Мемуары палача. Детонатор Реформации

Как я уже говорила, чтобы понять и мою одиссею длиной в 500 лет, и дороги на эшафот героев этой документальной книги (фактически, исторического исследования), нужно понять Реформацию.

А чтобы понять Реформацию, нужно понять её главных работников (ибо они работали на Реформацию – и потому на Дьявола, злейшего враге рода человеческого). В первую очередь, их мотивацию.

Отца-основателя Реформации Джона Уиклифа; первых его влиятельных последователей на континенте (ибо Реформация началась именно там) Яна Гуса и Иеронима Пражского; «женевского папу» Жана Кальвина – и детонатора Реформации Мартина Лютера.

С мотивацией последнего всё кристально ясно – он хотел всемирной славы и бессмертия имени… и таки добился. Сейчас уже никто не помнит имён ни Льва X (хотя это был необычный Верховный Понтифик – последний, не имевший священнического сана на момент избрания), ни его преемников Адриана VI, Климента VII (хотя именно он сдуру попустил Реформацию в Англии), и Павла III (хотя тот создал папскую Инквизицию)… а имя Лютера будут помнить всегда.

Добился, хотя он был не более, чем объектом политики, удобным инструментом сначала германских, а затем скандинавских правителей, который увидели в его еретическом вероучении эффективный инструмент достижения и удержания абсолютной власти в своих владениях.

Реформация смогла победить на значительной территории Северной Европы потому, что в начале XVI века там уже сформировалось достаточно мощное стремление к абсолютизму, которое нашло логическое завершение в абсолютной монархии моего бывшего (хотя её идеологом и драйвом был Томас Кромвель).

Это стремление имело место и в оставшихся католическими странах Южной Европы – Испании, Франции и Португалии; а также в Австрии и Чехии (и вообще в Священной Римской империи), однако правители этих традиционно более католических стран предпочли договориться с Церковью об устраивавшем все стороны modus vivendi – благо в этих странах Церковь находилось под сильным влиянием светской власти.

Но обо всём по порядку. Мартин Лютер (весьма талантливый персонаж – он сделал первый перевод Библии на немецкий язык, а также стал автором религиозных гимнов, заложивших основу церковного пения в основных протестантских церквях) родился 10 ноября 1483 года в семье шахтёра.

Под знаком Скорпиона (кто бы сомневался), который так ужалил Святую Римско-католическую Церковь, что она не без труда выжила… и до сих пор так в себя и не пришла. Придёт всенепременно – я об этом позабочусь… уже забочусь.

После рождения Мартина семья переехала в горный городок Мансфельд, где отец стал зажиточным бюргером. В 1525 году отец завещал своим наследникам 1250 гульденов, на которые можно было купить поместье с землями, лугами и лесом.

В 1497 году родители отдали 14-летнего Мартина во францисканскую школу Магдебурга. В то время Лютер и его друзья зарабатывали на хлеб пением под окнами набожных обывателей (он был ещё и талантливым певчим).

В 1501 году по решению родителей Лютер поступил в Эрфуртский университет. В те времена бюргеры стремились дать своим сыновьям высшее юридическое образование, но ему предшествовало прохождение курса «семи свободных искусств». В 1505 году Лютер получил степень магистра «семи свободных искусств» и начал изучать юриспруденцию.

В том же году он вопреки воле отца поступил в августинский монастырь в Эрфурте. Есть несколько объяснений этого неожиданного решения. Согласно одному, причиной стало угнетённое состояние Лютера вследствие «осознания своей греховности».

Согласно другому, однажды он попал в сильную грозу и перепугался. За год до этого должность викария ордена получил Иоганн Штаупиц, впоследствии друг Мартина (он так и остался католиком). В 1506 году Лютер принял монашеский обет. В 1507 году был рукоположён в священники.

В чём была реальная причина этого решения? По весьма компетентному мнению графа, люди которого, скажем так, присматривали за Лютером, тот понял, что подняться так высоко, как он хотел бы, в миру не получится (в силу плебейского происхождения). А вот в гораздо более эгалитарной Церкви возможно вполне.

Когда я спросила графа, почему Баронесса не отдала приказ ликвидировать Лютера и его единомышленников и, таким образом, пресечь разрушительную Реформацию в зародыше, он ответил, что Институт экспериментальной истории работает только в худлите – в данном случае, братьев Стругацких.

В реальности же лекарство – в смысле вмешательство почти всемогущего Общества Чёрного Солнца – вполне может оказаться гораздо хуже болезни. Поэтому такой «нулевой вариант» используется лишь в отношении молохан и прочих дьяволопоклонников и нефилимов («чёрных трондов» или «чёрных люденов» – не совсем людей), коим Лютер не был.

Мне известны только два случая ликвидаций фигур соответствующего калибра: моего бывшего (его убила я с согласия Баронессы) и Сталина – его убил страхом граф фон Шёнинг. В остальных случаях Общество предпочитает создавать достаточно мощную альтернативу (например, Гитлера, Гиммлера, НСДАП и СС).

В 1508 году Лютера направили преподавать в недавно (в 1502 году) открывшийся Виттенбергский университет. Там он познакомился с работами блаженного Августина. В 1508 году был определён на кафедру профессора философии в Виттенберге и вскоре после того получил звание проповедника. Лютер преподавал, а также учился для получения степени доктора теологии.

В 1511 году Лютера послали в Рим по делам августинского ордена. Поездка произвела на молодого богослова неизгладимое впечатление. По его словам, там он впервые увидел развращённость римско-католического клира… что неправда – в Германии ситуация была не лучше (если не хуже).

На самом деле, именно там ему пришла в голову идея… точнее, Сверхцель в один прекрасный день возглавить Церковь. Если получится, католическую… если не получится, создать свою собственную. И таки создал – лютеранскую.

В 1512 году Лютер получил степень доктора богословия. После этого он занял должность преподавателя университета. Он не только преподавал, но и был смотрителем аж одиннадцати монастырей и проповедовал в церкви (обычное дело в те времена), а также кропотливо изучал Библию (аналогично).

По его словам, он постоянно ощущал себя в состоянии неопределённости и невероятной слабости по отношению к Богу, и эти переживания сыграли большую роль в формировании его взглядов. Я знаю (от графа), что «врёт как дышит» — это про Лютера на все сто (как и про любого еретика), поэтому отношусь к этим его словам скептически весьма.

Лютер говорил, что он постоянно пребывал в состоянии ощущения греха. Это чушь полная – настолько легендарно сексуально распущенный сабж (его любимое выражение было «не даст хозяйка – даст служанка») не чувствовал никакого греха от слова совсем. Он был просто гениальным имиджмейкером (выражаясь современным языком) для себя любимого – говорил и писал, что его аудитория хотела услышать и прочитать.

Он утверждал, что «… божественную праведность мы получаем посредством самой веры в Бога и благодаря ей, тем самым милостивый Господь оправдывает нас посредством самой веры». Осознав это, Лютер, как он сказал, почувствовал, что он родился вновь и через открытые врата вступил в рай.

Всё это наглое враньё – на самом деле, к тому времени он уже понял, что в католической Церкви ему ничего не светит и понял, что нужно создавать новую религию (христианскую секту).

Провёл, как сейчас сказали бы, маркетинговое исследование – и быстро понял, что и элитам, и ширнармассам нужна радикально упрощённая религия, основанная на уже широко распространённых тезисах Джона Уиклифа.

Успех был практически гарантирован – доказано триумфальным шествием ислама (радикально упрощённым вариантом арианской христианской ереси) по до того стопроцентно христианским землям.

Ислам победил во многом потому, что предложил гораздо более простую альтернативу восточному христианству – и несопоставимо более дешёвую (в смысле финансовых аппетитов) Церковь. Которая в исламе практически отсутствует как институт (Мохаммед тоже был гениальным маркетологом).

Лично знавший Лютера граф утверждал, что тот был великим, гениальным мошенником, проходимцем и предпринимателем от Церкви… и не верил в Бога от слова совсем (в отличие от фанатика Кальвина).

В этом нет ничего удивительного – мой бывший тоже вообще не верил в Бога… а среди священников весьма немалый процент… аналогично. Во всех конфессиях (и в христианстве, и в исламе, и в иудаизме) и во всех деноминациях – в государственных церквях (англиканской и православной) вообще большинство.

Для них служба в Церкви – даже не работа, а средство удовлетворения собственных потребностей и хотелок (не в последнюю очередь, желания власти над их прихожанами).

Любой компетентный психолог подтвердит, что в любой конфессии и деноминации значительная часть священников – эгоцентристы и психопаты (в психиатрическом смысле), начисто лишённые эмпатии.

Что совершенно не влияет на пропускную способность канала Благодати Божьей – на неё влияет лишь принадлежность к Церкви. Это звучит странно и алогично, но таинства, совершённые даже не верящим в Бога (но надлежащим образом рукоположенным) священником действительны. Это просто факт.

18 октября 1517 года папа Лев X выпустил буллу об отпущении грехов и продаже индульгенций в целях оказания содействия построению храма святого Петра и спасения душ христианского мира.

Лютер мгновенно понял, что настал его час… ибо папа подставил себя и католическую Церковь капитальнейшим образом. Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что это было именно то бревно, которое переломило спину пресловутого верблюда.

Ибо в результате злоупотреблений (симонии, наплевательского отношения к прихожанам, непотизма, половой распущенности и т.д.), безмерных финансовых аппетитов и прочих грехов клира репутация Церкви была и так не ахти.

Продажа индульгенций была основана на весьма спорном утверждении о том, что заслуги Христа, Богородицы и святых перед Богом образовали неисчерпаемую сокровищницу добрых дел.

И что она предоставлена в распоряжение Церкви для раздачи из неё благодати достойным руками апостола Петра и его преемников, римских епископов, распорядителей накопленного сокровища.

Пока Церковь не особо афишировала это спорное (хотя и не еретическое) утверждение, особых протестов это не вызывало. Но Лев Х оказался совершенно потерявшим берега транжирой даже по нехилым меркам Святого Престола.

Самым любимым развлечением Льва Х была охота и устройство великолепных празднеств, перемежавшихся театральными представлениями, балетами и танцами. На эти развлечения папа ежегодно расходовал вдвое больше той суммы, что приносили папские имения и рудники.

К этому добавились и расходы на курию, которая насчитывала тогда 638 чиновников, на родственников папы и кардиналов (включая незаконнорожденных детей), многочисленных артистов, скульпторов, художников, писателей, комедиантов, папских шутов и т. п. Таким образом, он растранжирил весь золотой запас, который оставил ему в наследство Юлий II.

Многие известные гуманисты приезжали в Рим, чтобы подивиться блеску папского двора. Одни восхваляли великолепие празднеств, других огорчала роскошь духовенства и языческий образ жизни христианской столицы.

Чтобы хоть как-то улучшить финансовую ситуацию, Лев Х организовал симонию в промышленных масштабах (вплоть до продажи кардинальских шапочек за огромные деньги) … и продажу индульгенций (аналогично).

Лютер добыл из шкафа уже давно готовые «95 тезисов» и… нет, не прибил их 1 октября 1517 года к двери Замковой церкви в Виттенберге (административном центре княжества Саксония). Это байка – на самом деле, лишь отправил их двум епископам – Бранденбургскому и Майнцскому.

Формально это была критика богословия католицизма, в которой утверждалось, что господствующая религиозная доктрина губит христианство; фактически же это был манифест новой религии… и умелая провокация. Ловушка, в которую папа угодил со всей дури.

Опубликование «95 тезисов» вызвало резкую негативную реакцию в Риме и «понимание» немецких князей, что предопределило религиозный раскол Европы на преимущественно германских протестантов и романских католиков.

Лично я не сомневаюсь, что публикация тезисов стала результатом заговора Лютера и немецких князей (будучи от природы несколько трусоватым, Лютер никогда не пошёл бы на столь рискованный шаг без поддержки монархов).

Сообразив, что светская власть поддерживает Лютера, папа решил уладить конфликт дипломатическим путём… однако был послан Лютером сотоварищи в известное путешествие (ибо им нужен был раскол, а не примирение с Церковью).

Разъярённый неудачей Лев не нашёл ничего лучшего, как прибегнуть к силе. Предал Лютера анафеме, 15 июня 1520 года он огласил буллу «Exsurge Domine» (Восстань, Господи!), торжественно осуждающую Лютера и приказывающую сжечь его труды, которых папа лично никогда не читал.

Лев Х и его курия считали, что таким способом бунт реформаторов удалось успешно остановить и он никогда не возродится. В веселящемся и танцующем Риме не отдавали себе отчета в том, что ситуация стала необратимой.

К немалому шоку Верховного Понтифика, Лютер публично сжёг во дворе Виттенбергского университета папскую буллу об отлучении его от Католической церкви и в обращении «К христианскому дворянству немецкой нации» объявил, что борьба с папским засильем является делом всего немецкого народа.

Это был прямой призыв к восстанию… однако первыми откликнулись северные соседи немцев. Воспользовавшись тезисами Лютера как инструментом, датский король Кристиан II издал указ, согласно которому в Дании должна быть создана государственная церковь, все обращения к папе должны быть отменены, а король должен иметь высшую юрисдикцию в церковных делах.

Именно его указ впоследствии скопировал мой бывший – по наущению Томаса Кромвеля, разумеется. Однако папа сдаваться не собирался – 26 мая 1521 года был издан Вормсский эдикт, осудивший Лютера как еретика (те самым гарантировавший ему сожжение на костре).

По пути из Вормса, вблизи деревни Эйзенах, придворные курфюрста Фридриха Саксонского по просьбе своего господина инсценировали похищение Лютера, тайно поместив его в замок Вартбург, в котором Лютер приступил к переводу Библии на немецкий язык. Насквозь еретическому – ибо Лютер был элементарно некомпетентен для того, чтобы понять исходные тексты Священного писания (это доступно только профи под руководством Магистериума католической Церкви).

В 1525 году 42-летний Лютер женился на 26-летней бывшей монахине Катарине фон Боре (злые языки даже утверждали, что Лютер затеял весь это бедлам только чтобы жениться – что было не так совсем). В браке у них родилось шестеро детей.

Этот брак Лютера, бывшего католического священника, с бывшей монахиней фактически отменил для протестантов существовавший (и до сих пор существующий у католиков) обязательный для духовенства целибат.

Во время Крестьянской войны 1524—1526 годов Лютер выступил с резкой критикой бунтовщиков, написав «Против убийственных и грабящих орд крестьян», где назвал расправу с зачинщиками беспорядков «богоугодным делом». Что было правдой по обоим пунктам.

В 1529 году Лютер составил Большой и Малый лютеранские катехизисы, которые были положены во главу угла Книги Согласия (сборник лютеранских вероисповедных текстов). В следующем году на основе тезисов Лютера было составлено Аугсбургское исповедание – важнейший символ веры лютеранства.

Последние годы жизни Лютер страдал от хронических недугов (что неудивительно, учитывая его весьма распущенный стиль жизни – во всех смыслах). Он умер в Айслебене, близ Лейпцига 18 февраля 1546 года.

Я не могла отказать себе в удовольствии посетить его перед его кончиной… и результат шокировал меня куда как больше, чем его. Я представилась своим настоящим именем… что не произвело на него ровным счётом ни малейшего впечатления. Он абсолютно спокойно воспринял и мой рассказ о моём чудесном спасении, и мой переход в католичество, и моё твёрдое обещание стать императрицей Священной Римской Империи и вернуть Германию в католичество.

Глядя на него, я с некоторым ужасом поняла… что ему всё равно. Ему наплевать… ибо он добился своей цели – обрёл всемирную славу и гарантировал бессмертие своему имени – а там хоть трава не расти.

Он совершенно точно не верил ни в Бога, ни в загробную жизнь, ни в Дьявола, ни в Ад… он был абсолютным материалистом, для которого жизни после смерти не было вообще. Он жестоко ошибался – компетентные мистики мне это подтвердили – и в настоящее время жарится в Преисподней на соседних сковородках с Кальвином, моим бывшим, Уиклифом и прочими еретиками.

Богословие Лютера является развитием богословия Уиклифа, поэтому и заблуждения у него те же. Нововведением стали доктрина спасения только верой и уравнивании духовной ценности мирского труда и труда священников.

Доктрина спасения «только верой» мало того, что чушь собачья – так ещё и противоречит лютеранскому же догмату «спасения только благодатью». Ибо на самом деле, человеческая душа подобна воздушному шару, оболочка которого наполнена Благодатью Божьей, а корзина – грехами.

Благодать тянет человека вверх, грехи вниз; поэтому нужно закачивать как можно больше Благодати, совершать как можно меньше грехов и как можно быстрее, и полнее от них избавляться.

Источником Благодати являются католическая Церковь (вне которой нет спасения – в оболочке будет слишком мало Благодати); Святое Причастие; Святые Мессы; общение со святыми, храмы, иконы и ежедневные добрые дела. Дабы не накапливать грехи, нужно избегать их совершения; а избавиться от них («кирпичей в корзине») можно только исповедью и отпущением грехов.

Труд священников и монахов намного более ценный духовно, ибо каждый монах и священник является микро-каналом Благодати Божьей (миряне таковыми не являются). Хотя спасение доступно всем, не только монахам и священникам.

Лютеранская церковь противостоит Церкви Христа, поэтому Лютера вполне можно назвать антихристом – с маленькой буквы. Когда я ему это сказала, он предсказуемо не отреагировал никак.