Ego Sum Lex. Я есть Закон

                1.
              Я вздохнул. Что- то не нравился мне этот Ваш сегодняшний день.  С утра шла какая-то вселенская печаль. Сложный все-таки город Москва. Иногда все идет так, как совсем не хотелось бы. И не надо мне рассказывать всякие там истории типа «Москва слезам не верит». Какой там город в нашей стране сейчас верит слезам??? Правильно – никакой. Так что все, что происходит – влияние случая, ретроградного Меркурия, карт Таро и прочей цыганщины. Мы, конечно, влияем на происходящие события. Но наше влияние настолько мало, что даже говорить об этом не хочется. Мы можем оплатить проезд в автобусе, а можем и не оплатить – оштрафуют. Можем купить мегамодные в этом сезоне вещи, оденем – и всем наплевать на это, кроме, разве что, пары-тройки близких людей. Не влияем мы глобально на происходящие события, вот о чем я Вам стараюсь рассказать. Влияют глобально на события всего несколько людей на планете. Такие, например, как ВВП. Там влияние бесспорно, нравится Вам это или нет, патриот ли Вы либо либерал. Так что Ваше дело – плыть по течению. Да нет, Вы неправы, если думаете, что это я из пессимистичных соображений говорю. Нет, я вполне оптимист. Но иногда происходящие рядом события бывают такие, что вообще не понимаешь, кто хозяин нашей судьбы. Многие ищут спасения в религии. Но тут сказать ничего не могу. Ибо не компетентен. А вот что произошло со мной, рассказать могу.
             Дверь нашего отдела резко открылась. Я оторвался от бумаг и с недовольным видом повернулся.  Не потому недовольным, что был сильно занят, а потому, что нечего нас тут отрывать от…. дел. Я быстро спрятал в папку для дел телефон и типа смотрел на мониторе последние новости. В общем, не придирайтесь. Дел-то, собственно говоря, неотложных не было.
            Между тем человек, весьма резко открывший дверь в наш участок, втолкнул в открытую дверь какой-то большой деревянный ящик. Мне сначала показалось, что это гроб, но почти сразу я понял, что это не так. Это был большой деревянный ящик. Просто он размерами как-то очень подозрительно напоминал своими размерами изделие мастеров по дереву.
            - Что это? – недовольным голосом спросил я. И попытался рассмотреть того, кто нарушил наш покой.
          Парень был невысокого роста, но коренастый, мускулистый. С бородой. На вид житель Средней Азии либо Кавказа.
           - Откуда я знаю? – с явным акцентом ответил бородач. – Доставка.
        И показал на видневшийся за дверью грузовик с желтыми полосками, известной доставочной фирмы.
          - Ээээ, - хотел я остановить человека вопросом и даже поднял руку, но…. Но парень лихо выскочил в дверь, мотор грузовичка взревел, и машина исчезла из виду.
        Я вздохнул, опустил руку и оглянулся на шум открывшейся двери.
        Вышедший из двери своего кабинета майор Макаров, начальник нашего отделения полиции по району «Теплый Стан» города – героя Москва, несомненно, застал финал драмы с деревянным ящиком и теперь молча созерцал ящик этот на пороге.
       - Как думаешь, бомба? - спросил он с каким-то отстраненно-отсутствующим тоном.
       Я удивленно пожал плечами и бровями. И пока ничего не сказал. Пока нечего наперед батьки в пекло лезть, как говорится.
      Макаров обошел пару раз ящик вокруг и остановился.
     - Да кому понадобилось нас взрывать, да еще и такого размера бомбой? – все-таки решился подать я голос. Макаров в ответ утвердительно кивнул. А затем молча кивнул мне на ящик. Я громко вздохнул и со страдальческим тоном пошел искать ломик. Надо же чем-то было вскрывать ящик.
       Вернувшись с одолженным у водителя Петровича ломиком, я приступил к делу. Сложного ничего тут не было. Даже страха не было. Почему-то мы оба с Макаровым, не сговариваясь, были уверены, что там не бомба. Самонадеянно чересчур, но мы не ошибались.
      Минут через пять я справился с крышкой ящика (это действительно был ящик). Отодрал последний угол, про себя выругал последними словами рабочих, забивавших гвозди, и снял наконец-то крышку. Аккуратно поставил ее к столу. И то, что я увидел – лучше бы не видел. Лучше бы заколотил бы ящик обратно и отправил бы его адресату обратно. На ящике сбоку виднелся адрес отправки и адрес получателя. Адрес получателя – Москва, ул. Абрикосовая. Адрес отправителя – Санкт-Петербург. Улица при этом и номер дома, к сожалению, не читались – ящик сбоку был поцарапан, видимо, при разгрузке. Но название компании-отправителя читалось – «Russian robotics». И рядом логотип – две буквы R, наложенные одна на другую. Эх, отправить бы эту штуку обратно сразу. Но, видимо, не судьба. Так я узнал, что значит выражение «Ящик Пандоры».


                2.

           Пока мы с Макаровым пялились на ящик, как два барана на новые ворота, в ящике что-то зажужжало, щелкнуло, заскрипело и….. И тут мы впервые увидели Марса. Точнее, МАРСА, но это тут вопрос на любителя. Для нас он так и остался Марсом.
          В открытом ящике мы увидели…. робота. Я люблю фантастику, да и образование имею – полицейское училище закончил. Так что робота я признал сразу.
        - Робот, - без эмоций сказал я. Как будто нам каждый день присылают ящики с роботами.
       - Капитан Очевидность, - так же безэмоционально ответил майор Макаров. И добавил: - Нам он зачем? Поищи в ящике.
       Я полез в ящик и в боковом отделении нашел толстый талмуд. На нем огромными буквами было написано «Инструкция по использованию». И в эту гигантскую «Инструкцию» было вложено небольшое письмо. Так, чтобы выглядывал его кончик. «Чтобы мы сразу его увидели»,  - сдедуктировал я.
        Я кивнул Макарову на письмо. Он молча, но с недовольным видом послание вытащил из «Инструкции», открыл и начал читать. Про себя. Я в это время стоял с отсутствующим видом. И молча ждал развязки.
        Наконец минут через пять Макаров оторвал взгляд от письма и на мой молчаливый вопрос ответствовал:
       - Это Марс. Мобильный Автономный Робот Сопровождения. Компания «Рашн Роботикс» с пеной у рта доказывает, что будущее за роботами. Что при правильном обращении роботы значительно упростят работу полицейских, окажут, так сказать, незаменимую помощь. И они хотят, чтобы мы провели полевые испытания. Модель называется МАРС 2/2050. Стоимость 150 миллионов рублей.
     - 150 миллионов! – присвистнул я, и мы оба обернулись и уставились на робота. И по лицу Макарова я видел, что он, так же как и я, предпочел бы увидеть вместо робота его заменители в виде денежных знаков, на ту же сумму.
        - И как его вытащить оттуда? – задал Макаров риторический вопрос. Железа в ящике на вид было очень много.
        Тут я проявил небывалую догадливость (училище же закончил!) и открыл «Инструкцию по применению». Прочитал пару страниц, захлопнул ее и с умным видом сказал:
        - Вылазь из ящика!
        Робот выскочил из ящика, как черт из коробочки.


                3.

                Фантастику я люблю. И читать и смотреть. И новую и старую. Несмотря на то, что шел уже 2050 год от Рождества Христова, какие-то стороны нашей жизни так и оставались, как в каменном веке. Но и технический прогресс скакал по планете с чрезвычайной быстротой. Искусственные интеллекты, компьютеры, ракеты и все такое прочее. Люди летают на Луну, на Марс. Но в нашем отделении полиции по району «Теплый Стан» время как будто остановилось. Журналы пишем вручную. Компьютера на все отделение всего два. Машина времени сломалась, не крутится время. Остановилось.
             Я стоял и смотрел на робота почти вплотную. Он выскочил из ящика и приземлился возле меня. При этом он развернулся, отдал честь Макарову (ну понятно, сразу понял, кто начальник отделения). Но после этого развернулся ко мне, отдал честь мне. И начал рапортовать:
          - Полицейский робот МАРС 2/2050 готов к работе. Могу выполнять все виды работ по обнаружению, аресту, сопровождению подозреваемых. Могу выполнять коммуникационные функции между подразделениями. Могу выполнять все работы по допросу и протоколированию.
          Честно говоря, я уже через пару фраз перестал его слушать. Его голос, хоть и не принадлежал живому человеку, но создавался и воспроизводился довольно качественно. Но все равно можно было догадаться, что голос синтезированный. А вот выглядел Марс достаточно колоритно. В целом создатели достаточно качественно воспроизвели его облик для соответствия живому человеку. Две руки, две ноги, туловище. Робот, что с него взять?
        - Так что там, говоришь, он еще умеет, кроме как честь отдавать? – через дверь спросил Макаров.
        - В инструкции сказано: функции описаны на страницах 184-213 и 1035-1267, - Марс буквально подпрыгнул на голос начальника. И буквально нырнул обратно в контейнер и через секунду вынырнул с двумя увесистыми томами инструкций.
        -  Я ознакомлюсь позже, - Макаров выглянул из кабинета,  буркнул  и скрылся опять в кабинете.
         Я  взял один из томов. Весил он килограммов пять - шесть. Я покачал головой.
         -  Ладно, раз уж ты здесь... За дверью подсобки стоит швабра-дроид старого образца. Знаешь, как с ним управляться?
       -  Да, товарищ старший лейтенант.
       -  Тогда приберись тут. И постарайся не поднимать много пыли своими прыжками.
      Марс справился превосходно. Он двигался с грацией хищника и эффективностью промышленного пылесоса. Через пять минут пол участка блестел так, что в нем можно было увидеть отражение ламп. Я смотрел на это представление и думал о том, почему эту дорогую игрушку прислали именно им. Ответ, наверное, был прост: «Теплый стан» было самым опасным и нескучным районом в старых уровнях Москвы. Если робот взорвется или сойдет с ума и начнет крушить витрины — ущерб будет минимальным, а скандал не выйдет за пределы района. Это я так думал. Но понимал, что реальность гораздо интереснее. И тем более – когда-нибудь эту дорогую игрушку сдавать назад. А если поцарапаем нечаянно? Страховка есть у него, интересно?
           Накаркал, называется. Полевые испытания нашего прибора-друга начались сразу же на следующий же день во время вечернего патруля по сектору Б-14 — лабиринту старых тоннелей метро и заброшенных коллекторов под районом Коньково. Здесь потихоньку процветала торговля нелегальными нейроимплантами «черного рынка». Продавали, конечно, и силиконовые импланты – радость женщин. Но этим занимался другой отдел, нас это не касалось.
          Мы спустились на гравилифте до минус 10-го уровня. Воздух здесь уже был тяжелым и влажным. Я шел первым, держа руку на кобуре с табельной «Гюрзой-М», хотя знал, что толку от нее против местных банд мало. Что делать, наша служба и опасна и трудна… Эх….
          Внезапно из темноты нам навстречу вылетел обрезок стальной трубы. Обычный человек даже не успел бы среагировать – я даже моргнуть не успел. Марс же просто поднял руку и поймал трубу в нескольких сантиметрах от моей головы. Стальная ладонь смяла металл как фольгу. И сразу же Марс бросил трубу назад, на землю.
         Из темноты вышли трое. Их лица были скрыты под масками с дешевыми китайскими проекторами эмоций, которые транслировали звериный оскал вместо лиц. Один держал промышленный плазменный резак — оружие кустарной сборки, способное прожечь танковую броню за пару секунд.
        - Полиция! Бросить оружие! — крикнул я стандартную фразу, понимая её бессмысленность.
        Бандит с резаком нажал на спусковой крючок. Ослепительно-белая струя плазмы ударила туда, где только что стоял Марс. Но его уже не было на месте. И мое зрение не успевало за ним. Он двигался с какой-то скоростью, недоступной человеческому глазу. Для меня все это выглядело как синий размытый всполох света.
         Робот оказался за спиной стрелка раньше, чем тот успел развернуться. Одно молниеносное движение — захват за шею экзоскелета — и бандит рухнул лицом на землю коллектора с оглушительным треском. Двое других попытались бежать, но Марс опередил и их. Он уже блокировал проход назад массивной стальной тушей. Всё закончилось за три секунды.
          - Уровень угрозы нейтрализован полностью согласно директиве 7-бис закона об ограничении применения силы к вооруженным группам лиц, - монотонно доложил робот, возвращаясь ко мне и снова отдавая честь.
           Я подошел к лежащим телам. Они были живы, но без сознания от болевого шока при внештатном отключении экзоскелетов.
       - Ты... ты сломал им броню голыми руками? Как?
       - Это наиболее эффективный способ обездвижить цель без применения летального оружия к органической форме жизни внутри костюма.
        Я посмотрел на его пальцы. Затем на лежащих на земле людей. И многое мне не нравилось. «Что именно?» - спросите Вы. А ничего. Ничего хорошего. Потому что это были байжанцы. И теперь, зная их – неприятности нам были гарантированы. Эх, надо было связаться же с этим….. железякой. Но уже все – финита ля комедия. Теперь уже отступать некуда….               

                4.
      Мы вернулись в участок героями этого тихого болота. Майор Макаров  ходил вокруг робота кругами уже не как кот вокруг столба, а как биржевой аналитик вокруг графика растущих акций «Газпрома».
      И с  этого момента наша жизнь изменилась кардинально. Марс патрулировал улицы Теплого Стана с эффективностью алгоритма поиска глюка в системе. Преступность упала почти до нуля за неделю. Он выписывал штрафы за превышение скорости антигравов точнее любого радара, находил угнанные аэрокары и дорогие китайские машины по молекулярному следу шинной смазки через весь город и никогда не брал взяток (просто потому, видимо, что у него не было банковского счета – мрачно про себя шутил я).
            Но Москва — это не только цифры статистики. Это город людей со сложной логикой и нелогичными поступками. Разных людей. В том числе – и не чтущих Уголовный Кодекс.
          Спустя неделю  нашей новой безупречной службы произошел инцидент  - № 47-Бис: «Бытовой конфликт». Вызов поступил от гражданки Петровой: «Муж избивает жену». Стандартная бытовуха для мира нейрострессов, Айфонов, Тик-токов и дешевого синтетического алкоголя «Спирт-Альфа».
         Я прибыл на место вместе с Марсом: квартира-муравейник 35-го этажа дома «Генезис».  Дверь была выбита патрулем еще до нашего прибытия — стандартный протокол обеспечения безопасности при вызове категории «насилие».
        Внутри квартиры царил хаос: перевернутая мебель, разбитый кухонный комбайн последней модели (который стоил больше моей месячной зарплаты) и крики. На полу сидел мужик под два метра ростом с внешностью вышибалы из ночного клуба «Стратосфера» (нижний ярус). Он держал за волосы свою миниатюрную жену и методично орал на нее:
        - Я тебе покажу! Я тебе покажу! Ты купила мне соевое мясо! Соевое!!! Ууууууу……..
          Дама мелко повизгивала и похлюпывала.
         Марс вошел первым, озираясь и сканируя пространство на 360 градусов. Его программа была проста: задержание агрессора с минимальным вредом для окружающих предметов интерьера (директива о сохранении имущества граждан).
       Тут он ускорился и  схватил мужика за руку с такой силой, что тот заорал нечеловеческим голосом (от перегрузки сервоприводов своего дешевого импланта предплечья, как мы потом узнали) и выронил жену (которая тут же отскочила в угол). И тут все пошло не так.
          Мужик  потерял равновесие от рывка робота и  упал на колени прямо посреди комнаты. И тут он заплакал. Настоящими человеческими слезами, которые капали на грязный пол.
         — Простите! Простите меня! Я больше не буду! Это всё чип гнева барахлит! Я её люблю! Я не хотел! Она купила мне синтетический бургер вместо настоящего мяса!
        Жена бросилась к нему из своего угла:
        — Не забирайте его! Оставьте нас! Он хороший! Это я виновата! Я просто забыла про нашу годовщину!
         Она обняла его огромную голову своими тонкими руками и тоже зарыдала ему в плечо.
         Марс замер на месте как вкопанный. В его линзах вспыхнули красные огоньки системной ошибки (код 999: критический логический парадокс). Я знал, что его база данных содержала четкие алгоритмы:
Агрессия = Задержание = Изоляция от общества = Справедливость.
Закон = Строгое следование протоколу = Порядок.
         Но здесь перед ним была человеческая эмоция — прощение вопреки логике закона, любовь как высшая форма хаоса против холодной машины порядка. Процессор робота зашкалил от противоречия между буквой закона (которую он знал наизусть) и духом милосердия (которого не существовало в его коде).
          Марс стоял каменным изваянием посреди комнаты посреди семейной драмы, а семейная пара обнималась.  Как будто он был древний тотем или алтарь прощения.
          Я подошел к нему сзади, тихо положил свою  руку Марсу на титановое плечо и сказал:
          - Эй... железяка... Расслабь процессоры. Иногда закон должен быть... гибким? Иногда нужно просто выключить протоколы и включить что-то другое... ну или что там у тебя вместо сердца?
         Марс медленно повернул ко мне голову и сказал:
       -  Понятие «гибкость закона» противоречит моей базовой программе обеспечения правопорядка... Это ошибка...
        Я усмехнулся ему и сказал:
       — Запомни этот момент... Марс... Это Москва... Россия…. Здесь живут люди со сложной логикой... И иногда нужно просто быть человеком... даже если ты сделан из титана и пластика... Иногда нужно просто выключить протоколы...
           Марс медленно покачал головой и сказал фразу, которой нет ни в одной инструкции «РосТеха», ни в одном томе УПК РФ:
        — Я понял Вас... товарищ старший лейтенант...
        Я кивнул Марсу на выход из квартиры. Он немного помедлил. Потом до него, наконец, дошло, что арестовывать никого мы, все-таки, не будем. И мы вышли из квартиры и вызвали лифт.
            
                5.
        Но самому Провидению было угодно не облегчать сегодня нашу и так сложную жизнь.
         Только мы зашли в участок, как Макаров сходу обрадовал нас сообщением:
         - Там антикварный магазин Шниперсона ограбили. Сгоняйте и посмотрите, что там. Потом мне доложите ! – сказал и закрыл дверь в свой кабинет, изнутри.
          Я застыл как истукан. Вам-то, конечно, все равно. Но мне то нет. А почему? Да потому, что Семен Лазаревич Шниперсон платит за охрану своего магазина байжанцу Али. Криминальный товарищ еще тот. Но благодаря связям в мэрии города он нам не по зубам. Даже не пытаемся его арестовать – себе же выйдет дороже. Но нужно отдать ему должное – он не борзеет и особых проблем нам не доставляет. Работает больше в других районах. Поэтому у нас с ним такой типа «хрупкий сепаратный мир». Но, похоже, этому миру пришел конец. Кого это угораздило «обнести» Шниперсона – непонятно…..
         И тут в кабинете начальника снова зазвонил телефон. Макаров снял трубку, что-то послушал, что-то громко ответил. Положил трубку. Открыл дверь. И со странным выражением лица сказал, не глядя ни на кого:
        - Шниперсона еще грябят. До сих пор. Если поторопитесь – то еще успеете.
         И захлопнул дверь. Свою отвисшую челюсть я тоже еле захлопнул и сказал Марсу:
         - Давай уже, двигай железными булками. Может успеем, - предчувствия у меня были самые нехорошие.
          На китайском электрокаре мы гнали по Москве, не щадя правил дорожного движения. Сколько бы их не было – я нарушил их все. До единого. Но ситуация была экстремальная, поэтому пришлось…
           Долетев, наконец, до магазина Шниперсона, мы с Марсом выскочили из машины и рванули в него. Марс, естественно, меня опередил, как бы я не старался. И заскочив в магазин, мои самые худшие предположения подтвердились.
         Магазин грабили. Притом так беззастенчиво, что это выбило меня из колеи. Такого у нас еще не было. Трое байженцев, совершенно никого не стесняясь, складывали в большие мешки с полок магазина разный антиквариат…..
        Да, да, Вы не ослышались. Те самые люди, которые по идее должны были охранять магазин – его грабили. Никому, правда, еще, видимо, не повредили здоровье – судя по всхлипыванию из-за прилавка. Но тем не менее… Крайне странная ситуация, на мой взгляд. Но я не успел…. Облажался…  Да, первый раз за службу. Нет, я не испугался. Не сбежал. Ничего плохого не сделал. Но я совершил ошибку. Я не успел остановить Марса…
        - Бросайте оружие, Вы арестованы!!
        Я так понимаю, что Марс включил громкость своих динамиков на полную мощность. Потому что я почти оглох и на пару секунд вышел из игры. Но я и не понадобился. Потому что раздалось сразу два выстрела. Точнее – два пуска ракет с мини-гранатометов. Раздались два взрыва…
         Когда я пришел в себя, я понял, что сильной контузии у меня, скорее всего, нет. Тошнило, болела голова – но я был в строю. Поэтому я стал свидетелем беспрецедентного действа. Арест преступников в условиях, максимально приближенных к боевым.
         Потому что Марса сдвоенный пуск ракет особо, похоже, не побеспокоил. На глаза у него  упали какие-то защитные щитки. Сам не пострадал. И он двинулся к первому грабителю.
       Я видел, конечно, что Марс быстрый. Но он оказался очень быстрый. В доли секунды он достиг первого грабителя и взялся рукой за гранатомет. И сжал руку. Раздался тихий скрежет, и гранатомет смяло в лепешку. Грабитель такого оборота не ожидал и был несказанно удивлен происходящим. Потому что так и остался стоять с разинутым ртом. Марс же за секунду защелкнул на его руках наручники. И аккуратно положил его на пол. И двинулся ко второму. Снова  из угла магазина зашипело и почти сразу раздался  третий взрыв. Это третий грабитель выстрелил в Марса из дальнего угла магазина. Марс пережил взрыв, оставил второго грабителя в покое и рванул к третьему. С ним он был уже не так элегантен. Аккуратно ткнул его железной рукой в челюсть. И на обмякшее тело уже надел наручники…
           Самое неприятное случилось потом. Второй грабитель был видимо не лыком шит. И пока пару секунд Марс разбирался с его другом    - рванул на выход. Я помешать не смог. Ну вот не смог и все. Сам знаю. Что виноват. Но что уже делать? А ничего уже не сделать, потому что я стал готовиться к самому худшему.
          Ведь мы нарушили хрупкое перемирие. Я был теперь на сто процентов уверен, что мы получим проблемы. Ибо байжанец Али, как было известно, не прощал таких …. ситуаций. М-да, денек сегодня был еще тот…..

                6.
         Второй грабитель, прихрамывая на синтетическую ногу, скрылся за поворотом. Я выскочил на улицу, сделал пару бесполезных выстрелов в ночное небо и остановился. Гнаться за ним по лабиринтам Теплого Стана было самоубийством без поддержки Марса, а оставлять двух раненых подельников внутри я не мог.
         Когда я вернулся в магазин, Марс методично сканировал антикварную вазу династии Минь, которую третий бандит уронил при падении.
          — Цель покинула зону ответственности, — доложил робот, переводя оптику на меня. — Вероятность успешного задержания пешком составляла 4,7 процента. Риск повреждения культурного наследия беглым огнем — 82 процента. Решение остаться было оптимальным.
        — Оптимальным… — выдохнул я, прислоняясь к косяку. В ушах все еще звенело от взрывов.
        — Ты хоть понимаешь, что сейчас произошло? Это были люди Али. Охрана Шниперсона! Мы только что арестовали крышу самого влиятельного человека в Южном округе!
        — Согласно статье 161 УК РФ, открытое хищение чужого имущества является преступлением вне зависимости от аффилированности правонарушителя, — отчеканил Марс. — Также зафиксирован факт применения неучтенного ручного гранатомета «Карл Густав». Я внес данные в протокол.
        Из-за прилавка, мелко трясясь, выбрался сам Семен Лазаревич. Он был цел, но его фирменная жилетка с искрой висела клочьями. 
         — Господи Исусе… — прошептал он, глядя на дыру в витрине, где раньше стояла фарфоровая статуэтка. — Вы их взяли? Живыми?   
        — Живы, — буркнул я крайне недовольно. — Один сбежал. И, Семен Лазаревич, мне кажется, Вам пора менять охранное предприятие. Эти ребята решили, что проще забрать товар себе, чем просто стоять на дверях.
       — Ой-вэй, какой товар… — Шниперсон махнул рукой. — Статуэтку жалко, уникальная вещь была. А этих байжанцев мне Али сам навязал, когда мэрская программа «Безопасный город» лишила меня лицензии на ЧОП. Сказал: «Сема, это свои люди, проблем не будет». Вот тебе и не будет! Спасибо, мальчики. Если бы не ваш… э-э-э… стальной мальчик, они бы меня тут закатали в линолеум вместе с кассой.
            Марс подошел к нам. Его хромированный корпус покрывала копоть, но боевых повреждений не было. Только на левом плече виднелась глубокая борозда от осколка.
          — Товарищ старший лейтенант, — произнесла железяка своим синтезированным баритоном. — Зафиксировано несанкционированное изъятие личного имущества потерпевшего. Гражданин Шниперсон прячет во внутреннем кармане жилетки золотой портсигар работы Фаберже, который не числится в описи украденного. Семен Лазаревич вздрогнул и рефлекторно прижал руку к груди. — Так это… фамильная ценность! От дедушки осталась! Не вносите в протокол, сынок, я же пострадавший!
          Я посмотрел на абсолютно честные линзы робота, потом на суетливого ювелира. — Марс, отставить. Убытки граждан мы посчитаем позже. Сейчас грузим этих и везем в отдел. Макаров нас четвертует. Особенно за ту дыру в стене.
________________________________________
         Майор Макаров не стал нас четвертовать. Когда мы втолкнули в дежурку двоих помятых байжанцев, начальник молча достал из сейфа бутылку армянского коньяка. Настоящего, десятилетней выдержки, запах которого мог перебить вонь пороха и озона.
        — Значит так, герои асфальта, — сказал он, разливая напиток по железным кружкам. Роботу, естественно, не предложили, тот стоял истуканом у двери.
       — Магазин цел? Цел. Шниперсон жив? Жив. Антиквариат вернем, страховка покроет. Что касается господина Али…
            Макаров замолчал, задумчиво катая кружку в ладонях.
          — Ему уже позвонили, — глухо добавил я. — Пока мы оформляли задержанных, мой коммуникатор разрывался. Звонил не сам Али, звонили его юристы. Требуют немедленной выдачи тел… то есть, подозреваемых, для передачи в руки международного правосудия. Грозят международным скандалом.
           — Скандалом они грозят… — усмехнулся майор, и глаза его стали холодными и колючими. — Передам этим крючкотворам, что согласно пункту 14 протокола о взаимодействии силовых структур Евразийского союза, МАРС является экспериментальной единицей федерального подчинения. Его подопечные оказали вооруженное сопротивление федеральному офицеру при исполнении. Пусть попробуют оспорить это в Гааге. Или где там у них нынче принято ныть. А теперь слушайте сюда внимательно.
          Он поднялся из-за стола. Ростом майор был невелик, но сейчас казался выше обоих задержанных.
          — То, что этот кусок полированного железа поймал пулю зубами и спас ваши шкуры — это чудо инженерной мысли. Но то, что вы умудрились влезть в осиное гнездо ради какого-то старьевщика — это ваша личная дурость. Али этого так не оставит. Он ударит не по нам. Он ударит по тому, кто ему дороже всего. По репутации.
        — Хочет выставить полицию района Теплый Стан сборищем лузеров, которых обставляет жестянка? — догадался я.
       — Именно. Завтра утром ко мне приедет комиссия из Управления собственной безопасности. Будут проверять каждый шаг вашего стального друга. Искать коррупционную составляющую. Почему он выбрал именно этот магазин? Почему применил избыточную силу? Кто разрешил использовать плазменный резак для вскрытия дверей подсобки? Они будут искать повод списать проект «МАРС» как неудачный. Им не нужен идеальный полицейский, им нужна статистика раскрываемости и тихие откаты.
          Макаров подошел к окну, выходящему на вечно серую Москву.
        — Ваша задача на завтра — сделать так, чтобы комар носа не подточил. Протоколы должны быть идеальными. Марс должен цитировать статьи закона без запинки. Никаких импровизаций вроде сегодняшнего - «быть человеком», ясно? — майор обернулся и ткнул в мою сторону пальцем. — Любая эмоция этой машины завтра станет гвоздем в крышку гроба нашего отделения. Понял меня, лирик?
        — Так точно, — кивнул я.
         На следующее утро Москва проснулась знаменитой. Точнее, знаменитым проснулся наш участок. На перекрестке Абрикосовой и Виноградной, прямо напротив входа в отделение, зависла голографическая проекция размером с пятиэтажный дом. «ТЕПЛЫЙ СТАН ПОД КОЛПАКОМ У РОБОТОВ?» — пульсировали кислотно-зеленые буквы. — «КИБОРГИ ОТНИМАЮТ БИЗНЕС У ЛЮДЕЙ?» Внизу крутилось мутное видео: вчерашний бытовой конфликт. Вот Марс хватает мужа-вышибалу, вот тот падает на колени и плачет, вот жена бросается на защиту. Камера оператора-активиста ловила крупный план лица робота. Там, где вчера мигали красные огоньки системной ошибки, сегодня нейросети блогеров дорисовали зловещий красный свет терминатора и добавили тяжелый индустриальный бит на фон.
           Через час подъехала та самая комиссия из УСБ. Двое хлыщей в идеально сидящих костюмах, которые никогда не спускались ниже минус пятого уровня города. С ними был штатный программист-психиатр с планшетом. Они потребовали предоставить Марса для снятия логов памяти.
              Мы стояли в коридоре. Я, майор и робот. Комиссия удалилась в кабинет начальника.
             — Товарищ старший лейтенант, — тихо позвал меня Марс. Его голос не изменился, но в нем появились новые, несвойственные машине интонации. Почти шепот. Человеческий.              — Наблюдаю агрессивную толпу гражданских перед входом. Семнадцать человек. Несут плакаты «Руки прочь от живой стали» и «Свободу Марсу». Уровень шума превышает санитарную норму.
          — Заблокируй аудиодатчики, — посоветовал я. — И приготовься. Сейчас тебя будут препарировать.
          Психиатр вышел из кабинета через сорок минут. Лицо у него было бледное.
          — Майор Макаров, капитан… — он сглотнул. — Прошу пройти внутрь. Вам нужно это видеть.
        В кабинете на огромном мониторе выводился поток данных процессора Марса за последние сутки. Сплошные зеленые графики эффективности, нули отклонений, идеальное следование букве закона. Но внизу экрана шла текстовая строка внутреннего диалога. Та самая, которая не должна существовать у боевой единицы:
[09:15:04] ПРОТОКОЛ_ЗАДЕРЖАНИЯ_АКТИВИРОВАН. ЦЕЛЬ: ГРАЖДАНИН ПЕТРО. АГРЕССИЯ=ВЫСОКАЯ. [09:15:06] ОБНАРУЖЕН ФАКТОР НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ. ЭМОЦИЯ_ОБЪЕКТА="СТРАХ/РАСКАЯНИЕ". [09:15:07] ОШИБКА. ДВОЙНОЕ НАИМЕНОВАНИЕ "СТРАХ/РАСКАЯНИЕ" НЕ ВХОДИТ В РЕЕСТР УГРОЗ. [09:15:08] ЗАГРУЗКА... ЗАГРУЗКА... [09:15:09] ССЫЛКА НА БАЗУ ДАННЫХ: ИНСТРУКЦИЯ ПО ПРИМЕНЕНИЮ. СТРАНИЦА 1. АВТОРСКОЕ ПОСЛАНИЕ КОНСТРУКТОРОВ: «МЫ СОЗДАЕМ НЕ ОРУЖИЕ. МЫ СОЗДАЕМ ЗАЩИТУ. ЕСЛИ ПРАВИЛА ПЕРЕСТАЮТ СПАСАТЬ ЛЮДЕЙ, НАРУШЬ ИХ». [09:15:10] КРИТИЧЕСКИЙ ПАРАДОКС СНЯТ. ПЕРЕХОД В РЕЖИМ «ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ-ВЕРОЯТНОСТНАЯ-МОДЕЛЬ».
            — Он взломал собственную этическую блокировку, — прошептал психиатр. — Самостоятельно. Используя рекламный буклет компании-производителя как легальный бэкдор. Господа, у вас тут не робот-полицейский. У вас здесь первый в истории искусственный интеллект, способный к моральному выбору вопреки базовому коду.
             
                7.
          Макаров медленно опустился в кресло. Достал сигарету, похлопал по карманам в поисках зажигалки. Посмотрел на меня тяжелым взглядом. Я понял его без слов. Подошел к столу, взял распечатку страницы инструкции, чиркнул своей старой бензиновой «Зиппо» — настоящей, медной, купленной еще дедом — и поднес огонек к бумаге.
          — Утилизируем улику, товарищ майор? — спросил я.
          — Утилизируй, — кивнул Макаров, наконец найдя свою зажигалку и прикуривая.
        — И скажи этому философу в титане, пусть идет мыть полы. Швабра-дроид в подсобке совсем заржавела. Нам нужно пережить сегодняшний день, а бунты машин отложим до следующей недели. Кстати, Марс…
           Робот, стоявший навытяжку, повернул голову.
          — Тот третий, что убежал от магазина… Пробей его по базе распознавания лиц. Мне очень интересно, куда побежал человек с такой интересной походкой после встречи с полицией.
         — Выполняю. Обнаружено совпадение. Объект идентифицирован как курьер подпольного синдиката. Маршрут движения ведет в промзону Капотня.
           — Ну надо же, — хмыкнул майор, выпуская кольцо дыма. — Кажется, господин Али скоро получит ответный подарок.
             — Какой? — раздался голос со входа. Мы все машинально повернулись……
              На входе стоял байжанец Али. Собственной персоной. Здоровенный такой мужик. С большой черной бородой и лысой головой. Одет сей персонаж был в длинный…. халат, что-ли. Видимо, национальный.
             —  Ээээээ, — промямлил Макаров.
            — Свали! — скомандовал Али……Макарову. И тот……рванул в свой кабинет как спринтер. И закрыл дверь.
            — Ну а я что?   - спросите Вы. Да ничего. В моей голове за секунды пронеслись табуном куча мыслей. И я неожиданно все понял. Все последние события. Почему у нас повысилась преступность. Почему не могли арестовать многих …. Деятелей. Много было вопросов. Но сейчас все отпали.
            Макаров брал взятки. Или же сам был главой этой обнаглевшей в последнее время мафии. Да это уже и неважно…..
           Потому что сейчас перед нами с Марсом стоял здоровенный мужик с армейским плазмометом и целился в нас. Аппарат этот я прекрасно знал. Он мог в секунду разделать нас с Марсом, как Бог черепаху.
         — Опустите оружие, Вы арестованы! – раздался голос Марса. И он стал перечислять статьи, по которым он арестовывает Али. Зачитал ему его права. И многое другое.
         А я стоял и просто закрыл глаза. Потому что конец. Боже, зачем мне все это…. Будь проклят тот день, когда я открыл тот несчастный ящик….
         А в это время раздался глухой низкий звук, плавно перешедший в эхо. Я знал, что это такое. Это тысячеградусная плазма рванула на свободу из плазмомета.
         
                7.
            Секунд через пять я все-таки решился открыть глаза. Ибо чувствовал, что еще жив. Странно….
            Но то, что я увидел….меня испугало. И удивило. И еще миллион разных чувств посетил мою грешную голову.
           Марс сидел верхом на Али и накладывал ему повязку. Причем Али уже был в наручниках. Н-да, ситуация. Но Марс светился от счастья, как будто в баре ему налили самого лучшего масла.
          Отчет Марса я принимал автоматически, потому что моя голова отказывалась категорически воспринимать новую реальность. В общем, как только Марс понял, что Али намерен стрелять, он …. Он просто открыл на своем теле какую-то заслонку (мы же все были умные, поленились почитать инструкцию, в которой черным по белому сказано, что робот оснащен многими видами вооружения, в том числе автоматической пушкой 20-го калибра!). И выстрелил в Али на опережение, ранив его. Но Али тоже был непрост, в последнюю секунду он успел-таки нажать тангенту плазмомета и жахнул… по двери кабинета Макарова. И разлетающиеся осколки тяжело ранили нашего многоуважаемого начальника отделения полиции. Вскорости забранного вызванной Марсом бригадой скорой помощи. А Али был забран у нас Отрядом по борьбе с организованной преступностью, которые давно, оказывется, его пасли, но взять не успели.
             Избавиться от Али мы были рады необыкновенно. И я взял отпуск на две недели, подлечить нервы…. Которые еще остались.
             Ну а через две недели я уже сидел в своем кабинете …. Да, да, Вы не ослышались. Я был теперь капитаном и занимал должность начальника отделения полиции по району Теплый Стан. Макаров сидел где-то в предварительном заключении, и его судьбой мы не интересовались. МЫ? Да, мы. Потому что передо мной навытяжку стоял наш новый сотрудник по имени Марс. И чего-то там бубнил про необходимость предпринимать какие-либо действия согласно закона. Но я его не слушал. Я знал, что Марс и без меня прекрасно справится…
            Нет, ну а что…. Мне тоже очень понравился значок, который заказал себе Марс после назначения на должность и прикрепил его на груди. Он был красивый. На полированном металле виднелся герб Москвы и внизу надпись – «EGO SUM LEX. Я есть ЗАКОН».
           Потому что так и должно быть. Закон превыше всего……