Мемуары палача. Исполнение желания

09 февраля 1649 года

Уайтхолл, Лондон, Англия

Говорят: бойтесь своих желаний – они могут и осуществиться. Правильно говорят уже два с половиной тысячелетия (считается, что эту фразу первым публично произнёс Конфуций) … ибо со мной именно это и произошло.

Да, я отомстила своему бывшему… убила его – ибо его убил спровоцированный моим визитом «с того света» то ли инфаркт, то ли инсульт… впрочем, это неважно. Важно, что убил…  только вот месть эта оказалась какой-то… неполноценной, что ли.

Неполноценной потому, что я хотела, чтобы его постигла та же смерть, какую он готовил мне: обезглавливание палаческим мечом. Мечом французского палача …, и я очень хотела, чтобы этим палачом была я. Возможно, и поэтому тоже я и стала палачом – и постоянно жила в Париже (хотя много больше работала в Германии).

Десятилетия позже я поняла, что дело было не только (и даже не столько) в Генрихе, которому я, в общем-то, вполне адекватно отомстила (более чем). Я хотела отомстить Системе.

Английской системе абсолютной королевской власти… а это было возможно только отсечением головы короля Англии – такого же приверженца абсолютизма, которым был мой бывший. Я носила в себе это желание целое столетие… и терпеливо ждала (я вообще очень терпелива для Львицы).

И дождалась… теперь об этом можно рассказать. Девятого февраля 1649 года от Рождества Христова, в Лондоне, на площади напротив Банкетного зала при дворце Уайтхолл (разрушен в 1698 году) я обезглавила приговорённого к смерти Парламентом короля Англии Карла I Стюарта.

С этой казнью связана одна тайна, одна легенда и одна небольшая ложь… которая на самом деле большая (даже очень большая). Тайна состоит в том, что обезглавивший короля палач был в закрывавшей всё лицо маске (большая редкость) и в одежде, которая полностью скрывала его тело (ещё большая). Поэтому его личность неизвестна.

Судьи обратились к Ричарду Брэндону, официальному палачу Лондона, но он отказался казнить короля – несмотря на предложенную ему сумму в 200 фунтов стерлингов — огромную сумму для того времени (сегодня это 43 000 долларов).

В 1813 году тело Карла было осмотрено… и было установлено, что (1) казнь была произведена опытным палачом; и (2) что орудием казни был, скорее всего, меч, а не топор, как утверждает официальная версия (это и есть небольшая ложь).

Ставшая всемирно известной (из романа Дюма Двадцать лет спустя) легенда состоит в том, что на эшафоте король отдал палачу команду нанести удар, произнеся слово Помните. Это правда – я это слышала своими ушами; мы с Карлом об этом договорились заранее… впрочем, обо всём по порядку.

Карл I был вторым сыном короля Шотландии Якова VI и Анны Датской. Он родился 19 ноября 1600 года в Данфермлайнском дворце в Файфе. В детстве Карл не отличался особенными способностями, поздно научился ходить и говорить.

После того как его отец в 1603 году стал королём Англии под именем Якова I и переехал в Лондон, принц Карл ещё некоторое время оставался в Шотландии, будучи крайне болезненным ребёнком, трудно переносящим переезды. Даже достигнув зрелости, Карл I продолжал испытывать проблемы со здоровьем.

Наследником престола Англии и Шотландии был старший брат Карла Генри, принц Уэльский, на которого возлагались большие надежды в английском обществе. Карл в 1603 году получил шотландский титул герцога Олбани, а в 1605 году стал в Англии герцогом Йоркским.

Однако в 1612 году (в возрасте 18 лет) принц Генри неожиданно скончался (от тифа), и Карл стал наследником короля Якова I, принцем Уэльским и графом Честерским (с 1616 года).

Уже в 1620 году начались переговоры о браке принца Карла с испанской инфантой, что вызвало недовольство английского парламента, стремящегося к союзу с протестантскими государствами.

В то же время принц сильно сблизился с фаворитом своего отца Джорджем Вильерсом, 1-м герцогом Бекингемом (28 октября 1628 убит Джоном Фелтоном; при этом мотивы убийства так до конца и не были установлены). В 1623 году они вместе совершили авантюрное путешествие в Мадрид и лично вмешались в переговоры о браке.

Но разногласия между Бекингемом и испанским королевским двором, а также требование испанцев о переходе принца в католицизм расстроили переговоры, и свадьба не состоялась. Более того, Бекингем и Карл по возвращении в Англию выступили за разрыв отношений с Испанией и объявление войны (чем-то их в Мадриде очень сильно обидели).

Уже в 1624 году английский экспедиционный корпус высадился в Нидерландах для ведения боевых действий против испанской армии. Одновременно начались переговоры о браке принца Карла и Генриетты-Марии Французской, сестры короля Людовика XIII.

6 апреля 1625 года Карл I Стюарт был коронован королём одновременно Англии, Ирландии и независимой от Англии Шотландии (общим был только король). Вступив на престол, Карл для ведения войны на континенте потребовал от парламента субсидий; но парламент хотел решить сначала дела о незаконных корабельных налогах и о религиозных вопросах.

Карл два раза распускал парламент и самовластно собирал подати (по мнению многих, в конечном итоге именно это его и сгубило). Не получив достаточно денег, Карл вынужден был вновь созвать парламент и утвердить «петицию о правах» … которая, однако, не стала законом до 1641 года.

В 1628 году был убит Бекингем, имевший большое влияние на Карла. Незаконный сбор податей, вопреки «петиции о правах», возбудил негодование в парламенте, который был в 1629 году снова распущен Карлом.

После этого он правил 11 лет сам, доставая деньги поборами, штрафами, монополиями и тому подобными путями. Иными словами, его стремление к абсолютной власти изначально было обусловлено не идеологией (это пришло потом), а чисто финансовыми интересами. Меня это не удивило – мой бывший закрыл английские монастыри, чтобы их обобрать до нитки.

В это время выдвинулся Томас Уэнтворт, впоследствии граф Страффорд, человек даровитый, но жестокий и властолюбивый (этакий Томас Кромвель – лайт); он придумал план введения абсолютной власти короля, при помощи постоянного войска, и с успехом применял его сам, будучи наместником Ирландии.

Желая ввести повсюду в королевстве единую Англиканскую церковь, Карл преследовал пуританство, отдавая перед ним предпочтение даже католичеству; примасу Лоду он разрешил ввести безбрачие духовенства, учение о чистилище, молитву об умерших и многие другие догматы, сближавшие церковь с Римом.

Основными целями политики Карла I были усиление власти короля и, что, возможно, было для него ещё более важно, церкви. Ради этого король был готов пожертвовать традиционными правами сословий и принципом неприкосновенности частной собственности его подданных (что никогда нигде ни к чему хорошему не приводило ни для кого).

Трагедия правления Карла I во многом, однако, объяснялась не столько целями короля, сколько методами их реализации: почти всегда плохо продуманными, слишком прямолинейными и с чётко выраженной окраской келейности, что влекло за собой рост недовольства широких слоёв населения и усиление оппозиции королю.

Кроме того, в отличие от своего отца, Карл I не был близко знаком с обстановкой в Шотландии, а среди его советников практически не было шотландцев. В результате единственным способом коммуникации с шотландскими оппозиционерами стало силовое давление, аресты и манипулирование королевскими прерогативами.

В 1625 году Карл I издал «Акт о ревокации», согласно которому аннулировались все земельные пожалования королями Шотландии, начиная с 1540 года. Прежде всего это касалось бывших церковных земель, секуляризированных в период Реформации. Дворяне могли сохранить эти земли в своей собственности, но при условии денежной компенсации, которая шла на поддержку церкви.

Этот указ затрагивал большую часть шотландского дворянства и вызвал массовое недовольство. Однако король отказался рассматривать петицию шотландцев против ревокации.

В том же году парламент Шотландии под давлением короля санкционировал обложение налогом на четыре года вперед. Это вскоре привело к тому, что налогообложение земель и доходов в стране стало постоянным, а такая практика не соответствовала традиционным для Шотландии представлениям об источниках финансирования короля.

Практически с самого начала своего правления Карл I стал активно привлекать на высшие государственные должности епископов. Первым лицом королевской администрации Шотландии стал Джон Споттисвуд, архиепископ Сент-Эндрюсский, лорд-канцлер с 1635 года.

Большинство в королевском совете перешло к епископам в ущерб шотландским аристократам, епископы также фактически стали определять состав Комитета статей и кандидатуры на должности мировых судей.

Значительная часть представителей шотландского епископата того времени не пользовалась авторитетом у своей паствы и не имела связей с дворянством. Аристократия же, оттесненная от управления, не имела доступа к королю, двор которого практически постоянно находился в Лондоне.

Оппозиция, прежде всего дворянская, правлению Карла I возникла практически сразу после его вступления на престол. Пытаясь не допустить её усиления, король после 1626 года отказывался созывать парламент Шотландии и генеральную ассамблею шотландской церкви.

Лишь в 1633 году, во время первого приезда короля в Шотландию, был созван парламент, который под давлением Карла I утвердил акт о главенстве короля в вопросах религии.

Одновременно Карл I ввёл в шотландское богослужение ряд англиканских канонов и образовал новое епископство — Эдинбургское, во главе которого встал Уильям Форбс, ярый сторонник англиканских реформ.

Это вызвало взрыв возмущения в Шотландии, однако Карл I вновь отказался рассматривать петицию шотландских дворян против церковных нововведений и манипулирования королём выборами в парламент. Один из авторов петиции, лорд Балмерино был в 1634 году арестован и приговорён к смерти по обвинению в измене (что-то мне это сразу напомнило).

Несмотря на рост оппозиции реформам в сфере богослужения, Карл продолжил политику сближения шотландского пресвитерианства с англиканством. В 1636 году за подписью короля были изданы реформированные каноны шотландской церкви, в которых отсутствовало упоминание о пресвитериях и приходских собраниях, а в 1637 году введена новая литургия, предусматривающая целый ряд англиканских элементов, культ святых, богатое церковное убранство.

Эти реформы были восприняты в шотландском обществе как попытка реставрации католических обрядов и вызвали консолидацию всех сословий в оппозиции католицизму, епископату и авторитаризму короля. Карл явно был плохо знаком с историей Шотландии, и потому не знал, что этих парней злить не следует категорически – ибо прилетит убийственная ответка.

23 июля 1637 года попытка провести первое богослужение по новой литургии в Эдинбурге вызвала стихийное восстание горожан. Этот бунт был немедленно поддержан в разных частях Шотландии и вызвал поток петиций королю из различных графств и городов против реформы литургии.

В ответ Карл I приказал удалить из Эдинбурга петиционеров. Лидеры дворянской оппозиции подали королю протест против епископата и реформы церкви и объявили о созыве собрания сословий Шотландии. Под давлением роста движения епископы были вынуждены покинуть шотландский королевский совет, более того, ряд его членов присоединились к оппозиции.

28 февраля 1638 года в Эдинбурге представителями шотландской аристократии, дворянства, духовенства и городов был подписан Национальный ковенант — манифест оппозиции, осуждавший попытки реформирования пресвитерианской церкви и предусматривающий совместные действия для защиты религии.

Ковенант также утвердил главенство парламента в законодательной сфере, сохранив, однако, лояльность королю. Копии этого манифеста были разосланы в основные города и графства Шотландии, и по всей стране подписание и клятвы верности Ковенанту приняли массовый характер. Шотландский народ сплотился вокруг Национального Ковенанта на защиту своей веры.

Король предложил приостановить действие новых канонов и литургии. Однако это уже не могло удовлетворить шотландцев, требующих теперь полной ликвидации епископата.

Провал переговоров заставил Карла I расширить свои уступки: было отменено действие «Пяти статей» (вводивших элементы англиканского богослужения в шотландскую пресвитерианскую церковь), всех новаций в богослужении и подтверждено «Негативное исповедание» Якова VI (общие принципы протестантской религии Шотландии).

Король также согласился на созыв генеральной ассамблеи шотландской церкви в Глазго. На выборах ковенантеры одержали полную победу. В результате ассамблея, отменив все церковные реформы короля, приняла решение об упразднении епископата.

Это означало разрыв с королём и начало войн между Карлом I и его шотландскими подданными, вошедших в историю под названием «Епископские войны» (которые король с треском проиграл).

В это время вспыхнуло восстание в Ирландии, где Карл собрал деньги от католиков, обещав им льготы, но не исполнил обещанного. Окружённому восстаниями и не имея средств к их подавлению, королю ничего не оставалось, как вновь собрать парламент, который получил название «Долгого парламента», поскольку заседал в течение 13 лет, с 1640 по 1653 год.

Парламент отменил все незаконные указы короля, упразднил «корабельную подать», распустил Звёздную палату, исключил из Палаты лордов епископов, а также принял Трёхгодичный билль, который обязывал короля созывать парламент каждые три года.

Кроме того, депутаты потребовали суда над новым фаворитом Карла — министром Страффордом, которому был вынесен смертный приговор (12 мая 1641 года он был обезглавлен). Король вынужден был со всем этим смириться.

Парламент настаивал, чтобы король признал за ним право назначать и смещать министров, а также контролировать все действия короля. Карл с негодованием отказался, заявив, что если бы он согласился на это, то стал бы только призраком, пустой тенью короля.

21 ноября 1641 года парламент принял «Великую ремонстрацию» — сборник статей, перечислявших преступления короны. После этого государственная власть фактически сосредоточилась в руках парламента.

После окончательного разрыва с парламентом Карл 23 августа 1642 года поднял в Ноттингеме королевское знамя, чем формально начал гражданскую войну. После первых побед Карла и нерешительных битв в 1644 и 1645 годах, 14 июня 1645 года произошло сражение решающее сражение при Нейзби.

У побеждённого Карла были захвачены его бумаги, обнаружившие его сделки с католиками, обращение за помощью к иностранным державам, соглашение с ирландцами. Что было в чистом виде государственной изменой.

В мае 1646 года Карл отправился в лагерь шотландцев в Кельгэме и содержался в Шотландии почти как узник, лавируя в своих обещаниях между пуританами и пресвитерианами, пока в январе 1647 года не был за 400 000 фунтов стерлингов продан (что неудивительно совсем) в руки английского парламента, который поместил его в загородный дом Холденби под строгим надзором.

Отсюда фактически пленный Карл переведён был в Хэмптон-Кортский дворец. Кромвель и Айртон предложили ему условия возвращения власти, очень умеренные, основными из которых были следующие. 

Десятилетнее парламентское руководство армией при переизбрании парламентариев каждые два года, воссоздание Англиканской церкви без обязательной десятины и при свободе вероисповедания для протестантов иных конфессий, осуждение семи наиболее видных вождей роялистов.

Но Карл, надеясь получить больше выгод, тайно переговаривался с парламентом и шотландцами и уклонялся от предложений Кромвеля. Жадность фраера сгубила… обычное дело (жадность власти, в данном случае).

В ноябре 1647 года он бежал на остров Уайт, но вскоре вновь попал в плен. Из плена Карла пытался спасти роялист Артур Капель, но он сам был вынужден сдаться в плен генералу Томасу Ферфаксу близ города Колчестера.

Подстрекательства к восстанию, которые он продолжал и из тюрьмы, привели к петициям от всех полков о назначении суда над Карлом. «Охвостье» выбрало 150 комиссаров (потом число их было уменьшено до 135), с юристом Джоном Брэдшоу во главе, для суда над королём.

Карл предстал пред этим судом, законность которого была сильно сомнительной. Ибо хотя парламент (не только в Англии) и мог отменять указы короля, монарх всегда и везде пользовался иммунитетом от судебного преследования, хотя такого явного закона и не было… чем и воспользовались противники короля.

Суд оспорил доктрину суверенного иммунитета и заявил, что король Англии — это должность, каждому обладателю которой доверена ограниченная власть управлять страной в соответствии с законами страны, и никак иначе – при этом за нарушение этих законов он подлежит суду, как обычный гражданин.

Это было фактическим государственным переворотом… однако его поддержало подавляющее большинство населения страны и потому сошло с рук врагам короля. Это судьбоносное решение стало началом конца абсолютных монархий, последняя из которых пала в России в феврале-марте 1917 года.

Карла обвинили в государственной измене Англии в форме использование своей власти в личных интересах, а не на благо страны. Это было не совсем так… однако реальность была ещё хуже.

Карл обладал уникальной разрушительной синергией полного отсутствия умения управлять страной (он был вообще не особо большого ума) и абсолютной уверенности в своём праве творить в его стране что его левая нога в данный момент захочет. Этакий абсолютист par excellence – что предсказуемо закончилось для него фатально.

Обвинение гласило, что он имел и пытался реализовать злой замысел приобрести неограниченную и тираническую власть, чтобы править по своей воле и попирать права и свободы народа. Что было чистой правдой.

В ходе этого он «предательски и злонамеренно развязал войну против нынешнего парламента и представляемого им народа», и что «злые замыслы, войны и злодеяния его, упомянутого Карла Стюарта, были и продолжаются для продвижения и поддержания личных интересов воли, власти и заявленных прерогатив ему и его семье, против общественных интересов, общего права, свободы, справедливости и мира народа этой страны». И это правда.

Его официально обвинили «во всех изменах, убийствах, грабежах, поджогах, разграблениях, разорениях, ущербе и бедствиях, причиненных этой стране, совершенных в указанных войнах или вызванных ими». Что тоже чистая правда – во время войны погибло 300 000 человек, или 6% населения Англии.

В течение первых трех дней судебного процесса, всякий раз, когда Карла просили признать свою вину, он отказывался, заявляя о своем возражении словами:

«Я хочу знать, какой властью меня сюда призвали, какой законной властью?». Он утверждал, что ни один суд не имеет юрисдикции над монархом, что его власть была дана ему Богом и традиционными законами Англии, и что власть, которой обладали судившие его, заключалась лишь в применении силы оружия.

Карл настаивал на том, что суд был незаконным – что было чистой правдой (и потому действия парламента были государственным переворотом и «правосудием победителей» … которое и не правосудие вовсе). Поэтому де-юре король был невиновен несмотря на то, что де-факто виновен по самые уши.

В конце третьего дня процесса Карла вывели из зала суда, который затем заслушал более тридцати свидетелей против него в течение следующих двух дней в его отсутствие и 26 января приговорил его к смерти.

На следующий день короля привели на открытое заседание комиссии, признали виновным и объявили приговор. В приговоре говорилось: «За все эти измены и преступления этот суд постановляет, что он, Карл Стюарт, как тиран, предатель, убийца и враг народа добропорядочных граждан этой страны, должен быть казнен путем отсечения головы от тела».

Пятьдесят девять членов комиссии подписали смертный приговор Карлу. Совершенно заслуженный приговор, который я исполнила… впрочем, в тот момент это мне и в голову не могло прийти. Хотя я была тогда в Лондоне.

Король спокойно выслушал приговор (он прекрасно понимал, что другого и быть не могло) … после чего попросил приватной аудиенции с лордом-президентом суда Джоном Брэдшоу. Тот согласился – в силу пиетета перед последними желаниями – и был, мягко говоря, сильно удивлён.

Ибо король обратился к нему с тремя просьбами. Он хотел умереть с гордо поднятой головой, а не склонённой на плаху (что требовало казни мечом); поговорить с палачом в ночь перед казнью, и увидеть демонстрацию искусства палача на имитирующей человека глиняной статуе.

Выполнить эти желания было, мягко говоря, проблематично… однако весьма кстати материализовался граф фон Шёнинг (в то время в том месте граф Уолтер Велдон). Что неудивительно – граф всегда появляется категорически вовремя.

Граф заявил, что он решит вопрос… и решил. Предоставив и статую… и меня (в маске и маскирующем плаще). Карла содержали в весьма просторном помещении, поэтому мне было удобно размахнуться – и точным ударом тяжёлого двуручного меча собственного производства отсечь голову статуе.

Король одобрительно кивнул и ожидаемо улыбнулся: «Я могу Вас попросить снять Вашу маску? Слово короля – я никому не расскажу, если Вас узнаю… да и недолго мне осталось… говорить». Он грустно махнул рукой.

Я сняла маску. Карл – как ни странно, без особого удивления – с огромным уважением и восхищением покачал головой:

«Легендарная Леди Харон… самый умелый палач на континенте и лучший оружейник Европы… Вы же своими изделиями работаете?».

Я кивнула… а король, выражаясь современным языком, сбросил Царь-Бомбу:

«… она же Анна Болейн… хотя этого просто не может быть…»

Я ошалело уставилась на него. Карл объяснил: «Королева Елизавета распорядилась сделать две копии с Вашего портрета великого Виллема ван Хоорна… оригинал ведь у Вас?». Я кивнула. Карл продолжил:

«Одна копия исчезла бесследно… вторая перешла по наследству моему отцу. Его она не особо заинтересовала… а меня почему-то весьма…»

Я усмехнулась: «Из-за связанных с портретом легенд?». Король пожал плечами: «Наверное. Я знаю, что сходство идеальное всегда…  и что портреты заговорённые – изображённые на них не умирают насильственной смертью…»

Глубоко вздохнул и продолжил: «Однажды я задал прямой вопрос отцу – он сказал, что о легендах знает… но что копаться в этом деле не стоит… ибо опасно»

И усмехнулся: «Я и не стал копаться». И осведомился: «Я могу узнать, почему Вы согласились?». Я честно ответила: «Я отомстила своему бывшему – убила его, заявившись к нему в последний день… его удар хватил…»

Карл усмехнулся: «Но этого Вам показалось мало – Вы хотите отомстить самой монархии, обезглавив короля, как король пытался обезглавить Вас… неудачно»

Я кивнула. Король вздохнул, я покинула его покои… встретились мы уже на эшафоте. После моего ухода Карл сжег свои личные бумаги и зашифрованную переписку. Он не видел своих детей 15 месяцев, поэтому парламентарии позволили ему поговорить с детьми, Елизаветой и Генрихом, в последний раз.

Он наставлял 13-летнюю Елизавету быть верной «истинной протестантской религии» и сказать матери, что «его мысли никогда не отвлекались от нее». Он призвал 10-летнего Генриха «не становиться королем» парламентариев, поскольку многие боялись, что они посадят Генриха на трон как марионетку.

Карл разделил свои драгоценности между детьми, и провел свою последнюю ночь беспокойно, заснув только в два часа ночи и проспал чуть более двух часов. Он начал одеваться в пять утра в изысканную одежду, всю черную, и свой синий пояс с подвязкой.  Его подготовка продолжалась до рассвета.

Он дал указания камердинеру, что делать с немногими оставшимися у него вещами. Он попросил у него еще одну рубашку, чтобы собравшаяся толпа не увидела, как он дрожит от холода, и не приняла это за трусость. После чего принял Святое Причастие. В десять утра полковник Фрэнсис Хакер приказал Карлу отправиться в Уайтхолл, готовым к казни. В полдень Карл выпил бокал кларета и съел кусок хлеба, поддавшись на уговоры священника

У Банкетного зала, где была установлен эшафот, собралась большая толпа. Эшафот был задрапирована черны, а в дерево были вбиты скобы для веревок, которые можно было использовать, если бы Карла нужно было усмирить. Согласно липовому отчёту о казни, плаха была настолько низкой, что королю пришлось бы пасть ниц, чтобы положить голову на него. На самом деле, никакой плахи не было – ибо казнь была совершена мечом.

Примерно в два часа пополудни Карл вышел через окно Банкетного зала на эшафот. Он произнёс короткую речь, в которой заявил, что невиновен в преступлениях, в которых его обвиняли, что он верен христианству и что именно парламент был причиной войн, приведших к его казни. Он называл себя «мучеником народа», кто готов умереть за свои права.

Король надел шелковый ночной колпак, чтобы мне не мешали его волосы. Встал на колени, закрыл глаза (от повязки он отказался). Сцепил руки перед собой, выпрямился, вытянул шею и произнёс сигнал мне: «Помните».

Я размахнулась – и обезглавила его одним сильным и точным ударом меча собственного производства. В тот же вечер я покинула Англию – и вернулась уже в Великобританию спустя двести лет – при королеве Виктории.

Англичане не имели ничего против монархии – только лично против Карла. Их республика оказалась нежизнеспособной, поэтому уже 8 июня 1660 года они возвели на престол сына казнённого короля – Карла II. И до сих пор живут при монархии… правда, уже парламентской.