Как я английский учил?

     Я всегда восхищался людьми, которые свободно говорят на одном или даже нескольких иностранных языках, потому что сам такими способностями не владею.

     После отставки я, будучи, ещё не старым человеком, много лет работал в крупном коммерческом банке, и даже был Советником Председателя правления Московского филиала одного европейского банка, офис которого находился в Брюсселе, и где мне понадобилось знание английского языка.
 
     Когда мой будущий шеф – двухметрового роста гражданин Голландии, которого я знал по прежней работе, сделал мне предложение занять должность его советника, я тут же согласился, хотя меня смущало, что я почти не знаю английского языка, который был языком общения между сотрудниками филиала и головного офиса. Но он меня заверил, что у меня будет достаточно времени, чтобы изучить язык, после чего я согласился.

     И, право же, это была отличная возможность уже в который раз начать свою жизнь с чистого листа.

     Признаюсь, хоть я изучал английский язык сначала в Высшей школе милиции, потом в академии, где обучение в основном сводилось к умению читать и переводить со словарём тексты правовой тематики, этого было явно недостаточно для работы, которая меня ожидала.

     Мой шеф в совершенстве владел десятью языками, и на пяти, по его словам, мог писать. При этом самым сложным для изучения, как он признавался сам, был русский, на котором он говорил с едва заметным акцентом.

     В нашем офисе языком делового общения был английский, правда, это не мешало в повседневной жизни сотрудникам общаться на чисто русском, что, безусловно, облегчало мою жизнь. Тем не менее, я поставил себе задачу в течение полугода освоить английский хотя бы на разговорном уровне.

     И тогда за дело взялась моя дочь. Она уговорила свою подругу, которая владела английским в совершенстве, заниматься со мной индивидуально.

     И, видит Бог, я был прилежным учеником. В «Московской книге» я купил кучу всяких учебников, словарей, художественной литературы; в компьютере установил специальную обучающую программу и занимался, занимался, занимался! Даже утром, когда водитель вёз меня на работу, я учил слова, выписанные мною на карточки. И мой труд не пропал даром - через полгода с грехом пополам я мог говорить о простейших вещах.

     Вне всякого сомнения, это был успех! И бесспорным успехом было то, что в Брюссель я смог отправлять самостоятельно подготовленные отчёты о проделанной работе и вести деловую переписку со своим куратором.

     Тем не менее, я не обольщался, понимая, что мне ещё далеко до иностранцев из офиса, или, к примеру, нашего юриста, который высшее образование получил в МГИМО, после чего несколько лет работал в посольстве за рубежом.

     К слову сказать, намного увереннее я стал себя чувствовать после посещения Брюсселя, куда мне приходилось ездить по служебной надобности, и где в свободное время, ориентируясь только по карте, я бродил по городу, знакомился с его достопримечательностями и много фотографировал.

     В городе я попадал в толпу туристов, легко узнаваемых по иностранной разноголосице, одежде, кинокамерам и фотоаппаратам самых разных моделей. Многие на ломанном английском спрашивали у меня дорогу, и я им что-то отвечал, или же вместе с ними искал нужное место на карте. И вот что странно, я совсем не чувствовал себя потерянным в незнакомом городе, среди людей, говорящих на разных языках, будто знал, что не заблужусь, не потеряюсь, что смогу легко отыскать дорогу к своей гостинице. От этого я чувствовал себя увереннее, в полной мере наслаждаясь видами красивого города.

     Конечно, я не успел увидеть всё, но детально изучил Нижний город, являющийся историческим центром Брюсселя с площадью Гран-плац, окружённой домами старинной постройки, ранее принадлежавшими какой-то определённой гильдии. Например, дом «Волчицы» занимала гильдия стрелков из лука.

     По соседству находится здание ратуши с девяностометровой дозорной башней, увенчанной статуей архангела Михаила — покровителя Брюсселя, строительство которой было начато в 1402 году и закончено через пятьдесят с лишним лет.
Помимо Нижней части города есть ещё Верхний город с королевским дворцом, парламентом и Дворцом Правосудия, где я, к сожалению, побывать не успел, надеясь наверстать упущенное в следующий раз.

     Как-то раз, устав бродить по городу, я зашёл в пивной бар, где выпил, хотя никогда не считал себя любителем, бокал необыкновенно вкусного и прохладного пива. Передохнув, зашёл в кондитерский магазин, где мои глаза разбежались от обилия шоколадных конфет и марципанов. И, конечно же, я не мог пройти мимо магазина, торгующего знаменитыми Брюссельскими кружевами.

     А вечером в кафе при гостинице молодая темнокожая официантка подала мне ароматный кофе, и поскольку зал был пуст, я разговорился с нею, упражняясь в своём английском. Она рассказала, что приехала из Маврикия - государства в Южной Африке, расположенном на одном из островов Индийского океана, чтобы получить образование в Европе.

     В свою очередь, я рассказал, что живу в Москве, что мне понравился Брюссель, куда я приехал по работе, и что скучаю по дому. Чуть позже на ресепшене гостиницы я разговорился с двумя молодыми дежурными, один из которых был темнокожим, после чего понял, что живое общение с носителями языка есть самый верный способ для его изучения.

     И, конечно же, с коллегами вечером, я захаживал в ресторан, расположенный в рыбном районе Нижнего города, где мы заказывали прекрасный ужин из рыбы и морепродуктов с белым вином.

     Нет, Брюссель оставил о себе самые приятные воспоминания, и тогда меня мало волновало, что он является центром размещения штаб-квартиры НАТО – нашего недоброго противника. Важнее было то, что он сыграл положительную роль в моём познании английского языка, который был так необходим мне тогда, и который успешно стал забываться сейчас по причине полного отсутствия в нём надобности.