Мемуары палача. Мария Великая

Я считаю свою падчерицу Марией Великой, хотя по результатам своего правления она и рядом не стояла с моей дочерью Елизаветой Великой. Марией Великой потому, что она показала, что при достаточной воле монарха и определённом везении (второе практически неизбежный результат первого) преодоление англиканской ереси и возвращение Англии в истинную веру возможно.

Именно Мария в значительной степени вдохновила меня на то, чтобы поставить себе цель вернуть Англию в лоно Святой Римско-католической Церкви… и достичь этой цели. Ибо уже одним из первых своих указов я объявила католичество государственной религией Священной Римской Империи, к которой добровольно присоединилась и Великобритания.

Но обо всём по порядку. До рождения Марии все дети Генриха VIII и его первой жены Екатерины Арагонской умирали во время внутриутробного развития или сразу после родов, и появление на свет здоровой девочки 18 февраля 1516 года вызвало большую радость в королевской семье.

Девочку окрестили в монастырской церкви близ дворца Гринвич спустя три дня, нарекли её в честь любимой сестры Генриха — королевы Франции. Первые два года жизни Мария переезжала из одного дворца в другой.

Связано это было с эпидемией инфекционной болезни неясной этиологии, часто заканчивавшаяся смертельным исходом в течение одного дня с момента появления первых симптомов, несколько раз посещавшей Европу (прежде всего тюдоровскую Англию) в 1485—1551 годах.

Опасаясь заразиться и умереть, Генрих VIII перебирался все дальше и дальше от столицы. Свита принцессы в эти годы состояла из леди-наставницы, четырёх нянек, прачки, капеллана, постельничего и штата придворных. Все они одевались в цвета Марии — голубой и зелёный. К осени 1518 года эпидемия отступила, и двор возвратился в столицу и к своей привычной жизни.

В это время во Франции на престол вступил Франциск I. Ему не терпелось доказать свою силу и могущество, для чего он стремился заключить дружеский союз с Генрихом через брак Марии и французского дофина Франциска.

Переговоры завершились к осени 1518 года. Мария должна была выйти замуж по достижении дофином четырнадцатилетнего возраста (обычное дело в те времена). Среди условий было и такое: если у Генриха не появится наследника мужского пола, корону наследует Мария.

Однако в такую возможность Генрих не верил, так как ещё надеялся на рождение сына (королева Екатерина была на последних сроках беременности), к тому же казалось немыслимым, что править страной будет женщина. Но в ноябре 1518 года Екатерина Арагонская родила мёртвого ребёнка, и Мария продолжала оставаться основной претенденткой на английский престол.

Детство Марии проходило в окружении большой свиты, соответствующей её положению, хотя родителей она видела весьма редко. Её высокое положение слегка пошатнулось, когда любовница короля Элизабет Блаунт родила мальчика.

Новорожденного нарекли Генрихом; при этом ребёнок был почитаем как имеющий королевское происхождение. Ему приставили свиту и даровали титулы, соответствующие наследнику престола.

План воспитания принцессы был составлен испанским богословом-гуманистом Хуаном Луисом Вивесом, написавшим для неё трактат «Наставление женщине-христианке». Принцесса должна была научиться правильно говорить, освоить грамматику и читать по-гречески и по-латыни.

Огромное значение уделялось изучению творчества христианских поэтов, также чтению рассказов о женщинах, пожертвовавших собой, — христианских святых и античных девах-воительницах. В свободное время она занималась верховой ездой и соколиной охотой. Однако в её образовании было одно упущение — Марию совершенно не готовили к управлению государством.

В июне 1522 года в Лондон прибыл император Священной Римской империи Карл V. В честь него были устроены богатые празднества, к этой встрече готовились несколько месяцев. На ней был подписан договор о заключении помолвки между Марией и Карлом (помолвка с французским дофином была расторгнута).

Жених был старше невесты на шестнадцать лет (Марии в ту пору было только шесть). Однако если Карл воспринимал этот союз как дипломатический шаг, то Мария испытывала к своему жениху романтические чувства и даже посылала ему небольшие подарки.

В 1525 году, когда стало понятно, что Екатерина не сможет родить наследника, Генрих всерьёз задумался о том, кто станет следующим королём или королевой. Если его незаконнорождённому сыну были дарованы титулы раньше, то Мария получила титул принцессы Уэльской. Этот титул всегда носил наследник английского престола. Теперь ей необходимо было осуществлять управление своими новыми владениями на месте.

Уэльс ещё не был частью Англии, а только зависимой территорией. Управлять ею было задачей не из простых, так как валлийцы считали англичан завоевателями и ненавидели их. Принцесса выехала в свои новые владения в конце лета 1525 года с огромной свитой. Её резиденция в Ладлоу представляла королевский двор в миниатюре. На Марию были возложены обязанности вершить правосудие и выполнять церемониальные функции.

В 1527 году Генрих поостыл в своей любви к Карлу. Помолвка между ним и Марией была расторгнута незадолго до отъезда Марии в Уэльс. Теперь его интересовал союз с Францией. Марию можно было предложить в жёны самому Франциску I или одному из его сыновей. Мария вернулась в Лондон. Она достаточно подросла, чтобы блистать на балах.

Летом 1527 года Генрих решил аннулировать брак с Екатериной, Мария при этом становилась незаконной дочерью короля и теряла свои права на корону. Следующие несколько лет Мария была для Генриха средством давления на королеву, Екатерина не признавала недействительности брака, а Генрих, угрожая ей, не позволял видеться с дочерью.

После самовольного развода Генриха жизнь Марии нисколько не улучшилась. С 1527 по 1536 год она находилась в фактической изоляции, пытаясь найти себе покровителей среди европейских государей, в первую очередь императора Карла V, посол которого Эсташ Шапюи сделался её другом и покровителем.

В январе 1533 года Генрих VIII вновь женился, его новой супругой стала… я, а Мария была отправлена на услужение ко мне. Я пыталась наладить отношения с падчерицей, но всякий раз получала отказ. Явно по религиозным причинам – Мария была упёртой католичкой, а я теплохладной… не очень понятно, кем.

Не сложились у Марии отношения и с последующими жёнами – Джейн Сеймур и (особенно) Екатерина Парр были протестантками… ну, а Катя Говард просто ребёнком, с которым у Марии общего не было практически ничего.

После смерти Генриха Мария всё ещё не была замужем, хотя ей исполнился 31 год. В 1543 году парламент восстановил её в правах наследницы – и она стала второй претенденткой на престол после Эдуарда — сына Генриха и Джейн Сеймур.

Эдуарду было девять, когда он стал королём. Слабый и болезненный от природы, он оказался в полной зависимости от влиятельных царедворцев. Регентами при нём стали герцог Сомерсет и Уильям Педжет. Они опасались, что в случае, если Мария выйдет замуж, то с помощью супруга попробует захватить престол. Её старались держать вдали от двора и всячески настраивали малолетнего короля против старшей сестры.

Основной зацепкой для трений было упорное нежелание Марии — ревностной католички — переходить в англиканскую веру, которую исповедовал король Эдуард. Однако в начале 1553 года у 15-летнего Эдуарда обнаружился прогрессирующий туберкулёз (в то время неизлечимый).

Ослабевшего короля-подростка заставили подписать закон о престолонаследии. По нему королевой становилась Джейн Грей, старшая дочь герцога Саффолка. Католичка Мария и её единокровная сестра Елизавета — моя дочь — из претендентов на престол исключались.

Однако, как говорится, не на ту напали – Мария оказалась весьма зубастой хищницей. Когда 6 июля 1553 года Эдуард скончался, а три дня спустя Тайный совет объявил Джейн Грей королевой Англии. Мария, опережая действия лондонских властей, бежала в Восточную Англию, провозгласила себя королевой и возглавила вооружённый мятеж.

К 13 июля, когда Джон Дадли лично возглавил военную операцию против Марии, она успела мобилизовать до шести тысяч вооружённых сторонников. Дадли не решился атаковать сосредоточенные в замке Фрамлингем превосходящие силы мятежников, отошёл к Кембриджу и прекратил сопротивление.

Действия второстепенных сил сторонников Джейн Грей на суше и на море и действия отряда принцессы Елизаветы на исход конфликта не повлияли. 19 июля Тайный совет низложил Джейн Грей и провозгласил королевой Марию.

Джон Дадли сдался без боя, его союзники перешли на сторону победителей. Третьего августа Мария триумфально въехала в Лондон и приняла управление страной. В Англии начался пятилетний период католической контрреформации. Он завершился неудачей – однако показал, что еретические реформы обратимы.

После правления моего бывшего, объявившего себя главой Церкви и отлучённого папой римским, в стране было разрушено больше половины церквей и монастырей. После Эдуарда, чьи приближённые разворовали казну, на долю Марии выпала сложная задача. Ей досталась бедная страна, которую необходимо было возрождать из нищеты.

В конце 1553 года Мария отказалась от титула Верховного главы английской церкви, а ещё раньше, в начале декабря первый созванный ею парламент отменил реформатские статуты короля Эдуарда и Закон об измене, вернув, вместе с тем, определения самой измены, установленные в XV столетии.

Будучи по натуре не склонной к жестокости, Мария долго не могла решиться отправить на плаху свою родственницу. Мария понимала, что Джейн была лишь пешкой в чужих руках и вовсе не стремилась стать королевой.

Вначале суд над Джейн Грей и её мужем планировался как пустая формальность — Мария рассчитывала сразу же помиловать молодую чету. Но судьбу «королевы девяти дней» решил начавшийся в январе 1554 года мятеж Томаса Уайатта. Джейн Грей и Гилфорд Дадли были обезглавлены в Тауэре 12 февраля 1554 года.

Третий парламент Марии, заседавший с 12 ноября 1554-го по 16 января 1555 года, отменил официальный разрыв с Римской курией, снова введя в действие законы о ереси Ричарда II, Генриха IV и Генриха V.

В течение 1555 и 1556 годов монастырские земли в Ирландии были возвращены прежним владельцам, в самой же Англии за счёт земель короны восстановлено было шесть католических монастырей.

Мария вновь приблизила к себе тех людей, которые совсем недавно были против неё, зная, что они в состоянии помочь ей в управлении страной. Она начала восстановление в государстве католической веры, реконструкцию монастырей и преследование протестантов. Опорой для её деятельности стал избранный 22 марта 1556 года архиепископом Кентерберийским кардинал Реджинальд Поул.

С февраля 1555 года в Англии запылали костры. Всего было сожжено, по разным данным, от 273 до 287 человек, среди них ярые протестанты, иерархи церкви — Кранмер, Ридли, Латимер и другие, на совести которых была как Реформация в Англии, так и раскол внутри страны. Было приказано не щадить даже тех, кто, оказавшись перед костром, соглашался принять католичество. Не менее 800 подозреваемых бежали во Францию, Германию, Швейцарию и Италию.

Впоследствии в правление Елизаветы I с целью опорочить предшественницу было придумано прозвище её сестре — Мария Кровавая (моя дочь вообще была гениальным пиарщиком… и чёрным тоже).

Хотя царствование самой Елизаветы было более жестоким, негативный образ Марии I создавал выгодный фон для Елизаветы. Нередкая практика для любых монархов ещё со времён римских императоров — очернять предшественников, а то и приписывать им собственные преступления. Как было с дедом Марии и Елизаветы Генрихом VII, оболгавшим Ричарда III, приписав ему убийство малолетних племянников при том, что убийцей был сам Генрих VII.

Большое влияние при дворе Марии приобрёл новый посол Священной Римской империи Симон Ренар, действовавший в интересах Вены. 25 июля 1554 года при его посредничестве королева вышла замуж за принца Филиппа — сына Карла V. Он был на двенадцать лет моложе своей жены.

По брачному договору, Филипп не имел права вмешиваться в управление государством; дети, рождённые от этого брака, становились наследниками английского трона. В случае преждевременной смерти Марии Филипп должен был вернуться назад в Испанию.

Народ невзлюбил нового мужа королевы. Хотя королева пыталась через парламент провести решение о том, чтобы считать Филиппа королём Англии, но парламент ей в этом отказал.

Испанский король был напыщен и высокомерен; свита, прибывшая с ним, вела себя вызывающе. На улицах стали происходить кровавые стычки между англичанами и испанцами. Сверх того, Филипп был довольно холоден к слишком старой для него и непривлекательной внешне супруге, беременность которой, как выяснилось в 1555 году, оказалась ложной.

7 июня 1557 года Мария объявила войну Франции, а в начале августа союзница последней Шотландия, в свою очередь, вступила в войну с Англией. Королевство, вынужденное воевать на два фронта, оказалось в сложном финансовом и военном положении, в результате чего потерян был захваченный французами порт Кале.

В том же 1557 году в Европу пришло заболевание, аналогичное убийственной «испанке» 1918-20 годов. В Англии её пик, сопоставимый по смертности с потерями от чёрной смерти, пришёлся на осень урожайного 1558 года: на южном побережье страны «лихорадкой» переболело более половины населения.

Известные тогда чума и английский пот поражали людей быстро и беспощадно; новая болезнь была длительной, вялотекущей, а её исход — непредсказуемым. Численность населения страны упала примерно на 200 000 человек (это примерно пять процентов населения).

Смертность была особенно велика среди приезжих из континентальной Европы, дворянства и духовенства, а самыми известными жертвами «лихорадки» стали кардинал Поул и сама королева Мария.

В конце августа 1558 года от «лихорадки» слегла двадцатилетняя камеристка Марии Джейн Дормер, а когда она выздоровела, пришёл черёд Марии. С первыми проявлениями болезни королева удалилась в Сент-Джеймсский дворец.

Мария медленно и неотвратимо угасала в течение всей осени. К концу октября она слегла окончательно и поняла, что ей не выжить. Люди, на которых она обычно опиралась, уже не могли помочь ей: кардинал Поул страдал той же «лихорадкой», а в октябре в Лондон пришли вести о смерти Карла V и его сестры.

Филипп, занятый похоронами отца и войной во Фландрии, помочь нелюбимой супруге не мог, да и не собирался: его интересовала лишь передача английской короны Елизавете и сохранение дружественных отношений с новой королевой.

Несмотря на упадок сил и вражду с сестрой, Мария тоже беспокоилась за судьбу страны. По официальной версии, 28 октября она утвердила завещание в пользу пока не называемой преемницы и отрешила Филиппа от каких-либо прав на английский престол.

Восьмого ноября, когда Мария уже впала в бессознательное состояние, её посланники передали Елизавете устное благословение королевы. Рано утром 17 ноября Мария ненадолго пришла в сознание, отслушала католическую мессу и вскоре тихо скончалась.

Реальность была несколько иной…