2. Павел Суровой Операция Зеркало

Глава 1: Львовский шифр
Часть 2
Елена шла по мостовой, стараясь не менять темпа. Ритм её шагов был выверен до секунды: нельзя идти слишком быстро — это привлекает внимание патрулей; нельзя идти слишком медленно — это выдает неуверенность. В её сумочке, среди пудреницы и блокнота с лекциями по истории средневековья, лежал ключ от тайника. Тяжелый, холодный кусок металла, который в эту минуту казался ей весом в тонну.
Львов того времени был словно слоеный пирог: наверху — пышные мундиры вермахта, внизу — тихий, почти невидимый шепот подполья. Она прошла мимо кофейни «У пана Стефана», где за столиками, залитыми утренним светом, сидели офицеры. Их смех резал уши. Они пили кофе так, будто город принадлежал им навсегда, не подозревая, что прямо сейчас, под их ногами, в сточных канавах и подвалах, зреет сила, которая однажды сметет их планы, как осеннюю листву.
Елена свернула в узкий проулок за университетом. Здесь, в тени высоких зданий, воздух всегда был холодным. Она знала, что за ней наблюдают. Не физически, а чувством, которое развивается у каждого, кто хоть раз перешел черту закона: спина буквально ощущала липкий взгляд.
Она остановилась у стены полуразрушенного флигеля, притворившись, что поправляет туфлю. Её пальцы коснулись третьей плитки. Точно. Она слегка поддалась, выезжая из общего ряда. Внутри была небольшая металлическая гильза. Елена спрятала её в рукав пальто одним резким, отработанным движением.
«Только бы не встретить сейчас патруль», — мелькнула мысль.
И тут она услышала шаги. Размеренные, тяжелые, подкованные гвоздями сапоги гулко отдавались в тишине проулка. Немецкий патруль. Двое. Елена выпрямилась, стараясь придать лицу выражение скучающей студентки, спешащей на лекцию.
— Fr;ulein! — раздался резкий окрик.
Елена остановилась, медленно обернулась. Молодой фельдфебель с холодными, как лед, глазами рассматривал её с интересом, который не предвещал ничего хорошего. Его рука лежала на рукояти пистолета.
— Что вы здесь делаете? — спросил он на ломаном польском. — Это закрытая зона.
— Простите, господин фельдфебель, — ответила Елена, стараясь, чтобы голос не дрожал. Она добавила в интонацию нотки испуга — оружия, которое безотказно работало на мужчин, уверенных в своем превосходстве. — Я студентка университета. Пыталась сократить путь к библиотеке, заблудилась в этих двориках.
Офицер подошел ближе. От него пахло дешевым одеколоном и страхом, который он пытался скрыть за агрессией.
— Студентка? — он усмехнулся и сделал шаг в её личное пространство. — Покажите документы.
Елена достала студенческий билет. Руки её не дрожали. В университете её учили быть хладнокровной, но здесь, в реальной жизни, каждое слово могло стать последним. Офицер внимательно изучал её фото, затем перевел взгляд на лицо, словно пытаясь найти там доказательство её «вины».
— История? — прочитал он в билете. — И что же вы изучаете, фройляйн?

— Падение империй, — ответила она, глядя ему прямо в глаза.
Офицер на мгновение замер. В этой фразе, произнесенной так просто, ему почудилась насмешка. Он хотел что-то сказать, но в этот момент с улицы донесся пронзительный свисток. Это был сигнал: где-то поблизости началось движение, которое не должно было произойти. Патрульные обменялись быстрыми взглядами.
— Идите, — буркнул фельдфебель, швыряя ей билет. — И держитесь главных улиц. Если еще раз увижу вас в таких местах — будете изучать историю в участке.
Елена поклонилась, быстро развернулась и пошла прочь. Сердце колотилось в горле, как пойманная птица. Она чувствовала, как по спине течет холодный пот. Это было только начало дня. И если этот день требовал от неё такого напряжения, то что ждет её впереди, когда они с Андреем приступят к самой операции?
Она знала одно: она не просто студентка. Она — инструмент. Она — звено в цепи. И теперь у неё есть данные, которые могут спасти десятки жизней её побратимов.
Она обернулась на ходу. Патруль уходил в другую сторону, их фигуры растворялись в серой дымке октябрьского дня. Елена сжала в кулаке гильзу, спрятанную в рукаве. «Андрей, — подумала она, — ты даже не представляешь, как близко они были».