Воспоминания о жизненном пути

               
   Тернист оказался мой жизненный путь, легко об этом мне сказать,
и потому, взглянув назад, хочу я строго доказать, разбив его на элементы,
с большим запасом на расчёты и жизнестойкие моменты. Для анализа выбираю ситуацию, когда физиология человека абсолютно бессильна, так как время на принятие решения при скорости встречных потоков 120 км в час и расстоянии между встречными объектами 6 м составляет всего 1,8 сек!
   Ничего другого не остаётся, как только благодарить Ангела Хранителя, посланного мне Богом!
















                Чудеса моей жизни
               
    Я получил высшее дедовское звание «Прадед» и настало время оглянуться назад,
Все учителя и директор школы говорили мне: «Военная служба не для тебя, ты не умеешь подчиняться”. После окончания школы выбор жизненного пути для меня был мучительным. Я не желал оставаться в Путилове, там был клуб, богатая библиотека, художественная самодеятельность, танцы, телевидение, но убогая социальная атмосфера, отсутствие целей и смысла жизни действовали на меня угнетающе.
   Институт отпадает – обременять семью, постоянно испытывающую материальные трудности, я не мог, поэтому по совету старших товарищей потупил в Пушкинское радиотехническое училище.
   Училище я закончил с красным дипломом и как отличник получил назначение в Учебный центр под Москвой. Нам выдали офицерское обмундирование без погон (приказ МО еще не был подписан) и мы спокойно перемещались в пределах гарнизона. В Ленинграде у меня было много родственников и знакомых, для их посещения пришлось совершить самовольную отлучку. При возвращении после вечерней поверки меня вызвали к комбату. Он выглядел смущенным, приказал утром явиться в отдел кадров и сдать документы для получения других. На следующий день я получил назначение в “Рио-Гранде де-Капур” – Сальские степи, пыль, жара, мороз и ветер, строгий пропускной режим и сухой закон. Причиной этого крутого загиба явилась просьба полковника Соколова из ГШ направить его сына в распоряжение МВО. Сын учился в соседнем взводе, успехами не блистал, поэтому назначение получил в Капустин Яр. Вот такую неожиданность принесла мне фамилия в последствии дорогого мне человека Соколова М. Ю.
    Службу проходил на КТС в степи 70 км от центральной площадки, где жизнь кипела, там подружился с промышленником Александром Соболевым из подмосковного посёлка Рублёво, со временем мы так сдружились, что его мама относилась ко мне, как к члену семьи. Отдыхали мы на пляжах Москвы – реки. Однажды без одежды забрели на территорию дачи Сталина, нас задержали, долго допрашивали, но обошлись лояльно – вручили ржавую, тупую, беззубую пилу и заставили пилить толстые бревна. Домой мы вернулись поздно ночью, там была уже паника.
   На момент возвращения на полигон, он подвергался инспектированию, непременным требованием к офицерам было наличие “ Тревожного чемодана “, содержание которого без магазинов обеспечить невозможно. Я решил сачкануть, выкурил пару сигарет и пошёл в санчасть, там зафиксировали учащённое сердцебиение и направили в госпиталь, где при анамнезе я вспомнил занятие по противохимической защите и выдал симптомы отравления синильной кислотой.  В результате была объявлена тревога по поиску источника ОВ. Пошли слухи, что это связано с моей командировкой и происками иностранной разведки, меня подвергли детальному обследованию. Во время снятия электрокардиограммы я задерживал дыхание и старался замедлить сердцебиение. Врач долго настраивал приборы, а потом вызвал техника, который заменил нужные блоки, но результат остался прежним, диагноз – синусовая атриове6нтрикулярная экстрасистолия, пульс 46 уд. мин. (Как у Наполеона)
   Через две недели меня выписали из госпиталя, но спокойная жизнь была не долгой. В училище перед выпуском меня пригласили вступить кандидатом в члены КПСС и здесь настал момент окончания кандидатского стажа, необходимо собрать рекомендации от членов КПСС, знающих меня по совместной деятельности, не менее года. Это было непреодолимой проблемой, так как я три месяца провёл в командировках и поменял воинскую часть. По истечению срока меня вызвали на парткомиссию – авторитетные партийные деятели в званиях от подполковника до генерала. Мои доводы их не убедили, они заподозрили меня в попытке покинуть военную службу и потребовали покаяния и выдвинули ультиматум. Я не плакал и не каялся, молча достал кандидатскую карточку, положил её на стол и под гробовое молчание строгого собрания покинул зал заседания. Так я перешагнул черту, за которой остались все надежды и мечты на светлое будущее. Вскоре меня вызвали в Особый отдел и по результату этого общения отправили в сопровождении майора в Первую Астраханскую клиническую больницу (в народе – дурдом).
   Майор сдал меня в приёмный покой, забрал документы и удалился.  Две недели «лечения», практически без сна, свет никогда не гаснет, пациенты одновременно никогда не спят. Двери без ручек, они у сотрудников, палаты без часов, календарей, радио. В столовой только крупа варёная без масла и соли, съесть которую не позволяла обстановка – визг, шум, драки с применением посуды. Неугомонных буйных обличали в смирительную рубашку, привязывали к кровати и делали укол аминазина. Мой сосед по койке по ночам пытался «раскроить мне череп и намотать мои кишки на штык», какой тут сон!?
   Алкаши развлекались: тихих сажали в туалете с упором лопатками в площади для ног, голову помещали в толчок, поднимали вверх ноги и устраивали соревнования на велосипедах.
   Я избрал тактику: нельзя утверждать, что ты болен – это вызовет подозрение симуляции, не утверждать, что здоров, так говорят все постоянные пациенты, и придется пополнить их ряды.
   Мне удалось найти общий язык с лечащим врачом, через две недели меня, похудевшего на 8 кг, выпустили без документов и денег. Я добрался до военного коменданта железнодорожного вокзала и получил справку «Для нагона воинского эшелона». В весёлой компании алкоголиков я добрался до ст. Капустин Яр. Чтобы избежать встречи с патрулём, спрыгнул с поезда в степи, преодолел 12 км маршрут до жилой площадки и слился с толпой офицеров, подъехавших к КПП на автобусе.
   Я знал инструкции контролёров, их двое, они разделяют поток на двое последовательно, документ проверяют лишь касаясь его. На этом я и сыграл – перед первым замешкался с выниманием документа и пошел ко второму, а перед ним сделал движение, показав, что убираю показанный пропуск. 
    В гостинице позвонил своему начальнику, доложил о прибытии, а он спросил, как я сюда попал?
Меня вызвали к коменданту и заставили детально описать процедуру проникновения на сов. Секретный объект. За мной окончательно закрепилась репутация офицера с непредсказуемым настоящим и невзрачным будущим.
   В это время в ВС грянула реформа, ВС сокращались на миллион двести тысяч человек, одновременно формировался новый вид ВС – РВСН. Сотни молодых офицеров оказались за штатом, в том числе и я. Через несколько месяцев меня вызвали в отдел кадров, где три полковника устроили мне экзамен по законам распространениям радиоволн. Это был не мой профиль, но проявленная ранее любознательность позволила с честью выдержать эту проверку, мне предложили капитанскую должность в средней полосе СССР вблизи большого города. Я согласился, но радость была недолгой. Вскоре меня вызвали в кабинет особого отдела, за столом сидел маленький капитан в форме ВВС, перед ним лежало моё личное дело, он задал мне несколько вопросов касательно последних событий и объявил: «Вы нам не подходите». Я недоумевал: «Три полковника меня отобрали, а Вы – Нет!?». Капитан не стал комментировать своё решение и попросил покинуть кабинет.
   Выведенные за штат полное жалование получали три месяца, потом платили только за звание. Вскоре нас отправили в распоряжение штаба армии ПВО ЛенВО. Штаб армии располагался в Архангельске, путь туда лежал через Ленинград, мне полагался отпуск и я его с большим удовольствием провел в кругу родных и друзей, которые проводили меня в аэропорт Пулково, где я на стол выбросил все деньги, так как понимал, что они мне больше не понадобятся!
                Путь на Север
   Путь на Север оказался тенист и не предсказуем, так как самолёт туда летал два раза в неделю, потому что очередь на него – две недели.
Мне дали направление в гостиницу КЭЧ и приказали быть в постоянной готовности. Когда я был окончательно на мели, поступила команда на вылет. Мой путь лежал через Архару – город доски, трески и тоски. Доски, потому что на всем протяжении болотистых берегов Двины проложены деревянные гати и почти все строения, пути и дороги деревянные. Трески, потому что в магазинах на прилавках все изделия:
котлеты, тефтели и др. из рыбы, а царицу прилавка – треску называют архангельской курицей. Тоски – потому что основной способ проведения досуга – это потребление «сучка» - дешёвая водка из опилок.
    Народ в «Архаре» очень добрый, а климат суровый, достаточно сказать, если пьяный упал и не может встать, его обязательно поднимут и доведут до дома, а если далеко, то возьмут к себе домой. Я за несколько дней пребывания успел познакомиться с несколькими весёлыми компаниями, но мой быт омрачался полным отсутствием средств. Времени хватало, поэтому я ходил по берегу Двины и собирал бутылки, денег хватало на трамвай, кинотеатр и обед. На вечеринках брал деньги взаймы у таких же офицеров, как я. От скуки описал свой быт другу Соболеву и неожиданно вскоре получил денежный перевод, его сердобольная мама узнала про мои приключения и проявила материнскую заботу обо мне.
   Вскоре, когда я был уже совсем на мели, поступила команда на вылет.  Дальнейшее повествование возьмёт на себя Василий Тёркин!
Сел в Талагах, посидел,
Скоро в сказке, а на деле, посидел, опять в полёт,
Наконец-то он у цели,
Приземлился самолёт.
      Видит снежные вершины,
      Край полуночных небес,
      Мчатся странные машины
      Под названием ГТС.
           Если сослепу задавит,
           Теркин сразу в дело вник,
           Лишь унты одни оставит
           Да от шубы воротник.
                Солнца нет, метут метели,
                Удивительный ландшафт,
                А сказали, что медведи
                Пьют здесь спирт на брудершафт!
На Новой Земле царил сухой закон, спирт здесь был конвертируемой лютой, спирт — это друзья, девушки, способ разрешения служебных и жизненных проблем.   
ГТС – гусеничный тягач средний, плавающий. При нулевой видимости водитель, вынужден ориентироваться но следам на дороге, открывая дверь. Поэтому были случаи – давил пешеходов.
   Вызвало начальство Васю,
Шёл по коробу в пургу,
 Ждал за дверью больше часа,
А за дверью, ни гу – гу.
     Вдруг зовут: «Войдите»!
     Как дела? – Пока никак,
     Хорошо, идите!
Он обратно, ветер в зад,
И пришла догадка:
Вызван был, как говорят,
Только для порядка.
     Время шло, оно летело,
     Ночь за ночью, днём за днём
      Тёркина на деле
     Звать почётным «Дикарём»,
Ну, а служба – та идёт,    
Дел больших не делал,
Только то, что Бог пошлёт,
И от дел не бегал.
     Находил всегда предлог,
     Делал, что прикажут
     Службу он толкал лишь в бок,
     В зад нельзя, накажут!
Погода на НЗ суровая, при сильных ветрах людей потеряно не мало, её разделяли на варианты.
За окном пурга и ветер –
Вариант с названием третий,
Коль усилилось ветрило,
Бьёт о стены головой,
Лупит с фронта. фланга, тыла –
Вариант уже второй.
        А когда на ГТС-ке
       Заблудился комендант,
       Это значит на повестке –
       Самый первый вариант.
    Сроки службы для одиноких офицеров составляли два года, кто привёз жену, - три года. Труднее всех приходилось срочникам – льгот, ни отпусков, жесткий полувоенный режим, поэтому ни гауптвахта, ни дисбат их не пугал, а развлечения были суровыми, розыгрыши типа: возьми в рот лампочку, опусти мошонку в сливное отверстие бочки. Устранение последствий происходило в медчасти полка и даже в госпитале, куда он ехал верхом на бочке и поступал в распоряжение хирурга и сварщика.
   Я познакомился с физруком полка, и мы с ним ходили в тундру, где стреляли из ПМ. Я любил это занятие и быстро прогрессировал, потому что ещё в училище накачал кисти рук так, что показатели уходили за пределы шкалы.
   Вскоре прибыл новый командир полка, человек служивый и большими амбициями – хотел стать генералом. Вскоре была объявлена боевая тревога – американский самолёт – разведчик нарушил нашу границу. По штату я входил в состав ОКП, но рабочего места пока не было. Командир собрался ставить задачу дивизионам, но данных он не знал и стал искать среди прибывших офицеров, но они все были новичками и попрятались, как тараканы. Я не прятался и перед командиром выставили меня. Я ничем не мог ему помочь, и он впал в истерику, с рыв боевой задачи карался по законам военного времени, ведь тут уже не до генеральских погон, а уйти бы от суда военного трибунала. Мой беспомощный вид привёл его в бешенство, его широко раскрытые глаза извергали молнии, он топал ногами, брызгал слюной и кричал: «Я тебя сотру в порошок, сгною, законопачу и т.д.»
   Жгучая обида пронзила всё моё существо, она помножилась на стыд – всё происходило на глазах всего состава ОКП, такого позора я перенести не мог. Демонстративно повернулся к нему спиной и ушёл в кочегарку. Я твёрдо решил расстрелять обидчика публично, перед строем и приступил к разработке плана. Когда план был свёрстан, ко мне заглянул пожилой майор, прибывший с командиром, агитатор полка. Я приготовился к обороне, но майор ни словом не обмолвился о происшедшем. Он расспрашивал меня о родителях, друзьях и о прежней жизни. Градус агрессивности стал снижаться и в конце беседы к происшедшему мне больше не хотелось возвращаться. Я впервые ощутил магическую силу психологической обработки и высоко оценил мастерство настоящего политработника. Жизнь подтвердила, не прошло и года, как командир стал для меня самым близким человеком в этой среде.
   Из этого эпизода я извлек очень важный урок – исполнение судьбоносных решений следует откладывать до прояснения всех обстоятельств дела, какое бы не потребовалось время!
Мой однокашник по ПРТУ, виртуозно владевший балалайкой (выступал по телевидению), по распределению попал в дивизион, развернутый по схеме – личный состав живёт в палатке, а туалет на улице.
 В палатке по центру стоит бочка и в ней никогда не гаснет уголь, вокруг бочки – кровати, люди лежат по суворовскому наказу: «Ноги в тепле, голова в холоде». Праздники только тогда, когда выдаётся спирт для профилактических работ. Диму схоронили за два месяца до моего приезда, причина – неосторожное обращение со спиртом, вот как бывает, когда рядом нет здравомыслящих друзей.
   Я поделился мыслями о том, как вершить свою судьбу, но условия существования на этом острове настолько разнообразны и непредсказуемы, что я и сам чудом не стал без вести пропавшим.  Начну по порядку: вскоре после моего прибытия, иду я по посёлку и встречаюсь с бородатым человеком в полярном облачении, смотрю и не верю себе - да это же Серёга! Удивительный человек – молодец с вечно смеющимися глазами, шутки, прибаутки изливались из него нескончаемым потоком, он много читал, имел отличную память и был душой всех компаний.
 Он был страстным поклонником спиннинговой рыбалки, обеспечивал рыбой всю бригаду промышленников на полигоне. Он раздетый лазил по перекатам Ахтубы, а за ним 3-4 человека тянули куканы с жерехами, щуками, судаками, и сомами. При оче6редном заезде на рыбалку, я попросился к нему в кампанию, и он научил меня ловить голавля и жереха.  Методика этой рыбалки была схожа с охотой, надо было по-пластунски в траве подобраться к обрывистому берегу и аккуратно забросить приманку на стремнину. Основная проблема состояла в выуживании рыбы, леска часто не выдерживала тяжести трофея и приходилось прыгать с кручи и даже скатываться в воду.
   С прибытием Серёги на Новую Землю жизнь наполнилась яркими красками, а меню – красной икрой. Всё свободное время он посвящал рыбалке, всю бригаду кормил рыбой и икрой. Настала зима, озёра покрылись льдом, загрустил Серёга и стал искать напарников для похода на ближайшее горное озеро в 8 км от посёлка. Меня уговаривать не пришлось, а моего коллегу Виктора мы уговорили вдвоём. В день, свободный от дежурства, в тяжёлой зимней экипировке мы двинулись в поход. До озера добрались благополучно, но там нас ожидало разочарование – мы не смогли пешнёй преодолеть всю толщину льда. Короткий полярный день закончился, ветер стал усиливаться, позёмка закрыла горизонт, в условиях отсутствия ориентиров (компас не работает, полярная звезда над головой) и наличия медведей ПРОМЕДЛЕНИЕ БЫЛО СМЕРТИ ПОДОБНО, и мы отправились в обратный путь. В условиях сильного ветра снег, который вовсе не снег, а кристаллы льда рассекают кожу до крови, тяжёлые унты соскальзывают с крутых склонов сугробов и вызывают частые падения, подъёмы в стеснённой одежде отнимают много сил, а нехватка кислорода усыпляет неподвижного человека. Рослый, выносливый Сергей, опираясь на пешню, стал быстро удаляться от нас. Мы с приятелем, помогая друг другу, старались не терять его из виду, но нам плохо это удавалось. Мы кричали, ругались, умоляли его дать хоть несколько минут, чтобы успокоить дыхание. Серёга был непреклонен, он приостанавливался только для того, чтобы сократить дистанцию и не потерять друг друга. Последние сотни метров, когда проявились огни посёлка, мы преодолевали их ползком. Поужинав и отогревшись, мы стали упрекать Серёгу в т ом, что он чуть не оставил нас в тундре на замерзание и съедение песцам. Эх, ребята, думаете мне было легче? Я также с трудом держался на ногах и, если бы я проявил слабость, и мы бы присели на несколько минут, нами бы уже закусывали песцы.   
   Шапку сдвинув – шик очам,
  Ходит он по Рогачам,
 Это ведь не Питере,
 Где ходил он в кителе.
     Возле ДОФа, как на грядке,
    Ёлки – палочки растут,
    Тёркин высказал догадку –
    Снег задерживают тут
 Походив вокруг впустую,
В магазин заходит он:
- Дайте пасту мне зубную
И тройной одеколон.
     - Вы, товарищ с того света,
    Вы не здешний, надо знать
    Свойство этого предмета
    Дефициты заменять.
Этой логикой железной
 Тёркин был совсем сражён,
 Видит, спорить бесполезно,
  До чего ж сухой закон!
      Видит, вывеска знакома,
      Дай-ка думает зайду,
      Я в пути, давно из дома,
       Всё в порядок приведу.
      Парикмахер парень ловкий,
      И понятно рвение,
      Пять минут и вот рублёвка
      В новом исчислении. (После реформы 1962 г рубль отяжелел в 10 раз)
Подавляющее большинство военнослужащих при бывало сюда дослужить, подыскать достойное место на большой земле, чтобы уйти на заслуженный отдых. Были и молодые, лишённые служебной перспективы, это сказывалось на различное отношение к службе:
Вызвало начальство Васю,
Шёл по коробу в пургу,
Ждал за дверью больше часа,
А за дверью – ни гу-гу.
     Вдруг зовут: «Войдите!»
     - Как дела? – пока никак,
     Хорошо, идите!
Он обратно, ветер взад,
И пришла догадка:
Вызван был, как говорят,
Только для порядка.
     Время шло, оно летело
     Ночь за ночью, день за днём,
     Стали Тёркина на деле
     Звать почётным «дикарём».               
Ну, а служба – та идёт,
Дел больших не делал,
Только то, что Бог пошлёт,
И от дел не бегал.
       Находил всегда предлог,
       Делал, что прикажут
       Службу он толкал лишь в бок,
       Взад нельзя – накажут.   
И ещё вопрос, не скрою
Я, ребята, не женат
И для вас секрет открою,
Как у вас насчёт девчат?
     Эх, Василий, шутка злая,
     За больную взял струну,
     Здесь статистика такая,
     Нас две сотни на одну.             
                Быт и нравы заполярья
   Прибывший контингент для развлечения (игра в карты) в свободное время разбился по интересам: «храповики» и «преферансисты». Среди членов этого клуба были такие, кто давно проиграл своё двойное жалованье вплоть до замены. Я долго и уверенно плавал по спокойному течению игры, пребывая в плюсе. Но вот однажды, тёмной полярной ночью, я «подсел». Желая отыграться, вошёл в азарт и потерял контроль над собой, очнулся, когда понял, что до отпуска мне с долгами не рассчитаться. Это был шок я проклиная себя, покинул стол и ушёл в тундру, где бродил до изнеможения. Представьте себе: могильная тишина, бесконечное пространство, ограниченное сверху радужными всполохами, а по горизонту – тёмной завесой, за которой скрывается жизнь: медведи, песцы, полярные совы и лемминги.
   Итогом долгих брожений стало решение: с картами покончить, взяться за учебники и готовиться к поступлению в ВВУЗ. Я сориентировался по снежным волнам и зашагал в сторону посёлка.
   В настоящее время широко развёрнута гибридная война и дистанционная вербовка, потому что все телефоны просушиваются и квалифицированный интеллект находит кандидатов на свершение хищений и терактов среди молодёжи. Чтобы не попасть на эту удочку, надо включать мышление. Я приведу пример из моей новоземельской практики.
   На нашем КП служил капитан Николай Кириенко, весёлый, талантливый парень, обладатель фотоаппарата «Зенит», который я брал у него на отпуск.
   Однажды он поведал мне, что, готовя документы к отпуску, не обнаружил на месте вкладной книжки, на которой хранились его средства, это ставило под угрозу все его планы. Я спросил: «Может ты искал её недостаточно тщательно?». Он сказал, что всё имущество в номере перевернул несколько раз. Ключи от номеров часто повторялись, потому что их завозили ограниченными партиями, это его волновало больше всего!
   Мы зашли в его номер, я сел на стул и попросил совершить поиск пропажи ещё раз. По завершении поиска, я подошёл к шифоньеру, достал стопку с постельным бельём, вытащил наволочку, повернул её той стороной, с которой она открывалась, и вынул из неё вкладную книжку. Николай был в шоке: - Откуда ты узнал, что она там?  - Узнал, потому что эта наволочка – единственная вещь, которую ты раскрывал!
Вывод: искать нужно не руками и ногами, а головой!
   В условиях сухого закона горячительные напитки высокого качества являются самой надёжной валютой. Я решил наладить поставки заказной валюты с Большой земли, для этого выпросил у библиотекаря полковой библиотеки том БСЭ, потратил несколько дней, чтобы вырезать все 600 страниц, оставив поля по одному см. Получился тайник, в который можно поместить ёмкость по форме и размеру вырезанной части. Для проведения испытаний я заполнил сосуд водой и отправил по почте сестре в Ленинград.
   Через две недели ко мне в номер явился командир в сопровождении особиста. Сотрудник особого отдела ознакомил меня с текстом письма, в котором сообщалось, что почтовые отправления в мешке, в котором находилась моя бандероль, были испорчены водой из бандероли. Результаты анализа воды прилагаются.
   Командир задавал вопросы, особист записывал ответы. Я чистосердечно ответил на все вопросы, за исключением одного: «Почему послал не спирт, не какой-то другой дефицит, а простую воду?». Я понял, что они моего замысла не раскрыли и решил сохранить интригу до конца. Когда командир исчерпал все аргументы принуждения, а я не сдался, он сказал: «Слово даю, наказывать не стану, только скажи, зачем послал воду?». Ответ мой слегка позабавил командира, а особиста сильно разочаровал – это был не его «хлеб». 
                Борьба за выживание
   С первых дней пребывания на НЗ я мечтал о поступлении в ВВУЗ, но сначала надо было решить партийный вопрос, и я обратился к седовласому майору. Просьбу мою он воспринял положительно, взяв месячную паузу. Сделав запрос по спецсвязи, он заявил: «В партию вам рановато – имеются не закрытые проступки по женской части». Меня этот ответ немного обнадёжил, и я упорно продолжал грызть гранит науки. Мне повезло, у знакомого морского офицера жена закончила математический факультет ЛГУ и томилась дома в безделье. Я стал брать у неё уроки и через несколько месяцев удивил её своими успехами.
      А Я к вечеру устал,
    И пришёл угрюмый,
    На кровать свою упал,
    Горестно подумал.
          Сколько будет дней без ночи
          И ночей почти без дня,
          Сколько раз листва из почек
           Распустится без меня?
      Закончилась полярная ночь, наступило весеннее половодье, река Белая, понесла ледяные глыбы, которые разрушили систему связи с отдалённым дивизионом. Силами взвода связи восстановить кабельную линию связи не удавалось. На разводе командир ежедневно ставил эту задачу на всё более высоких тонах. Я попросил разрешение у командира в свободное от дежурства время попытаться решить эту задачу. В мой экипаж плавающего ГТТ входили: младший сержант Гичко – опытный связист третьего года службы и ефрейтор Скоромохов – самый опытный водитель полка. Нам предстояло форсировать реку, наш берег пологий и мы без труда сползли в водную стихию, но выбраться на скалистый противоположный берег оказалось невозможно. Несколько бесплодных попыток привели к критическому уровню воды в кузове. Теперь предстояла задача спасти людей и машину, которую стремительно несло к океану, радиосвязь не работает, помощи ждать неоткуда. Я приказал связисту открыть верхний люк и стоять в нём, у водителя вариантов на выход не было. Если ГТТ утонет, у нас шансов на спасение нет. Осознавая, всю опасность нашего положения, эти ребята не проявляли страха и паники, они верили в меня, это вызвало у меня состояние спокойствия и уверенности в благополучном исходе. Мозг работал быстро и чётко, я отслеживал все скальные выступы и вот осколок скалы словно приглашал нас на передышку. Отяжелевший ГТТ медленно карабкался на свою последнюю надежду, а я наблюдал, как вода сливается в корму, приглашая порцию ледяной воды в открытую дверь водителя. Казалось манёвр обречён на неудачу, но внутренний голос стучал в виски: «Выход здесь!» и я скомандовал: «Задний ход, полный газ». Водитель среагировал мгновенно, тяжёлая машина со скалы, как с горки, набрала ход и пробила стремнину, через несколько десятков метров она вышла на наш пологий берег. Боевую задачу я не выполнил, но людей и технику сохранил. Это была первая угроза жизни и я оценил её вероятность – 0,5.
   На службе не всё проходило гладко. Я загорелся идеей создать тренажёр для операторов сопровождения целей на ресурсе центрального компьютера. Делал это самовольно и, когда во время боевой тревоги командир застал извлечённые блоки на косах, ему стало плохо, он сказал, что такое занятие тянет на трибунал. Глубокие знания всех элементов ЗРК имели плюсы и минусы.
Минусы - при объявлении БТ командир всегда тащил меня на КП. Плюсы – только ко мне он обращался по уменьшительно – ласкательному имени. Другая причина особого отношения ко мне в т ом, что я имел магнитофон, с которым он приглашал меня к себе по праздничным дням, но дистанцию держал и меня не угощал, а самое главное состояло в том, что я был обладателем оружия и в сезон охоты добывал заказанное количество гусей для угощения высокопоставленных инспекторов из ЛВО. 
    Однажды у нас случилось ЧП – на отдалённой РТС белый медведь «заломал» замполита. Меня привлекли к мероприятиям по его ликвидации, я видел, как он, измазанный кровью, стремительно перемещается по расколотым льдинам прыжками по пять метров. Зверь очень осторожный и взять его смогли только с вертолёта.
   На службе былая инициатива уступила место лености и безразличию, я стал пренебрегать правилам техники безопасности и вскоре поплатился за это. Во время технического обслуживания выставлял высокое напряжение (до 24 кВ) и вопреки требованиям техники безопасности не надел резиновые перчатки и когда дошёл до напряжения в 600 В, отвёрткой коснулся контакта. Меня как будто ударили огромной кувалдой по всему телу, я отлетел в угол кабины, язык провалился в горло, и я начал задыхаться. Привели меня в чувство опытные операторы. Моя оценка выживаемости – 0,1. Общая оценка составляет – 0, 05.
   Моим непосредственным начальником по технической части был капитан Торбас, с ним я поделился отсутствием перспективы службы в ВС, и он взял инициативу в свои руки. Он составил протокол квалификационной комиссии о присвоении мне квалификации специалиста первого класса.
   При проведении очередного технического регламента он отлил два литра спирта, съездил в штаб дивизии и вернулся оттуда с подписанным протоколом. Так я стал специалистом первого класса. Это наполнило меня оптимизмом, и я с новым энтузиазмом взялся за учебники.
Не судите строго нас
За неточность слога,
Продолжаем свой рассказ
Вместо эпилога.
         Добросовестно и честно
         Отслужил свой долгий срок,
         И, наверное, уместно
         Поиметь какой-то толк.
Так подумалось герою,
Чья мечта про материк
Манит светлою звездою,
Словно сон – душевный крик.
           Слово сладкое «замена»
           Снится в свете и тепле,
           Но коварная измена
           Отражается в стекле.
Мир далёкий и забытый
Он его уже не ждёт,
Полный прелестей и сытый,
Кто сейчас его поймёт?
           Но пришли и разбудили,
           - Хватит спать, враги кругом,
           Вы замену возбудили,
           А надо думать о другом.
Вы у нас и свет, и клин,
Чтоб готовность поднимать,
Это Вы, товарищ Тёркин,
Должны темечком понять!
            - Я поднял боеготовность
             На достойну высоту,
             Но, поверьте, эту новость
              Не сочту за красоту.
Мне не нужно денег много
И наград тяжёлый груз,
Дайте воздуха хмельного
Да семейных благ, обуз.
               Мне бы жизнь свою устроить
               И семьёй обзавестись,
               Мне б хотелось дом построить,
               По теплу леском пройтись.
- Здесь дискуссии не место,
Чтоб почётный долг блюсти,
Вам, товарищ, здесь уместно
Службу долгую нести! 
   Настало время подумать и как-то реализовать замену так, чтобы не остаться здесь и избежать замены в неблагоприятные условия проживания: Вьетнам, северные районы до полярного круга и др. Моё состояние было критическим, на чаше весов моей судьбы располагались как положительные, так и отрицательные аргументы. Положительные: обширные знания всего комплекса средств ЗРК, хорошие, добрые отношения со старшими товарищами по службе. Отрицательные: исключённый кандидат в члены КПСС, а также первое положительное свойство в руках прибывающего контингента – им нужны такие специалисты.
   Капитан Торбас мне сказал, что на соединение пришла разнарядка в Харьковскую академию и я могу рассчитывать на его поддержку. Я понимал, что в этом случае в моём личном деле должна быть рекомендация от партийной организации, но любое знакомство с моим личным делом грозило несмываемым клеймом, выход один – изыскивать возможность получения направления в ВУЗ, минуя разнарядку.
От старшего друга по училищу я узнал, что в ВАС открылся факультет автоматизированных систем управления войсками. ВАС – не мой вид ВС, но факультет моей специальности, поэтому я решил использовать этот шанс. Во время очередной боевой тревоги на КП я обратился к командиру с просьбой направить меня в ВАС. Командир спросил – заменяюсь ли я, и после положительного ответа неожиданно сказал: «В таком случае мне всё равно, езжай хоть в академию ГШ!» и подписал мой рапорт с ходатайством о поступлении в ВАС.
  На 3 курсе к нам в группу пришёл инженер Фролов Юрий Иванович с кафедры передачи данных и стал приглашать желающих работать в военно-научном обществе над созданием программ по обработке статистики ошибок дискретных каналов связи. Я с удовольствием согласился и очень увлекся этой проблемой. С Фроловым мы были немного знакомы по училищу. Он был слушателем 2 курса, старше меня и встречались мы на соревнованиях по боксу. Он был в тяжелых категориях, крепко сложен - боксер от природы. Он пожаловался мне, что стал зависим от алкоголя, пришлось уволиться из рядов Советской армии.
   Работу нашёл денежную -копать могилы на кладбище, но воронка социальной среды и кладбищенского образа жизни стремительно тянула его на дно. Жена от него ушла, он оставался ночевать на кладбище. Стало понятно, так жить нельзя, собрав остатки силы воли, он обратился за помощью к медицине, прошёл курс лечения, устроился на работу в ВАС, восстановил семейные отношения. Два года он жил в постоянном напряжении и потом сорвался в штопор, из которого уже не выбрался, потерял семью, работу и исчез с горизонта жизни.
    Решение работать в ВНО окрылило меня, я с новой силой взялся за учебники и техническую литературу, вскоре основное учебное пособие по математике для поступающих в ВУЗы для меня стало букварём.
   Золотая фраза командира отражала общую ситуацию – никого не интересовало моё личное дело, поэтому на месте партийности оставалось белое пятно, на груди – значок специалиста первого класса, а в кармане – диплом с отличием, голова набита формулами, теоремами, законами и прочими техническими знаниями. С таким багажом я прибыл в Ленинград.
    Перелёт в Архару был омрачён неприятным эпизодом. По техническим причинам нас посадили в Амдерме, где нам пришлось заночевать. Меня разместили в одном номере с солдатом из стройбата.  Утром нас разбудили на посадку, я ушёл в туалет, а пакет с деньгами спрятал под подушку, когда вернулся, ни пакета, ни солдата не было – вот как закончилась моя полярная эпопея!!! В Архаре вместо денег в кармане у меня «вошь на аркане». Здесь сработала поговорка: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей». - Помогли старые знакомые, с которыми я встречался в компаниях при прежних транзитах.
   Начатое с Фроловым дело я продолжил под руководством опытного педагога и учёного полковника Замрий А. С. Нам удалось решить поставленную задачу, результаты которой были размещены в научно-исследовательских отчётах. Мне удалось защитить диплом с оценкой «Выдающийся», что открывало дорогу в адъюнктуру.
  Успехи в учёбе позволили мне претендовать на звание капитана, но надо был «переходить» ещё год и моё назначение планировалось на 23 февраля. Новоземельный зигзаг напомнил о себе ехидной ухмылкой: мне было отказано по причине того, что этот приказ был подписан на день раньше, чем тот, по которому мне было присвоено звание старшего лейтенанта, но это были уже мелочи. 
                Путь на верх
   Набор слушателей проходил в летнем лагере ВАС, нашей группой (120 чел.) командовал ветеран ВОВ полковник Папа (так мы его), человек выдержанный, мудрый. Перед ним стояла не простая задача: разделить слушателей на две категории: проблемных (склонных к употреблению спиртных напитков, имеющих семейные проблемы и прочие скрытые пороки) и достойных, хорошо подготовленных теоретически и умеющие обращаться с техникой.
   После нескольких дней ко мне стали подходить за консультациями не только свои, но и слушатели смежных групп. При сдаче экзаменов по математике я был в конце списка, поэтому вошёл и сдавал экзамен вне очереди за счёт времени на подготовку- результат: «5». Так же успешно сдал все остальные экзамены.
    Перед мандатной комиссии Папа с каждым слушателем провёл беседу, со мной которая была не долгой. – Вы, товарищ Р. Все экзамены сдали успешно, ваша техническая подготовка классностью, в пьянстве замечены не были, в общении с товарищами были скромны и уважаемы. Вы, конечно, член КПСС?, я замялся в поисках нейтрального ответа,
- Что ж вы так засиделись в комсомоле? Я товарищ полковник из комсомола вышел, а в КПСС не вступил. Лицо уравновешенного ветерана ВОВ накрылось радугой из цветов побежалости, он открыл рот скорее дышать, чем говорить. Придя в себя, Папа пробурчал: «завтра лишнего не говори и с вступлению в партию не медли». Я всё сделал, как советовал мудрый воин: успешно прошёл мандатную комиссию, спустя год заполучил рекомендации, и во второй раз в жизни, первый и единственный в истории академии, стал молодым дважды кандидатом в члены КПССС.
   При обсуждении моей кандидатуры особой ясности у многих не было,
 поэтому мне приклеили шутливый ярлык: «Человек с тёмным прошлым и невзрачным будущим».
   С первых дней службы на НЗ я познакомился на КП с диспетчером авиационного полка Геннадием Ольским. Это был весёлый, находчивый, общительный и добрый парень. Мы сошлись как земляки и продолжили общение в Ленинграде. Однажды в телефонном разговоре он сообщил мне, что к соседке приехала племянница из г. Орджоникидзе, скромная и весьма привлекательная, и тут же предложил организовать встречу сослуживцев в этой квартире авансом в счёт моего грядущего дня рождения. Вечеринка прошла успешно, я «случайно» оказался за одним столом, рядом с прекрасной незнакомкой, мы без промедления познакомились, когда она глянула на меня, её сияющие глаза сразу очаровали и сразили меня, я понял – если не она, то я женюсь не скоро. При прощании договорились пойти в театр, а после её отъезда мы с Люси вели активную переписку и телефонные разговоры. В период Новогодних каникул мы со старым другом грузином Гурия поехал к родителям Люси просить руки и сердца. Мероприятие прошло в строгом соответствии с обычаями горских народов. По прибытию я доложил Папе о благополучном возвращении, он стал поздравлять меня с законным браком, но я сказал, что свадьба и регистрация назначены на август. Папа стал отчитывать меня за то, что я по серьёзной причине получил отпуск, но никаких свидетельств реализации заявленного события не представил. Я ответил: - Штамп в документе - формальность, главное – договорённость о предстоящей свадьбе. Не прошло и полгода, как я стал женатым человеком.
 С первого дня нашего знакомства (21.10.1966) с Люси, на нашем жизненном пути встречались всяческие передряги, но принятое мною решение первого дня никогда не подвергалось сомнению, наоборот, я окончательно уверовал, что   Люси – это мой земной ангел хранитель и моя любовь к ней только возрастает, так как она верна, заботлива и внимательна.
 

   После окончания адъюнктуры мы получили квартиру на ул. Хошимина, не далеко от нашего дома расположился большой оживлённый рынок, откуда Люси приносила мне одежду и обувь, если после примерки товар подходил мне, она давала мне сумму и называла столы с указанием продавцов и сумм, подлежащих отдаче. Если товар мне не подходил, то я его относил обратно, вот такое доверие и запоминание вызывали её очи чёрные, яркие, и светящиеся.
   Свой ежегодный отпуск в августе я проводил на родине жены, там познакомился с Важей, который увлекался рыбалкой и знал все форелевые места на Тереке вплоть до Дарьяльского ущелья. Официально ловить рыбу в Тереке запрещалось, но у него была своя позиция: «Я здесь родился, мои предки здесь рыбачили, и я должен продолжить эти традиции».
   Зная мою слабость к охоте, Важа предложил совершить восхождения на альпийские луга, где его братья пасли овец и охраняли их от волков. Ружьё у них имелось, вокруг бродили стада туров, в изобилии водились улары – кавказские горные индейки. От такого предложения отказаться я не мог, потому что это историческое место, где:
В глубокой теснине Дарьяла,
 Где роется Терек во мгле,
 Старинная башня стояла,
Чернея на чёрной скале.
 В той башне высокой и тесной
 Царица Тамара жила:
Прекрасна, как ангел небесный, как демон коварна и зла.
 И там сквозь туман полуночи
Блистал огонёк золотой,
 Кидался он путнику в очи,
Манил он не отдых ночной.
И слышался голос Тамары:
 Он был весь желание и страсть,
В нём были всесильные чары,
Была непонятная страсть.
 На голос невидимой Пери
 Шёл воин, купец и пастух,
Пред ним отворялися двери,
 Встречал его мрачный евнух.
На мягкой пуховой постели,
В парчу и жемчуг убрана,
Ждала она гостя…
Шипели два кубка вина.
 Сплетались горячие руки,
Уста прилипали к устам:
Как будто в ту башню пустую,
 Сто юношей пылких и жён
Сошлися на свадьбу ночную,
На тризну больших похорон.
Но только что утра сиянья
Кидало свой луч по горам,
Мгновенно и мрак и молчание
 Опять воцарялися там.
Лишь Терек в теснине Дарьяла,
 Гремя нарушал тишину,
 Волна на волну набегала,
Волна погоняла волну.
И с плачем безглавое тело
Спешили они унести;
 В окне тогда что-то белело,
 Звучало оттуда: прости.
И было так нежно прощанье,
 Так сладко тот голос звучал,
 Как будто восторги свиданья
И ласки любви обещал.
  Отправились мы налегке, взяв с собой только хлеб, соль и овощи. Из альпийского снаряжения были только штоки – лёгкие, гибкие, крепкие, отполированные ладонями можжевеловые палки. Двигались серпантином, переходя из одного климатического пояса в другой, пока не достигли альпийских лугов, за которыми начинались голые скалы, вечные льды и снега.
   Во второй половине дня мы прибыли в лагерь чабанов, но их на месте не было, но Важу это не смутило, он поднялся на самый гребень и зычным голосом оперативно установил связь с братьями. К вечеру из-за гребня вывалилась отара овец, а за ними показались и чабаны.
   Встреча была бурной и радостной, не удивительно, ведь эти люди живут здесь в полной изоляции от внешнего мира, нет у них ни телефонов, ни телевизора, ни радио, а забот хватает – гром, камнепад, волки, овцы бросаются в рассыпную, застревают в трещинах, срываются в пропасть, становятся добычей волков, а за численность стада надо бороться.
  Помощниками чабанов являются козлы, которые обладают выдержкой и ведут стадо овец туда, куда направляет чабан. Чабаны регулярно пересчитывают своё стадо, прогоняя его через узкие щели меж камней. Авторитет козлов используется при выводе овец на конвейер смерти. Такая должность называется «козёл-провокатор», их не забивают, а по окончанию службы отправляют на заслуженный отдых. 
   По случаю нашего прибытия чабаны поймали упитанного барашка и развели костёр. Вечером мы завернулись в бурки и отошли ко сну. Я проснулся на рассвете и отправился с ружьём на турью тропу, там я нашёл турий рог и очень обрадовался, когда туман рассеялся, я увидел мамашу во главе многочисленного семейства, но стрелять не стал, и вернулся без выстрела.
   Прощание было тёплым, нас загрузили бараниной, у обратной дороги было два пути – утомительно по серпантину и короткий по осыпи, я выбрал второй вариант, Важа провёл со мной курс молодого альпиниста, показал технику спуска и владения штоком при этом. Он спускался первым, через несколько десятков метров выбирался на край осыпи и давал мне указания. Техника спуска достаточно сложная и на середине пути я не сумел своевременно вытащить ноги из камней, потерял равновесие и, засыпанный камнями, устремился вниз. Важа кричал, но о чём, грохот камней мешал мне понять. Вот каменная лавина поравнялась с Важей, и я увидел: он летит плашмя в мою сторону, руки и ноги широко расставлены, в руках – шток. Штоком он накрыл меня, одной рукой я схватился за Важин шток, а другой, с помощью своего штока попытался выкарабкаться из каменного плена. Важа крутил телом, не давая себя перевернуть и засыпать.
Наши совместные усилия привели к положительному результату, мы выбрались на край осыпи побитые и поцарапанные, но счастливые. Каменная лавина, разрастаясь в своей мощи, устремилась в глухую теснину Дарьяла порожняком, уведомив нас через несколько секунд финишем. С тех пор, когда я слышу Высоцкого: «А когда ты упал со скал, он стонал, но держал», мне кажется, что это про Важу. В заключение скажу, что Важа на любые сообщения от меня всегда отвечает точно, весело и по-кавказски, дай Бог ему здоровья! Оценка выживаемости 0,5. Итог – 0,025.
                Ладожское озеро
    Мы с приятелем вдвоём на утлой лодочке отправились на рыбалку, в дали от берега поднялся ураган и нас понесло в открытую акваторию, волны хлестали через борт, вёсла трещали и грозили сломаться, а когда она вышла из повиновения, пришлось за вёсла сесть вдвоём. Вскоре я понял – нарастающей нагрузки они не выдержат, а без управления лодка перевернётся.  Я приказал товарищу опуститься на дно и откачивать воду, а сам старался держать лодку в пол волны (45 градусов), чтобы стабилизировать её положение, уменьшить скорость сноса и снизить захлёстывание через борт. Это дало положительный результат, через три часа ветер начал стихать, и с рассветом мы были уже на берегу. О силе стихии говорили поваленные деревья, порванные линии электропередач и снесённые крыши домов. Подъезжая к дому, мы увидели одинокую фигуру отца, страдающего от опасности нас больше не увидеть. Оценка выживаемости 0,5. Итог 0,0032
                Зимняя рыбалка на Вуоксе
   Рано утром я отправился на снегоходе на рыбалку, при пересечении реки обратил внимание на внезапно потемневший лёд по центру русла, я прибавил газу и тут же понял совершил ошибку. Лёд проломился и снегоход по инерции устремился на глубину и встал на дно посередине реки. Я быстро вскочил на сиденье, вода поднялась мне по грудь, рядом была кромка льда, но было понятно, что выбраться здесь самостоятельно не удастся, так как кромка слишком тонкая и размытая, я стоял по грудь в ледяной воде и искал путь спасения.
   На багажнике лежал ящик со снастями и коловорот. Я погрузился в воду, отвязал коловорот, расчехлил его, привёл в рабочее положение и воткнул его в верхнюю часть спинки сиденья, а верхний упор положил на кромку льда. Конструкция получилась хрупкая и я не решился опираться на коловорот. Я достал нож, одной рукой зацепился за лёд ножом, а другой – ногтями и стал вытягивать себя на лёд, используя коловорот как наклонную плоскость, препятствующую силе течения, влекущей меня под лёд. По-пластунски покинул я опасную зону, через полчаса был дома, а через два часа с помощью лебёдки извлёк со дна реки и снегоход. Времени пребывания в ледяной воде не хватило, чтобы простудить меня, но кто-то с верху предупредил: «Не в свои сани не садись». Оценка выживаемости – 0,5. Итог – 0,0125.
                Встреча с медведем на глухарином току
  Для дальних походов по лесам я изготовил мини палатку и подготовил всё необходимое оснащение. Мне захотелось найти «свой» глухариный ток, я выбрал на карте непроходимое моховое болото в 10 км от железнодорожной станции и отправился в путешествие на электричке, ружьё не взял. Разведка прошла удачно и по плану, осталось выспаться и вернуться домой. Я вышел из болота, нашёл раскидистую ель, наломал лапника для изоляции от промёрзшей земли, вырубил шесть колышков, по периметру протянул бечёвку, соорудил матрац и подушку, всё это перекрыл полиэтиленовой плёнкой. Снял сапоги, верхнюю одежду, шапку – под голову, куртка – как одеяло.
   Когда «берлога» была готова, я зажёг свечу, поужинал и крепко уснул. В полусне услышал лёгкое шуршание шагав, я сжал ручку ножа и погрузился в сон. Утром свернул свои пожитки и отправился в обратный путь, в пяти метрах от лежанки увидел огромные следы медведя и его свежий помёт. Дальше испытывать судьбу я не стал и ускоренным шагом направился к железнодорожной станции. Вскоре я узнал, что потревоженный медведь в поисках пропитания, отыскивает глухариный ток и с конкурентами – разговор короткий! Меня спасло то, что в этом процессе от меня не исходил адреналин. Оценка выживаемости – 0,5. Итог – 0,0063   
                Река Волчья
  В начале двухтысячных годов проходила реализация международного проекта ЕС «ВИВАТВУОКСИЯ», в котором я принимал участие, следил за уровнем воды и результаты отправлял в Центр. В поисках источников загрязнения реки я пробирался вдоль гряды валунов, явно искусственного происхождения, и увидел под ногами предмет, заставивший меня застыть на полушаге. То была противопехотная мина иностранного производства, грамотно установленная на колышке против плоской грани большого валуна. Форма её цилиндрическая высотой 12 см, диаметр 6 см, с насечкой квадратами со стороной 1 см, с прекрасно сохранившимся покрытием зелёного цвета. Меня поразил сторожок, сплетённый из тонких проволочек, настолько мягкий, что походил на шёлковый шнурок, следов коррозии нигде не наблюдалось.
   Я сообщил о находке, меня попросили напротив находки сложить каменную пирамидку и прислать координаты. Вскоре мне сообщили, что мину успешно ликвидировали путём подрыва. Оценка выживаемости 0,5. Итог – 0,0016.
                Охота на берлоге
   По первой пороше медведь отправляется в заранее подготовленную берлогу, он идёт кругами, приближаясь к ней, затем проходит задом, чтобы запутать охотников. Когда настала зима и наступили сильные морозы, глубокие снега, медведь впал в глубокий сон, и мой друг собрал бригаду, в состав которой взяли Лёху, чтобы выносить мясо из леса.
   Шли на лыжах, берлогу с помощью собак нашли быстро, окружили её стрелки, а Лёха остался в тылу. Спустили собак, медведь кинулся на стрелковую линию, первые пули ранили его, он встал на задние лапы, обнажив грудь и стрелки не подвели, он упал в нескольких метрах от стрелка.
   Когда волнения улеглись, вспомнили про Лёху, а его нигде нет, не ужели сбежал? - Подумали все. Стали его тропить по лыжне, которая обрывалась у огромной заснеженной ели, и обнаружили его в глубине этой тёмной пирамиды, сидел Лёха при мешке и при лыжах! 
                Катание на лыжах
   Однажды мне выдали отпуск зимой и Пепрония Григорьевна снабдила меня путёвкой на горнолыжную базу. Мой опыт ограничивался спуском с Путиловской горы. При знакомстве в номере гостинице с бывалыми лыжниками, я понял, что попал не туда, передо мней встал выбор – освободить номер для достойных или покорить профессиональную трассу. Взяв лыжи в прокат с утра пораньше, прибыл на старт фуникулёра, и уже через два дня, не выглядел белой вороной. В конце третьего дня, увлёкшись, спустился слишком низко: подниматься на старт надо очень долго, а лыжня вниз вела в неизвестность. Я набрался храбрости и глупости, лыжня вышла на край ущелья, и оборвалась на крутом заснеженном спуске, окаймлённом с одной стороны отвесной стеной, а с другой – пропастью. Высота была не более км, но здесь пошла борьба на выживание – по несколько десятков метров я преодолевал плашмя, заботясь, чтобы не сорваться в бездну и не удариться головой о скалу. Меня крутило так, что кантами лыж перебило лыжный костюм и поранило ноги. В гостиницу я добрался ночью в заполненных кровью ботинках. О своих приключениях я рассказал соседям, они мне поведали, что эта тропа унесла не мало жизней, пользуются ей только спасатели. Бывалые ребята смотрели на меня как на безумца, но взяли шефство надо мной, и я закончил отпуск в их компании. Оценка выживаемости 0,5. Итог – 0,007.
                Заносы на шоссе
   Дождливым вечером я возвращался на автомобиле в город. От резкого торможения автомобиль вышел из-под контроля и пошёл навстречу тяжёлому грузовику. Капот машины целил в бензобак между кабиной и задними осями грузовика, за которым на дистанции 40-50м следовал другой грузовик. Столкновение казалось неизбежным, а когда расстояние до точки встречи сократилось до нескольких метров, время для меня остановилось, теперь чётко обозначились детали подбрюшья приближавшегося грузовика, относительно которого двигался капот моей машины. В этот момент я почувствовал некоторую зону управляемости, и мне удалось направить угол бампера в заднее колесо грузовика. Удар, разворот автомобиля вокруг своей оси, движение задним ходом через встречную полосу перед самым бампером следующего грузовика и выезд за пределы дорожного полотна. Увязший в песке автомобиль мне удалось освободить самостоятельно, но самое удивительное, что площадка была 5 на 5 м. На ней стоял дорожный указатель, а с трёх сторон – обрыв 2 м. Оценка выживаемости 0,5. Итог – 0,0035.
   Второй занос на шоссе случился зимой, дорого была скользкая, а резина летняя. Автомобиль занесло и потянуло на полосу встречного движения, по которой двигался рейсовый автобус. Нет смысла описывать подобно эту ситуацию, мне удалось избежать столкновения с автобусом, но автомобиль перевернулся на крышу за пределами дорожного полотна. Выживаемость 0.5. Итог – 0,0017.
   Аналогичная ситуация была, когда я был в машине пассажиром. Мой сосед купил переднеприводную машину «Таврию», которая при заносах требует других действий, чем заднеприводная, на которой у него был большой опыт. Мы в компании 4 человек (Юрий с сыном и я с Максимом) ехали по обледенелой дороге Мурманского шоссе и нас занесло на встречную полосу навстречу грузовику. Опыт управления переднеприводной машиной у Юрия отсутствовал. До встречи с грузовиком оставалось не более трёх секунд. Эти секунды показались мне вечностью. Я впал в уже знакомое мне состояние, схватил руль и стал совершать действия, при которых мы благополучно избежали столкновения. Нас разделяли считанные метры, когда Юрий поддал газу, колёса попали на обнажённый асфальт и машину выбросило на правую обочину! Выживаемость 0,5. Итог – 0,0008.
   Во всех случаях третьей группы событий была одна характерная черта, когда наступал кульминационный момент, меня словно поменяли, чем опасней ситуация, тем спокойней и уверенней я становился. Мозг работал чётко ясно и неестественно быстро (все события 1-2сек.), перебирая все варианты действий, отвергая неприемлемые, всё происходило, как в замедленной съёмке. Время понятие относительное и вероятно, что в такие моменты не ход времени замедляется, а происходит ускорение мыслительных процессов. Если прагматичный физиолог с этим не согласится, то ничего другого не остаётся, как только признать наличие внешней силы, наличие которой я ощущал в далёком детстве. Напомню подробно, как всё было.
   После окончания ВОВ мы вернулись с Дальнего Востока в родное село Путилово. Отец работал
экскаваторщиком в карьере, и мама послала меня отнести ему обед. В ожидания окончания обеда я бродил по краю горы и нашёл немецкую мину, она была новенькая, яркая и безобидная, я решил проверить её. На краю обрыва встал за дерево и постучал ей по стволу, в готовности бросить мину, если она начнёт взрываться, но этого не случилось. Когда я вернулся к отцу за посудой и показал всем мину, возникла паника, мину у мня аккуратно изъяли, бросили с обрыва в карьер, там она и взорвалась!
   Летом после второго класса, будучи уже крещёным, я нашёл в огороде бронзовую иконку Николая Чудотворца. Глубоко верующая бабушка с уверенностью сказала: «Этот святой явился к тебе и будет оберегать от всех бед». Она была права, я до сих пор обращаюсь к ней в минуты расстройства и опасности.
   Вскоре представилась возможность проверить бабушкино предсказание. Мы с приятелем вечером гоняли воробьёв на чердаке скотного двора, спускались по навозной куче, где электропровода были на уровне груди. Приятель спустился первый и «пошутил»: - слабо взяться за провод. Такая шутка исходила от того, что весной при погрузке навоза, один грузчик коснулся вилами провода и его убило. Я решил схитрить: - провёл ладонью быстро, но тело попало в шаровую мельницу, внутри всё кипело, клокотало и деревенело, сознание меркло, боль стихала и голос небесный шептал: «отклонись и падай …». Когда сознание померкло, я почувствовал глухой удар о землю, спустя какое-то услышал причитания приятеля: «Эх Юрка, Юрка, что я матерю скажу?»
   Через год я в своём огороде откопал запал от гранаты, которым пацаны глушили рыбу, но для этого его надо было подготовить для вставки бикфордова шнура, я взял инструменты и закрепил запал на стояке входной двери дома. Только взмахнул молотком, как из окна раздался сильный стук, я не знал, что этой ночью сосед демобилизовался из армии. Двумя прыжками он достиг меня и разоружил! Достаточно сказать, что в школе было три пары (один держал, другой поджигал) пострадавших.
   Гуляя с приятелем по селу, мы услышали выстрелы в старом вишнёвом саду на окраине села. Там группа ребят развлекалась стрельбой из ППШ с отгоревшим ложем. Мы приблизились к ним, оружие было в руках самого младшего. Он направил автомат на приятеля и сказал: «Фрицы пришли, слабо стрельнуть?». Приятель отступил в сторону, а я подумал – пугает он и подставил свою грудь. Несколько секунд растянулись в вечность, я видел, что затвор введён, палец жмёт на спусковой крючок, я силился понять – в чём же юмор? Вдруг из-за спины стрелка выскочил парень постарше и ударил по стволу, раздался выстрел, пуля ушла в землю у меня меж ног, с наблюдал, как из отверстия выходит дымок. Бабушкино предсказание продолжало сбываться!
   Этому предшествовал маловероятный эпизод – мы возвращались по полевой дороге после сбора земляники. Я был самый младший, поэтому устал и отстал. Ступая голыми ногами по тёплой земле, я вдруг почувствовал холод под правой ногой. Обернувшись, я увидел крупную гадюку. Я тотчас вызвал помощь и с ней всё было покончено. По мнению отца, такое поведение гадюки объясняется тем, что я наступил ей аккурат на шею и она не смогла повернуть голову.
 
 
                Охота в горах Армении
   Было время я активно охотился в водах и горах Армении, случай свёл меня с Николаем Валуевым, любителем охоты на медведя. Горы Армении, как нигде, богаты разнообразием животного мира. Об эмоциональной составляющей охоты свидетельствует рассказ Николая: - однажды утром, штурмуя вершину Алибека, нос к носу столкнулись с огромным медведем. О нём ходили легенды: от охотников он уходил не раз, и не один местный бычок стал его добычей. Поднимаясь вверх по лесистому склону, я услышал звук, похожий на чье-то хрипение, повернув голову влево, я от неожиданности замер – выше в двадцати метрах от нас торчала мохнатая морда хозяина местного леса. Внутри как-то сразу похолодело и стало жарко одновременно. Мозг лихорадочно перебирал варианты спасения: бежать бессмысленно, я был настолько напряжён, что ничего более умного не мог сказать: «Смотрите, медведь». Звук человеческой речи в утренней тиши для него был громом среди ясного неба, он развернулся на 180 градусов и ринулся вверх, одновременно с ним стартовал и мой тренер, но в противоположную сторону. Мне никогда прежде не доводилось видеть такой резвости – через пару секунд оба пропали из вида. 
       В заключение моего повествования приведу анекдотический случай. Всё моё детство прошло рядом с руинами Храма иконы Тихвинской Божьей Матери. Привлекательным местом была его крыша, затянутая мхом и березняком. Осенью там вырастали грибы, и мы их собирали, но далеко не всем удавалось до них добраться. Однажды мы с приятелем загрузились по полной, при спуске я сорвался в низ, ударился головой о камень так, что не сразу пришёл в себя – кровь из головы лилась ручьём. Приятель считался у нас в медицине знатоком, поэтому я ему доверился. Он забежал на рядом стоящую конюшню, принёс ком конского помёта и остановил кровотечение! 
   Нет желания коим-то образом вести подсчёт вероятности моего пребывания на этом свете, так как полученная выше оценка убедительно показывает, что мне, как обычному человеку, на этом свете места нет.
   Наградой за пережитые трудности являются: моя очаровательная супруга, проявляющая непрестанную заботу обо мне, талантливые дети, внуки и правнучка.

 
Последнее фото  может пойти на обложку