Заговор на водку

Начальник ОКСа (отдела капитального строительства) рудника был очень хороший человек, грамотный инженер, обходительный, вежливый, с импозантной внешностью. Ну всё при нём! Даже пузо средних размеров, соответствующее статусу. Чем не начальник?!
Но не бывает человека без недостатков, был небольшой и у Артёма Вадимовича — любил он застолья, чтоб компания шумная, женщины, музыка...
При его должности этого добра у него хватало. Любой подрядчик, поставщик был рад, и даже счастлив, если шеф соизволил выехать с ним на пикник, в ресторан, баню и прочее-прочее. Мужики меня поймут. Мы с Сашей Вебером, моим партнером по бизнесу, тоже немало средств вложили в его разврат.
В какой-то момент, похоже, ситуация начала выходить из-под контроля. Начал Артём Вадимович иногда загуливать на 2-3 дня, запоем.
В тех кругах, где мы вращались, на данный недостаток обычно сильно внимания не обращали. Многие были если не запойные алкоголики, то уж точно пограничные — другие в этот круг не попадали.
Дело шло к концу года. Всем надо было что-то подписать, что-то закрыть, получить деньги до Нового года. Но Артём Вадимович пропал. Уже целую неделю его не видели на работе.
Его ушлый зам, помахивая приказом, что он — врио (временно исполняющий обязанности), стремительно менял многие устные договорённости явно не в нашу пользу. Ропот нарастал. Рушилась целая сеть из давно сложившихся отношений, взаимных уступок и традиций. Как сказал Саша: дело — труба.
— Мы так попадём... Может, съездим к нему домой?
— Давай. Я как-то знакомился с его женой. Случайно встретились в парке, когда гулял с внуком.
Через полчаса мы уже стояли у роскошной калитки огромного дома, достойного имиджа начальника ОКСа рудоуправления.
Нам открыла его жена — худая, измождённая женщина с усталыми глазами:
— Это вы, Александр?
— Да, здравствуйте, мы к Артёму Вадимовичу.
— Проходите.
Она молча провела нас в полуподвальное помещение возле гаража, это была бильярдная. Картина Репина "Приплыли"! Полный бильярдный стол пустых бутылок из-под алкоголя всех видов: виски, коньяк, вино, водка и прочего. В углу, на огромном кожаном диване, в нелепой позе лежало нечто похожее на Артёма Вадимовича: лицо опухшее, небритое, в грязном халате, босиком. Потому что оно храпело и мычало что-то нечленораздельное, мы поняли — жив.
— Он, наверное, умрёт, уже вторую неделю сам с собой пьёт, — всплакнула его жена.
— Нам это не надо! — чуть ли не хором сказали мы с Сашей.
— Надо срочно поставить систему, — предложил я.
— Фигня всё это! Тут у нас в ауле Береке есть бахсы. Он быстро вылечит, — парировал Саша.

Я всегда удивляюсь знанию немцами казахского языка и обычаев. А тут ещё, оказывается, они больше верят в народных целителей бахсы, чем мы!
— Сколько надо ехать?
— Да тут 250 километров. На джипе за три часа на месте будем. Дорога, правда, не очень, но проехать можно.
— Хорошо. Но давай всё-таки сначала к врачу, вдруг по дороге помрёт...
Участь Артёма его жена нам полностью, похоже, передоверила — умеет Саша быть убедительным.
После того как Артёму Вадимовичу сделали систему, а также помыли и побрили, он более-менее ожил и стал транспортабельным. Мы сели в джип вчетвером — Саша, Артём, я и мой водитель Бейсен, и поехали.
Гнали со скоростью 100-150 км в час по не самым лучшим сельским дорогам. Саша всю дорогу поил Артёма Боржоми. Тот три раза выходил по малой нужде, его рвало.
— Это хорошо — организм очищается, — с видом знатока утверждал наш "главврач", верящий в целительский талант степного шамана.
Через два с половиной часа мы уже были у скромного саманного домика, каких много в сёлах. Но этот отличался тем, что был обнесён высоким забором из сплошных досок. Весь двор засажен плодовыми деревьями, дорожки выложены диким камнем и аккуратно расчищены от снега. Здесь было как-то очень уютно. А во дворе на лавочке с утра уже сидели в очереди несколько человек.
— Проходите-проходите, дядя Саша, дядя вас ждет, — засуетился худощавый молодой человек, племянник бахсы.
Было видно, что Саша тут свой. Мы прошли в довольно широкий зал с маленьким окном, прохладный и очень чистый. Встретил нас мужчина средних лет, одетый в арабском стиле — во все белое, с бородой, явно выдающей его азиатское происхождение.
После стандартных фраз приветствия и любезностей он сразу перешел к делу:
— Александр Иванович, проходите. Давайте посмотрим вашего друга.
Он минут десять держал Артёма за руку и считал пульс. Зачем-то ощупал его голову, живот в области печени и, наконец, сказал:
— Хорошо, что привезли его сегодня. Ему осталось жить два дня.
— Почему?! — ужаснулся Артём.
— Ты с кем пил водку первого декабря? Отмечал День первого президента, чей-то день рождения?
— Да, был день рождения моего зама. Он принес пять бутылок водки, закуску и заказал бешпармак. Мы пили втроем.
— Хватило?
— Нет. По-моему, еще бегали...
— Что за человек твой зам?
— Ну, не знаю... Нурбай неплохой парень. Давно работает.
— Не знаю, хороший он или плохой, но у тебя заговор на водку.
— Давно?
— Такой работает ровно тридцать дней.
— И как он действует?
— После того, как человек выпивает заговорённую водку, он тридцать дней непрерывно пьет и просто умирает... Скажи спасибо своим друзьям, что они тебя сегодня ко мне привезли. У тебя осталось всего два дня.
— И что же делать?..
— Лечиться. Если согласен, за два дня сниму заговор. Но после не сможешь пить совсем...
— Так и надо, Кажеке! Так и надо, — вмешался Саша.
— Но как — два дня? Мне же надо на работу...
— Решим, ты и так туда уже две недели не ходишь!
— А что с оплатой?
— И с этим разберемся!
— У меня тут очередь, — заметил бахсы. — Мне придётся кое-кого подвинуть — у тебя срочный случай.
Он сделал знак племяннику, и тот вышел. Через пять минут вернулся:
— Я людям объяснил, что срочный, смертельный случай и, в общем, они готовы подождать.
— Не возмущались? — спросил я.
— Да вы что!? Они же понимают, что человек при смерти...
— Сколько и как платить?
— Там в углу у входа стоит бочка. Туда и бросьте. Сколько — сами смотрите. Мы не называем цену. Сколько посчитаете нужным.
— Вот это настоящий лекарь! Не то что эти крохоборы врачи, — резюмировал Саша, когда в бочку мы через отверстие бросили двадцать тысяч тенге.
Не жалко для друга!
— Интересно, как они оттуда деньги достают? — удивился я.
Это была обычная двухсотлитровая бочка из-под ГСМ.
— Наверное, дно срезали или сбоку лючок...
Тут начали подходить люди, и мы пошли с ними смотреть, что там делают с нашим несчастным Артёмом.
А тот лежал на тахте и стонал, моментами его стоны переходили в крик.  Бахсы держал свой палец на его груди и, вроде, не напрягался, но бедный наш друг извивался от боли как уж.
— Сильно больно? Вы ему ребра не сломаете? — засомневался я.
— Нет, я спокойно держу. Не веришь? Дай свою руку. Я твоим пальцем буду давить.
Я протянул руку. Он приложил мой большой палец к области печени Артёма, а сверху опустил свой палец. Я ничего не чувствовал. А Артем аж взвыл от боли!
— Дело не в давлении. Это с него заговоры выходят, тёмные силы, — на казахском пояснил мне бахсы.
Удивительных вещей в мире много…
Мы с водителем уехали, а Саша остался с другом. Когда через сутки вернулись, Артёма было не узнать: сошла вся краснота с лица, он стал какой-то бледный.
— Ты как святой уже, весь светишься. Всё! Больше не пей, тем более — со своим замом, даже воду...
Артёма мы вернули жене. Она, похоже, проплакала всё это время.
— Он какой-то бледный и худой, как в молодости, — заметила она.
На работу он вышел после Нового года. На предложение выпить обычно отвечал:
— Не пью и не тянет. И вам не советую!
Его зам, похоже, понял, что заговоренная водка не сработала. Через некоторое время уволился и устроился куда-то в правоохранительные органы, откуда его скоро тоже уволили. Как сказал один из бывших сослуживцев: "Поганый, подлый тип..." Вовремя мы его вычислили!
А Артём Вадимович, насколько я знаю, спокойно доработал до пенсии. Продал свой дом и уехал на историческую родину в Беларусь. Мы с Сашей регулярно с ним созваниваемся — до сих пор не пьет, увлекается дачей и всякими самоделками, до которых всегда был охоч.
Будь здоров, Артём Вадимович!