Второй Концерт. Тайный дневник Сен-Санса

© Copyrights МЕЙЕРХОЛЬД Тася - Tasya MEIERHOLD
© Copyrights КОРДИКОВА Елена - Elena G. KORDIKOVA


ВТОРОЙ КОНЦЕРТ. КОГДА Я ДУМАЮ О НАС
https://stihi.ru/2026/07/06/1038 
http://proza.ru/2026/07/06/236 

Из тайного дневника Камиля СЕН-САНСА
(на русском языке)

«... Париж, конец зимы 1868 года.
В доме так тихо, что слышно, как остывает воздух после моего бега по клавишам. На пюпитре - моя партитура, вся в пометках, в торопливых стрелках, в зачёркнутых тактах, будто я пытался поймать и удержать то, что словами не скажешь. А теперь пальцы ещё гудят от Presto, от этого вихря, где всё сгорает дочиста - и усталость, и робость, и даже страх, что не сумею сказать главное.

Я сажусь, провожу ладонью по бумаге - она чуть шершавая, как будто хранит холод этих дней. И думаю о тебе, Клеменция. О том, как ты умеешь слушать. Не кивать вежливо, не искать в музыке только изящество, а слышать, где мне трудно, где я спотыкаюсь, где пытаюсь быть честным. Ради этого и писался концерт. Ради того, чтобы ты однажды услышала между нот то, что я не решусь произнести вслух.

I.
Первая часть, Andante sostenuto… Я нарочно делаю её тяжёлой. Пусть она звучит, как шаги в пустом соборе - медленные, гулкие, почти торжественные. Я хочу, чтобы ты почувствовала эту мою собранность: я не пришёл к тебе с пустыми комплиментами. Эти аккорды падают в тишину, как камни, ложатся один к одному, чтобы держать всё остальное. В них - моё уважение к тебе, моя серьёзность, мой страх не оправдать того, что между нами есть. Даже тему мотета я взял у ФОРЕ: пусть это будет знаком бережности, знаком того, что важное передаётся из рук в руки, тихо, без крика. Пусть ты услышишь в этом не виртуозность, а моё «я стараюсь быть достойным».

II.
А потом, когда эта тишина чуть отпускает, я позволяю себе улыбнуться. Allegro scherzando - это я, который хочет видеть, как у тебя загораются глаза. Это моя шалость, мой маленький заговор против серьёзности. Я представляю, как ты чуть приподнимаешь бровь, сдерживаешь улыбку, а потом всё-таки смеёшься - и этот смех делает мир светлее. Здесь музыка становится дерзкой, лёгкой, она скользит, дразнится, ловит солнечный луч. Но эта лёгкость возможна только потому, что до неё была настоящая глубина. Без Andante вторая часть была бы просто забавой, пустым звоном. А так - это счастье, которое рождается из доверия.

III.
И наконец Presto. Тут уже не до полутонов. Это вихрь, который копился во мне всё это время и теперь вырвался наружу. Тарантелла срывает все покровы: улицы звенят, воздух дрожит, и невозможно стоять на месте. В этом финале нет ни благоговейной тишины собора, ни лукавой улыбки на набережной - есть только страсть к жизни, к свету, к музыке… к тебе. Это признание без оговорок, на одном дыхании, когда уже не страшно показаться слишком пылким, слишком откровенным.

Мне говорят, что первая часть выбивается из общего строя, что она тяжела для концерта, построенного на блеске и движении. А я думаю: если бы не было этой тишины, не было бы ни улыбки, ни вихря. Без неё весь концерт рассыпался бы на красивые осколки, пустые и холодные. А так он становится историей: от торжественного «я здесь, я серьёзен» - через лёгкое «ты улыбнулась» - к безудержному «давай жить, давай лететь».

Перечитываю эти строки и чувствую, как снова сжимается сердце от одного: а вдруг ты не услышишь? Вдруг услышишь только блеск и скорость, а тишины не заметишь? Но потом вспоминаю твой взгляд, когда ты слушала что-то тихое и глубокое, и верю: ты услышишь. Ты всегда слышишь самое главное.

Пусть этот концерт будет не просто музыкой. Пусть он будет моим письмом к тебе - на языке, который я знаю лучше слов. Если между нот ты сумеешь расслышать моё «спасибо, что ты есть», значит, всё было не зря...»