Воспоминаниями по венам... Часть 5

Сколько раз ты говорил мне: «Давай приеду, возьму отпуск, хоть на недельку, но мы будем вдвоём». И столько же раз я говорила тебе: «Нет, не вздумай, не приезжай!».  Только Богу известно, как тяжело давались мне эти слова... Но я буду снова и снова произносить их...

Родной, ты же знаешь - ради того, что бы быть с тобой, я готова на многое, практически - на всё. Но именно БЫТЬ! Навсегда, без дамоклова меча над головой.

Хороши бы были наши встречи, если бы ты всё-таки нарушил обещание и приехал. Вырываться из-под бдительного «контроля» на 2-3 часа, что-то врать, нестись к тебе, а потом возвращаться и, как ни в чем не бывало, делать «покерфейс», когда эмоции от слишком короткой встречи, от невозможности спокойно поговорить с тобой, от невозможности просто побыть с тобой рядом хоть чуточку дольше, будут просто рваться наружу... Зачем все это?

Наверно, я максималистка, но я не могу и не хочу, чтобы наше счастье зависело от возможности или невозможности вырваться на эти жалкие часы. Я даже не говорю о днях, милый! Это будут часы, всего лишь часы вдвоём, а остальное время - ещё больше обострившееся одиночество. И это, в первую очередь, касается тебя! Ведь это ты будешь один метаться в четырёх стенах гостиничного номера! Ведь это ты будешь в одиночестве бродить по незнакомому и, будем честными, нахрен тебе не нужному городу. Ведь это ты будешь проводить бессонные одинокие ночи, в то время, как я буду корчится от болезненного желания оказаться там, с тобой... Ты же понимаешь, как страшно осознавать, что любимый человек вот тут, совсем не далеко, а ты не можешь быть с ним. Это ещё больнее, чем когда нас разделяют тысячи километров...

А потом будет мучительная агония от расставания... Прости, родной, но я не готова пережить это снова. И тебе этого не желаю. Я знаю, как тяжело тебе дались первые месяцы после моего отъезда, знаю как жёстко ты пил тогда, в первые пару недель, - ты, редко пьющий в обычной жизни. Поэтому, только поэтому, а не потому, что я не хочу тебя видеть, я буду снова и снова говорить тебе: «Нет, не приезжай»...

***

Смотрю в зеркало и вижу, как сильно изменилась за последний годы. Чёрные волосы теперь предательски выдают седину, и это странное чувство — видеть в отражении взрослую женщину, когда внутри всё та же девчонка. Сначала хотела просто забить, но потом подумала о тебе. Ты тоже меняешься, конечно, — морщинки, первые признаки возраста, — но тебе это даже идет. А я всё пытаюсь удержать ускользающую молодость, боясь, что стану для тебя «старушкой», хотя это ты старше меня. Но корейский культ молодости и красоты - страшная и беспощадная вещь. И, если мы всё-таки когда-нибудь будем вместе, я хочу соответствовать тебе, хочу, что бы ты не испытывал дискомфорта от чужих косых взглядов.. Наверное, это мой способ сказать, как сильно я дорожу тем, что между нами. Я буду стараться выглядеть для тебя прежней, потому что ты — тот единственный человек, ради которого хочется быть лучшей версией себя.

Вообще, всё, что я делаю - делаю ради тебя. У меня даже появилась такая стимулирующая привычка - если нужно делать что-то тяжёлое, неприятное или бессмысленное, то, что делать категорически не хочется, я говорю себе: «Сделай это ради ***, чтобы он мог тобой гордиться», - и делаю.

***

Солнышко моё, родной, любимый мой! Никак не могу понять - зачем я тебе нужна? Как ты, - такой сильный, надёжный, добрый, спокойный, уравновешенный, деликатный, - мог полюбить меня? С моим бешеным норовом, ослиным упрямством, сволочным характером, ехидством? Неужели настолько противоположности притягиваются? Зачем тебе нужны все мои проблемы, весь мой багаж из обязательств и ответственности перед другим человеком, моё неопределённое и туманное будущее, отсутствие хоть каких то гарантий, что смогу вернуться? Как ты всё это терпишь? Ладно, я, у меня нет иного выхода, кроме как надеяться, ждать...

А ты? Я не встречала более благородного человека, готового принять женщину со всем этим грузом, готового ждать столько лет, хотя вокруг так много молоденьких, хорошеньких, беспроблемных девчонок. Ведь ты такой интересный, привлекательный мужчина, мог бы пользоваться этим на полную катушку. Но нет. Не пользуешься.

Родной, за что с нами так? Жизнь наказывает меня, а страдаешь и ты. Ты, достойный только самого лучшего и светлого. Почему судьба позволила встретиться так поздно, когда уже ничего нельзя исправить и переписать заново. Если бы хоть лет на пять раньше... Всё могло бы быть по-другому.

***

Так странно... С тобой сразу всё было иначе, по-другому, не так, как я привыкла... Ты разрушил практически все базовые принципы, все основы моего существования.

Я всегда была, как бы так выразится... очень не тактильной. Я люто ненавидела, когда меня трогают, ненавидела любые прикосновения, объятия, ненавидела, когда подходят близко, когда дышат на меня. В идеале, нужно было жить под стеклянным колпаком, из которого ещё и иголки дикобраза торчат, желательно ядовитые. И это относилось абсолютно ко всем, без малейших исключений. Так было всегда, ибо в детстве любое приближение «родственничков» всегда предшествовало удару, оплеухе, вырванным волосам или, в лучшем случае, истеричным воплям и проклятиям.

С возрастом, когда опасность уже миновала, привычка избегать любой тактильности осталась. А к ней ещё добавилась и какая-то брезгливость - ну не могла я выносить присутствия других людей ближе, чем на метр от себя. А уж про поцелуи и говорить нечего...  Я даже называла это не иначе как «обмен слюнями и микробами». Естественно, потом пришлось как-то брать себя в руки, нельзя же всю жизнь быть такой дикой. Но, реально, даже уже выйдя замуж, я старательно избегала всех этих «нежностей», объятий, поцелуев, просто терпела, стиснув зубы. И вдруг появился ты.

Когда в первый же вечер ты взял меня за руку, я с удивлением поняла, что не хочу её отнимать. Когда ты поцеловал меня в висок у отеля - мне не захотелось моментально вытереть это место, а тебе дать такую отповедь, чтоб даже и не думал приближаться. Буквально с первого дня ты как-то умудрился сломать все мои стереотипы. Не скрою, что к нашей второй встрече я уже была готова позволить тебе несколько больше. И когда ты, надевая на меня свою ветровку, задержал руки на моих плечах чуть дольше необходимого, я не возражала. Более того, мне вдруг остро захотелось, чтобы ты обнял меня  и прижал к себе. Это было поистине революционное желание, так как на любые обнимашки у меня всегда было жёсткое табу. Но ты, будучи очень деликатным, видимо тоже опасался форсировать события и пока аккуратно «прощупывал» границы дозволенного. Это в первый вечер у тебя был внезапный порыв, а потом ты взял себя в руки и стал контролировать свои желания. У меня даже не возникало инстинктивного желания отшатнуться, когда ты наклонялся ко мне и твоё лицо оказывалось близко-близко, когда я ощущала твоё дыхание на своих губах. Напротив, вдруг захотелось  почувствовать каковы  на вкус твои губы,  захотелось «напиться» твоим дыханием. И, скажу честно, я не стала отказывать себе в этом желании. Когда ты проводил меня до отеля, я просто положила руки тебе на плечи и поцеловала на прощание. Если в первый вечер в ступоре была я, то на второй - ты.  У тебя был такой неверящий взгляд, как будто тебе что-то померещилось. Потом ты как-то судорожно вздохнул, прижал меня к себе и поцеловал уже настоящим, долгим поцелуем, таким сладким, что мы не могли оторваться друг от друга, пока не перехватило дыхание.

Вот так в тот вечер «последний бастион рухнул и пали все мои оковы»...

***

Тогда, вернувшись из Сеула, я думала - надо учиться жить заново, учиться жить без тебя. Вроде бы какие-то несколько недель - а всё перевернулось, и не могла я уже продолжать жить как раньше. Пришлось заново собирать себя по кусочкам как какой-то рассыпавшийся пазл, только уже не совпадали многие части и до сих пор зияют дыры там, где должны быть душа и сердце... 

Умом я всё отлично понимала, понимала, что невозможно было бесконечно оставаться там, с тобой, считая весь Сеул необитаемым островом, где нет никого, кроме нас, и мечтая, что наша сказка будет вечной. Увы, так не бывает... И пришлось нам обоим как-то приноравливаться к новой реальности, к реальности друг без друга. 

В какой-то момент я находила утешение в мысли, что на самом деле разлука не отдаляет людей друг от друга. Она лишь показывает их истинное отношение друг к другу, отношение без иллюзий, подкрепляемых близостью, пьянящими эмоциями. А ты, мой родной,  даже и не сомневался в этом. Ты  - на редкость цельная натура и всё знаешь про себя. И, как оказалось, про меня тоже. Поэтому ты сразу сказал: «Выдержим!». И ты был прав. Столько времени прошло, а мы не забыли друг друга. Продолжаем любить друг друга. Жаждать встречи и жить её ожиданием.

И даже, если в этой жизни судьба не даст нам последнего шанса - всё равно, наша любовь никуда не денется. Она ведь последняя и другой уже не будет.

***

Вот что меня в тебе восхищает, так это твоё упорство. Видимо, это чисто азиатская черта. В наших мужчинах подобного не замечала. Шесть лет прошло с нашего расставания, а ты продолжаешь заниматься русским языком. Мало того, что тебе его вполне неплохо вдолбили в универе, пусть и на базовом уровне, но мы же как-то общались и продолжаем общаться вполне понимая друг друга. Плюс - со мной ты сколько практиковался. Один только курс по всяким жаргонным словечкам и фразам чего стоил. Навеселились мы тогда от души. Ты и сейчас их не забыл, только путаешь иногда. Но это и понятно, эти слова и обороты логике то не поддаются. Ну да, ты прекрасно понимаешь, что я в корейском - полный тупень. Ну не идёт, не смотря на все старания! Даже базу нормально освоить не могу, так что приходится тебе долбить «великий и могучий»...

Так это я к чему. На днях ты меня огорошил вопросом: «Ты не обижаешься, что я зову тебя Лисёнком (ну это потому, что я показалась ему похожей на кицунэ - с иллюстрации в книжке, которую он очень любил в детстве ), а не зайкой, котёнком или деткой, как у вас принято?». Я тебя спрашиваю: «Откуда эта пошлятина?». Выяснилось - какой-то наш фильмец посмотрел в оригинале, для языковой практики. Название мне ни о чем не сказало, я наших фильмов вообще не смотрю. Видимо, какой-то гибрид мелодряни и детектива. Говорю: «Родной, если ты меня так обзовёшь - всё, забудь мой номер и адрес. Это же пошлятина невероятная». Пришлось потом ещё и объяснять - почему. Меня всегда коробили эти бесконечные «зайки», «киски» и прочие зоопарки. Есть в этом что-то до тошноты шаблонное, будто человек даже не пытается разглядеть в тебе личность, а просто достал из кармана дежурный ярлык, чтобы не заморачиваться. Для меня это звучит как обесценивание: ты не женщина, ты — очередная единица в списке.  И, если честно, всегда казалось, что так называют только тех, кого в глубине души считают недалёкими, «удобными» куколками.
Я тогда разошлась не на шутку, выдала целую тираду, пытаясь объяснить, почему меня от этого воротит. А ты выслушал, усмехнулся и так спокойно: «А Лисёнок — это не пошло? То же ведь животное».

И всё. Я просто рухнула. Просмеялась и продолжила «лекцию», что это  совсем другое. «Зайка» — это конвейер, это штамп, который лепят всем подряд. А «Лисёнок» — это про нас. Это твоя личная ассоциация, твой взгляд именно на меня. В этом слове нет той безликой массовости, оно звучит как имя собственное, которое придумал только ты. И в этом столько тепла, что я даже спорить не стала. Называй, мне правда нравится.

Так и остался ты размышлять самостоятельно о моих загонах в этой зоофилософии.

***

Вообще, тема обращений друг другу оказалась интересной. Знаешь, я тут поймала себя на мысли, насколько удивительна эта магия обращений. Я ведь даже не пыталась подбирать слова, не анализировала — просто в какой-то момент внутри, в самых сокровенных мыслях, ты стал для меня «родным». И сейчас понимаю - это не просто красивое слово, это единственно верное определение.
Это чувство настолько естественное, будто оно всегда жило где-то во мне и ждало встречи с тобой. «Родной» — это ведь не про привычку, это про узнавание души. Когда человек становится частью тебя, это слово слетает с губ так легко, словно иначе и быть не могло.

Я думаю, тут не обманешь ни себя, ни обстоятельства. Попробуй назвать так кого-то чужого, «проходного» — язык просто не повернётся, это будет звучать фальшиво, как инородное тело. Такое слово невозможно «примерить» на кого попало, оно просто застрянет где-то внутри, потому что не найдёт отклика.

А с тобой всё иначе. Когда любишь по-настоящему, всем сердцем, «родной» — это не просто обращение, это констатация факта. Это самое точное, самое тёплое и самое честное, что я могу тебе сказать. Ты — мой родной, и это навсегда.

***

Мы с тобой — люди из другого времени, по крайней мере, в том, что касается визуального восприятия. В наших домах почти не встретишь цветных снимков, и это не случайность. Есть в плёночной чёрно-белой фотографии какая-то магия, которую невозможно повторить ни одним современным фотоаппаратом.
В этих кадрах нет лишнего шума, нет кричащих красок, которые  только отвлекают. Всё лишнее отсекается, оставляя самое главное — человека. Когда смотришь на такой снимок, внимание само собой фокусируется на взгляде, на едва уловимом изгибе губ, на том, как свет мягко ложится на скулы. Это не просто изображение, это застывшее движение души. В игре теней и полутонов читается гораздо больше, чем в самом чётком цифровом кадре.

Современные «фотки» на смартфон — это ведь просто фиксация реальности. «Я был здесь», «я ел это», «посмотрите, как красиво вокруг». Это плоский репортаж, который забывается через минуту после того, как пролистнёшь ленту. В них нет глубины, нет того трепета, который заставляет сердце биться чуть чаще.

А плёнка — она живая. Она дышит. В ней есть то, что позволяет заглянуть человеку прямо в глаза, почувствовать его состояние, понять, о чём он молчит. Для меня чёрно-белый снимок — это не просто эстетика, это способ увидеть суть, не отвлекаясь на мишуру. Мы так ценим эти моменты, запечатлённые на зернистой бумаге, - они не просто хранят память, они хранят саму жизнь. Наверное, поэтому ни у тебя в доме, ни у меня - практически нет цветных фото. Мы наслаждаемся эстетикой чёрно-белого.

***

Я всегда с улыбкой читаю твои ежедневные сообщения, а в те дни, когда мы созваниваемся, я чувствую себя счастливой и засыпаю счастливой. Наверно, мы с тобой действительно сумасшедшие, но это безумие приносит радость.

Ждать друг друга очень тяжело, но оно того стоит. Только твой голос, твоя забота, внимание, твоя любовь ведут меня через все сомнения, через неуверенность, через тоску и боль. Это маяк, который притягивает меня и освещает мой путь в кромешной темноте.

Когда я впадаю в депрессию и не остаётся сил даже на самые простые действия, когда даже простой вдох даётся с трудом - только ты даёшь мне силы. Только ты терпеливо и заботливо вытягиваешь меня из этого болота. Только ты угадываешь моё состояние даже на расстоянии и спешишь подбодрить и утешить в самые чёрные дни. Только ты вселяешь в меня уверенность, что где-то там, за горизонтом, меня ждёт наше будущее, будущее, наполненное тобой, наполненное счастьем, теплом и светом.
Пусть прошло уже более шести лет, пусть тысячи километров разделяют нас, но моё сердце всегда будет с тобой. Ты ждёшь меня, ты готов ждать столько, сколько потребуется. И если бы от меня зависело ускорить нашу встречу, то я уже давно была бы в Сеуле. Бог мне свидетель, пешком бы пошла, если бы вдруг перестали летать самолёты. Потому что ты — моя любовь, моя надежда, моя вера. И я знаю, что наша встреча будет самой прекрасной наградой за все наши страдания.

Я помню о тебе каждую секунду, днём и ночью - ты всегда со мной. И только это даёт мне силы жить дальше. Может быть, это полное безумие — любить так сильно, любить вопреки всему. Но разве есть что-то более прекрасное, чем вера в то, что двое безумцев когда-нибудь будут вместе?

***

Ты иногда спрашиваешь: «Как там твои детишки?», подразумевая моих студентов и аспирантов. Это я их всегда так называю, вот и к тебе это словечко приклеилось. Детишки, правда, здоровенные детины, иногда не на много младше, а то и старше меня. Я же технарь, так что привыкла иметь дело исключительно с мужским контингентом. А тебя это напрягает, говоришь, что иногда даже ревнуешь, типа, «они молодые, горячие парни, наверняка кто-то влюблён в тебя». Ох, родной, я же смотрю на них, как на детский сад. Правда! Ну ходят хвостом, ну заглядывают в глазки - так ведь это только пока я им нужна, пока от меня зависит их успешная сдача экзаменов, защиты дипломов и диссертаций. А потом - поминай как звали. Так что, зря ревнуешь, милый. Я то ведь тоже могу припомнить всех твоих офисных вертихвосток, которые с придыханием смотрят на такого красивого и талантливого оппа,   или, для кого-то, аджосси.  Может и мне пора начинать ревновать? А если серьёзно, то какая там ревность... Ты же знаешь, что в моей жизни все мужчины - чистая абстракция. Только ты - и в памяти, и в мыслях, и в сердце.

***

Мой родной, мой единственный любимый человек. Я не знаю, сколько нам отмерено судьбой жить на этом свете, я не знаю, сможем ли мы стать счастливыми вместе. Ничего не знаю и боюсь пытаться что-то предугадать...

Мне только кажется, что я умру раньше тебя. Я этого не боюсь, правда. Я только очень боюсь, что это случится внезапно и я не успею хоть как-то предупредить тебя, что бы ты больше не ждал  -  не ждал меня, не ждал моих звонков, писем. Что бы ты не подумал, что я просто бросила тебя и потому исчезла. Хотя, уверена, ты это почувствуешь, как всегда чувствуешь меня. Боюсь не успеть попрощаться с тобой, боюсь не увидеть тебя, не обнять хотя бы на секунду. Боюсь, что ты так и будешь ждать и даже не попытаешься как-то наладить свою жизнь. Боюсь, что тоска и депрессия причинят тебе вред. Боюсь, что ты останешься один. Боюсь, что покинув этот мир, забуду тебя - ведь кто знает, как там у них всё устроено...

Очень хочу, если вдруг это случится, оказаться рядом с тобой, незримо помогать тебе и оберегать тебя от всех бед и, может быть, ты ощутишь моё присутствие и тебе станет легче. Мечтаю остаться в твоей памяти тёплым, ласковым воспоминанием. Я очень хочу, что бы ты прожил ещё долгую и счастливую жизнь. Кто, как не ты, заслуживает быть счастливым...

Прости, родной, видимо это депрессия и сезонное обострение старых травм. Две недели на жёстком обезболе, но легче не становится, всё равно каждый перелом и трещина как свежие болят. Двигаться, сидеть, стоять, лежать - ничего невозможно без этой выматывающей боли. И с каждым годом всё это усиливается. Скоро совсем рассыплюсь... Вот дурные мысли и дурные фантазии в голову лезут...

Ладно, поныла и хватит.

Кстати, есть теория, что физическая боль заглушает душевную. Проверяю это на себе ежедневно и точно могу сказать - ни фига, это так не работает.

Я всё понимаю и скорее язык себе откушу, чем скажу тебе всё это. Не хочу тревожить тебя своими глупостями, не хочу, что бы стал ещё больше беспокоится обо мне.

***

Иногда мне кажется, что я родилась специально для тебя, только с моим географическим кретинизмом слегка промахнулась - всего то на 7500 км. Но, наверное, даже если бы мы родились на разных концах Вселенной, то всё равно у нас бы не было ни единого шанса не встретиться. Нас свёл случай, которому предшествовало столько разных событий и не только в наших жизнях. Всё ради того, что бы мы оба оказались в одной точке - точке, в которой оба по своей воле  ни за что бы не оказались. Видимо, где-то там, на Небесах, было решено, что мы должны встретиться, узнать друг друга.

Ты сумел коснуться моей души сразу, даже не успев прикоснуться к моему телу. Ты сразу стал родным, ты сразу стал тем, с кем не хотелось расставаться. С первого дня, с первой минуты, с одного взгляда, с первой ноты твоего голоса. Всё в тебе меня притягивало как магнитом. И притяжение это стало взаимным.

Пусть нам сейчас тяжело, пусть на пути нашей любви сплошные преграды и расстояние - самая ничтожная из них. Но так хочется верить, что наши пути вновь сольются в одну дорогу и уже не разойдутся никогда.

Я не знаю, где ты берёшь силы верить в это. Но я верю тебе и надеюсь, что мы снова будем вместе.

***
Родной мой, иногда я рисую в мыслях наше общее будущее. Представляю, как бы выглядел наш сын — с твоим взглядом, твоей улыбкой, твоим характером. Мы бы окружили его такой нежностью, какой не видел мир. Он был бы самым долгожданным и счастливым ребёнком, которого только можно себе представить.

Раньше я даже не допускала мысли о материнстве. Ты знаешь, через что мне пришлось пройти, и как долго я чувствовала себя потерянным, диковатым  подростком. Я всегда жила с оглядкой на свою «семейку», на этот тяжёлый груз наследственности, и всерьёз опасалась, что порочные гены возьмут своё. К тому же, моё здоровье после всех травм — это отдельная история, где врачи чаще качали головами, чем давали надежду. Казалось, что это просто не для меня.

Но всё изменилось, когда в моей жизни появился ты. Страхи вдруг отступили, уступив место единственному, самому сильному желанию — подарить тебе ребёнка. Я до сих пор помню тот наш разговор, когда ты признался, что молился, чтобы я забеременела до отъезда. Тогда я лишь отшутилась, ведь обычно это женщины пытаются «удержать» мужчину таким способом. А ты ответил так просто и честно: «Мне было неважно, как это назовут, я просто хотел, чтобы ты осталась».
Мне так жаль, что тогда всё сложилось иначе. Что те молитвы остались без ответа. Время сейчас ощущается как песок, который неумолимо утекает сквозь пальцы, и с каждым днём становится всё тревожнее. Но где-то внутри теплится надежда, что судьба всё же даст нам шанс, пока ещё не захлопнулась дверь. Я очень хочу верить, что мы ещё успеем.

***

Я по утрам не разговариваю. Точка. Никакая сила не заставит меня поддерживать беседу ровно до тех пор, пока я не позавтракаю и не выпью свой чай или кофе. Вот только где-то через час после пробуждения я становлюсь способна что-то обсуждать или просто как-то адекватно реагировать на вопросы, которые почему-то именно с утра сыплются как из рога изобилия. Мои домашние так и не усвоили этой простой истины и с особым, изощрённым, удовлетворением пытают меня каждое утро. Ну ОК, любите пытать - любите и терпеть неведомую злобную хтонь, в которую я превращаюсь с первой же обращённой ко мне фразой, с первого же вопроса, заданного мне этими камикадзе. Сценарий многолетний и неизменный.

А ты, любимый, с первого же нашего совместного утра понял эту мою черту. Ты и сам по утрам не слишком разговорчив, поэтому нам было так комфортно проводить это время вместе. Ты просто тихонько обнимал меня и легко чмокал в макушку - такое «Доброе утро». Потом делал кофе, пока я не освоила твою модель кофемашины, а я в это время занималась немудрёным завтраком. И завтрак проходил в умиротворяющей тишине, где вместо слов было достаточно ласкового взгляда, нежного прикосновения, улыбки... Да, с тобой я утром улыбалась! Впервые в жизни.

***

Зная, как тяжело мне даётся корейский, ты предложил попробовать учить стихи. Хотя в корейских стихах нет рифмы, но есть какая-то мелодия что ли, есть чёткий ритм, который облегчает запоминание. А если знаешь дословный перевод, то и слова запоминаются значительно легче. Так что мы теперь иногда так играем - один начинает с первой строфы, а другой продолжает, и так до конца. Самое любимое:

- Кеджын анынга морыгетта
- Хончжа хыльроуа
- Хончжа муночинын....

Так приятно, когда всё получается и ты меня хвалишь. Просто кайф какой-то. Ты никогда не смеёшься над моим топорным произношением, а просто мягко поправляешь, если звучит уж совсем ужасно. Благодаря тебе я лучше запоминаю как правильно и стараюсь хотя бы в этом слове больше не ошибаться. Спасибо тебе, родной.

***

Кажется, сама судьба с самого начала проверяла нас на прочность. Мы словно играли в игру, где правила были написаны против нас - километры, чужие города, границы, ожидания близких и бесконечные «нельзя». А потом добавилось самое страшное — время. Шесть лет.
Это не просто цифра в календаре. Это целая маленькая жизнь, которую мы прожили врозь. За такой срок люди успевают забыть голоса, сменить приоритеты, перегореть и начать всё с чистого листа. Это время, за которое можно было окончательно потерять друг друга, превратившись в далёкие воспоминания.
Но посмотри, где мы сейчас.

Все эти преграды, которые должны были нас раздавить, сработали иначе. Они не стали стеной, они стали фундаментом. Мы не сломались, а сплелись настолько крепко, что никакая ин-ён «красная нить» не сравнится с тем, что есть между нами. Это уже не просто привязанность, это какая-то необъяснимая магия: чем дольше мы ждём, тем сильнее становится это невидимое притяжение.

Видимо, когда две души по-настоящему находят друг друга, время и пространство теряют свою власть. Мы прошли через этот огонь, и он не сжёг нас, а лишь закалил. И если спустя шесть лет мы всё ещё здесь, всё ещё смотрим в одну сторону — значит, это и есть то самое настоящее, ради которого стоит ждать вечность.

***

А я вот сейчас подумала - что бы было, если бы мы встретились намного раньше, лет в двадцать, например? Заметила бы я тебя? Смогла бы полюбить тебя? Стал бы ты для меня единственным родным и любимым человеком? Смогла бы испытать такую нежность по отношению к тебе?

Наверное, нет... И не потому, что ты тогда был бы другим. Потому, что я тогда была совсем другой. И если бы ты тогда повёл себя так же, как в момент нашего знакомства, я скорее всего подумала бы - ну и чудик... И обошла бы тебя стороной.

Господи, какое счастье, что мы встретились именно тогда, когда я уже была способна оценить тебя, твою доброту, силу, уверенность и, при этом, какую-то незащищённость, душевную трепетность, нежность. Страшно представить, но ведь раньше я могла бы просто обидеть тебя насмешкой, сказать что-нибудь оскорбительное просто потому, что настроение было поганое и приятно укусить первого попавшегося...

Смогли бы мы, будучи намного моложе, испытывать такие чувства? Смогли бы сохранить их так на долго?...

***

Помнишь, ты как-то спросил - неужели меня можно так любить, я же не красивый, не богатый, совсем обыкновенный, да ещё и кореец, «узкоглазый», как у вас говорят (родной! прекращай смотреть наши фильмы и набираться оттуда всякой гадости!). За что ты меня любишь, чем я заслужил?
Слушай, ты меня сейчас прямо в тупик поставил. Я даже на секунду растерялась: как вообще можно искать причины в том, что чувствуешь? «За что» — это же звучит как какой-то договор или список требований. Типа, если я соответствую пунктам А, Б и В, то получаю порцию нежности, а если нет — контракт расторгнут? Это же не сделка, это жизнь.

Любовь не бывает «за что-то». Она просто случается, как дыхание. Ты — это ты, со всеми своими особенностями, привычками и даже странностями. И именно этот набор качеств делает тебя тем самым человеком, рядом с которым мне хочется быть. Другого такого просто не существует, понимаешь?
И вот это слово «заслужил»... Оно меня вообще пугает. Ты же не служебная собака, чтобы заслуживать кусочек сахара. Любовь — это не награда за хорошее поведение, её нельзя заработать или выторговать по какому-то прейскуранту. Мне становится не по себе, когда ты так говоришь — неужели ты правда думаешь, что тебе нужно что-то доказывать, чтобы я была рядом?

Давай я попробую объяснить проще. Когда находишь «своего» человека, мир вокруг как будто теряет резкость. Все остальные люди становятся просто фоном, какими-то тенями, которые вообще не имеют значения. Ты перестаёшь сравнивать, анализировать и искать логику. Логика — это для работы, для быта, для расчётов. А то, что происходит между нами — это совсем другая история. Она не из головы, она из сердца.

Так что выкинь из головы эти мысли про «заслуги». Ты просто есть, и этого более чем достаточно. Не заставляй меня больше искать рациональные причины там, где правит только чувство.
***

Эта зима оказалась для меня настоящим испытанием на прочность. Она заставила меня делать то, чего я не хотела -  быть «железной», терпеть, когда хочется плакать, и молча справляться с тем, что валится на плечи. Порой казалось, что я вернулась в тот самый сложный период после нашего расставания — те же чувства, та же тяжесть, только теперь к ним добавилась ещё и накопившаяся за годы усталость.

Понимаю, что дело не в погоде, но когда вокруг всё замерло и посерело, двигаться вперёд становится в сто раз сложнее. Я очень жду весну. Не потому, что она решит все  проблемы, а просто ради того, чтобы почувствовать жизнь -  запах яблонь, тепло солнца на лице, лёгкость шагов без этих бесконечных зимних слоёв одежды.

У тебя весна уже наступила, и я искренне рада за тебя — ты ведь так не любишь холод. Пусть она будет для тебя доброй. И пусть в этой весне найдётся место для радости — для нас обоих.

***

У тебя есть двое близких друзей. Вы дружите ещё с поступления в универ, то есть больше двадцати лет. Знаешь, родной, я очень рада за тебя, за то, что в твоей жизни есть близкие люди, которым ты доверяешь, которые всегда поддержат тебя в трудную минуту, которые переживают за тебя. Стыдно признаться, но я даже немножко завидую тебе - ведь у меня таких людей никогда не было. Довериться некому. Слишком много было в жизни предательств, а я умею извлекать уроки из опыта. Так что теперь никого к себе не подпускаю. Вообще, ты стал исключением - доверие к тебе возникло мгновенно, сразу хотелось быть с тобой максимально честной и искренней. И ты меня не подвёл. Только тебе могу доверять на все двести процентов. Только от тебя не жду подвоха...

Честно сказать, я не очень хотела знакомиться с твоими друзьями. Зачем? Ведь в эти дни мне был нужен и важен только ты, и мне, реально, было жалко нашего времени на встречу с кем-то ещё. Но ты так стремился как-то «встроить» меня, что ли, в свою обычную жизнь, так хотел, что бы это стало простой и понятной обыденностью - вот пара в свободное время встречается с друзьями, потом возвращается домой... Всё так просто, так нормально. Ты очень хотел ощущать эту «нормальность» и, даже, будничность. Я понимаю, ведь иначе приходилось постоянно помнить о том, что разлука неизбежна. Поэтому я не стала спорить и согласилась пойти.

Твои друзья - очень интересные ребята. Тот вечер, когда ты познакомил меня с ними, я никогда не забуду. Мы встретились в кафешке, куда вы иногда ходите посидеть, поболтать, выпить. Вас там все знают, так что, в целом, было приятно. Так вот, о друзьях. Точнее, об их реакции на меня. Заочно они обо мне уже знали, вытрясли из тебя, родной, всё, что ты посчитал возможным рассказать, и вот теперь устроили «смотрины». Один из них, более шебутной и разговорчивый, как-то сразу подсел ко мне поближе и начал без умолку что-то рассказывать. Я, пень-пнём, сижу, ни фига не понимаю. Ты засмеялся, сказал ему что-то типа: «Ээээ, брат, она же по-корейски ни бум-бум, говори медленнее, переводить буду». Так весь вечер мы и прообщались через моего любимого «переводчика». Как оказалось, весь его монолог был посвящён тому, какой его друг распрекрасный, как он за него рад и как мне сказочно повезло. Я смеялась, говорила, что и так это знаю, а ты смущался и пытался заткнуть фонтан этой «рекламной кампании».

А вот второй друг лишь довольно сухо поздоровался и весь вечер иногда только вставлял реплики, но больше молчал и поглядывал на меня иногда каким-то тяжёлым взглядом. Честно говоря, не очень приятно. Но я же не сто баксов, что бы всем нравиться, да и цели такой у меня не было. Так что отнеслась к этому совершенно спокойно. А уже дома всё-таки спросила у тебя - что это *** такой хмурый был, совсем я ему не понравилась? Ты рассмеялся как-то невесело и ответил, что нет, наоборот понравилась, и он сразу понял, что счастья тебе это не принесёт. Поэтому он тебе сказал, что лучше бы нам было не встречаться.

Как же он был прав, твой проницательный друг. Наша встреча принесла нам столько счастья, но и столько боли, что на несколько жизней хватит.

И всё же, он был не прав - иногда боль означает, что мы по-прежнему любим друг друга, по-прежнему больны друг другом и не хотим исцеляться...

***

Родной, никак не могу забыть, как ты однажды назвал себя некрасивым... Конечно, восприятие красоты у каждого индивидуальное, но ты... как ты можешь так критично относится к себе? Для меня ты - самый прекрасный мужчина на Земле, хотя я довольно привередлива и легко могу уронить самооценку любого «красавчика».

Я никогда не «западала» на азиатский тип мужчин. Да и знала их мало. В основном - представители Средней Азии да китайские студенты. Вот и весь мой опыт общения. И не оценивала их никогда с точки зрения «красивый - некрасивый, нравится - не нравится». Как-то сложилось, что они существовали  параллельно и мало меня интересовали. До встречи с тобой.

Помню, как в Сеуле я пыталась «включить логику» и разложить всё по полочкам. Я старалась абстрагироваться от того, как сильно меня к тебе тянет, от твоей заботы и нежности, и просто посмотреть на тебя как на картинку. И знаешь, что я поняла? Ты не вписываешься в шаблонные стандарты экранных героев. Ты не «глянцевый» идеал, и, наверное, если бы мы выбирали актёров, тебе бы досталась роль того самого умного, глубокого друга главного героя, который в итоге оказывается куда интереснее и притягательнее любого красавца.

В тебе есть какая-то особенная, почти хрупкая эстетика. У тебя бледная, как будто, тонкая кожа, с просвечивающими венками на руках. У тебя довольно крупный для азиата, тонкий, с горбинкой (последствие школьной драки), нос. Твои глаза, когда ты смеёшься, превращаются в совсем узкие щёлочки. Я даже как-то спросила - видишь ли ты что-нибудь в этот момент. А ты, в ответ, засмеялся ещё веселее...Твои губы... Для меня они - произведение искусства. Они как будто вылеплены рукой скульптора. Чуть более пухлые, чем ожидаешь на узком, худощавом лице, яркие, с тёмной, будто синеватой, каёмкой, характерной для сильно смуглых людей. Они вступают в диссонанс с твой бледной кожей, но делают лицо ещё более выразительным и запоминающимся... Твои руки, сильные, жилистые, оплетённые выступающими венами, от локтей, до тонких, длинных пальцев - они так прекрасны, что хочется вспоминать их снова и снова... Твои волосы - вечно непослушные вихры, которые ты с огромным трудом пытаешься каждое утро «призвать» хоть к какому-то порядку. Получается это не на долго, потому, что у тебя ещё есть привычка постоянно запускать в них пальцы в минуты сосредоточенности или задумчивости...

Можно бесконечно описывать каждую деталь, но смысл не в них. Смысл в том, как всё это складывается в единый, гармоничный образ, от которого невозможно оторвать взгляд. В тебе хочется раствориться, изучать каждую чёрточку, каждый жест. Пожалуйста, никогда больше не говори о себе плохо. Для меня ты — самый прекрасный, самый родной и единственный мужчина на этом свете.

***

Когда наши пути пересеклись, внутри меня что-то щёлкнуло. Я вдруг поняла: мне больше не нужно ничего усложнять, я просто хочу тебя любить. Моё сердце, привыкшее к холоду, и душа, покрытая инеем, начали оттаивать — медленно, по капле, словно лёд под первыми лучами солнца.

Впервые в жизни мой вечно настороженный ум сдался. Мне стало совершенно неважно, что будет завтра, к каким последствиям приведёт эта близость и сколько нам отведено времени. Даже если где-то на задворках сознания мелькала мысль, что это не навсегда и что однажды придётся столкнуться с болью расставания, я отмахивалась от неё. Я хотела быть с тобой — целиком, без остатка, здесь и сейчас. Это притяжение было сильнее любого страха или здравого смысла. Я просто закрывала глаза и позволяла себе быть счастливой в моменте. И если бы мне предложили прожить это снова, я бы не изменила ни секунды. Рядом с тобой время будто замирало, а мир, с его бесконечными тревогами, растворялся, оставляя лишь редкое, почти забытое чувство абсолютной тишины и покоя.

Нет, это не идеализация мужчины, с которым была так недолго и который теперь так далеко. Ты на много лучше, чем я способна написать о тебе. Мне не хватает слов, чтобы передать как я тебя люблю и как скучаю. Да и ни к чему эти слова. Ты сам прекрасно знаешь это. И чувствуешь. Да, это какая то невероятная совместимость даже где-то на энергетическом уровне. Не знаю, что бы сказали по этому поводу шизотерики, но мы действительно чувствуем друг друга на расстоянии. Пусть между нами больше семи тысяч километров, границы, разные часовые пояса - это всё не важно, когда ты ощущаешь моё состояние и настроение, а я - твоё.

***

Любимый мой, ты с самого первого дня знал, что я замужем. Ты знал всю историю моей жизни, ты знал все причины, по которым я всё равно вернусь обратно. Ты всё это знал. И я ни на минуту об этом не забывала.

Но, всё равно, мы бросились друг к другу, потому что хотелось хотя бы не надолго забыться, ощутить эту всепоглощающую нежность, счастье быть вместе, испытать эту безумную страсть принадлежать любимому человеку... Я не жалею ни о чём. Ни о единой секунде, проведённой с тобой. Я счастлива уже от того, что узнала это всё...

Родной, я с ужасом думаю о том, что ты чувствовал, когда отпускал меня обратно, по сути, отдавая в руки другого мужчины. Я с ужасом представляю себе, что творилось в твоей душе тогда. Как ты это выдержал... Я, наверно, не смогла бы никогда отдать тебя другой женщине. Даже зная, что другого выхода нет.

Родной, твоя выдержка, твоё умение держать себя в руках даже в таких ситуациях, когда любой другой слетел бы с катушек, просто за гранью моего понимания. Ты ни разу не упрекнул меня, ни разу не проявил холодность и безучастность. И ещё больше я не понимаю, как ты можешь продолжать меня любить и ждать, морально поддерживать, вытаскивать из депрессии, когда я просто подыхаю от тоски. И ведь сам себя чувствуешь не лучше. Ты ни разу не пожаловался, но я это чувствую всегда по твоему голосу, по малейшим интонациям, которые ты не можешь контролировать... Я не представляю, что бы кто-то ещё был на такое способен. Ты - уникальный мужчина.

Знай, что бы ни случилось, как бы жизнь ни закрутила меня, я буду любить тебя. Всегда. Только тебя. До самого последнего вздоха. Хоть и не случилось у нас долгого и счастливого «вместе», я всё равно душой и сердцем всегда там, с тобой, в нашем доме...

***

Зная, что я всё равно уеду, ты не терзал меня уговорами, нытьём, не закатывал истерик, не ставил ультиматумов. Ты щадил мои чувства и не хотел давить. Ты уважал моё решение. Видимо, это тоже чисто корейская черта - долг и честь превыше всего. Поступить по-другому, нарушить взятые на себя обязательства, даже ради любви, - нельзя, не достойно. Ты старался поддерживать меня, говорил, что ещё не всё потеряно, старался вселить в меня надежду, что у нас всё получится, что, пусть даже не скоро, но мы будем вместе... И я так хотела тебе верить. Верить, не смотря на чувство обречённости... Но это не говорит о том, что ты спокойно воспринимал эту неизбежность.

Ты мучительно, изо всех сил старался сдерживаться, не показывать своих переживаний. Только глаза тебя выдавали... Ты старательно прятал слёзы, лишь бы я не заметила - и я «не заметила»... Только в последнюю ночь, когда ты уснул, я ощутила твои слёзы на своих ладонях. Видимо, во сне ты уже не мог сдерживаться... А я и не спала до утра, берегла твой сон, всматривалась в такое родное лицо, стараясь подавить бесшумные рыдания, стараясь не разбудить тебя...

Я просила тебя не отвозить меня в аэропорт и не приезжать туда. Не могла вынести этого прощания. Но ты всё-таки приехал, думая, что я тебя не замечу. Твоё лицо, когда ты смотрел издалека, навсегда врезалось мне в память... Вместо тысячи слов, оно выражало такую боль, такое отчаяние... Я испугалась, что ты прямо там потеряешь сознание - настолько плохо ты выглядел... Буквально за сутки лицо стало серым, измождённым и как будто лет на десять  старше...

Любимый, ты пережил такой ад в эти дни... Наверно, мне в чём-то было проще - у меня не было выбора, я должна была смириться и уже ничего не ждать, я могла прореветься до состояния полного отупения. Ты себе этого позволить не мог. И у тебя был выбор. Я умоляла тебя забыть меня, не ждать, начать новую жизнь, не терзать своё сердце пустыми надеждами. Но ты поступил по-своему. Ты выбрал  ждать...

***

Знаешь, родной, эта депрессия, похоже меня доконала... Внезапно стала анализировать свою жизнь. Вот бы лет на десять раньше... Раньше всячески избегала этого процесса, боясь столкнуться с неприятной правдой, нагружала себя делами, заботами, мыслями о простых и понятных вещах - что угодно, лишь бы не задумываться, куда катится моя жизнь... И вот - докатилась, мне кажется, что я достигла дна, с которого уже не стучат...

Как оказалось, я никогда, в свои уже не юные годы, не была женщиной. Только те несколько недель с тобой - и всё. Ты словно разморозил во мне всё моё женское начало. А вернувшись, я снова утратила это. Только с тобой я почувствовала эту колоссальную разницу между женщиной и функцией...

Да, как бы мерзко ни было это осознавать, я - не женщина, я - функция. Содержание функции менялось на протяжении жизни, но суть то от этого не изменилась. Сначала я была забитым, пытавшимся выжить, волчонком - объектом ненависти за сам факт своего существования, объектом непрерывного «воспитания», что бы прогнуть под себя, сделать удобной, бессловесной овцой, раз уж не получилось избавиться. И функция тогда состояла в выживании, сохранении себя как личности, своего «Я» от полного уничтожения и низведения до уровня полного ничтожества, какими были сами «воспитатели»... Следующая функция - старательный работник на одной, а иногда и двух работах, а параллельно - приличная студентка престижного технического вуза. И везде приходилась вкалывать по максимуму, доказывая, что не дура, что способна заниматься тем, что не всякому мужику по плечу, что могу совмещать несовместимое и пахать, пахать, пахать... Где уж тут было думать о любви, о какой нежности, о какой женской сути тут можно было думать. Амплуа «своего парня», жёсткой, циничной, холодной стервы, без сантиментов... Затем - замужество. Сначала радость от того, что стало безопасно, сыто, удобно. И всё радовало, и даже не особо оскорбляло то, что муж, действительно любя меня (да, я в этом не сомневаюсь), всё же относился ко мне как  ребёнку. Он так хотел компенсировать мне своей заботой отсутствовавшее детство и тяжёлую юность, что заигрался и всерьёз стал воспринимать как ребёнка, - милого, но не разумного. И моей функцией тогда стало быть послушной девочкой, радоваться подаркам, принимать заботу, не претендовать на самостоятельность (типа, хватит, отдыхай, уже набылась и взрослой, и самостоятельной). И я ему за это благодарна - мне тогда действительно жизненно был необходим отдых - и морально, и физически я к моменту нашей встречи уже не вывозила...  Потом, как гром среди ясного неба, его осложнение после «модного» вируса. Конечно, тогда было не до собственных «загонов», на пару лет я вообще выпала из жизни. Когда всё стало получше, выяснилось, что за это время характер его круто изменился. Нет, он не стал грубым или жестоким, наоборот, теперь я должна была стать ему и мамкой, и нянькой. Он боялся оставаться без меня и мысль, что я могу его бросить  как обузу, вся эта дурь, которую он вбил себе в голову, изводила его. А он изводил этим меня. Тогда пришло осознание, что это уже навсегда. Теперь уже точно мне нет дороги обратно, к тебе, родной. Так и буду жить. Телом - здесь, душой и сердцем - с тобой. В результате я просто окончательно замкнулась  и только исправно исполняла и продолжаю исполнять свою, теперь уже окончательную, функцию. Только  любимая работа спасает от этого бесконечного «дня сурка»...

И где же тут, спрашивается, женщина? Так вышло, что не нашлось ей места. И уже, наверно, не найдётся. И только то короткое время с тобой изменило меня, моё восприятие жизни, восприятие самой себя. Только с тобой я чувствовала себя именно Женщиной. Желанной и единственной. Только ты интересовался всем, что имеет ко мне отношение. Что думаю. Что чувствую. О чём мечтаю. Я, как будто, родилась заново, узнала, что можно быть просто счастливой и при этом не испытывать чувства вины. Я и сейчас испытываю это счастье в моменты наших телефонных разговоров, когда читаю твои письма или коротенькие сообщения. Одна мысль о тебе возрождает в моей душе эти чувства. А в остальное время я по-прежнему остаюсь функцией...

Я не жалуюсь. Что толку? Просто так карта легла. Наверно, во многом виновата сама. С самого начала не нужно было выходить замуж без любви или, поняв, что этот человек мне не близок, вовремя уйти. Лучше бы оставалась ломовой лошадью, но свободной в своём выборе. Захотела лучшей жизни - получила. Теперь расплачиваюсь сполна. Только тебя жалко, родной. За что же расплачиваешься ты?..

***

Есть моменты, когда слова кажутся недостаточными, чтобы выразить всю глубину чувств. Но иногда, когда душа переполнена, они обретают особую силу.

Я хочу готовить тебе ужин, наполняя дом теплом и ароматами уюта. Хочу встречать по вечерам тебя в прихожей, с тем восторгом и той самой нежностью, которые рождаются от томительного ожидания. Потому что в моем сердце ты давно тот, с кем хочется разделить всю жизнь...

Когда вечером спадает летняя Сеульская жара и духота, я хочу взять тебя за руку и отправиться на прогулку по парку. Только мы вдвоём, в нашем собственном мире, где нет места суете и посторонним взглядам.

Я хочу стирать твои рубашки, чувствуя их тепло и запах. Хочу доверять тебе самые сокровенные мечты, зная, что они будут услышаны и поняты. И никогда не сжигать мосты обидами, ведь наша связь – это нечто большее.

Мне хочется простого, настоящего счастья - готовить тебе завтраки, чувствуя твоё дыхание рядом, и засыпать, держа твою руку в своей.

Представляю, как мы будем играть в прятки с нашими детьми, как будем любить друг друга, как будем проводить тихие домашние вечера за книгой или фильмом....

Хочу быть твой опорой и поддержкой во всём. Хочу помогать тебе, хочу утешать в минуты печали. Хочу делать всё, что ты делаешь для меня на протяжении последних шести лет. Только не на расстоянии, как сейчас, а рядом с тобой.

Хочу быть светом в твоём окне, который всегда укажет путь домой. И даже спустя годы, когда время оставит свои следы, я буду с той же любовью смотреть на тебя. Я хочу состариться рядом с тобой, родной...

***

Сегодня приснился сон из прошлого. Я увидела всё явственно и чётко, как будто заново пережила тот момент.

За несколько дней до моего возвращения из Сеула ты пришёл с работы на редкость уставшим и измученным. Почти весь день было совещание с продюсерами канала - а это ещё те кровопийцы. Я быстро разогрела ужин, а ты пошёл в душ, по пути закинув рубашку в корзину для белья. Пока ты приходил в себя, я решила загрузить стиралку. Я, вообще, заметила, что живя с тобой, стала очень беречь наше общее время, старалась сделать всего по-максимуму пока тебя нет или ты чем-то занят, что бы потом не тратить ни единой секундочки на какие-то дела, отвлекающие от тебя. 

И вот, я взяла в руки твою рубашку. Она ещё хранила тепло твоего тела. Поддавшись безотчётному порыву, я уткнулась в нее лицом. Сначала возникло ощущение безграничного счастья и нежности, ведь она пахла таким родным - тобой, твоим одеколоном и сигаретами… И вдруг пришла такая острая боль и тоска, что я чуть не потеряла сознание - ведь это были наши последние дни… Пришло осознание - всё, это конец.

Выйдя из душа, ты застал меня, обливающейся слезами с рубашкой, прижатой к груди. Ты всё понял без слов. Схватил меня в охапку, прижал к себе и долго-долго утешал, уговаривал, что это не надолго, что мы обязательно будем вместе, что будешь безумно скучать и ждать меня, шептал что-то ласковое по-корейски. Я чувствовала, как мои и твои слёзы смешиваются на моих губах… Потом, когда уже немного успокоились, ты сказал, что тоже постоянно думаешь об этом… О том, что вот это, возможно, наша последняя прогулка, последний поход в кафе, последний вечер за просмотром фильма… последний… последнее… Ты представляешь, каково это будет, когда придёшь домой, откроешь дверь, а меня там нет. Эти мысли сводят тебя с ума, так же как и меня… 

Проснулась вся в слезах. Было ощущение, что этой ночью я на какое-то время вернулась к тебе, в наш дом. Родной, неужели и ты во снах возвращаешься в наше прошлое и тебе так же больно?

Пусть тебе снятся только счастливые моменты…