловьеву была присуждена Сталинская премия, позже он стал Героем Социалистического труда. Дважды «Почётный железнодорожник», он 12 лет был депутатом Верховного Совета СССР.
Уже будучи депутатом он
побывал в Англии и там не поверили, что депутат является действующим машинистом. Журналист с ухмылкой попросил Иван Трофимовича показать свое мастерство, будучи уверенным в фиаско нашего земляка.
Тот поднялся на борт локомотива и произнес недовольно :
Мы в такой грязи не ездим!
Журналисты решили, что он отказывается вести локомотив, но тот попросил пару тряпок и почти пятнадцать минут заботливо протирал приборы, панель и кресло машиниста , а затем раздался протяжный гудок и наш машинист рванул по железной дороге Англии, даже не спросив ни слова о надписях на английском языке - он знал подобный тип паровоза! Некоторые зиловцы обижались позднее на Соловьева, что тому и новые паровозы давали позже, но первые свои успехи он заработал сам и был картиной всего района.
После прихода начальником локомотивного депо Леонида Федорова в пос. Чернышевск началась новая эра его развития и новая Слава этого руководителя. О нем я не буду много писать, ещё свежи воспоминания у многих чернышевцев. Упомяну только апофеоз его деятельности , когда в 1972 году в поселке состоялось министерское совещание, а депо большинством участников признавалось лучшим в стране.
На этом я заканчиваю, хотя славных страниц в истории нашего района очень много.
Всех земляков хочу поздравить со столетним юбилеем района!!!