Песни ночи

 Эта история случилась года два назад. Но мы с ребятами до сих пор о ней не говорим. Слишком жуткая, слишком неправдоподобная, слишком страшная.

 В начале лета мы, как обычно, собрались в поход. Казалось — всего пару дней костра, палаток и песен под гитару. Что может пойти не так? В эти края мы ходили не первый раз: знали тропы, лесников, других походников. Даже сами приглашали их иногда к нашему огню — выпить глинтвейна и спеть старые песни.

 Но в этот раз с самого начала всё пошло наперекосяк. То опоздали на электричку, то Машка ногу подвернула, то внезапно хлынул ливень, будто сам лес пытался нас не пустить к себе. В итоге, хотя вышли с раннего утра, к вечеру добрались только до половины пути. Сумерки подкрались незаметно, тропы перемешались, GPS отказывался показывать дорогу. Мы кружили среди одинаковых деревьев, и чем дальше, тем сильнее чувствовалось: нас ведут не туда.

 Девчонки взвизгнули, когда из-за кустов вышел старик с топором. Мы с Димой и Ваней встали вперед, хотя сами едва держали колени от тряски.

 — Что здесь забыли? — голос у деда был такой, будто он давно отвык разговаривать с людьми.

 Я попытался объяснить, что мы пошли в поход и сбились с пути. Но глядя на бурые капли на его топоре, понимал, что лучше валить подальше.

 — В этом году медведи разбушевались, — сказал он и провёл ладонью по топору. — Я-то защититься смогу, а вы… не уверен.

 За нашими спинами девочки тихо скулили, почти по-собачьи.

 — Переночуете у меня, а утром выведу вас к дороге, — ухмыльнулся старик, явно наслаждаясь нашим страхом.

 Отказываться было глупо. Встретить ночью медведя или остаться на мокрой земле неизвестно где казалось худшим стечением обстоятельств.

 Он привёл нас в деревушку. Странно: прежде мы её никогда не видели, хотя ходили в эти леса не раз. Домов — немного, но у каждого горел свет. По улице бродили люди с ножами и топорами, лица у них были мрачные, а глаза — жаждущие.

 — Не пугайтесь, — сказал дед. — Сегодня праздник. Кто первым принесёт добычу, того деревня благословит старшиной.

 Он завёл нас в свою хижину, налил чаю, положил на стол конфеты в бумажных обёртках, будто сделанных из старых писем. Мы к ним не притронулись.

 — Отдохнете в подвале, там вам никто не помешает, — сказал дед. — Но запомните: ночью никому не открывать. Что бы вы не услышали.

 В подвале было сыро и холодно. Мы разложили спальники прямо на каменном полу. Девчонки уснули в обнимку, мы с парнями лежали с открытыми глазами. Тишина давила так, что слышалось биение сердца каждого.

 И вдруг — грохот. Мы вскочили. Дед велел не открывать, но любопытство и тревога взяли верх. Я поднялся первым. Наверху было темно и душно, все окна занавешены.

 И тут — стук. Гулкий, настойчивый, будто кто-то костяшками бился о дверь, стараясь её проломить. Потом ещё и ещё. Мы прижались к стене.

 — Может, дед? — прошептал Дима.

 — Он сам сказал не открывать, — ответил я.

 И вдруг раздался голос за дверью — тягучий, хриплый, но странно зовущий:

 — Городские… Мы знаем, что вы здесь. Хотите прикоснуться к великой удаче? Мы вас не обидим…

 После паузы стук раздался уже в окно. Хруст стекла. Мы отпрянули. И тогда по улице пронёсся звериный крик. За ним — второй, третий. Словно человеческие глотки рвались на части, превращаясь в волчьи и медвежьи.

 Мы прижались к занавеске и осторожно выглянули. На улице пылал огромный костёр. Люди — почти нагие, перемазанные в грязи и крови — плясали вокруг него, извиваясь, как животные. Их лица перекосились, дети прыгали на четвереньках, выли и тявкали. Казалось, целая деревня сбросила человеческую кожу.

 В центр костра выволокли медведя. Он ещё дышал, кровь лилась на землю. Женщины умывали мужчин его кровью, раздирали тушу, а другие рвали сырое мясо зубами. Звуки их чавканья и хруста костей я до сих пор слышу во сне.

 Я оторвался от окна, едва не стошнив прямо на пол. Дима и Ваня уже лежали на полу, бледные, будто мёртвые. Мы поняли друг друга без слов: о случившемся лучше забыть. Навсегда.

 Утром дед вывел нас к дороге. Мы шли молча, словно ничего не произошло. Девчонки спрашивали, почему нас так долго не было и что мы видели. Но мы только отмахивались.

 С тех пор в походы мы больше не ходим. И не говорим об этой ночи. Потому что каждый из нас понимает: в следующий раз вместо медведя на костре может оказаться любой из нас.

Sep 28.25