Маленький мужчина и его инвестор

Дед- человек старой закалки, для которого внук должен быть воплощением мужества, соответствовать образу спартанского воина.  Представьте картину: трехлетний карапуз, едва исполнилось три года и только-только освоил искусство связного нытья, только начал выстраивать предложения  и дед уже вовсю кует из него «кремень».

Когда в гости заглядывал старый приятель деда, дядя Ахмед, начиналось шоу «Минута славы». Дед выставлял внука в центр комнаты, как выставочный экземпляр: -  Гляди, Ахмед! Какой у меня внук, настоящий мужчина растет! Падает - не ревет, не плачет, никого не боится! Он и тебя не боится! А внук воодушевленный похвалой деда шел кулаками.

Дядя Ахмед, человек с глазами, с лукавым прищуром, каждый раз скептически оглядывал с ног до головы, пухлые коленки малыша и невозмутимо парировал:
- Да ну, брат, какой там он мужчина? Подтягивая резинку трусов говорил: -  Пока еще не мужчина.

Малой, конечно, ни черта не понимал в чем подвох, не понимал тонкости гендерной идентификации, но чувствовал, что его авторитет, статус « настоящего мужчины» под угрозой.

Весной в жизни малыша случился исторический момент - обрезание. Врачи прописали режим «свободных нравов» ходить в легкой юбочке, пока не заживет. Дед был непреклонен, как истинный спартанец: «Терпи, это для здоровья». Но на третий день внук проснулся с четким осознанием: пора восстанавливать справедливость.
- Деда, веди меня к дяде Ахмеду! Срочно! - требовал он.

Дед, ошарашенный таким напором, привел внука к приятелю. Едва переступили порог, и малой, не тратя времени на приветствия, выпалил:
- Дядя Ахмед, посмотри! Я теперь мужчина!

Ахмед, едва сдерживая смех, подошел, деликатно оттянул резинку юбки, заглянул внутрь и расплылся в широкой улыбке:
- О, и правда! Ну, теперь ты настоящий мужчина!

В знак признания нового статуса дядя Ахмед отсчитал и торжественно вручил три тысячи рублей. Это был первый серьезный капитал.

С тех пор в семье завелась странная традиция. Дед, как назло стал прижимистым, начал включать режим «кризис в стране». То на машинку на пульте управления денег нет, то конструктор жалуется: «Дорого, внучек, не у деда столько денег». Но внук больше не капризничал. Он просто поправлял свою юбку - теперь это был его «деловой костюм», и с ледяным спокойствием говорил: - Деда, не паникуй. Пойдем к дяде Ахмеду. Он посмотрит - и даст денющку.

Дед только крякал, пряча улыбку в усы, и понимая, что переиграть этого «стартапера» невозможно.

Каждый раз, когда дед начинал жаловаться на нехватку денег, внук ловко предлагал: «Пойдем к дяде Ахмеду». И, как по волшебству, дядя Ахмед появлялся с улыбкой и парой купюр в кармане.  Так дядя Ахмед превратился в личного венчурного инвестора. Для малыша это было не просто получение карманных денег, а это стал ритуалом подтверждения статуса и доверия.

Дед, хоть и пытался держать лицо, постепенно смирился, что я стал не просто его внуком, а маленьким бизнесменом с собственным инвестором. Он с иронией наблюдал, как внук, гордо поправляя юбку, ведет переговоры. Похоже, дед даже начал гордиться тем, что вырастил не просто «кремень», а человека, который знает: если в жизни что-то идет не так, всегда найдется дядя Ахмед, готовый проинвестировать твое взросление.