Чудовища в тумане2

Категории: 18+, мистика, эротика, фантастика, драма

Катя от страха прижалась к Максу и спрятала лицо у него на груди. Виолетта встала с дивана и застыла на полушаге. Ирина спешно одёрнула юбку, хотя на веранде было настолько темно, что никто не заметил этого движения. Кто-то из женщин коротко взвизгнул, когда в дверь что-то глухо стукнуло снаружи. Тонкая стеклянная дверь вряд ли могла служить надёжным укрытием. Екатерина Михайловна прижалась к Максу ещё сильнее.

В дверь снова что-то толкнулось, и вновь раздался утробный вой. На этот раз он был тише, зато в нём отчётливо различалось хриплое, тяжёлое придыхание — словно зверь быстро бежал и внезапно остановился прямо за порогом.

Виолетта медленно опустилась на своё место. Макс вытянул руку и наткнулся на её колено. Женщина тут же перехватила ладонь парня и крепко сжала его кисть.
— Кто это воет?! — услышал он испуганный, возбуждённый шёпот Ирины.

Никто не ответил. Макс тоже промолчал. Он понятия не имел, чья глотка способна издавать столь дикие звуки. Волк? Откуда здесь волки, они же не в тайге и даже не в настоящем лесу… Чёрт побери, это всего лишь крупная еловая роща, причём посаженная искусственно на месте огромного пустыря — бывшего мусорного полигона на окраине Запольска. Все называли её лесом просто по привычке, но ведь от этого хищники в ней не заведутся! Бродячие псы? Да, одичавших собак хватало в самом Запольске, они рыскали стаями по свалкам. Но что им делать тут, в молодой роще, где дичи отродясь не водилось? К тому же редкие дачи были обнесены такими высокими и крепкими заборами, что хозяева не боялись ни собак, ни людей.

Макс, прижимая к себе тёщу левой рукой, правой всё ещё чувствовал тонкие пальцы Виолетты, которая сжимала его кисть, словно пытаясь найти в нём опору и одновременно не позволяя двигаться. Катя тронула его за плечо и шёпотом спросила:
— А ты как думаешь... кто это?

Макс не успел ответить. С жалобным, оглушительным звоном стеклянная входная дверь на веранду разлетелась вдребезги. Воздух внутри всколыхнулся, словно по помещению пролетела огромная крылатая тварь. В ту же секунду женщины закричали. Даже Екатерина Михайловна вскрикнула, сильнее прижимаясь к Максу. Виолетта не проронила ни звука, но с такой силой прильнула к нему с другой стороны, что мужчина инстинктивно обнял и её, защищая.

Вместе с туманом на веранду вполз странный, тяжёлый, затхлый запах. Дышать мгновенно стало трудно. Макс, удерживая обеих худеньких женщин, рывком вскочил на ноги и крикнул, увлекая их за собой:
— Ирина, беги за нами!

Он втолкнул Катю и Виолетту в уже знакомый подвал как раз тогда, когда со стороны террасы донёсся истошный, захлёбывающийся визг. Раздался страшный хруст, тупой удар по крыше, снова крики и утробный рык неведомого существа. Кто-то из парней громко, отчаянно матерился, но его голос оборвался так резко, словно несчастный подавился собственной кровью. Катя и Виолетта нырнули вглубь погреба. Ирины с ними не было. Макс обернулся, чтобы посмотреть, где она, но в этот момент что-то упругое и тяжёлое с силой ударило его прямо в лоб. Голова Макса отлетела назад, ударившись о косяк.

Потеряв равновесие, он полетел вниз по ступеням. Подпёртая рейкой тяжёлая дощатая крышка подвала сорвалась и с грохотом упала, закрыв проём. Сверху по ней тут же что-то глухо и страшно ударило — толстые доски жалобно хрустнули. Сквозь них доносился приглушённый, леденящий душу хаос: рык, возня и крики. Макс смог разобрать только отчаянный мужской надрыв:
— Нет... отцепись от меня... тварь!.. — орал кто-то совсем рядом с крышкой. — Не-е-ет!..

Голос оборвался, будто кричащему затянули петлю на шее. Несколько секунд над головой слышались тупые удары, словно бревном колотили в пол, а затем вой повторился прямо над ними. Мокрый, тяжёлый шлепок — и крышка подвала с треском отлетела в сторону.

Макс ничего не успел увидеть. Телефон с включённым фонариком выпал из рук и закатился под стеллаж. Он лишь услышал, как истошно закричала Катя, вцепившись в его руку так, словно её куда-то утягивали. Виолетта Марковна тоже закричала. В следующую секунду Максу показалось, что сверху на них упал клубок склизких, гибких канатов или тросов. Эти ожившие путы намертво обвили Макса, намертво прижимая к нему Виолетту. Катя снова пронзительно вскрикнула, и её рывком утянуло наверх, в раскрытый зев подвала. Её голос затих где-то в темноте дома. Макс рванулся изо всех сил, пытаясь прийти на помощь, но ожившие кольца сдавили его грудь с такой чудовищной силой, что в глазах вспыхнули искры, и он потерял сознание.

***  ***  ***

Ещё не открыв глаза, Макс принялся ощупывать пространство вокруг себя. Рука наткнулась на что-то тёплое. Он понял, что лежит на твёрдом полу абсолютно голый. Вокруг стояла такая плотная, осязаемая тьма, что парню показалось, будто он ослеп. Он повёл рукой в сторону и коснулся обнажённого женского тела. Инстинктивно сжал пальцы, и в темноте раздался резкий, болезненный вскрик.
— Ай! Больно же! — услышал Макс голос Виолетты Марковны.
Он тут же отдёрнул руку:
— Извините... я ничего не вижу...
— Думаешь, я вижу? — сварливо отозвалась она. — Темно же.

Голос женщины прозвучал совсем близко. Макс снова потянулся вперёд, и его пальцы переплелись с её тонкими, сухими пальцами. Несколько секунд они просто держались друг за друга в этой жуткой пустоте. Затем Макс потянул её на себя.
— Эй! — протестующе воскликнула она. — Что вы творите, молодой человек?

Макс отпустил её, но Виолетта сама придвинулась ближе. Когда её обнажённое тело прижалось к нему, в голове Макса словно щёлкнул какой-то невидимый тумблер. Между лопатками нестерпимо зажгло, а по венам разлилась волна дикого, неестественного жара. Это было похоже на ядовитый морок, парализующий волю. Разум Макса заволокло туманом, обрывки мыслей кричали, что всё это — чистый сюрреализм, что вокруг творится кошмар, но животный, безумный инстинкт полностью подчинил его себе.

Виолетта вела себя как безумная. Она хрипела, впивалась в его кожу зубами, дышала тяжело и прерывисто. В этой темноте, охваченные ядовитым экстазом, они столкнулись в каком-то яростном, извращённом порыве. Наваждение полностью стёрло границы реальности. Боль от резких, грубых движений смешивалась с обжигающим чувством перманентного, дикого наслаждения. Влагалище женщины казалось узким и обжигающе горячим, словно охваченным лихорадкой. Макс в исступлении бился в её объятиях, заглушая жгучую боль, пока безумная судорога не потрясла их обоих. Оргазм, спровоцированный этим кошмарным, противоестественным соитием, был настолько сильным, что Макс снова провалился в беспамятство.

***  ***  ***

Когда он пришёл в себя, в проём подвала уже проникал тусклый, матовый дневной свет. Макс поднял голову. Он всё ещё лежал на худеньком теле Виолетты Марковны. Ему стало не по себе, он торопливо откатился в сторону и сел. В паху нестерпимо саднило и жгло. В памяти мгновенно воскресли страшные картины ночного безумия.

Макс огляделся. В противоположном углу подвала, скорчившись и обхватив колени, сидела абсолютно нагая Катя.
— Катя... — негромко позвал Макс. Никакой реакции. — Екатерина Михайловна!
Тёща лишь слегка повела головой, словно возвращаясь из тяжёлого сна.

Макс повернулся к Виолетте:
— Виолетта Марковна... Вы как? С вами всё в порядке?
Пожилая женщина лежала неподвижно. Вся её промежность и бёдра были испачканы кровью. При виде этой картины Макс похолодел. Он тронул её за плечо:
— Виолетта Марковна, вы слышите меня?

Женщина не шевелилась. Её грудь не поднималась, ввалившиеся щёки побледнели, а тонкие губы посинели. Взгляд Макса застыл на её замершем лице. Он осторожно прижал пальцы к её шее, пытаясь нащупать пульс на сонной артерии. Ничего. Тело уже начало остывать, мышцы сковывало посмертное окоченение. Сомнений не оставалось — Виолетта была мертва.

***  ***  ***

Катя на четвереньках подползла ближе. Посмотрев на Макса дикими, полными ужаса глазами, она зло бросила ему в лицо:
— Чёртов извращенец!..
— Мне кажется, она умерла, — тихо, с трудом сглотнув ком в горле, произнёс Макс.
— Умерла?! — тёща нервно хохотнула, даже забыв прикрыть обнажённую грудь. — Конечно, умерла! Она умерла от сердечного приступа ещё ночью, а ты, безумец, бился над её телом!

— Я?! — Макс задохнулся от возмущения и страха. — Катя, она... она была жива! Она говорила со мной!
— Говорила? — вскрикнула Екатерина Михайловна. — Да как она могла говорить, если её сердце остановилось на моих руках?!
— Что ты такое говоришь... Тебя же здесь не было! Тебя утащили наверх какие-то щупальца!
— Ты в своём уме? — пропищала Катя, брезгливо кривясь. — Я была здесь! А ты как полоумный сорвал с неё одежду, кричал, что воскресишь её, а потом... потом просто набросился на неё у меня на глазах!

Макс замер, не зная, что сказать. В его голове происходил страшный разрыв: он чётко, во всех красках помнил её прикосновения, её хриплый шёпот и то, как она сама увлекала его за собой. И тут внутри у него всё сжалось. Он начал сопоставить странное, агрессивное поведение Виолетты ночью и понял, что Катя может быть права. Это было ядовитое наваждение.

— Катя... Екатерина Михайловна, — упавшим голосом произнёс он. — Клянусь вам, я верил, что она жива. Здесь была кромешная тьма. Это... это какое-то помешательство. Наверное, тот туман... Вы помните этот мерзкий, сладковатый запах?

Катя брезгливо отвернулась, её гнев постепенно сменялся глухим шоком.
— Помешательство или нет, но Виола мертва по-настоящему. И ты... посмотри на себя, вы оба в крови.
— Я... я порвал уздечку, — тихо признался Макс, чувствуя сильную резь в паху. — Там всё было словно пересохшее.
— Покажи, — вдруг потребовала тёща.
— Что? Как можно, здесь же... — Макс кивнул на тело.
— Пару часов назад тебе это не мешало, — мрачно отрезала она.

Макс подавил рвотный позыв, повернулся спиной к телу Виолетты и приспустил одежду, которую успел отыскать в куче тряпья. Катя осмотрела рану. Кровь уже запеклась, но весь лобок был испачкан.
— Ох, бедненький... — абсолютно искренне, без прежней злости пожалела его тёща. В её интонациях появилось горькое, шоковое смирение. — Ну что, любитель ночных кошмаров, что теперь делать будем?

Макс взял кусок брезента, которым были прикрыты банки у стены, бережно выпрямил окоченевшие руки Виолетты Марковны на её груди и накрыл тело с головой.
— Нужно выбираться отсюда, — сказал он, протягивая Кате руку.

Они кое-как оделись. На Максе были только брюки — рубашка бесследно исчезла в ночной суматохе. Первым из подвала выглянул Макс. Убедившись, что всё тихо, он шепнул:
— Катя, пошли. Чисто.

Они выбрались в тамбур. Из разбитых окон веранды проникал тусклый, матовый свет, но туман снаружи стоял такой плотной стеной, словно стёкла заклеили серой бумагой. Видимость была не больше десяти сантиметров. На веранду они соваться не стали и по лестнице поднялись на второй этаж. Окна здесь были целы, но в воздухе отчётливо пахло сгоревшим порохом.

Катя заглянула в спальню, тут же вскрикнула и с ужасом захлопнула дверь.
— Что там? — Макс шагнул к ней.
— Не ходи туда! — зашептала она, намертво вцепившись в его ремень.
— Я должен увидеть, — Макс мягко, но настойчиво отстранил её руки, повернул ручку и потянул дверь на себя.

То, что открылось его взору, парализовало Макса. Посреди просторной спальни навзничь лежало окровавленное, обезображенное тело женщины. Пол вокруг был залит огромной лужей, а по стенам тянулись подсохшие бурые потёки, покрывшиеся противной блестящей плёнкой. Низ живота и промежность несчастной были буквально искромсаны, словно их выгрызли огромные челюсти. Лицо было полностью изуродовано. Опознать, кто это, было невозможно.

Макс резко захлопнул дверь, развернулся и крепко прижал к себе дрожащую Катю, уводя её подальше по коридору.
— Кто это, Макс? — сквозь слёзы спросила она.
— Я не узнал её... Всё в крови, — выдавил он, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

Оставаться на втором этаже рядом с этим ужасом было невыносимо. Они спустились обратно на первый этаж. Дверь на веранду пугала, душевая была закрыта, и Макс толкнул дверь на кухню.

Здесь всё казалось относительно мирным, если бы не рассыпанная по полу мука, в которой чётко отпечатались два или три следа босой человеческой ноги. Нога была маленькой, женской. Следы вели от стола к выходу и там терялись.

Вдруг за ширмой, перегораживающей кухню, раздался глухой, мучительный стон. Переглянувшись, Катя и Макс бросились за занавеску. На полу лицом вниз лежала молодая девушка в форменном сером платье с передником — судя по всему, горничная или кухарка, которую Макс не видел среди гостей. Ей было от силы года двадцать два.

Лицо девушки было бледным, покрытым крупными каплями пота, веки дрожали.
— У неё шок, сильная гипотермия! — Катя коснулась её лба. — Её нужно срочно согреть.

Макс метнулся в коридор и вернулся с пледом, сорванным с дивана. Они быстро укутали девушку. В этот момент её огромные голубые глаза широко распахнулись. Но в них не было осознанности — только дикая, невыразимая боль. Лицо девушки исказилось в страшной гримасе, и она истошно, пронзительно закричала:
— Ай, мама!.. А-а-а!.. Как же больно!..

Она завыла так, словно её изнутри жгли раскалённым железом. Катя в страхе отшатнулась, а Макс попытался удержать её за плечи:
— Где болит? Слышишь, где именно?!
— Мама, мамочка! Как больно! — визжала девушка, в яростных судорогах вырываясь и сбрасывая плед.

Макс и Катя отскочили в угол, ожидая худшего. Но девушка не напала. Она упала на колени, широко расставив ноги, и с безумной силой рванула подол платья и бельё наверх. Ткань в районе паха была насквозь пропитана тёмной кровью. Девушка повалилась на спину, подтянув колени к груди, и Макс замер, поражённый неописуемым ужасом.

Между лепестками её плоти, прямо из влагалища, показалось извивающееся липкое щупальце. За ним — второе, третье. Несчастная кричала из последних сил, захлёбываясь собственным криком. Целый пучок склизких отростков оплёл её бёдра, натягиваясь и с глухим, чавкающим звуком выталкивая из её лона нечто наружу.

Макс как заворожённый смотрел, как в шаге от него происходит рождение кошмарной, полупрозрачной твари, похожей на огромную пульсирующую медузу. С влажным шлепком монстр выпал на пол. Девушка испустила последний протяжный вздох и затихла, её ноги безжизненно выпрямились. Из-под тела стремительно растекалась лужа багровой крови.

Тварь на полу зашевелилась. В сторону Макса и Кати потянулись тонкие, ищущие волокна.

Сбросив оцепенение, Макс схватил Катю за руку и швырнул её к выходу из кухни. Он буквально вытолкнул тёщу в тамбур и навалился на дверь, захлопывая её. В ту же секунду с обратной стороны в дерево с глухим, тяжёлым звуком ударилось склизкое тело. Ручка двери рванулась из рук Макса с невероятной силой. Катя вовремя пришла в себя и навалилась на полотно вместе с ним.

Дверь приоткрылась на долю секунды, и в образовавшуюся щель мгновенно просунулось гибкое, липкое щупальце, намертво оплетя запястье Кати. Женщина истошно, дико завизжала.

Макс взревел и со всей дури, всем весом обрушился на дверь. Раздался резкий хруст — дверь захлопнулась, начисто перерубая отросток. В лицо Кате брызнула тягучая, едкая тёмная жижа...кровавые брызги смешались с её слезами.

Продолжение http://proza.ru/2026/07/08/343