Всё у нас получится

(Фельетон)

Губернатор спустился в полуподвальное помещение столовой областной администрации пристроился в хвосте унылой очереди своих сотрудников.
Посетители со стороны, в чиновничью столовую предпочитали не ходить. Хорошо оплачиваемые учителя из расположенных по соседству с администрацией школ, столовались в предприятиях городского общепита. Там и выбор блюд был побольше, и готовили повкуснее, да и современные интерьеры, отвечали европейским требованиям, и благотворнее действовали на работу желудка. Да и контингент посетителей столовки обладминистрации прилично одетых граждан отпугивал. Губернатор обернулся: в дальнем углу зала, как всегда, восседала за двумя сдвинутыми столиками группа бомжей, неторопливо потягивающих пиво, демонстративно курящих и вызывающе громко рассуждающих о экономике и политике.
Пошарив по карманам своего поношенного пиджака, губернатор подсчитал свою наличность. Наличности едва хватило на стакан теплого, пахнущего горелыми сухофруктами чая, да на черствую булочку. Пристроившись за грязным, липким столиком на качающемся стуле, губернатор пил чай, без аппетита жевал булку и думал о своей нелёгкой губернаторской доле и вечном чувстве голода. И вспомнилось ему, как год назад его угощали работники одной из городских библиотек, праздновавших открытие нового книжного хранилища.   Тогда сердобольные библиотекарши подкладывали на его тарелку семгу, осетрину под соусом бешамель, заливную телятину, галантир из индейки.
Губернатор сглотнул слюну и с отвращением посмотрел на шелушащиеся от зловонных кухонных испарений, стены столовки. Ему немедленно захотелось уйти отсюда. Видения сытного библиотечного банкета померкли.
«Да, - подумал он. – Пожалуй тогда, год назад, я в последний раз сытно и с аппетитом поел. Хотя нет…»
И вспомнилось ему, как в прошлый понедельник, когда он вошёл в подъезд своего дома, его подхватила веселая компания медиков и буквально силком внесла в шикарную квартиру соседа, терапевта одой из поликлиник города. Врачи то ли отмечали чьё-то выздоровление, то ли получение нового медицинского оборудования, поэтому всё время перемежали свои тосты цитатами из клятвы Гиппократа, не забывая при этом угощать губернатора. Коньяк и шампанское лились рекой, ветчина таяла на языке, а шоколад – во рту, а не в руках.
И всё-таки губернатор не жаловался на свою судьбу. В особенно трудные минуты он всегда вспоминал президента: вот у кого надо было поучится стойкости и самопожертвования. Борис Николаевич, говорят, денег не видел годами, однако старался твердо стоять на ногах. А ведь в Кремле картошку не посадишь.
«Да, понимаешь, народ жирует, - говаривал он. – и дела ему нет до того. Что что его слуги перебиваются с куска на воду. Надо, надо. Как-то обратить внимание народа, на бедственное положение его правителей. На рельсы, что ли, лечь? Да разве они заметят – переедут и глазом не моргнут».
С ощущением пустоты на душе и в желудке, губернатор побрёл к своему кабинету.
В приемной вместо вечно недовольной, но всё понимающей секретарши, его встретила холёная уборщица. На, нахально выставив на показ сои длинные, стройные ножки, полировала ногти на руках.  Неприветливо взглянув на губернатора, уборщица произнесла в пустоту:
- И куда в сапожищах прут? Убирай за ними, не убирай – как свиньи!
Губернатор стыдливо посмотрел на свои кирзачи, стоптанные от бесконечной беготни по инстанциям. Сапоги его были грязны до безобразия. Губернатор с утра мотался по области, умоляя народ спасать урожай. Старенький его «Москвичёк» сломался окончательно, а на новый, заграничный автомобиль «Запорожец» у администрации области не было средств: и его никак не могли растаможить.
Губернатор внутренне содрогнулся, вспомнив о своих дырявых носках, однако сапоги снял и аккуратно поставил их за дверью кабинета.
- ну, вот! – сказала уборщица, продолжая заниматься своими ногтями, -  теперь у нас порядок.

4 сентября 1998 г.