34 Молчать нельзя сказать, часть первая

 Дальше в рассказе Леонардо пропустил почти месяц неинтересной рутины. Кратко обозначив её несколькими фразами: про его ночи в обнимку с талмудом ведьминского альманаха; знакомство с более реальной историей вампиризма, которую притащила ему ведьма в нагрузку к альманаху. Распитие её сомнительных экспериментов из его крови и последующие приступы после неудач.

 Хотя вот самое первое зелье оказалось вовсе не бесполезным. Довольно скоро Лео понял, что их связь с Марианной работает не только в обе стороны, но имеет разные эффекты. Она дёргала связь, как рабскую цепь, за каждую его провинность; зато он мог читать её прошлое, как отрывки памяти. И это всё благодаря тому самому первому зелью.

 Он не узнал, что она там намешала, но теперь довольно часто использовал их связь, чтобы прикоснуться к ведьме. Это могло спровоцировать провал в её прошлое быстрее. Однако после той первой ночи, когда был обмен силами в ванной, Марианна старалась держаться подальше от Леонардо. Будто чувствовала, что его перемена в поведении как-то связана с ней.

 Ведьма всё равно время от времени велась на его напускное очарование, но потом вдруг срывалась. Вспоминала о том, кто тут главный. Она не морила его голодом, но зато изощренно пытала его своими зельями. Или проверяла на нём боевые заклинания. Прикованный связью вампир не мог даже напасть в ответ, а ведьма наслаждалась его криками во время пыток.

 Она охотно проверяла и его пределы регенерации. Могла часами резать его тело, следя по часам за тем, как действует яд в ране. И как его сущность вампира выжигает его. Сколько времени занимает это. Фиксировала в журналах.

 Его единственной отдушиной стали крошечный дух, который всё же возвращался, когда уходила ведьма, и Дом. За месяц пыток и опытов Дом много раз исподволь помогал вампиру. Но Леонардо не понимал, зачем Дому терпеть эту ведьму внутри?  Почему он пустил её, почему не выгнал? Но за помощь благодарил искренне.

 Дух же стал его маленьким спутником в изучении многочисленных комнат и коридоров. Ведьма не всегда бодрствовала по ночам, что давало ему возможность бродить там вслед за огоньками в стенах, которые водили его на экскурсии.
И этот первый месяц жизни с ведьмой завершился приездом Георга. Леонардо услышал об этом от самой Марианны. Та металась по Дому и готовилась к встрече с князем. Результаты по работе со стабилизацией дара Леонардо могли не понравиться князю Георгу.

 Ведьме пришлось дать обещание мальчику, что она даст им поговорить наедине. Он поклялся, что о её пытках не расскажет, взамен на разговор. И та согласилась. Но была недовольна.

 Однако за день до приезда князя Георга она пришла к Леонардо в спальню, и они провели ещё одну ночь вместе. Она умело разожгла его тело, но душа осталась глуха к её красоте и страсти. Он люто ненавидел всё, что с ней было связано. И даже знание её кусочков прошлого не могло смягчить его сердце. Больше нет.

 А погода резко сменилась ещё в середине месяца. Как тут было всегда. Налетели ледяные ветра, и луга трав увяли под их дыханием. Запахло приближающейся зимой. Дом стал чаще поскрипывать и вздыхать, будто жаловался на  холод. Старик брюзжал жалобно.

 И когда следующим вечером в дом вошёл ещё один вампир, Дом недовольно задышал, громко скрипя ставнями и досками полов. А крошечный дух запрыгал в это же время по странице книги перед носом Леонардо. Замигал бисеринками глазок и начал стремительно менять окрас с обычного белого на красный и наоборот.

 Леонардо вышел в коридор и прислушался. С первого этажа доносились приглушенные голоса. Он тихонько спустился вниз и дошёл до кабинета ведьмы. Где подслушал крайне любопытный разговор. Но его суть он понял намного позже, а пока его ожгло горячей обидой, от которой в глазах навернулись слёзы. Да, князь приехал, но... Не ради него.


— То есть ты говоришь МНЕ, что не в курсе того, что происходит у тебя под носом? — голос князя Георга был полон еле сдерживаемого раздражения. — Разве мы не подписали договор об обмене информацией? Как ты вообще допустила, чтобы Фростов убили? Да ещё и кто-то из наших.

— Не нужно сердиться на меня, князь, — Марианна звучала теплее, её голос тянулся с легкими заискивающими нотками, — это не моя вина. Я сделала всё, о чём мы договорились. Нигде не нарушила слово. Фросты снабжали вас информацией, как вы и просили. Анонимно, через моих посыльных. Но если даже ваши шпионы оказались бессильны, то как я могла предвидеть их смерть? У нас только один провидец.

— И что?

— А ничего, князь. Ничего хорошего. Потому что его дар непредсказуем. Совершенно непонятно, когда он просыпается и на что реагирует. Я целый месяц искала способ, но прошло слишком мало времени. Потому что Сарангсиль не делятся информацией по своему дару ни с кем со стороны. А те крохи, что мне удалось выудить, ведут в тупики.

— Хочешь сказать, что за этот месяц, моё сокровище не увидел ничего? — князь Георг окончательно разозлился, в голосе зазвенел металл, стал громче.

— Увидел, но ничего полезного. Боюсь, князь, что если вы хотели, чтобы он увидел что-то важное и связанное с гробницами или Фростами, то нужно было держать его ближе к ним, — голос ведьмы был полон яда. — Я говорила вам, князь, нет никаких точных рецептов. Но то, что мальчишка видит лучше рядом с целью, вы уже доказали. Вспомните Та-Амунтис. Да. Там был провал, но он видел. Метки для карты. И то, что там там не было нужного... Пфф... Припомните, что вы всё же там нашли. Это же легендарные предметы.

— Но это не те, что мы искали. Мои ставки сейчас слишком высоки. Если он погибнет, с ним пропадёт и дар. А вместе с ним погибну и я, и ты. Пока ещё Куамон мне верит и помогает. Но представь, что моё сокровище умрёт из-за твоей медлительности. Что тогда сделает Древний с тем, кто не сумел сохранить живым такой важный элемент его плана?

— Я понимаю, князь. И я боюсь, правда. И тем не менее. Подумайте сами, князь: он никогда не видел этих фей, никак с ними не связан. С чего ему вдруг видеть о них предсказание? Зато он знал, что гробницы вы ищете. И он стремился помочь их отыскать. Вот вам и ответ.

— Ладно. Я понял тебя, ведьма. Что там с Фростами? Хоть что-то они должны были нарыть за это время. Их последний отчёт должен быть у тебя.

— Кое-что есть, князь. Вы искали не там. Точнее — не в то время. Это же гробница живого воплощения демиурга. Там всё стоит на загадках и условностях. Путь в гробницу открывается только при определённых условиях времени и погоды. Положение солнца и луны тоже имеет значение. Почитайте их отчёт. Вот.


 Дальше Леонардо слушать не стал. Ему хватило того, что князь был им разочарован. Считал его дефектным, но «важным элементом». Он убежал, бесшумно скользнув тенью вдоль стен и лестницы, закрыв себе рот обеими ладонями. Боясь, что всхлипы услышат. Поймут, что он подслушивал. Прибежал к себе и впал в ту степень самобичевания, когда казалось, что его бесполезность превысила все возможные пределы. Но даже так он отчаянно желал, чтобы князь пришёл и развеял его тревоги. Забрал обратно. Да плевать ему уже было на дар и возможное безумие. Только бы не оставаться рядом с ведьмой и дальше.


 Лео замолчал, давая мне осмыслить его пересказ диалога. Шестерёнки в моих мозгах усиленно щёлкали, перекладывая кусочки пазла в нужные позиции. Я довольно быстро сложил их, объединив во внятную картинку.

 Георг не убивал моих родителей. Это был факт. Пусть и подкреплённый всего лишь словами Лео, но после его клятвы, ещё одной, я не мог не верить.

 И ещё фактом было то, что Марианна с моими родителями тоже общалась незадолго до их смерти. Но и она не была их убийцей. Хотя тут уверенности было поменьше. Но всё-таки... Могла ли она заказать их смерть? Пока этот кусочек пазла был под вопросом. Мотивом могло стать нежелание ведьмы и дальше плясать под дудку Георга. Но это я уже притягивал за уши, сам понимая слабую аргументацию.

 А Георг вот продолжал искать способы справиться с даром Лео. Мог ли он просить информацию о роде Сарангсиль у отца? Тот бы записал. Но где эти записи? И наверняка не стал бы открывать ничего важного вампиру. Даже такому могущественному, как князь.

 Было понятно только одно, рассказ Лео сейчас действительно помог слегка осветить некоторые факты. И подтвердить мои догадки о том, что отец, наверняка, где-то зафиксировал факт передачи информации анонимным заказчикам. Его перфекционизм относительно записей был мне известен лучше других. И что я имел в итоге, зная это? У отца был ещё один тайник. И я был обязан его отыскать.


 Я посмотрел на Лео и ободрил его улыбкой. В последние дни я часто улыбался ему. Просто от души, потому что его свет ярко горел сейчас рядом со мной. И даже его жуткое прошлое не смогло погасить сияние души. И хотелось, чтобы оно светило и дальше.


— Я благодарен тебе за этот пересказ. И ты даже не можешь себе представить насколько. Я, только что, после твоих слов, сумел подтвердить свою теорию. Она стала уверенностью. И получил пару важных подсказок.

— Рад, что смог помочь, — он улыбнулся в ответ, — я же говорил, что наше прошлое связано. Хотя думаю, что эта связь может быть ещё более глубокой. Если кто и способен понять всю глубину, то только ты, Бел. Пока же я просто расскажу всё тебе.

— Если в твоих рассказах и дальше будут подобные вещи, то я обязан выслушать тебя, — я невольно вскочил с дивана, не в силах уже сдержать эмоции. — Это же может действительно стать ключом к поиску убийцы!

— Может. Вполне. Я пока не хочу тебя излишне обнадёживать, но очень надеюсь, что пересказ дальнейших событий приоткроет ещё что-то важное. Потому что у меня есть отдельные сюжетные эпизоды. Я их подслушал или подсмотрел, но так и не смог собрать в одно целое. А ты вот, даже из диалога князя и ведьмы, сумел выцепить что-то важное. Я же вижу, как горят сейчас твои глаза.

— Время! — я посмотрел на часы, они показывали час тридцать. — Расскажи мне ещё. Всё, что успеешь до рассвета. Но сначала я должен успокоиться.


 Я походил по комнате, сходил в ванну и умылся холодной водой. Руки дрожали от волнения и я никак не мог его унять. Поэтому попросил Силтру принести мне чай с валерианой. Сердце скакало до тех пор, пока я не выпил пару чашек. Только тогда тремор от радости начал утихать и я снова был готов слушать.


 Леонардо продолжил с того, что князь Георг всё же пришёл к нему в спальню. И они... Поссорились.

 Князь вошёл без стука и сжал чадо в крепких объятиях. А Леонардо вырвался и отскочил, переполненный обидой.

— Что это значит, моё сокровище? Ты не рад мне? — голос ударил холодом в грудь и усилил обиду.

— Простите, мой князь. Я просто не ждал, что вы придёте ко мне.

— Ты мне лжёшь, — в голос князя просочился гнев. — Марианна сказала мне, что именно ты просил её о встрече со мной. И вот так ты меня встречаешь? Отталкиваешь?

— Я... Простите, но я ошибся. Мне не нужно было отвлекать вас, мой князь, — Леонардо поклонился пониже, чтобы скрыть взгляд от князя, полный кровавых слёз.

— Ты. Разочаровал меня. Снова. Ничего не понял до сих пор. А ведь прошёл целый месяц.

— Я слишком глуп, чтобы заглянуть в ваши мысли, чтобы догадаться о ваших грандиозных планах, мой князь, — в голос невольно просочился сарказм, — я недостоин вашей милости.

— Ах ты..!


 Князь замахнулся и влепил ему пощёчину, от которой Леонардо отлетел к окну, ударившись затылком о край подоконника. Челюсть подозрительно хрустнула.

— Ты действительно глуп в самом важном. Ничему так и не научился. Что ж. Тогда придётся оставить тебя Марианне на подольше. Может хоть эта хитрая ведьма сумеет вправить тебе мозги.


 Хлопнув дверью, князь Георг ушёл. А Леонардо вправил челюсть и заплакал. Злые слова раздули обиду. Но в то же время он ругал самого себя. Ну что ему стоило просто засунуть свою глупую гордость поглубже и умолять князя забрать его? Он бы смог.

 Но в тот момент, когда он увидел улыбку князя и услышал холод в его голосе, он вспомнил комнату в клубе и девушек рядом с князем. На его коленях. Вокруг. С ним. И он там с ними. Такой нежный.

 Сейчас он даже не был уверен в том, что именно он оплакивал кровавыми слезами, рыдая на полу, беззвучно, горько.