Гралия Часть 7 Глава 11

Глава 11. Широко шагая

Широко шагая, глаз не опуская,
Просто не заметить мелочей.
Широко шагая, щеки надувая,
Держишь связку ты судьбы ключей.
Мышцы пышут силой, море по колено,
Все такому будет по плечу.
Если что задумал, то исполнишь смело,
Что такому скажешь силачу?
Ничего не скажет твой товарищ верный,
Тот, что вечно смотрит тебе в рот.
Промолчит противник, тот, что проклинает,
От бессилья враг лишь жилы рвет.
Ветер дует в спину, бодро подгоняя,
Свет дневной избавил от теней.
Ты ж шагаешь гордо, выше поднимаясь,
Забывая, с высоты упасть больней.
В жизни так бывает, все идет по маслу,
Нет проблем, которых не решил.
Только день погожий сменяется ненастьем,
Ты же, к сожаленью, плащ не прихватил.

Кара проснулся от того, что лучи утреннего Ченезара щекочут его нос. Рок чуть было не чихнул, но сдержался, не желая нарушить блаженство утреней идиллии. Вместо этого он потянулся, ощущая томную радость мышц, высвобождающихся от сонного оцепенения. Но в полной мере насладиться процессом Кара не смог, так как уткнулся локтем в ту, с кем он провел бурную ночь.
Она вздохнула и заворочалась.
Ему не хотелось ее будить, поэтому он быстро и аккуратно вернул руку в прежнее положение, после чего повернулся на бок и, слегка приподнявшись, опираясь на свою руку, принялся разглядывать Итель. По крайней мере то, до чего смог добраться взгляд, а то, что скрывалось от него под снежно-белым одеялом, мужчина домысливал, представляя в своем воображении.
Девушка была самим совершенством. Ее белая кожа не имела ни единой родинки, она манила, притягивала к себе, звала, чтобы он прикоснулся к ней. Копна каштановых волос искрилась в лучах Ченезара. Тонкая длинная шея, узкая талия подчеркивали женские прелести Итель, делая их еще более аппетитными и соблазнительными.
Хотя минувшая ночь и выдалась бессонной, но Кара совершенно не хотел спать и почти не чувствовал усталости. И он не был этим удивлен. Итель, давая ему необычное на вкус вино, предрекала, что подобный результат наступит после его употребления.
Рок мог бы вечность любоваться девушкой, но был вынужден отвлечься. Внезапно дерзкий порыв ветра качнул створку оконной рамы, и вместе с его потоком в покои Итель проникла хорошая порция свежести. Кара тут же ощутил дурманящий, манящий аромат духов прелестницы, к которому за ночь уже успел привыкнуть, перестав его выделять среди других запахов.
Итель, реагируя на перемены, распахнула веки и, устремив на мужчину излучающий тепло и уют взгляд своих нынче черешневого оттенка глаз, попросила:
– Закрой окно, я не хочу сейчас холода.
Рок исполнил ее просьбу, размышляя о том, насколько давно она уже не спит. Однако, возвращаясь к кровати он поинтересовался совсем другим:
– Послушай, какой настоящий цвет твоих глаз?
Приветливо улыбаясь, она вместо ясности только сильнее все запутала:
– Не помню. Цвет зависит от моего настроения и желаний. Оттенки глаз, волос, кожи я выбираю сама.
– Так не бывает, – возразил он, ложась на кровать возле нее.
Она хихикнула.
– Не веришь значит. Ну-ка, закрой глаза.
Кара повиновался.
– Блондинка или брюнетка? – деловитым тоном уточнила Итель.
– Лучше что-то из светлых тонов, – не раздумывая ответил Рок, принимая правила ее игры.
– Можешь смотреть, – разрешила она.
Он открыл глаза и на миг перестал дышать от удивления. Ее волосы стали разом светло-русыми.
Девушку развеселила реакция Рока, и она залилась звонким смехом.
– Как же тебе это удается? – выйдя из ступора, выпалил мужчина.
Она не спешила отвечать, а лишь толкнула его в плечо, продолжая веселиться.
Кара не узнавал Итель. Она выглядела такой естественной, просто счастливая женщина. И это было непривычно, такое поведение ломало представление о посланнице Башни Драхмаала, сбивало с толку.
– Я желаю научиться твоему фокусу, – безапелляционно потребовал Рок.
Она неожиданно перекатилась, прижавшись к нему. Ее лицо оказалось прямо напротив его. Кара потонул во взгляде ее теперь небесно-голубых глаз. Девушка больше не хохотала, а хитро и таинственно улыбалась.
Итель потянулась к нему, и Кара не в силах совладать со своим желанием, прикрыв глаза, подался ей навстречу, вожделея поцелуя.
В следующий миг он ощутил, как ее зубы впиваются в его нос.
Чего-чего, а такого поворота Рок не ожидал. Он широко раскрыл глаза, но более сделать ничего не успел. Девушка, снова радостно хохоча, перекатилась от него подальше и, встав на четвереньки, словно кошка, принялась ждать, что сделает Кара.
– Зачем ты меня укусила? Больно же.
Она снова перебралась к нему, но Кара, не желая попасться на ее уловку дважды, отпрянул.
– Да ладно тебе, – игриво запела она. – Правда больно? Иди пожалею.
И он, несмотря ни на что, ей поверил!
Она чмокнула Рока в качестве извинения в нос, закинула на его бедро ногу и положила ему на грудь голову, опустив свою ладонь ему на живот. Кара ощутил приятное тепло в области солнечного сплетения. Итель принялась воздушными движениями руки с легкой ленцой поглаживать его по животу, постепенно опускаясь ниже.
– Мы должны отдохнуть тут еще один денек. У нас есть фора, спешить некуда. Я прикажу, чтобы принесли еды, мы запремся и…, – девушка прервалась, подняла голову, ища его глаза, облизнула губы, явно предвкушая грядущее блаженство.
Рок почувствовал, как по его телу прокатила волна дрожи. Он пока сдерживался, не отдаваясь на волю своим чувствам.
Провоцируя своего избранника, лукавая хищница промурлыкала:
– У меня еще есть, чем тебя удивить, со мной не соскучишься. Ну так как?
Она не делала последнего шага, за которым флирт переходил в любовный танец, оставляя право выбора, возможность сделать последний шаг за мужчиной.
– Или мой образ тебе уже наскучил. Так это не проблема, я многое могу в себе менять.
Внезапно ее кожа стала смуглой, как если бы она долгое время провела без одежды под лучами Ченезара, волосы потемнели и завились в веселые пружинки-кудряшки, радужная оболочка глаз обрела зеленоватый оттенок.
Мужчина был поражен увиденным. Происходящее казалось сновидением.
– Как насчет такой дикой кошечки? – продолжала свою забаву Итель. – С такой ты готов задержаться тут еще на денек?
Кара забыл обо всем, сейчас для него существовала только она.
Именно в этот момент в окно покоев, которое совсем недавно затворил мужчина, ударился голубь, который отчаянно принялся бить о стекло крыльями.
Рок перевел взгляд на незваного гостя. Итель тоже прервала свою игру и, освобождая мужчину, повернулась в сторону окна. Птица, добившись, чтобы на нее обратили внимание, словно это и было ее главной целью, тут же оставила свою затею и, более не пытаясь оказаться в комнате, упорхнула куда-то в сторону.
Взгляд Кара машинально скользнул вслед исчезнувшей птахе. Его внимание вдруг привлекла часть то ли стены их дома, то ли соседней постройки. Ее кладка была выполнена из красного кирпича. Рока тут же словно из ушата ледяной водой окатило. В сознании всплыло предостережение Т'Арка о том, что опасно задерживаться в красном доме.
Как еще вчера вечером здравый рассудок внезапно покинул мужчину, так же сейчас он мгновенно вернулся.
Кара, освободившись от оков женщины, рывком встал с постели и принялся одеваться, облачаясь в простую холщовую одежду, которую вчера ему благосклонно дали местные жрецы.
– Мы не станем делать этого, – голосом, ставшим внезапно хриплым, сказал Кара, обращаясь к Итель. – Соберем людей, проведем построение и выдвинемся к заставе Кембри.
Итель явно не ожидала такой перемены. Она поднялась за ним с кровати, без стеснения представ перед мужчиной во всей своей красе в новом облике жгучей брюнетки.
– Что произошло? Что с тобой случилось? Или тому виной птица? Что, есть какие-то приметы по этому поводу, суеверия? Или тебе не нравятся мои перевоплощения?
– Суеверия тут ни при чем. Новый образ или старый… Да меня вполне все устраивает в тебе обычной, настоящей, той, какой видел тебя при нашей первой встрече.
Цвет кожи девушки разом обрел прежний белоснежный вид, а волосы окрасились в каштановую охру.
– Я напугала тебя всеми этими изменениями?
– Не обольщайся, – саркастически отозвался Рок.
– Тогда что не так? – не унималась она, словно утопающий, хватающийся за соломинку.
Созданный ею мираж растворился, пропал без следа.
– Да, собственно ничего. Все хорошо.
Итель, никак не желая сдаваться, явно наигранно надула губки и, немного растягивая слова, потребовала:
– Надо сделать так, как я сказала. Рок, для нас с тобой это будет самым лучшим решением. Дополнительная передышка еще никому не помешала. Кто знает, что нас ждет впереди?
Кара вздернул левую бровь и с ухмылкой произнес, говоря все, что думает, в лицо несравненной собеседнице:
– Мы? Нам? Тебе не кажется несколько самонадеянно сужать круг заинтересованных лиц до нас двоих?
Итель, продолжая играть не свойственную ей роль обычной слабой женщины, в арсенале которой было пусть и немного сильных приемов, но на большинстве мужчин они срабатывали без сбоев, вздернула голову и встала к Року в пол-оборота.
Кара, наотрез отказываясь принимать новые правила взаимоотношений, перешел в атаку:
– Итель, прекрати паясничать, у тебя не получится управлять мною через постель. Я прекрасно понимаю, зачем ты пошла на близость, но должен тебе сообщить, что твой ход оказался неудачным. Мы союзники в общем деле и не более. У каждого из нас свой интерес в затеянном, а что будет потом, никто не знает.
Итель, повернулась к нему лицом и с легкой горчинкой в тоне, произнесла:
– Неужели я не смогла хотя бы на йоту увлечь тебя?
– Нет. Но напряжение после прохода через око Алиры как рукой сняло, и за это я искренне тебе благодарен.
– Животное. Ты не способен любить, – выпалила девушка.
– Почему же, – выдержав паузу, парировал Кара Рок, – очень даже способен и, более того, безумно люблю.
Итель замерла, ее заинтриговали последние слова собеседника.
– И кто же она?
Кара, завладев вниманием девушки, почувствовал, что теперь полностью контролирует разговор.
– Она стерва, которой неведомо чувство любви.
Итель, еще более поддаваясь провокации, развела руками, вопросительно глядя на него, давая понять, что ответ пока не удовлетворил ее любопытства.
– Хочешь знать ее имя? – скорее не спросил, а констатировал факт Кара Рок. – Ее зовут Гралия.
Итель раздосадованно выдохнула, решив, что ее все это время дурачили.
Но Кара Рок говорил правду.
– Я не шучу, посланница Башни, Гралия – это мое все. Ни одна женщина мне ее не заменит.
Итель подошла к Року и с сочувствием в глазах произнесла:
– Ты болен, Кара, сильно болен, если, конечно, не лжешь. Твоя болезнь называется одержимость. Тебе известно, что одержимые, как правило, губят объект своего вожделения?
Рок неопределенно повел плечами. Его внезапно охватило чувство апатии. У зерта гральцев разом пропал интерес соперничать с девушкой в красноречии.
«Я люблю ту, что не имеет плоти, ту, что никогда не ответит мне взаимностью. И пусть. Мне все одно нужна только она. Я готов за нее даже умереть», – как заклинание пробубнил про себя Рок.
***
Отряд гральцев и их союзников, людей Итель почти полностью собрался возле одного из входов в храм боги Алиры на маленькой мощеной площади, которую с трех сторон окружали постройки различной высотности.
Несмотря на то, что приготовления к походу проходили без происшествий и все гральцы получили свою одежду, личные вещи и оружие, которые были благополучно перемещены через око Алиры немного позже прохода людей, Рок все равно чувствовал некое раздражение от всего происходящего и окружающего его сейчас. Все приказы уже были отданы. Люди четко понимали, куда им предстоит идти и что потребуется сделать. Настало неблагодарное для зерта время ожидать.
Он, учитывая свое состояние, благоразумно не вмешивался в приготовления. Так как в его советах и распоряжениях более никто не нуждался. Они были бы в этот момент не просто избыточны, а, вероятнее всего, привели к задержке в сборах. Этого Кара допустить не хотел и не мог. Мудрый руководитель знает, когда промолчать и не мешать делать дело своим подчиненным. Именно этой простой мудростью в текущий момент старался руководствоваться зерт гральцев.
Кара, коротая время, погрузился в себя, решив разобраться в том, что произошло минувшей ночью между ним и Итель. Ему было стыдно перед самим собой, однако в чем именно он провинился, взять в толк не получалось.
Рок смотрел рассеянным взглядом вникуда, не концентрируясь на суете вокруг себя. У него в душе велся беспощадный бой между моралистом и реалистом, предмет спора которых виделся мужчине крайне сомнительным и не заслуживающим градуса поднявшегося накала.
«Я не женат. Тогда почему моя совесть меня беспокоит? Я вправе воспользоваться представившейся возможностью. А если у меня есть супруга или девушка? В конце концов, что мне известно о близких? По сути, ничего. Может, моя память, не имея возможности действовать напрямую, открыто, упрекает меня, используя совесть. Она дает понять то, что скрыто в ее недрах и недоступно мне сейчас?»
При мыслях о прошлом Кара ощутил резко возросшее давление в лобной части черепа, висках и затылке, как если бы на его голову кто-то одел стальной обруч.
«Понял. В этом направлении размышления не желательны. Лучше подумать о предстоящей поездке».
К Кембри от поселения, где располагался храм богини Алиры, вела петляющая, лукавая горная тропа. Казалось, до заставы было буквально рукой подать. Только то неправда, иллюзия, обман зрения. Переход предстоял тяжелый и довольно продолжительный.
С Т'Арком Рок уже успел переговорить, благо вместе с остальными вещами в его распоряжение вернулось зеркало Леокаллы. Предшествующая разговору необходимость видеть собственное отражение в который раз стала болью зерта гральцев. Кара сообщил своему господину о успешном в целом проходе через око богини, не забыв поведать трагичные подробности. Зерт «золотых псов» был вполне удовлетворен ходом дел, и это даже несмотря на потери. Он пообещал, что навстречу людям Рока с заставы выйдет конница, уточнив место, где им всем предстоит встретиться.
Вдруг краем глаза Рок уловил какую-то суету, возникшую при въезде на площадь, где находились почти все его люди.
Кара сфокусировал взгляд на раздражителях.
Как оказалось, к ним в гости пожаловали несколько местных жрецов. Они сообщили его людям нечто, вызвавшее у них резкое неприятие.
Из группы гральцев, что вели переговоры с жрецами, отделился Таск Саваат, который, пришпорив своего коня, быстро оказался возле своего командира.
– Что там стряслось? – раздраженно бросил Кара, обращаясь к младшему зерту, не дав ему и рта открыть.
– В варт прибыли люди гарла Грилота. Они желают видеть нас.
– Сколько их? – прикидывая возможности своего отряда, уточнил Рок у подчиненного.
– Насколько я понял, пятеро, иными словами, один кулак.
– Что ж, желают увидеть, увидят. Но сначала, Таск, позови-ка всех моих младших зертов и Итель.
Приказ был выполнен незамедлительно. Командиры собрались вокруг зерта.
К моменту прибытия к зерту все младшие командиры и Итель явно уже знали о причинах собрания, поэтому Рок не стал тратить время на объяснения, а быстро перешел к делу, разъясняя кому что следует делать.
Времени на разведку внутри и вне варта особо не было, пытаться подготовиться к возможной атаке в храме Алиры тоже казалось не лучшей затеей. Ведь тогда гральцам следовало всецело довериться местным жрецам. Дело это было неблагодарное, они же фактически являлись врагами. Если бы не присутствие Итель, все было бы совсем иначе. Учитывая все это, Рок решил идти напролом, а точнее, выехать навстречу посланникам гарла Грилота, представиться им, используя первоначальную легенду о кануте, расспросить гостей, а в случае возникновения какого-то непонимания, пленить последних и допросить, после чего предпринять быструю вылазку в сторону заставы, соединившись с встречающими их силами. Обо всем этом Кара и сообщил членам собрания.
В глубине души ему самому план не очень нравился. Он ожидал от подчиненных возражений, но их не последовало. Как не было и противодействия со стороны Итель. Она вела себя более чем покладисто, что лишний раз только насторожило Рока.
«Может, она чувствует вину за попытку остаться тут еще на день, после чего мы однозначно бы оказались в ловушке? С другой стороны, Итель могла и умышленно пытаться задержать меня тут. Хотя… Зачем ей это? Если ей требовалось нас убить или пленить, она могла бы сделать это уже не единожды. Но, нет, осталась верной своему слову, не предала. Значит, все-таки испытывает чувство вины».
Отряд построился в походную колонну. Под мерный цокот копыт они покинули гостеприимную обитель богини лунного света, направляясь на очередную встречу со своей судьбой.
Посланников владыки Грилота, гарла Тимера Флата, они повстречали довольно скоро, столкнувшись с ними на широкой улице, опоясывавшей храм Алиры.
Их было пятеро. Никаких дополнительных сил не наблюдалось. Люди были богато одеты в дорожные одежды, никаких доспехов или какой иной защиты на них не имелось. Да и вооружены они были только клинками, что, конечно, тоже аргумент, но не в поединке против превосходящих обученных сил.
Гости, как оказалось, были высокородные из Грилота.
Так как Рок решил придерживаться истории с канутом, то и переговоры с ними вел не он сам, а Таск Саваат. Кара же наблюдал за ходом дела, держась за спиной своего временного зерта.
После требуемых приветствий, завязался предметный разговор. Саваат держался очень правдоподобно, рассказанная им история о путешествии сборщиков налогов вроде как не вызвала подозрений со стороны грилотцев. Благо и Итель подтвердила слова Таска, говоря, что также направляется на заставу Кембри.
В свою очередь, грилотцы поведали, что прибыли в варт с целью предупредить местных жрецов о том, что к ним на постой сегодня прибудет сам гарл Тимер Флат вместе со своей свитой и некоторым количеством сопровождающих его воинов. Он желал погостить тут, пока его войско будет обживаться в предместьях варта.
Услышав о войске, Кара насторожился.
«Выходит, гарл Грилота неплохо осведомлен о сборе сил на заставе. Иначе зачем же ему тут быть? Эта информация несколько изменяет картину происходящего. Но, возможно, оно и к лучшему, что мы встретимся в бою тут, в предгорье».
Грилотцы принялись предлагать гральцам задержаться в варте, аргументируя это тем, что гарл Тимер Флат будет рад видеть Итель и ее спутников.
Кара, пропустив эти слова мимо ушей, сконцентрировался на ранее сказанном гостями. Он чувствовал, как нечто важное ускользнуло из его размышлений. Но что это было?
Вдруг его осенило.
«Вот же хитрецы! Они водят нас за нос. Если бы гарлу нужно было сообщить о своем появлении в храме, он наверняка бы воспользовался зеркалом Леокаллы, не послав бы вперед гонцов. А это означает, что, скорее всего, варт сейчас окружают враги. Перед нами никакие не гонцы. Это отряд, который пытается нас задержать. Сейчас они банально тянут время».
Таск вел переговоры, Кара же уже не прислушивался к диалогу.
Сердцебиение Рока участилось. Он осторожно принялся присматриваться, что происходит на соседних улочках, заглядывая в окна домов, пытаясь разобраться в том, не исходит ли оттуда какой угрозы.
К нему подъехал Олий и словно невзначай заметил:
– Восток, лавка пряностей, на крыше правее дымохода арбалетчик, в самом помещении еще двое подозрительных. На западе, ближайший перекресток по ходу нашего движения, засада. Из-за угла периодически выглядывает какой-то долговязый парень, облаченный в боевую броню голубых и желтых цветов, оттенки Грилота.
– Значит идем на прорыв, – подытожил Кара Рок, хваля про себя старого прожженного вояку за его чутье и зоркий глаз. – Я впереди, со мной пятеро самых смышленых новобранцев, займись немедленно их подбором. По ходу выбора оповестишь всех младших зертов. Предупреди и Итель. Пусть ее люди разберутся со стрелками, когда мы начнем движение. Выходим по моему сигналу.
– Каков будет сигнал?
– Я пущу в ход свой аок.
Олий ретировался, а Кара аккуратно, стараясь при этом быть максимально ненавязчивым, извлек из чехла, закрепленного на седле его кобылы, аок.
«Давно хотел применить его в бою».
Рок направил свою лошадь вперед, стараясь оказаться сбоку от гостей. Аок он держал возле правого колена.
«Попасть в притаившихся на крыше и внутри лавки со специями я вряд ли смогу, только шуму наделаю, мне еще не хватает опыта стрельбы на дальнее расстояние. А вот применив аок в упор, вполне уверен, что попаду. Это и будет моим сигналом к началу».
Кара выехал на ударную позицию и стал ждать, когда Олий выполнит его поручения.
Время тянулось медленно, как, впрочем, всегда в такие моменты.
Саваат продолжал непринужденно общаться с гостями, которые постоянно находили какие-то темы для разговора, тем самым задерживая гральцев, не давая им покинуть варт.
Наконец Кара заметил, как к нему пробирается его кулак для прорыва.
«Отлично. Еще немного осталось ждать. Только бы грилотцы из своих укрытий не начали палить по нам первыми», – молил про себя зерт гральцев, а когда миг настал, негромко произнес:
– Вот и все на своих местах.
Кара навел аок на ничего не подозревающих грилотцев и дал по ним длинную очередь.
Они попадали из седел.
Лошадь Рока вздрогнула, заржала и поднялась на дыбы. Кара еле смог удержаться в седле.
Как только передние копыта животного коснулись земли, зерт гральцев полоснул парой очередей по окнам лавки со специями и крыше этого здания, а потом, пришпорив коня, выкрикнул:
– Все за мной!
Гральцы сорвались с места и начался сумасшедший гон.
***

Тагиф О'Дол, зерт заставы Кембри, встретил гостей радушно. Даже присутствие идейного врага, коим была Итель, никак не отразилось на поведении и выражении лица хозяина. Он явно знал красавицу, но вел себя, словно видит ее впервые.
Людей Рока и его самого отмыли, накормили, дали перевести дух после трудного рывка к Кембри, который им удалось совершить, несмотря ни на что, и вот теперь, на закате, пригласили в просторную гостиную, чтобы обсудить предстоявшее дело.
Тагифа окружали его младшие зерты, среди которых было много горцев.
Хозяин Кембри желал переговорить о плане на предстоящую кампанию, которая вот-вот должна была начаться большим сражением в предгорьях.
Кара Рок не понаслышке знал о противнике, стоящем недалеко от заставы. Ему лично уже довелось сцепиться с ними, вырываясь с боем из окруженного варта, мчась во весь опор в горы, чтобы соединиться с силами, идущими из Кембри. К слову, если бы не внушительная подмога, их бы наверняка настигли и перебили всех до одного. Но на счастье гральцев, как только преследователи завидели войско, выходящие из заставы, грилотцы разом потеряли интерес к убегающим, поспешив вернуться к варту в долине.
Вначале слово взял хозяин. Тагиф О'Дол встал, призывая всех присутствующих к тишине. После чего он представил всем Кара Рока, как зерта гральской армии, прибытие которого всеми так долго ожидалось. За этим последовали одобрительные хлопки ладоней, топот ног и рев.
Призвав вновь к тишине, хозяин Кембри подозвал двух своих людей, держащих на носилках что-то, укрытое тканым покровом. Они без промедлений подошли к хозяину заставы. Он сдернул завесу таинственности и произнес, обращаясь к Року:
– Мой зерт, я с честью и радостью выполняю порученное мне и передаю вам этот террониевый доспех, подарок от Т'Арка, да хранит великого гарла Алеана Леорана, вас и Гралию сонм богов.
Кара сделал несколько шагов и присмотрелся к приобретению.
Доспех достойный и очень приметный, его окрас имел красноватый оттенок. Он был способен укрыть целиком тело своего хозяина, позволяя разом забыть о многих угрозах.
– Красный, – многозначительно заметил Кара, прикидывая, к добру это или худу. – На поле боя будет бросаться в глаза.
– Да, доспех имеет необычные вкрапления, горцы называют их словом «ель», то есть красный, но в действительности тут разные цвета намешаны. Вот, взгляните, коричневый, оранжевый, а тут действительно красный, – указывая на поверхность брони, пояснил зерт заставы Кембри. – Все потому, что терроний смешан с рядом руд, добываемых в шахтах хребтов Твалирона. От этого доспех становится более прочным.
– Спасибо, – подняв голову и протягивая ладонь для рукопожатия Тагифу, сказал Кара Рок. – Для меня будет честью носить этот «ель» доспех.
Переданный доспех снова укрыли и отнесли в покои к зерту гральцев. После этого Тагиф коротко доложил о численности собранного воинства и основных проблемах, решаемых им в настоящее время. Среди прочих требовали особого внимания следующие задачи: продолжение пополнения новобранцами, снабжение их амуницией, решение споров между воинами и поддержание в их рядах дисциплины. Еда и вода, а также место для размещения собранной оравы на заставе имелись, как ни странно, в избытке. Из рекрутированных с территории Кембри никого не отпускали. Это было необходимо, чтобы скрыть количество сконцентрированных на заставе сил. О самих же сборах противник, безусловно, был осведомлен.
После небольшой вводной речи хозяина заставы слово перешло к Кара Року. Он подошел к столу, на котором расположилась поистине гигантских размеров карта Гралии, и, взяв серебряную указку, приступил к делу.
– Как все вы можете видеть, сейчас мы отрезаны от основных наших сил, которые сосредоточены возле столицы, в гарлионе Т'Бол и в порту Клиол, – сказал Рок, внимательно изучая присутствующих тут людей, условно деля их на три части: скучающие, делающие вид, что внимательно слушают, и оценивающие нового зерта.
В этот момент в голове Рока родился любопытный каламбур-сравнение:
«В Гралии войска скучают, в Т'Боле, делают вид что внимательно слушают приказы великого гарла, в порту Клиол, оценивают шансы выстоять или успеть вовремя отступить под натиском сухопутных войск и флота Замнитура».
Кара слегка улыбнулся, при этом его взгляд случайно остановился на каком-то горце. Тот скучал, поглядывая на зерта гральцев, на которого ему было плевать, наемника интересовали только деньги. Однако после увиденной улыбки Рока, горец резко изменился в лице, насторожившись и вжавшись в ряды стоящих рядом товарищей по боевому цеху.
Кара вспомнил, как порой причудлива его мимика, и поморщился, решив, что его лицо снова выдало какой-то финт, продолжив:
– Эти три войска пока не могут нам помочь. Клиолский кулак защищает нас от вторжения замнитурцев, столичное соединение оберегает Гралию от удара в сердце нашей страны, охраняя от нападок мятежников и сил, объединившихся вокруг сторонников Башни Драхмаала, готовых в любой момент бросить вызов великому гарлу. В Т'Боле резерв. Нам на него особо рассчитывать не стоит. Он представляет серьезную силу, но его главная задача – это страховать войска в Клиоле и столице.
Зал огласил легкий недовольный гул множества голосов.
– Тихо! – грозно рыкнув, осадил подчиненных Кара Рок. – Рано возмущаетесь.
Младшие зерты с заставы и из регулярных войск тут же замолкли, а вот для горцев пришлось повторить приказ.
– По имеющимся проверенным лично мною данным, армия гарлиона Грилот находится в полудне пути от заставы Кембри. Завтра к утру они уже прибудут к нам. Поэтому первое, что нам предстоит, это разобраться с ними.
Сидеть в осаде Кара не желал. Поэтому Рок коротко изложил видение предстоящей битвы, которую следовало дать на ближних подходах к Кембри, на присмотренных им позициях. Для этого требовалось заблаговременно застолбить этой ночью горный склон, тем самым не дав противнику выйти в долину, прилегающую к заставе. Если не успеть этого сделать, то гральцы теряли преимущество в высоте и не могли маневрировать, будучи прижатыми к нововозведенным стенам Кембри, которые теперь защищали ее от удара со стороны Гральской равнины. В общем ночка ожидалась беспокойной.
– Численно враг превосходит нас. Поэтому высота и лишение противника возможности атаковать нас на его условиях станут нашими основными преимуществами. Основными, но не единственными, – поспешил уточнить Кара Рок, видя кислые мины горцев.
Зерт гральцев схематично обрисовал свою задумку.
Горские командиры, начавшие было критиковать все и вся, быстро смолкли, когда с дельными предложениями в разговор вклинились армейские младшие зерты. За это Кара Рок был благодарен собратьям по оружию.
Обсуждение деталей заняло около получаса. В зале стало довольно душно. Пришлось открыть окна. Прохладный, несмотря в целом на теплую ночь, горный воздух освежил собравшихся, дав новый импульс для плодотворной работы.
После обсуждения еще нескольких деталей совещание было закончено, и младшие зерты поспешили к своим отрядам. Одни, чтобы выступить немедля для занятия высот, другие, чтобы немного отдохнуть и с первыми лучами Ченезара выдвинуться на место предстоящего сражения.
Кара Рок задержался ненадолго, подойдя к главе заставы Тагифу, желая перекинуться с ним парой слов.
– Да, мой зерт, – слегка поклонившись, такими словами встретил его хозяин Кембри.
– У меня есть несколько задумок на предстоящий бой. Для этого мне понадобятся дополнительные люди, чтобы возвести оборонительные укрытия.
– Хорошо, я выделю работников. Но разве мало тех, кто имеется? Войска же можно спрятать, используя горные лощины, скалы, местную растительность.
– Все это мы, разумеется, задействуем, но мне хотелось бы отдельно позаботиться о наших метательных машинах. Я очень рассчитываю на них в предстоящем сражении. Сдается мне, что наш противник решит как-то удивить нас. Поэтому необходимо иметь свой ответ на всякий непредвиденный случай.
Тагиф понимающе кивнул.
– Я немного передохну, но прошу через пару часов меня разбудить, – сообщил, потирая воспаленные глаза Кара Рок. – Хочу до восхода выдвинуться на позиции и еще разок все осмотреть.
– Будет сделано. Вас сопроводить в ваши покои?
– Нет, я уже хорошо ориентируюсь в ваших владениях.
Тагиф нахмурился и после небольшой паузы уточнил:
– Не подумайте чего плохого, но я бы настоятельно рекомендовал зерту войска не пренебрегать правом передвижения в сопровождении охраны. Дело не в том, знаете вы заставу или нет. Просто мне спокойнее, если с вами будет кто-то отвечающий за вашу жизнь собственной головой.
– Не беспокойся, Тагиф О'Дол, мне ничего не угрожает, я заговоренный.
Хозяин Кембри, хотя и был готов гнуть свою линию и дальше, но благоразумно делать этого не стал.
– И еще одно, – немного пораздумав, добавил Кара Рок, переводя разговор в другое русло. – В некоторых вопросах полезно прислушаться к внутреннему голосу. И он мне подсказывает, что не стоит полагаться на горцев. Но интуиция – это дело такое… Вы же с горцами уже не первый день. Скажите мне, уверены ли вы в преданности, дисциплинированности и храбрости горцев?
Тагиф ограничился утвердительным кивком.
– Хорошо, – подвел черту в общении Рок. – Надеюсь, вы не ошибаетесь.
***
Застава Кембри была далеко не самым уютным и комфортным местом, где хотелось бы провести время. Она находилась во власти недружелюбного и вездесущего гуляки-ветра. Большинство улочек были узкими, дома вздымались к небу, нависая над прохожими, словно готовясь обрушиться им на плечи. Только редкие площади и центральная улица заставы местами отличались относительным простором.
Рок уверенной походкой направлялся к месту своего постоя, чеканя шаг по мостовой. Внутри заставы Кара ориентировался вполне сносно, как будто уже тут бывал. Однако Рок не пытался припомнить обстоятельства, связанные с его прошлым визитом сюда.
Идти до дома оставалось совсем немного, когда он свернул на очередную узкую, практически неосвещенную улочку.
Рок миновал единственный источник света – столб уличного освещения, который образовывал вокруг себя кольцо тусклого света, когда его уши уловили странный звук. Не что-то явное, а некий шорох, сразу привлекший внимание путника.
Кто-то явно крался по пятам за зертом гральцев, желая пока оставаться неузнанным. Кара ускорился.
Неожиданно темнота вокруг будто сгустилась. Рок явно ощущал чье-то присутствие. Оно таило в себе опасность, но от чего именно следовало защищаться, пока оставалось загадкой.
Кара не любил ожидание и угрозы, которые не обрели конкретную форму и не наполнились ясным содержанием. Нестерпимо хотелось вернуться в круг пусть неверного и слабого, но дающего какую-то опору, света. Но поступать так не следовало. Бежать вперед не вариант, так можно спровоцировать неприятеля к нападению.
– И долго ты будешь плестись позади, молчать и смотреть? – бросил через плечо скрывающемуся во мраке чужаку Рок, тут же делая несколько шагов в бок, чтобы изменить свое местонахождение.
Кара остановился, смотря назад в сторону фонаря, который недавно миновал.
На границе света темнота будто заклубилась и спустя мгновение исторгла из себя худощавого человека с осунувшимся лицом и бледной, как молоко, кожей.
Незнакомец развел руки в стороны, давая разглядеть себя, одновременно этим жестом приглашая Рока последовать его примеру.
«Иду, иду, – процедил про себя Кара, следуя немому призыву, возвращаясь к источнику света, – только чувствую, что во всем происходящем есть большой подвох».
Свет уличной лампы, стеклянная сфера которой была порядком закопченной, начал судорожно вздрагивать, когда Рок встал лицом к лицу с незнакомцем.
Тот внимательно изучал гостя своими серыми, даже нет, какими-то бесцветными глазами.
– Доброй ночи тебе, Кара Рок, – мягким, бархатистым баритоном, совсем не вязавшимся с телосложением незнакомца, произнес он, снимая с руки черную перчатку и протягивая руку.
Они обменялись рукопожатием. Кара отметил про себя, что ладонь человека была очень холодной как лед, и это несмотря на теплое одеяние гостя.
Не спеша отпускать руку чужака, Рок разглядывал лицо своего преследователя, отчетливо поняв, что это, скорее всего, именно тот человек, которого ему довелось встретить у моста через Анарикор несколько дней тому назад. В прошлый раз Кара решил, что это какой-то торговец, но явно ошибся с таким предположением.
– Странная у тебя привычка, – заметил Кара, – являться среди ночи. Мы ведь знакомы, не правда ли?
Незнакомец, соглашаясь, кивнул.
Рок вдруг осознал, что оттенок глаз пришельца внезапно изменился, став янтарно-карим.
«Видел я такие метаморфозы, Итель меня пыталась такими умениями удивить. И этот туда же».
– Я предлагаю тебе сдаться или умереть, – в лоб заявил чужак, продолжая крепко сжимать руку Рока.
Несмотря на свой внешний вид, он оказался не просто сильным, а нереально сильным. Ладонь зерта гральцев оказалась будто в стальных тисках, которые теперь с каждым мгновением усиливали давление. Вырвать руку из них казалось немыслимым, но что-то надо было сделать, чтобы защититься. Поэтому Рок выкинул левую руку вперед, приставив к шее самоуверенного наглеца нож, вылетевший из хозяйского рукава после задействования нехитрого механизма самовыдвижения.
– Я хочу знать твое имя, пред тем, как умоюсь твоей кровью, – потребовал ответа Рок, не спеша воплощать в жизнь свои обещания.
Незнакомец ослабил свой хват.
Теперь глаза чужака стали небесно-голубого оттенка. На мгновение в них явственно промелькнул испуг. И вот он уже как ни в чем не бывало улыбнулся и сказал:
– Зачем спрашивать то, что ты и так знаешь. Но, согласен, мои слова и действия были недружелюбны. Поэтому перефразирую, предлагаю тебе перейти на мою сторону.
– Так вот ты какой, Дай О'За, – с усмешкой резюмировал Рок. – Я же не обманулся в своей догадке?
– Нет, не обманулся.
– Тогда ответь мне, тот, кто называет себя богом, на один вопрос, – не терпящим возражений тоном, произнес Кара. – Почему я должен вставать на сторону врага, если его собственная жизнь нынче в моих руках? Не я в твоем лагере, а ты в моем. Тебе следует опасаться за свою жизнь, а не мне.
Дай О'За слегка нахмурился и, не обращая внимания, продолжил гнуть свою линию, словно, не услышав угрозы Рока:
– Сейчас ты служишь Т'Арку, но он слаб, ему не провести каури, его удел – поражение. Так зачем же упрямо хвататься за борт тонущего корабля? Куда как более разумно отплыть в сторону, встать на крепкую палубу другого судна, не склонного идти ко дну. Таким незамысловатым образом оказаться на стороне победителя. Я могу дать тебе сейчас все то, что лишь обещал как возможность в будущем зерт «золотых псов», и даже больше, несоизмеримо больше.
Все, что случилось в следующий миг, не поддавалось никакому осмыслению. Дай О'За, сделав с немыслимой быстротой несколько движений, заломил левую руку зерта гральцев за спину, приставив к боку Рока клинок, при этом слегка проткнув одежду, чтобы Кара не сомневался, что лезвие в любой миг пронзит плоть.
– Ну что, кому теперь стоит опасаться за свою жизнь? – насмешливо поинтересовался Дай О'За, усиливая давление на заломанную руку. – Теперь ты, как и прежде, считаешь, что все в твоих руках?
Кара собрался с духом и, насколько позволяла ситуация, перебарывая боль в суставе, который был вывернут, уверенным тоном ответил:
– Да, считаю. Возможностей расправиться со мной у тебя было хоть отбавляй, но я все еще жив. Это означает, что есть какое-то препятствие. Если бы ты мог меня убить, то убил бы.
Дай О'За в ответ позволил кончику ножа погрузится в плоть Рока, после чего принялся неспешно поворачивать клинок из стороны в сторону.
Кара стиснул зубы, сдерживая рвущийся из груди вопль. На его лбу проступили многочисленные мелкие бусины пота.
– Не будь так самоуверен, – посоветовал чужак, причинять боль другим явно было ему в радость.
– Ну так сделай мне одолжение, – не без труда процедил Кара Рок, – прикончи меня здесь и сейчас.
Дай О'За с сожалением вздохнул и отпустил зерта гральцев.
Кара тут же поспешил выпрямить заломленную руку и стал разминать ее, повернувшись лицом к врагу.
Тот молча стоял и выжидательно разглядывал несломленного зерта.
– Так сколько ты стоишь? – наконец вновь решился заговорить Дай О'За. – Я готов платить, чтобы ты служил мне.
– Я служу только Гралии, – заявил Рок, с вызовом смотря в лицо божку, глаза которого теперь обрели болезненно-зеленоватую тональность.
– Так служи своей Гралии, – внезапно вспылил чужак. – Я не собираюсь ее уничтожать. Мне же нужно всего лишь, чтобы ты, пусть даже номинально, ничего не делая в действительности, сидел по правую руку от меня, и, если пожелаешь, советуя, что необходимо делать, дабы победить моих врагов на поле боя. Сделаешь это, станешь великим гарлом всех Гралий, будешь править до конца своих дней! Ну, так как? Да, за руку и порез извини. Я не удержался, ты вел необдуманно вызывающие речи, за что и поплатился.
Окружающая собеседников темнота, которая недавно таила в себе скрытую угрозу, стала вдруг притягательной для Рока, ему хотелось погрузиться в нее, спрятаться от странного создания, стоящего в круге света. Кара чувствовал к Дай О'За презрение и отвращение.
Зерт гральцев явственно ощущал, как из раны сочится кровь, ее следовало как можно скорее обработать и сделать перевязку. Он решил не тянуть с этим. Кара повернулся спиной к Дай О'За и пошел от него прочь.
– Стой! – яростно выкрикнул бог рек и озер ему вслед.
Кара даже не подумал реагировать на требования.
– Никто не может повернуться ко мне спиной и уйти, пока я этого не пожелаю.
Рок продолжал удаляться. Пальцы у него на руках стали мерзнуть. Может, тому виной была внезапно опустившаяся ночная прохлада, а может, и банальная потеря крови. Он не желал гадать, поэтому ускорил шаг.
– Ты сильно пожалеешь, если немедленно не вернешься!
Слова звучали жалко. Однако в этот раз Рок по ходу своего продвижения вперед удостоил Дай О'За ответом:
– Завтра на поле боя и выясним, кто, о чем будет жалеть, кто прав, а кто виноват.