Доктрина Будущего

Доктрина Будущего Владимира Лермонтова:

БУДУЩЕЕ БУДЕТ ЛИБО ДУХОВНЫМ, ЛИБО ЕГО ВООБЩЕ НЕ БУДЕТ!

ИЛИ РАССВЕТ - ИЛИ БУДУЩЕГО НЕТ!

И всем людям земли, независимо от вероисповедания, мировоззрения, страны проживания, он предлагает ПРИСОЕДИНИТЬСЯ к работающей, коллективной, всемирной, всечеловеческой ПРАКТИКЕ СОТВОРЕНИЯ СВЕТЛОГО БУДУЩЕГО - МОЛИТВЕ О СПАСЕНИИ МИРА, О ДУХОВНОМ ПРЕОБРАЖЕНИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА в День Всемирной молитвы, в День Всемирного духовного единства – 15-го числа каждого месяца. 
***

Какие смыслы, философию, образ будущего предложили:
1. 3 по 6 июня ПМЭФ 2026,
Масштаб: в форуме приняли участие около 20 000 человек из более чем 130 стран и территорий. Среди участников были делегации Китая, Бразилии, Узбекистана, Монголии и других государств, а также высокопоставленные официальные лица России, включая президента Владимира Путина.
2. 24 по 26 июня Петербургский международный юридический форум ПМЮФ 2026,
Масштаб: участие подтвердили представители более чем из 80 стран, общее число участников превысило 5 тысяч человек. Среди гостей — министры юстиции, судьи, главы международных организаций, представители бизнеса и СМИ.
3. 26–27 июня конференция «Философия будущего: идеи и смыслы» 2026 Ломоносов.
Участники — учёные, эксперты, представители бизнеса и технологических компаний из 34 стран (Великобритания, Китай, Индия, Иран, Япония, Южная Корея, Турция, Сербия, Белоруссия и другие) — собрались, чтобы вместе спроектировать образ будущего.
4. 20 мая 2026г. конференция Гуманитарные и технические науки в поисках будущего», которую Центр развития гуманитарных технологий «НОВАЯ ЭРА»

1. ПМЭФ-2026. Здесь акцент был на экономико-политическом образе будущего. Форум задавал практические векторы: как обеспечить технологический суверенитет, какие меры поддержки бизнеса и регионов нужны, как выстраивать экономические связи в новых условиях. В центре — конкретные инструменты развития, а не абстрактные философские категории.
2. ПМЮФ-2026. Ключевая тема — право и будущее правопорядка. Обсуждали, как правовые системы должны адаптироваться к вызовам времени: регулирование новых технологий (ИИ, биотехнологии), защита прав в цифровой среде, вопросы международного права в условиях меняющейся геополитики. Философия здесь прикладная: как законы и нормы будут формировать институты будущего и какие ценности заложить в их основу.
3. Конференция «Философия будущего: идеи и смыслы» (МГУ, кластер «Ломоносов», 26–27 июня 2026). Это уже чистая интеллектуальная рефлексия. Участники искали ответы на фундаментальные вопросы: как мы вообще мыслим будущее, какие ценности лягут в его основу, как сохранить человеческую субъектность в эпоху технологий. В итоговом заявлении зафиксировали ключевую мысль: будущее — это не предопределение, а проект, который создают люди, обладающие целостным видением времени. Среди других важных линий:
o Суверенитет и многополярность. Акцент на том, что конкурентное преимущество получат те, кто развивает человеческий капитал и умеет проектировать будущее, сохраняя свою социокультурную специфику. 
o Антропологический вызов. Как меняется природа человека, как выстроить «коэволюцию» — совместное развитие человека и технологий, чтобы сохранить в человеке человеческое.
o Риск «какофонии смыслов». Когда у разных цивилизаций свои модели будущего, возникает опасность, что диалог станет невозможен. Фундаментом для диалога могут стать общие ценности.
o Практическая миссия философии. Идея в том, что философия должна выйти за рамки кабинетной науки и стать инструментом социального проектирования.
4. Конференция «Гуманитарные и технические науки в поисках будущего» (ЦИПР-2026, 20 мая, организатор — Центр «НОВАЯ ЭРА»). Здесь фокус на диалоге двух оптик. Эксперты задавались вопросом: можно ли согласовать разные представления о будущем (общественные, экспертные, технологические) и выстроить из них общий образ? Конкретные идеи:
o «Субъектная триада» (Екатерина Лебедева): осознанное самопонимание, суверенное целеполагание и институциональное проектирование собственного цивилизационного будущего. То есть ответ на вопрос, как России стать не объектом, а субъектом глобальных сценариев.
o Проблема «узкого ИИ». Подчёркивалось: современные системы — это статистическая имитация, они не обладают подлинным пониманием. Поэтому важно не подменять гуманитарное осмысление (вопросы «зачем?» и «куда это приведёт?») чисто технической логикой («как сделать?»).
o Концепция «замороженного будущего» (Питер Тиль): цифровая среда ускоряется, а прогресс в физическом мире замедляется из-за регуляторных барьеров и растущих затрат.
В чём различия?
• Масштаб и цель. ПМЭФ и ПМЮФ — площадки для выработки конкретных политических и экономических решений. Конференции в МГУ и на ЦИПР — для глубокой интеллектуальной проработки, поиска мировоззренческих основ и диалога дисциплин.
• Фокус. В МГУ — фундаментальные философские вопросы (смыслы, ценности, антропология, онтология времени). На ЦИПР — прикладная задача: как соединить техническое развитие с гуманитарным осмыслением.
Где возможен синтез?
Точки пересечения видны в стремлении преодолеть разрыв между «большим» проектированием (государство, экономика) и глубинным человеческим измерением. Например:
• Идеи из философской конференции (о ценности, суверенитете, человеке как центре) могут стать ценностным каркасом для экономических или правовых моделей, обсуждаемых на форумах.
• Опыт ЦИПР (необходимость диалога наук) показывает, что для полноценного образа будущего мало только технологий — нужны гуманитарные рефлексия и целеполагание.
• Общая задача всех площадок в условиях турбулентности — не просто реагировать на вызовы, а осознанно конструировать будущее, где технологии служат целям, сформулированным через гуманитарное знание.
Получается, что разные форматы дополняют друг друга: форумы задают практические векторы, а философские и междисциплинарные конференции обеспечивают их смысловым и ценностным наполнением.

********
Гуманитарные и технические науки в поисках будущего», которую Центр развития гуманитарных технологий «НОВАЯ ЭРА» провел 20 мая на ЦИПР-2026 в Нижнем Новгороде. Какую предложила философию и образ будущего?
Я собрала главные идеи из этой дискуссии. У сессии не было одной жёсткой «официальной» философии — скорее, эксперты наметили тревожные точки и вместе наметили вектор, как из них выйти. Я бы выделила два уровня: какую проблему они обозначили (это и есть философский каркас) и какой образ будущего предложили в ответ.
Какую философию обозначили (проблемы)
• Разрыв между технологиями и ценностями. Эксперты отметили: часто технические возможности развиваются быстрее, чем общество успевает прописать, ради чего это нужно. Валерий Сидоренко ёмко сформулировал: техническая логика отвечает на вопрос «как?», а гуманитарная — «зачем?» и «куда это приведёт?». Если зациклиться только на инженерии, нововведения потеряют социальную значимость.
• «Узкий ИИ» и риск потери субъектности. Александр Шабалтин обратил внимание: современные системы ИИ — это пока статистическая имитация, а не подлинное мышление. А в ряде моделей будущего, которые транслируют мировые элиты, человек вообще перестаёт быть автономной моральной личностью — его рассматривают как элемент системы, «платформу для оптимизации». В таких сценариях размываются традиционные институты (например, семья), а телесность становится объектом внешнего проектирования.
• «Замороженное будущее». Шабалтин сослался на концепцию Питера Тиля: цифровая среда ускоряется, а прогресс в физическом мире и в институтах заметно замедлился. Причина — растущие затраты, регуляторные барьеры.
• Конкурирующие модели. Екатерина Лебедева показала: международная система трансформируется, и разные элиты продвигают свои сценарии (доклады Римского клуба, концепции Жака Аттали и др.). В многих из них Россия фигурирует либо как силовой полюс, либо как поставщик ресурсов — без учёта собственной цивилизационной субъектности.
Какой образ будущего предложили (ответ)
В качестве ответа эксперты выдвинули идею суверенного, целостного образа, где всё взаимосвязано. Лебедева сформулировала это как «фундаментальную субъектную триаду»:
• Осознанное самопонимание (понимание своих ценностей, истории, места в мире).
• Суверенное целеполагание (самостоятельное определение целей развития, а не следование чужим сценариям).
• Институциональное проектирование (создание механизмов, которые воплотят этот образ в жизнь: в государстве, образовании, семье).
Суть в том, чтобы выстроить модель, в которой технологическое развитие, искусственный интеллект, государство, школа, семья и национальный суверенитет не существуют отдельно, а встроены в цельный образ человека. То есть человек — не инструмент, а центр стратегии.
Ещё один важный вывод, к которому пришли участники: разговор о будущем невозможен в рамках одной дисциплины. Технологии задают возможности, а гуманитарное знание определяет цели и ценности. Нужна именно связка: гуманитарии и технари должны работать вместе, чтобы прогнозирование было качественным.
В качестве культурного ориентира Николай Шортов предложил обратиться к классике научной фантастики: образ светлого будущего Ивана Ефремова (акцент на самореализации, коллективном труде), технологический прагматизм Станислава Лема и этические законы робототехники Айзека Азимова. Вместе, по его мысли, они задают верные координаты.
Если коротко: философия сессии — в осознании рисков разрыва и чужих сценариев, а образ будущего — в суверенной, антропоцентричной модели, где синергия наук ведёт к осмысленному развитию.
*******************************
Сессия в «НОВОЙ ЭРЕ» и подход Владимира Лермонтова решают одну большую задачу — как выстроить образ будущего, учитывая и технологии, и человека. Но делают они это разными методами и с разными акцентами.
В чём схожесть
• Идея синтеза. И там, и там есть мысль, что будущее нельзя проектировать только «сверху» (технологиями) или только «снизу» (гуманитарными ценностями). Нужен диалог: технологии задают возможности, а гуманитарное знание определяет цели и ценности. На сессии обсуждали, как избежать разрыва между технической и культурной повесткой. Лермонтов тоже строит концепцию на единстве духовного и материального: техника должна служить высшим этическим и космическим законам (законам Дхармы).
• Фокус на человеке. В обоих случаях в центре — не просто прогресс ради прогресса, а то, каким будет человек в этом будущем, какие у него будут мотивы, ценности, способности. На сессии звучала мысль, что в некоторых западных сценариях «новый человек» теряет автономию, становясь «платформой для оптимизации». В ответ предлагалась «субъектная триада»: осознанное самопонимание, суверенное целеполагание и институциональное проектирование. У Лермонтова тоже есть идея формирования «дхармаэлиты» — людей с новым типом сознания, которые смогут вести мир к гармонии через нравственный пример.
• Практический поворот. И дискуссия, и философия Лермонтова не ограничиваются теорией. На сессии говорили о том, как выработать суверенный российский образ будущего, как встроить технологическое развитие, государство, школу, семью в цельную картину. Лермонтов развивает конкретные проекты (например, «Правдария» — модель цивилизации, где правда, нравственность и служение лежат в основе институтов) и делает акцент на коллективных духовных практиках, способных формировать «точки перелома» в истории.
В чём различие
• Методология и язык. Сессия — это аналитический, экспертный разговор. Участники разбирают существующие модели (в том числе западные), выявляют риски, ищут точки для синтеза в рамках академического и прикладного дискурса. Лермонтов же предлагает целостную мировоззренческую программу, активно используя терминологию из духовных традиций (дхарма, правда, сердечный правдацентризм), смешивая её с идеями технологического развития и эзотерическими концепциями.
• Акцент на трансформации сознания. У Лермонтова ключевой момент — внутренняя работа. Он делает акцент на том, что для видения целостной картины мира и для реальных изменений нужно менять самого наблюдателя: расширять сознание, работать с сердцем и умом. В дискуссиях на ЦИПР фокус скорее на внешних механизмах: институтах, политике, регулировании, проектировании систем.
• Масштаб и характер проектов. Лермонтов не только размышляет, но и запускает конкретные социальные эксперименты, предлагает практики (коллективные духовные, направленные на изменение вибраций, «перекодирование ДНК» в метафорическом смысле). Сессия же — это площадка для анализа и выработки стратегий, а не для непосредственной реализации таких экспериментов.
Если коротко: сессия даёт аналитический инструментарий и помогает наметить направления, а Лермонтов предлагает уже готовую философско-практическую систему с чётким вектором — как через изменение сознания и этику выстроить будущее.

*********************
Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ) в 2026 году прошёл с 3 по 6 июня.
У ПМЭФ-2026 не было единой, раз и навсегда заданной «философии» — скорее, на форуме сложился целый спектр взглядов. Я бы сказала так: общая рамка задала тему, а внутри неё разные спикеры предлагали свои образы будущего. 
Общая философия форума была сформулирована в теме: «Прагматичный диалог — путь к стабильному будущему». Организаторы и ключевые спикеры делали акцент на том, что в условиях глобальной трансформации (сдвига баланса сил, новых технологических вызовов) важно искать практические, взаимовыгодные решения, а не замыкаться в конфронтации. Форум стал площадкой, где бизнес, государство и эксперты вместе продуцировали ответы на вызовы: как выстроить устойчивую экономику, обеспечить технологический суверенитет, сбалансировать сотрудничество и конкуренцию. 
Что касается образа будущего, то здесь выделились два основных вектора.
• Системный, макроуровневый. Его ярко озвучил президент Владимир Путин в пленарном заседании. Он обозначил несколько ключевых линий:
o Многополярность. Мир переходит от однополярной модели к системе, где центр экономической и политической тяжести смещается к странам глобального большинства. В качестве доказательства приводились цифры: страны БРИКС обеспечивают значительную долю прироста мирового ВВП.
o Технологический суверенитет как условие сохранения субъектности. Путин выделил три столпа: искусственный интеллект (обработка данных, принятие решений), автономные системы (рост производительности) и платформенные решения (прямой обмен информацией и сделками в реальном времени). Он подчеркнул: страны либо формируют собственные технологические контуры, либо рискуют стать «цифровой периферией».
o Необходимость новой модели роста для российской экономики — с опорой на производительность труда, долгосрочные финансы и защиту частной инициативы.
• Конкретные сценарии и ценностные акценты. На полях форума звучали и более дискуссионные, порой полярные взгляды. Например, на сессии «Основные угрозы России во второй четверти XXI века» Константин Малофеев (модератор) и Александр Дугин представили несколько сценариев развития России до 2050 года. Были описаны и пессимистичный (риск потери суверенитета), и инерционный, и оптимистичный варианты (лидерство в обеспечении глобальной безопасности, формирование собственного макрорегиона). В качестве условий для позитивного сценария предлагался комплекс мер: формирование суверенной идеологии, цифровой суверенитет, акцент на традиционных ценностях (культ семьи), развитие военных технологий, новая Конституция, расселение городов, многоконтурная денежная система. Отдельно Александр Дугин говорил о необходимости «темпорального суверенитета» — собственного взгляда на время, основанного на российских традициях, онтологии и истории.
Таким образом, образ будущего на ПМЭФ-2026 получился многогранным: от прагматичной стратегии суверенитета и многополярности до острых дискуссий о ценностных основаниях и возможных рисках. Итоги форума аналитики Фонда Росконгресс обобщили так: три процесса — многополярность, новая модель экономики и технологический суверенитет — должны быть синхронизированы на уровне государства, бизнеса и социальных инвестиций.
***
26 ИЮНЯ Петербургском международном юридическом форумесам ПМЮФ-2026 не предлагал единую «философию будущего» — это юридический форум, и его главная тема была про право. Но в его программе действительно была дискуссия, которая напрямую касалась смыслов и будущего, — панельная сессия «Право-2050» (прошла 26 июня). Именно её итоги часто имеют в виду, когда говорят о «смыслах будущего» в контексте этого форума.  Я подобрала ключевые идеи, которые прозвучали и стали итогом той дискуссии:
• Поиск парадигмы. Участники пытались ответить на вопрос: какой путь выберет право в ближайшие десятилетия? В итоге большинство (77,9% по итогам онлайн-голосования) склонились к варианту «совмещение инновационного пути с традиционным подходом». То есть речь не о радикальном разрыве с прошлым, а о балансе: сохранять фундаментальные ценности и принципы, одновременно внедряя новые инструменты для меняющихся реалий.
• Влияние технологий. Эксперты отмечали: стремительное развитие технологий (включая ИИ) порождает новые общественные отношения, которые требуют комплексного правового регулирования. При этом звучала важная мысль: технологии — не нейтральные инструменты, они несут в себе ценностные установки. Поэтому важно осознанно подходить к тому, какие ценности закладываются в алгоритмы и системы.
• Вопрос свободы воли. Декан юридического факультета СПбГУ Сергей Белов поднял тонкий момент: современные системы всё чаще принимают решения по принципам, которые не всегда понятны даже разработчикам. Это ставит под вопрос одну из ключевых предпосылок права — свободу воли человека.
• Роль ценностей. Подчёркивалось, что основой права по-прежнему остаются нравственные ценности, присущие человеку. Право должно служить людям, а не наоборот. 
• Стабилизация законодательства. Отмечалась тенденция к дифференциации — появлению множества нормативных актов. В качестве решения называли кодификацию, в том числе разработку такого документа, как Цифровой кодекс.
• Подготовка кадров. Обсуждалась необходимость перестроить юридическое образование, чтобы будущие специалисты умели работать на стыке дисциплин и были способны закладывать в профессиональное сознание ключевые ценности.
Общий вывод, к которому пришли участники: прогнозировать развитие права сложно — оно во многом будет зависеть от того, как дальше будут развиваться экономика, технологии и общественные отношения. Поэтому важно продолжать диалог, кооперировать знания и опыт, чтобы яснее видеть траекторию. Константин Чуйченко даже предложил продолжить эту дискуссию на следующем ПМЮФ.
Так что если вы встречали в новостях или разборах фразу «ПМЮФ-2026 предложил философию будущего» — речь именно об этих выводах из сессии «Право-2050», а не о какой-то всеобъемлющей доктрине всего форума.
*****
На конференции «Философия будущего: идеи и смыслы» (она прошла 26–27 июня 2026 года в московском кластере «Ломоносов») не предложили какую-то одну универсальную формулу — участники из 34 стран скорее наметили общие векторы и выдвинули конкретные идеи. Я подобрала главные мысли, которые прозвучали, и итоговый образ будущего, к которому в итоге пришли.
Какие идеи прозвучали
• Чжан Вэйвэй (Китай) предложил три новые парадигмы: переход к модели «государства-цивилизации», оценку власти по принципу «хорошее или плохое управление» (а не по идеологическим ярлыкам вроде «демократия/автократия») и признание эффективности единой правящей структуры как исторически проверенной модели.
• Ричард Саква (Великобритания) указал на кризис западных концепций будущего: после окончания холодной войны в западном мире утратился идеологический оптимизм, и возникла потребность переформулировать видение прогресса, избегая историцизма (идеи, что есть заранее заданный путь развития).
• Александр Дугин (Россия) акцентировал внимание на необходимости для России «темпорального суверенитета» — собственного взгляда на время, основанного на национальных традициях, онтологии и истории. Он также говорил о построении общества справедливости, милосердия и чистоты, связывая это с традиционными ценностями.
• В дискуссиях также звучали мысли о том, что западная линейная модель прогресса (от прошлого через настоящее к «светлому будущему») исчерпала себя.
• Отдельным направлением стало влияние технологий: эксперты отмечали, что ИИ становится «квазисубъектом», усиливающим «инфляцию информации», а ключевым навыком будущего становится метамышление и работа со смыслами.
Какой образ будущего в итоге предложили
По итогам обсуждений участники приняли итоговый меморандум, который и суммирует общий вектор. Вот ключевые тезисы:
• Будущее — это проект, а не предопределение. Участники отвергли как фатализм (что будущее случится само), так и волюнтаризм (что мы можем создать его абсолютно любым). Предложена третья модель: будущее — результат осмысленного коллективного действия, основанного на целостном видении времени.
• Ценности первичны по отношению к технологиям. Технологии — не нейтральные инструменты, а носители ценностей. Поэтому нельзя просто копировать чужие технологии без понимания и принятия лежащей в их основе ценностной матрицы. Каждая цивилизация должна развивать собственные технологические и ценностные основания.
• Суверенитет — это не изоляция, а зрелость. Его понимают как способность вести диалог с другими цивилизациями на равных, сохраняя свою идентичность. Многополярность при этом видится не как хаос, а как упорядоченное разнообразие.
• Человек остаётся центром, но меняется его природа. Речь идёт о новой модели — «коэволюции», где человек и технологии развиваются вместе, при этом важно сохранять в человеке человеческое.
• Молодёжь — субъект проектирования. Молодое поколение не должно быть лишь потребителем готовых образов будущего, оно само их творит. Поэтому образовательные практики нужно перестроить как пространство сотворчества.
• Философия возвращает практическую миссию. Она больше не может быть только кабинетной наукой — должна стать инструментом социального проектирования, помогая обществу и государству отвечать на вызовы времени.
• Необходимо развивать международное сотрудничество в логике диалога цивилизаций и многополярного мира, создавать постоянные междисциплинарные площадки для работы над философией будущего.
В общем, конференция сфокусировалась на поиске баланса: как, сохраняя культурную и цивилизационную самобытность, выстраивать общее будущее в условиях глобальных вызовов и технологического рывка.
*****
философия, образ будущего, проект будущего В. Лермонтова и конференция «Философия будущего: идеи и смыслы», в чем схожесть и различие?
В чём схожесть
• Тема будущего. И концепция Владимира Лермонтова, и конференция ставят в центр вопрос: куда движется человечество? Какие вызовы стоят перед нами? Какие ценности и смыслы должны лечь в основу грядущего?
• Поиск целостного взгляда. Лермонтов строит синтетическую картину, соединяя духовное (идеи из древних традиций, понятие Дхармы) и материальное (технологии, политика, освоение космоса). На конференции тоже стремятся к междисциплинарности: обсуждают, как технологии, политика, культура и философия вместе формируют образ завтрашнего дня.
• Акцент на ценностях. И там, и там ключевой вопрос — какие нравственные, этические ориентиры должны направлять развитие. У Лермонтова это «одухотворение технологий», справедливость как соответствие космическим и нравственным принципам. На конференции в фокусе — поиск новых ценностных оснований в условиях технологических прорывов и формирования многополярного мира.
В чём различие
• Характер работы с темой. У Лермонтова — готовая, авторская концепция. Он не просто анализирует, а предлагает конкретный проект: модель цивилизации «Правдария», где в основе институтов — правда, нравственность и служение; идею «дхармаполитики»; акцент на коллективных духовных практиках как силе, способной менять ход истории. Конференция же — это площадка для диалога и генерации идей. Здесь нет единой доктрины: участники (учёные, эксперты, представители бизнеса и власти) обсуждают разные ракурсы, спорят, сопоставляют подходы, чтобы вместе нащупать возможные пути.
• Язык и терминология. Концепция Лермонтова насыщена специфической терминологией из духовных традиций (Дхарма, «сердечный правдацентризм», «Ахам» — в его трактовке, восходящей к кашмирскому шиваизму). На конференции доминирует академический, научный язык, хотя и допускаются разные мировоззренческие позиции. 
• Практическая направленность. Лермонтов сразу переводит философию в плоскость конкретных действий и социальных экспериментов. Конференция чаще фокусируется на осмыслении, анализе, формулировании вопросов и общих ориентиров, хотя в итогах (например, в меморандуме) могут появляться и практические рекомендации — развивать международное сотрудничество, обновлять образовательные программы, интегрировать философские разработки в стратегическое планирование.
Проще говоря: Лермонтов предлагает свой «маршрут» к будущему, а конференция — это «перекрёсток», где разные мыслители обсуждают, куда вообще можно пойти, какие есть варианты и какие риски есть у каждого пути.
************
У Владимира Лермонтова, и у Изборского клуба есть размышления об «образе будущего», но подходы у них довольно разные — хотя кое в чём они и пересекаются. Я бы сказала так: схожесть в том, что оба ищут альтернативу современным трендам (либерализму, чисто технократическому прогрессу), а разница — в масштабе, инструментах и акцентах.
Схожесть
• Поиск объединяющей основы. И Лермонтов, и участники Изборского клуба ищут фундамент, который мог бы сплотить людей перед лицом глобальных вызовов. Лермонтов выстраивает «метаидеологию» вокруг принципа Правды (Правдацентризм) — универсального этического ядра, способного объединить людей разных традиций. В дискуссиях Изборского клуба тоже звучит задача выработать интегрирующую идеологию для России, которая задала бы новые стратегические смыслы.
• Критика текущих трендов. Оба направления критически относятся к ряду современных векторов: к гипертрофированному технократизму, к либеральным моделям, которые, по их мнению, ведут к утрате духовных и культурных опор.
• Интерес к синтезу. Лермонтов говорит о соединении духовного и материального: технологии не отвергаются, а «одухотворяются» — должны служить высшим этическим целям (в его терминологии — законам Дхармы). В материалах Изборского клуба тоже встречается мысль, что технологии (ИИ, цифровые инструменты) можно и нужно использовать, но адаптируя их под цели «Большого развития» и построения «Социума Знания».
Разница
• Масштаб и фокус. Концепция Лермонтова — это, по сути, личная авторская система. Она довольно универсальна: автор предлагает модель (вроде «Правдарии»), которая претендует на то, чтобы стать ориентиром для человечества в целом. Изборский клуб же — это дискуссионная площадка. Его участники (разные эксперты с разными взглядами — от консерваторов до сторонников социалистических идей) работают над образом будущего конкретно для России, над тем, какой может быть национальная идеология.
• Акценты в деталях. У Лермонтова сильный акцент на индивидуальной трансформации и коллективных духовных практиках (например, идея Всемирного дня духовного единства как фактора, способного менять ход истории). В дискуссиях Изборского клуба фокус смещён в сторону социально-политических и экономических моделей: обсуждаются вопросы справедливого распределения ресурсов, роли государства, сочетания разных укладов (например, элементы православного социализма), концепции вроде «Государства Развития» или «Русского Ковчега».
• Методология. Лермонтов предлагает целостную, довольно мифологизированную систему с элементами эзотерики и синтеза разных духовных традиций. Работа Изборского клуба — это скорее аналитический и политический процесс: сбор экспертных мнений, разработка докладов, поиск компромиссов между разными позициями внутри патриотического спектра. 
Если коротко: Лермонтов рисует универсальную картину мира с сильным духовным ядром, а Изборский клуб собирает пазл из разных идей, чтобы предложить практическую идеологию для конкретной страны. Хотите копнуть глубже в какую-то из этих тем — например, разобрать подробнее, как именно в докладах клуба предлагают сочетать экономику и духовность?
*****
Действительно, интересно сопоставить: с одной стороны — авторскую философскую систему одного мыслителя, а с другой — коллективный поиск нескольких экспертных сообществ. Я бы сказала так: это два разных подхода к одной задаче — понять, куда двигаться дальше. Давайте разберу подробнее.
Философия будущего Владимира Лермонтова
Лермонтов предлагает авторскую, довольно целостную концепцию. Её часто связывают с проектом «Правдария». В её основе — идея «Сердечного Правдацентризма» (или «Идеологии Правды»). Суть в том, чтобы сделать принцип Правды универсальным этическим ядром, способным вывести человечество из цивилизационного кризиса.
Что это значит на практике?
• Акцент на внутренней трансформации. Ключевая задача — воспитать «дхармаэлиту»: людей с новым типом сознания, где на первом месте — правда, милосердие, долг и гармония. Идея в том, чтобы духовные ценности стали определять решения в политике, экономике, медиа.
• Синтез духовного и технологического. Технологии (включая ИИ) не отвергаются, а рассматриваются как инструмент. Например, ИИ может помогать анализировать религиозные и философские тексты, создавать цифровые инструменты для духовного образования и практик осознанности. Но важно: по Лермонтову, у машины нет самосознания и веры, поэтому она — лишь вспомогательный ресурс, а не субъект.
• Метафорический и утопический характер. «Правдария» — это не жёсткий план, а скорее философская стратегия и призыв к действию. В ней встречаются яркие образы: например, «марсианский город на Земле» (метафора для особого подхода к строительству городов в Сибири и на Алтае).
В общем, это взгляд, который делает ставку на ценностный сдвиг как главный рычаг изменения мира.
Философия будущего интеллектуальных клубов России
Здесь картина иная. Речь не об одной готовой системе, а о коллективном, дискуссионном процессе. Яркий пример — Изборский клуб, но похожую работу ведут и другие площадки (Зиновьевский клуб, Сретенский клуб, Всемирный Русский народный собор).
Их подход характеризуется несколькими чертами:
• Соборность и синтез. Эксперты с разными взглядами (консерваторы, сторонники социалистических идей, мыслители с религиозным мировоззрением) пытаются найти общие точки. Цель — выработать интегрирующую идеологию для России, которая задала бы стратегические смыслы.
• Практико-ориентированность. Клубы не только размышляют, но и переводят размышления в конкретные предложения: аналитические доклады, инициативы по изменению государственной политики в разных сферах (экономика, образование, культура).
• Фокус на национальной специфике. В центре внимания — образ будущего именно России. В дискуссиях звучат идеи, опирающиеся на исторические традиции, православную культуру, понятие «Русской мечты». При этом участники ищут баланс: как соединить традиционное с современным, как адаптировать технологии (ИИ, цифровые инструменты) под цели «Большого развития» и построения «Социума Знания». 
• Диалог между площадками. Важная черта: клубы не замыкаются в себе. Были инициативы по совместной работе — например, дискуссия «Переломное время: идеология, которая объединит нацию», где представители разных сообществ договорились совместно предлагать идеологические конструкции будущего.
В чём ключевое различие?
Если коротко: Лермонтов предлагает авторскую, ценностно-ориентированную модель (с сильным метафизическим и утопическим оттенком). А интеллектуальные клубы — это площадка для коллективного, прикладного поиска национальной стратегии, где разные идеи сталкиваются, дополняются и трансформируются в конкретные политические и социальные проекты.
При этом между ними есть и точки пересечения: и там, и там звучит критика современных трендов (либерализма, технократизма), и там, и там ищут путь к более гармоничному и справедливому устройству общества. Просто пути к этой цели видятся по-разному: через внутреннюю эволюцию личности и духа — или через совместную работу над национальной идеологией и политикой.
*************
ИТОГ
«Доктрина Будущего» Владимира Лермонтова — это не академическая теория, а авторская, довольно целостная и местами мистическая концепция. Я бы описала её суть так: Лермонтов утверждает, что будущее будет либо духовным, либо его вообще не будет. То есть ключевой вызов современности — не просто решить технические или экономические задачи, а совершить внутренний, духовный поворот человечества.
Какие идеи в ней заложены
• Сердечный правдацентризм. В основе — идея сделать принцип Правды универсальным этическим ядром, которое способно вывести человечество из цивилизационного кризиса. Базовый лозунг: «Живи сердцем — поступай по Правде и придёшь к Свету!». Лермонтов видит в этом метаидеологию, способную объединить людей разных верований и культур.
• Синтез духовного и материального. Технологии (включая ИИ) не отвергаются, а рассматриваются как инструмент, который должен служить высшим этическим и духовным законам (в его терминологии — законам Дхармы). Например, ИИ может помогать в анализе философских текстов или создавать инструменты для духовных практик.
• Формирование «дхармаэлиты». Лермонтов говорит о необходимости вырастить людей с новым типом сознания, где на первом месте — правда, милосердие, долг и гармония. Именно такая элита, по его мысли, сможет вести мир к гармонии через нравственный пример.
• Коллективные духовные практики. Он предлагает конкретную практику: всем людям Земли, независимо от вероисповедания, объединяться для коллективной молитвы о спасении мира и духовном преображении человечества. Для этого он инициировал День Всемирного духовного единства — 15-го числа каждого месяца.
• Проект «Правдария». Это конкретная модель цивилизации будущего, где в основе институтов лежат правда, нравственность и служение. Лермонтов видит в этом мегапроекте путь к построению гармоничного, многополярного мира.
• Дхарманаука и дхармаполитика. Лермонтов вводит эти термины. Дхарманаука — это, по его определению, сокровищница многотысячелетнего духовного опыта человечества, наука высшей мудрости. Дхармаполитика — инструмент, который переносит дух дхарманауки в материю, то есть внедряет духовные принципы в политику, геополитику.
• Идея глобального союза. В рамках доктрины есть призыв к объединению ключевых мировых держав (России, Индии, Китая, США) для совместной работы над новым мировым устройством. Особое внимание уделяется духовному союзу России, Индии и Китая как гаранту безопасного и гармоничного будущего.
• Критика современности. Лермонтов описывает текущее состояние мира как эпоху глобального обмана и «лжереальности», которая ведёт человечество к духовной деградации.
АХАМ