Приобретение статуса

       Прогресс европейской науки и промышленная революция были в значительной степени обеспечены высоким уровнем академической свободы университетов, которая установилась достаточно рано и привела к фантастически быстрому развитию науки и техники. Но это положение не сложилось сразу. Процесс прошел через мучительные и кровавые столкновения. Университеты могли существовать только в городах. Но в городах существовали королевские структуры, жили знать и обычные горожане, которых было большинство и которые резко отличались своим менталитетом, языком и образом жизни от студенческой и преподавательской братии.
       Я уже писал по поводу английских университетов того периода и их сложных отношений со своими горожанами. Нечто подобное и в ещё более острой форме творилось во Франции.
        Зеркальные по отношению к Англии события происходили во Франции в 13 веке. Там тоже существовал университет - Парижский. Он был тогда мало похож на университет в нашем современном понимании, но роль, которую он тогда играл, была весьма заметна. Занятия происходили в разных помещениях, разбросанных по всему Латинскому кварталу. В те времена основной наукой являлось языки,  богословие и юриспруденция. Попутно и не в приоритете были предметы, которые на современный лад выглядят намного полезнее: математика, астрономия, география. Тем не менее, это был настоящий интеллектуальный центр  того времени.   

        Предыстория
 
       Парижский университет был одним из самых престижных в Европе. Он был основан в середине XII века и получил свою хартию в 1200 году. Университет управлялся Церковью, а его студенты считались клириками, нося в связи с этим рясы и выстригая тонзуры. Соответственно, студенты жили согласно церковным правилам и законам, не подчиняясь светским законам. Это представляло проблему для городских властей, вынужденных часто прибегать к помощи церковного правосудия, когда возникала  необходимость привлекать  студентов к ответственности.
         Основная задача состояла в целенаправленной подготовке церковных кадров всех уровней для всего христианского мира и развития теологической базы. Это было время крестовых походов и колоссальной религиозной казуистики. Церковь нуждалась в епископах, легатах и в множестве служителей низших рангов.  Поэтому по свей Европе как на дрожжах возникали друг за другом университеты в различных крупных центрах.
        Из кого состояла студенческая среда? Это были молодые люди различного национального и социального калибра. Если брать в расчет Латинский квартал Парижа, то там существовали четыре крупных землячества: французы, нормандцы, пикардийцы  и объединяющая всех остальных английская гильдия.
         Не следует думать, что моральный облик студентов строго соответствовал поучениям самой церкви. Их высокомерию и наглости не было границ. Даже типажом и нарядом они сильно отличались от обычных горожан. Они носили на себе здоровенные кинжалы, которые были строжайше запрещены для ношения простой публике. В каком- то смысле они по статусу приближались к дворянам и также как последние носили на себе отчетливую спесь. Разумеется, эти "сливки общества" ожидали для себя особого отношения в виде официальных поблажек и привилегий.

          Столкновения студентов с горожанами начались вскоре после основания университета. В 1192 году студенты затеяли ссору с крестьянами аббатства Сен-Жермен-де-Пре, в которой один из студентов был убит. После обращения университета в Рим аббату пришлось оправдываться перед епископом Реймсским, жилища сбежавших виновников были разрушены. В период между 1191 и 1198 годами папа Целестин III своей буллой постановил, чтобы все клирики Парижа, то есть и студенты, имели право прибегать к церковному правосудию.
          Следующий крупный конфликт произошёл в 1200 году, когда в результате конфликта было убито пять студентов. Под угрозой прекращения занятий король Филипп Август посадил в тюрьму прево и тех соучастников преступления, которых удалось поймать. Дома сбежавших были разрушены, а их виноградники вырублены. По итогам событий принят ордонанс, согласно которому студент мог быть задержан только на месте преступления и только с целью передачи церковным властям.
Это были серьёзные инциденты, но они не привели к радикальным юридическим последствиям. Частично это объясняется разумным поведение властей и громадным влиянием папства.
          Но противоречия существовали, они никуда не делись, и новый взрыв был вопросом времени.

       Ситуация в 1229 году

        И вот настал февраль 1229 года. Париж был крупнейшим гордом Европы, в нем проживало примерно 100 тысяч жителей. Из них от 10 до 15 тысяч  - это студенты и преподаватели. Они были разбросаны по Латинскому кварталу и общались друг с другом, понятно, что на латинском языке. На простом парижском наречии  сообщали простолюдинам только, что от них хотели.
На старинном картине показан магистр со студентами.
        От Университета горожанам и казне был немалый доход. Плата за жильё, за питание, услуги, переписку сочинений, за шитьё одежды и за много разных иных бытовых услуг. Значительная часть студентов была отпрысками богатых и влиятельных сеньоров со всех ближних и многих дальних стран. Их кошельки были набиты золотыми и серебряными монетами. Они их достаточно щедро тратили на заведения и бордели. Но, хотя горожане деньги исправно брали, но этих молодцов изрядно недолюбливали.
        Были студенты и небогатые, были и совсем бедные. Они ходили вооружёнными шайками и норовили своровать, а при случае и пограбить. Девушек от этих будущих священнослужителей надо было надёжно прятать. Ну, какая любовь могла быть между горожанами и студентами?

       Увеселительная прогулка в квартал Сен-Марсель

        В марте 1229 года, на "Жирный вторник", в Париже по традиции начался карнавал перед постом, напоминающий современый праздник "Марди Гра", с  масками и разгульным, вольным поведением. В эти дни все напивались и вели себя шумно и развязно.
       Группа студентов пикардийской гильдии пошла гульнуть в пригород Парижа, в квартал Сен-Марсель.  За пределами городской черты городские налоги не действовали, и вино было кратно дешевле. А кому охота платить лишнее. Далее история умалчивает, то ли вино в кабаке было плохое, то ли студенты совершенно обнаглели, но платить хозяину таверны они решительно отказались. Начался страшный скандал. Стороны поначалу поносили друг друга последними словами. В перепалку на стороне хозяина вступили остальные посетители кабака и дело дошло до драки с применением подходящих предметов – кружек, бутылок и табуреток.  Тут местные ещё позвали своих и в итоге студенты были жестоко избиты.  В разодранных окровавленных одеждах они были выброшены в уличную февральскую грязь. Они кое-как пришли в себя и в расхристанном виде с трудом добрались до родного Латинского квартала, поддерживая друг друга. Увидев своих корешей в таком ужасном виде, товарищи закипели праведным гневом.

         Отмщение
   
        Бедолаг  довели до их убежищ, перевязали и  но сразу стали совещаться, как отплатить вероломным Сен-Марсельцам. На следующий день туча студентов, вооруженная дубинами, кинжалами, кто-чем иным, отправилась в квартал  Сен-Марсель. Они без туда нашли таверну подлого хозяина, ввалились туда и начали дубасить всех, кого там нашли. Попутно, обнаружив бочонки с вином, они их откупорили и напились до отвала. Соответственно, студенты под хорошим градусом после разгрома таверны вывалились на улицу и начали избивать подряд всех, кто им попадался под руку. Заодно разгромили все близлежащие лавки. Чтоб знали! Избитые были, убитых всё же, не было. После этого, получив некоторое удовлетворение, организованно удалились в свой особый квартал.

         Наказание

         Теперь пришла очередь возбуждаться горожанам как простым, так и не очень простым. Неприязнь к наглым заносчивым студентам и их покровителям, которая тлела в народе, вспыхнула ярким пламенем.
        Весть о погроме лавок и избиениях полетела по городу и быстро попала в королевский дворец. Пошли обращения от всех сословий к королевской власти. События в Сен-Марселе были прямым и открытым вызовом королевской власти. В тот исторический момент король Людовик IX был ещё в очень юном возрасте, и страной правила регентша – его мать Бланка Кастильская, испанка по происхождению. Её положение было недостаточно прочным, и она определённо находилась в неуверенном состоянии. В отличие от предыдущих монархов – мужчин, проявлявших в подобных коллизиях благоразумие и осмотрительность, эта женщина, оказавшаяся на престоле,как вдова, решила, что обязана действовать незамедлительно и жестко. По правилам она должна была обратиться к епископу Парижскому, чтобы тот назначил следствие и церковный суд. Это было бы правильно, но как она считала недопустимо долго. Её власть могла заколебаться. Многие бароны не воспринимали её монаршие претензии, с трудом притворялись лояльными и в любой момент могли начать мятеж.
        Итак, регентша решила показать, кто в доме хозяйка, немедленно и публично. Она приказала парижскому прево, отвечавшему за порядок в городе, использовать городскую стражу и приданных ему вооруженных наёмников показательно наказать виновных студентов и потворствующих им магистров.
        Прево и его подчиненные с энтузиазмом приступили к выполнению приказа регентши. Многочисленный вооруженный отряд ворвался в Латинский квартал и стал громить убежища магистров и студентов в полной уверенности, что это разрешено свыше, и им ничего не будет.
         Силы были неравны. Никто из карающих не озаботился поиском реальных участников событий в пригороде. Пикардийцы это развитие предвидели, попрятались и в итоге вышли сухими из воды. Наёмники избивали подряд, кто им попадался, а нескольких непокорных студентов тогда убили алебардами. Пострадали члены фламандского и английского землячеств, никого из которых не было в пригороде Сен-Марсель в день вылазки пикардийцев.
 
         Последствия

         Масштаб наказания явно многократно превысил масштаб вины. Горожане злорадствовали и радовались как дети. Они были в высшей степени довольны. Бланка Кастильская показала, какая она сильная правительница и заслужила одобрение народа. Спесь со школяров сбили. Как здорово! Удар был нанесён, но события на этом не закончились.
         Среди погибших были дети из очень влиятельных семейств. Их горе и возмущение было грандиозным. На неправедные действия французских властей тут же полетели петиции в папскую курию и документы быстро предстали перед глазами самого влиятельного лица тогдашнего европейского мира – Папы Римскому.
 
        Забастовка
 
        В ответ на нападение университет немедленно объявил забастовку. Совместным решением магистрата занятия были прекращены, а университет распущен. Каждый решал, куда ему податься.  Аудитории были закрыты, а студенты либо отправились в университеты Реймса, Оксфорда или Тулузы, либо двинулись по домам или нашли себе другую работу. Факультеты закрылись и отказались преподавать что-либо и кому-либо. Это помимо всего прочего стало серьёзным финансовым ударом не только для Латинского квартала, но и для всего города.
     Эта история послужила сильному укреплению университетов по другую сторону пролива. И конкретно Оксфорда и Кембриджа, куда по приглашению Генриха III Английского вскорости прибыли многие преподаватели и студенты.

         Крах

        Латинский квартал опустел. Ушли квартиранты, опустели таверны, прачечные, конторы, где работали переписчики и переплетчики, Рыбаки, крестьяне, понурив головы, стояли у своих прилавков, полных товаров, которые были никому не нужны.  Менялы сидели в грустных позах. Клиентов не было. Доходы упали у всех. Через некоторое время горожане взвыли. Обнищание было массовое. Те, кто восхвалял Бланку, стали её яростно поносить. Втихаря, конечно. Не такие уж были плохие студенты и их магистры. С ними было весело, и денежки они платили хорошие. А теперь в городе осталась одна голь перекатная. Из обедневшего Парижа потянулись в другие места и его горожане. Глупость Бланки ударила и по её казне. Она опустела.

        Дипломатия

        Между тем, началась бурная дипломатическая активность. Папа начал писать Бланке дипломатические письма, вежливые, но достаточно директивные. Во Францию и в другие страны Европы были посланы многочисленные легаты для связи с университетскими наставниками и для поиска подходящего для всех юридического решения, направленного на восстановления Парижского университета.
        Расклад для регентши  выходил неблагоприятный. Сам Папа вышел из Парижского университета. Эта история была ему близка к сердцу. Постепенно, но директивно он двигал вопрос к его окончательному решению.

         Решение
 
        После двух лет переговоров папа Григорий IX, сам выпускник Парижского университета, 13 апреля 1231 выпустил буллу "Parens scientiarum" («Мать наук»), своеобразную Великую хартию вольностей Парижского университета, так как она гарантировала университету независимость от местной власти, как духовной, так и светской, помещая данное учебное заведение непосредственно под папскую защиту. Только епископ Парижа отвечал за общественный порядок в вопросах, связанных с Университетом.
 
        Академическая свобода

        Подведём итог. Что реально получилось в результате давления Папы Римского? А получилось следующее. Королевские и городские власти не могли входить в помещения университета, а потом в помещения кампусов и факультетов. Архиепископ Парижский контролировал только поведение и внешний порядок занятий и быта. В теологические и научные споры он не влезал. Это было важно. Весь контроль  передавался на усмотрение руководства Университета, то есть ректорату, говоря современным языком.  Университету гарантировалась полная свобода преподавательской и научной деятельности и полная экстерриториальность.

         Возвращение университета
 
         Возвращение студентов и магистров в 1231 году происходило триумфально. Те же самые горожане, которые их поносили, в этот раз  их радостно приветствовали. Постепенно финансовое и экономическое процветание вернулось во французскую столицу.
        Бланку, конечно, не наказали, зато, ясное дело, отыгрались на прево и командирах наёмников. Их благополучно посадили в тюрьму. И поделом им, надо было соображать на кого руки поднимали.
        Университетские власти со своей стороны усилили дисциплину и начали жестко наказывать студентов, которые вместо учебы занимались бузотерством. Особо злостных изгоняли из университета.
        Сложившееся статус-кво в итоге устроило всех и со временем полностью примирило горожан с университетами.
 
         Последствие

        Угроза забастовки почувствовавших свою силу университетов  оставалась мощной политической и экономической угрозой для всех европейских властей в течение  многих последующих веков. Всё это способствовало бурному росту образования и науки во многих странах. Великих ученых перечислять не буду. Их имена общеизвестны.


         У англичан

        Как это было у англичан, смотрите http://proza.ru/2024/02/23/1373
        Как всё похоже!