Радиомозг 21 v2

Per astra clara ad spinas nigras.

Начало

— Мы вполне можем справиться с тем, что сейчас, но никак не может справиться с тем, что еще не произошло.

Что-то неожиданно ударилось о борт корабля, и их сильно тряхнуло. Чашка с кофе вылетела из рук кота и стала жить своей жизнью. Из нее в воздухе вытекла новая вселенная, выгнулась, как хвост кота, и на миг, когда он ударился головой о пол, ему показалось, что там появились первые звезды.

Кот отчаянно схватился за штурвал корабля и отчаянно нажимал на педаль газа. Он почувствовал ускорение, вдавливающее его в пол, и удивленно посмотрел на кота, понимая, что тот пытается вырулить в сторону.

— Вырулим в любом случае, — ответил кот. — Даже если пробоина на борту будет размером с лунный кратер. Ну так хватит уже вечно думать об одном и том же, а точнее вечно пребывать в своем говоряторе по любому поводу. Понятно, что таких поводов накапливается на целую жизнь.

Как только кот начинал говорить о прошлом, перед ним начинала мелькать череда его пустых жизней, где, как казалось ему сейчас, единственной задачей было добраться до конца. И конечно, он каждый раз добирался, потому что у него просто не было другого выхода. Но потом все это начиналось снова. Тогда, кажется, еще не было ни кота, ни корабля. Но что же было? Он уже не помнил.

— Пока я отдувался на Клопунпае за двоих, ты был в своих воспоминаниях, в райских мирах, куда ты попадал после искупления. Что же могло еще быть? — ответил ему кот сквозь рев двигателей. — А потом волей или неволей все начиналось снова. Возможно, потому что ты скучал, возможно, потому что отпуск закончился. Ты же знаешь, что в клопунпайской жизни никто не улетает в отпуск надолго. Любая из причин может быть актуально и не так болезненно ощущаться, когда ты уже умер там, но пора возвращаться.

— А можно я останусь? — спросил он грустно рыжего кота.

— Ну уж это пока не в моей власти, ты же знаешь. Но в любом случае там я буду тебя посещать, хотя и совсем не так, как бы тебе хотелось.

Пространство вокруг стало возвращаться в нормальное состояние, но неожиданно переход в нормальность приостановился, и он сначала услышал хрустальный звон, и почувствовал, как в каюте похолодало.

— Лахесис?

Глава 1

Через свет в коридоре вошла девушка с темными длинными волосами в одежде баристы кафе среднего уровня, где обыватели по вечерам развлекают свои говоряторы в мягких креслах. Но внешность, как обычно, была обманчива.

— Это ты влетела нам в бок? — сразу спросил рыжий кот. — Но как ты успела нас догнать, когда мы ускорились…

Лахесис рассмеялась.

— Вы столкнулись не со мной или моим кораблем, а со временем, из которого я прилетела.

Они с котом удивленно посмотрели на ее коричневый передник и белую рубашку, от которых вкусно пахло кофе.

— Будущее, прошлое, параллельное? Из какого именно ты времени?

Лахесис, как обычно, весело рассмеялась.

— Уж тебе-то не знать, из какого я времени, рыжий прохвост!

Она щелкнула пальцами, и холод прошел, как и звук хрустального звона.

— Ну что, отсюда хорошо видно сонмы душ с их бесконечными жалобами. — Она с любопытством посмотрела в иллюминатор. — Ничуть не лучше тех миров, где я только что была.

— Как пел один известный автор на Клопунпае, — сказал кот. —

У меня была обида на жизнь, Со временем она прошла, Спасибо милосердным богам! Но, если бы я знал, как найти тебя, Я бы рухнул к твоим ногам.

— При всем при этом ты предпочитал попсу этому известному автору, — сказал он и посмотрел внимательно на кота.

— Ну так я уже тогда был, а ты только тянул сопли, слушая всякие эзотерические тексты и читая книги. Поэтому моим выбором всегда была попса.

Лахесис с интересом смотрела на их перепалку.

— Вы можете еще начать жаловаться друг на друга. Я могу выслушать вас обоих. Может быть, вам тогда и полегчает.

— В конце концов, даже на Клопунпае кто-то, — она посмотрела на него, — умудрялся жить как в аду.

Он покраснел и отвернулся в сторону. Ему мучительно не хотелось вспоминать хаотический кп с комфортной внешней жизнью и с абсолютной вседозволенной властью ума.

— Если бы ты хотя бы на миг достиг ступени Любви, ты бы понял, что всё, кроме Любви, — суеверие, — добавил от себя рыжий кот.

— Я пытался, но кот знает, что у меня вечно ничего не получалось. И я вечно от этого страдал, но потом всё снова забывал.

— Поэтому мои экстатические восторги так и остались непонятны твоему низкому клопунпайскому говорятору, — ворчливо заметил кот.

— Прыщ на своем носу волнует нас куда больше, чем гибель соседней галактики, — шутливо заметила Лахесис. — А ад, он ведь такое дело, потому что довести себя до бесчувственного состояния дерева или камня — тут нечем гордиться… как говаривал один мастер дзен про йога, которому медведь отгрыз руку.

— Да вот мы там и встретились, два одиночества…

Глава 2

— Три. Приглашаю вас на прогулку со мной. На одной незабытой богом планетке у меня нашлись дела. Вот что вам нужно знать перед посещением четвертой планеты в системе голубой звезды:

Название: Tellus Lucis. Местные жители не нуждаются в именах, хотя могут ими называться. Ландшафт мягок: серебристые холмы, деревья с полупрозрачными кронами, водоёмы, чья вода кажется слегка светящейся. Городов нет — только строения, вписанные в ландшафт так, что их трудно отличить от холмов.

Ее жители для нас — гуманоидные формы, сотканные из уплотнённого света. Они не стареют, не болеют и не нуждаются в пище. Новые индивиды появляются, когда сообщество достигает определенного уровня гармонии. Иерархии нет. Лжи нет. Конфликты разрешаются временным уединением, пока внутреннее состояние не синхронизируется с остальными.

Люциане — навигаторы по вероятностям, они видят время как поле вариантов и мягко корректируют реальность, чтобы не случалось непоправимых катастроф. Они — собиратели чувственного опыта: коллекционируют запахи, вкусы, боли и радости разных миров, потому что сами лишены плотных тел. Они — строители ментальных каркасов: создают устойчивые структуры из чистого внимания, в которых может укрыться уставший разум. Они — повитухи переходных форм: присутствуют при рождении новых разумов и цивилизаций, стабилизируя процесс одним своим присутствием.

Связь с Клопунпаем у них тоже есть, но не в физическом смысле. Клопунпаец в особом состоянии сознания может ощутить их как внезапное чувство покоя, ясности или необъяснимой уверенности, но это не голос свыше — скорее тихое касание.

Контакт

Они вышли из корабля на серебристую траву. Воздух здесь сам входил в лёгкие, не требуя усилий. Кот спрыгнул на землю, повёл носом и чихнул — не от пыли, а от неожиданности. Здесь всё пахло иначе. Скорее, это был запах тишины.

Лахесис вышла последней. Она сняла фартук баристы, повесила его на поручень шлюза и потянулась, как человек, который наконец-то добрался до дома после долгой смены.

— Ну вот, — сказала она, — а вы боялись, что они вас не примут.

Они появились не сразу. Сначала — лёгкое мерцание в воздухе, как марево над горячим асфальтом. Потом из этого марева соткались три фигуры. Они не шли — они проступали, словно кто-то медленно проявлял фотографию.

Когда они приблизились, он понял: они не говорят. Но он их понимал. Не словами — образами, которые возникали прямо в голове, как воспоминания о том, чего никогда не было. Он «вспоминал» их приветствие так, словно знал его всегда.

Они не спрашивали, кто вы и зачем. Они уже знали. Потому что он сам, стоя на их траве, невольно «рассказал» им всё — свою усталость, свои долгие ночи, свои рассказы. Он не умел скрывать свои внутренние состояния, а они не умели их не видеть. Но в их восприятии не было осуждения. Только интерес. И что-то похожее на сочувствие — без жалости.

С Лахесис они поздоровались иначе. Одна из фигур — кажется, та, что была чуть выше остальных, — слегка склонила голову, и в воздухе на мгновение проступил контур чашки. Не настоящей — скорее символа. Лахесис улыбнулась и кивнула в ответ. Они знали друг друга давно, и ритуал приветствия был отточен до жеста.

— Она тут была ещё до того, как мы научились видеть сны, — прозвучало у него в голове. Это не Лахесис сказала. Это они.

Кот реагировал иначе. Он не «рассказывал» ничего. Он просто смотрел на них своими изумрудными глазами, и они смотрели в ответ. Это был диалог без слов, без образов — чистый обмен присутствием. Одно из существ слегка наклонило голову, и кот, словно в ответ, зажмурился. Он не понял, что произошло, но почувствовал, что между ними установилась связь, в которую его не приглашали.

Потом одно из существ подошло ближе. Он не почувствовал страха — только тепло. Оно не касалось его физически, но он ощутил, как боль в ногах на мгновение стала тише. Не исчезла — но отступила, как волна от берега. Существо «спросило» — импульсом, не словом: «Ты хочешь, чтобы она ушла совсем?» Он покачал головой. «Тогда мы не будем», — пришёл ответ.

Лахесис стояла чуть поодаль и молча смотрела на эту сцену. В её глазах не было ни гордости, ни умиления — только спокойное знание, которое приходит к тем, кто видел миллионы таких встреч и знает, чем они заканчиваются.

Кот тем временем уже сидел на траве и вылизывал лапу. Ему было всё равно. Он понял то, что человек ещё осознавал: эти существа не спасают. Они просто видят. И этого достаточно.

Когда они вернулись на корабль, Лахесис снова надела фартук и включила кофемашину.

— Они не лучше нас, — сказал кот, устраиваясь в кресле. — Просто у них нет говоряторов. Им нечего скрывать, поэтому они не устают.

— И поэтому они никогда не пробудят все миры, — добавила Лахесис, не оборачиваясь. — Для этого нужен кто-то, кто знает усталость. Кто варит кофе, а не просто светится.

Он хотел что-то ответить, но не нашёлся. За иллюминатором мерцала серебристая планета. Он знал, что никогда не станет таким, как они. Но почему-то это больше не казалось трагедией.

Продолжение следует...