Бархатный переплёт

В старом крыле начальной школы, за тяжелой дубовой дверью с витражным стеклом, скрывалась библиотека. Для всех остальных учеников это было просто тихое место для уроков чтения, но для братьев-близнецов Тома и Тима — это были врата в тысячу миров.

В этот дождливый вторник им срочно понадобилась книга о редких породах лошадей для доклада по биологии. Библиотекарь, седая Анна Андреевна, дремала над вязанием у своего стола, а вокруг пахло старой бумагой, пчелиным воском (которым она натирала полки) и пылью дальних путешествий.

Том, который всегда был настоящий "ботаник" , уверенно направился к стеллажу «Наука». Тим же, более мечтательный и растрепанный, свернул в узкий проход между секцией сказок и географических атласов. Именно там, на нижней полке, куда почти не доставал тусклый свет ламп, он заметил корешок книги из темно-бордового бархата. На нем не было ни названия, ни автора, только золотое тиснение в виде маленькой подковы.

— Том! Иди сюда скорее! — прошептал Тим, осторожно вытаскивая тяжелый том. — Смотри, какая странная. Она сама ко мне прыгнула!

Братья уселись прямо на мягкий коврик перед книжным шкафом. Книга открылась сама собой ровно посередине. Это была не энциклопедия, как ожидал Том, а сборник старинных гравюр. Плотная желтоватая страница пахла засушенными цветами. В центре листа красовался великолепный черный кот. Он сидел на крыше готического замка под огромной серебряной луной. У кота были изумрудные глаза, которые казались абсолютно живыми, пушистый хвост, обернутый вокруг лап, и крошечный цилиндр на голове.

— Гляди, какой франт, — хихикнул Тим, аккуратно проводя пальцем по краю рисунка. — Прямо лорд Мяучер. Как думаешь, что он ест на завтрак? Наверное, мышей в смокингах?
— Скорее, паштет из лунного света, — серьезно ответил Том, откидывая волосы со лба. — Художник прорисовал каждую шерстинку. Посмотри на его зрачки… Мне кажется, они следят за нами. Странно, бумага здесь теплая, хотя в библиотеке прохладно.

И тут случилось невероятное. Кот на картинке лениво потянулся, выгнув спину идеальной дугой так, что старая типографская краска слегка скрипнула. Затем он снял свой цилиндрик левой передней лапой, отвесил братьям глубокий придворный поклон и произнес густым, интеллигентным басом:

— Вообще-то, молодые люди, я предпочитаю капучино на миндальном молоке и теплые круассаны. А ваши плоские шутки про мышей порядком устарели еще в позапрошлом столетии. Хотя цилиндр, признаю, сидит на мне безупречно. Вы портите композицию своим дыханием, отодвиньтесь немного назад.

Том икнул и выронил карандаш. Тим открыл рот так широко, что туда могла бы залететь целая муха.

— Простите… вы сейчас со мной разговаривали? — пролепетал Тим, боясь моргнуть.
— Я беседую с вами обоими, юный любитель географии, — фыркнул кот, элегантно обмахиваясь кончиком хвоста, словно веером. — Меня зовут профессор Феликс фон Мурр. И если вы немедленно не прекратите дышать на мой парадный фрак, роса на этой нарисованной крыше испарится раньше времени. Но раз уж вы меня разбудили своей возней, придется вам отработать. Видите вон ту маленькую дверь в углу страницы, рядом с плющом?

Мальчики пригляделись. Там, где бумага казалась темнее, действительно виднелся контур крошечной деревянной дверцы размером с почтовую марку.

— Эта дверь ведет в Архив Забытых Историй, — мурлыкнул профессор. — Из-за вашей неуклюжести закладка выпала, и теперь главы перемешались. Если до захода солнца сказки попадут в учебники математики, а исторические хроники — в поваренные книги, весь мир сойдет с ума. Куры начнут нести квадратные яйца, рыцари откажутся сражаться без калькулятора, а пироги будут рассказывать грустные баллады вместо того, чтобы быть вкусными. Ваша задача — пролезть внутрь и вернуть закладку на титульный лист. Ну что, боитесь испачкать свои школьные брюки?

Тим первым вскочил на ноги. Его глаза горели азартом.
— Мы ничего не боимся! Правда, Том?
Том сглотнул, посмотрел на часы (до конца перемены оставалось пятнадцать минут, но время в библиотеках течет иначе), глубоко вздохнул и кивнул:
— Раз другого выхода нет… Давайте вашу дверь, господин профессор.

Кот довольно ухмыльнулся, показав острые жемчужные зубы. Он приложил лапу к странице, и бумажный пейзаж пошел волнами, точно поверхность воды. Бумага истончилась, превратившись в густой туман. Мальчики зажмурились, шагнули вперед и почувствовали, как привычный запах библиотеки сменяется озоном, медом и запахом грозы.

Когда они открыли глаза, то поняли, что сильно уменьшились. Они стояли на той самой черепичной крыше. Под ногами шуршал нарисованный снег, который оказался сладкой сахарной пудрой. Луна висела так низко, что до нее можно было допрыгнуть.

— Осторожно, не наступи на дым из трубы, он щекочется, — предупредил Том, помогая брату спуститься по водосточному желобу, сделанному из застывшего карамельного сиропа.

Они спрыгнули на мощеную улицу, которая оказалась гигантским оглавлением. Названия глав возвышались над ними, как небоскребы: слева мрачной башней стоял «Уголовный кодекс викингов», справа весело подпрыгивал пряничный домик «Красной Шапочки», а прямо по курсу текла река чернил, через которую был перекинут хрупкий мостик из скрепок.

— Нам нужно к Башне Титульного Листа, — сказал Тим, разворачивая свиток, который протянул им пробегавший мимо запыхавшийся Белый Кролик с карманными часами. — Только вот кратчайший путь лежит через Лес Эпитетов. Анна Андреевна рассказывала, что там легко заблудиться в сравнениях.
— Значит, пойдем вдоль Реки Сплетен, — решил Том. — Там течение вынесет нас прямо к Главному Переплету. Главное — не слушать говорящих сорок, они перевирают сюжетные линии.

Их путешествие началось. Сначала они встретили Серого Волка, который торговал на рынке горячими пирожками с капустой и очень извинялся за свое прошлое поведение.
— Старость — не радость, мальчики, — шамкал он, заворачивая им покупку в бересту. — Зубов уже нет, бабушку жалко. Теперь вот честный бизнес. Пирожки отличные, тесто замешано на утренней заре.
Затем они помогли трем поросятам достроить каменный дом, подавая им кирпичи из прессованного сусального золота. Поросята оказались отличными инженерами и взамен дали мальчикам волшебный клубок ниток, который катился строго по сюжетной прямой.

Самым сложным испытанием стала встреча с Драконом Запятых. Он обвился вокруг древней башни, охраняя вход в архив, и пускал клубы дыма в форме вопросительных знаков.
— Кто-смеет-нарушать-мой-пунктуационный-покой? — выдохнул дракон, пуская искры из ноздрей.
— Мы, ученики пятого «А» класса! — смело выступил вперед Том. — Нам нужна Золотая Закладка. Произошла жанровая катастрофа!
Дракон прищурил вертикальный змеиный зрачок:
— «Казнить-нельзя-помиловать».
Тим хитро улыбнулся, все дети отлично помнили знаменитый мультфильм. Он вытащил из кармана тот самый карандаш, который выронил в библиотеке, подошел к чешуйчатому боку дракона и твердо поставил точку: «Казнить нельзя. Помиловать».
Дракон от неожиданности чихнул огнем, рассыпавшись на тысячи золотых восклицательных знаков, которые осыпались к ногам мальчиков звенящим дождем. Путь был свободен.

Внутри Башни Титульного Листа было тихо и торжественно. Воздух мерцал золотыми буквами. На огромном дубовом столе лежала раскрытая Книга Мира. Та самая, бордовый бархат которой они видели в школе. Маленькая шелковая ленточка золотой закладки валялась на полу. Том поднял ее, и она вспыхнула мягким светом.

— Надо вставить ее ровно между словом «Глава» и цифрой «Один», — прошептал Тим.
Как только Том коснулся страниц бархатного переплета, раздался мелодичный звон. Мир вокруг начал стремительно вращаться. Сахарная пудра превратилась в обычную библиотечную пыль, запах меда исчез, уступив место знакомому аромату старых книг.

Мальчики снова сидели на коврике перед книжной полкой. В руках Тома была та самая книга о редких породах лошадей. Иллюстрация с черным котом была совершенно обычной, напечатанной скучной типографской краской. Кот спал, прикрыв нос хвостом, и даже не думал снимать цилиндр.

— Вам помочь, молодые люди? — раздался голос Анны Андреевны. Она стояла над ними, уперев руки в бока, покачивая спицами. — Вы тут просидели полтора часа. Библиотека закрывается через пять минут, да и звонок прозвенел давным-давно. Ваши родители места себе не находят.
— Полтора часа? — удивленно переспросил Тим, ощупывая карман куртки.

Там, завернутое в конфетный фантик, лежало теплое, идеально круглое печенье в форме кошачьей лапки. А когда Том раскрыл книгу о лошадях на первой странице, он увидел аккуратную золотую вышивку на форзаце, которой там точно не было утром. Всего два слова: «Спасибо, мальчики».

Братья переглянулись, синхронно надели рюкзаки и вышли из библиотеки под начинающийся дождь.

— Как думаешь, биологию нам теперь зачтут? — спросил Тим, перешагивая через лужу, в которой отражалось сразу две луны.
— Думаю, зачтут, — улыбнулся Том. — Но доклад завтра буду делать я. Хочу посмотреть, не появится ли на слайдах портрет профессора фон Мурра. Кстати, дай откусить кусочек от твоего сахара.
Он указал на рукав Тима. На самом кончике рукава школьной рубашки все еще блестела одна-единственная крупинка настоящей сахарной пудры.