Северный крест

                Уважаемые читатели!

Оденьтесь потеплее, ведь нас ждут удивительные открытия! Я приглашаю вас в мир, где каждый поворот сюжета может стать началом невероятного приключения. В этом рассказе вы встретите необычных героев, отправитесь в захватывающие путешествия и откроете для себя тайны, которые изменят ваше восприятие реальности. Приготовьтесь к тому, чтобы быть удивлёнными, вдохновлёнными и, возможно, даже немного потрясёнными. Давайте вместе отправимся в это увлекательное путешествие! Добро пожаловать на


                “СЕВЕРНЫЙ КРЕСТ”

Атомный ледокол «Северный крест» стоял, как гигантский монумент, посреди бескрайних полей пакового льда, когда до заката оставалось меньше часа. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь облака, отражаясь от ледяных глыб, создавая иллюзию огненных языков, танцующих на поверхности. Внезапный глухой удар в машинном отделении оборвал гул титановых винтов, и тринадцать тысяч тонн в стали беспомощно, застыв в ледяном плену.

  На капитанском мостике воцарила тишина. Экипаж корабля из тридцати трёх человек и совместная научно-исследовательская
группа из двенадцати человек — русские геологи и американские гляциологи — молча
смотрела в иллюминаторы.

Прямо по курсу, всего в полумиле от стоящего судна, возвышался айсберг, который казался не из нашего мира. Он не был белым или лазурным, как привычные ледяные гиганты. Его рваные, слоистые края отливали угольно-черным глянцем, это был не лед. Вершина айсберга, проваливаясь внутрь, образовывала идеальный конус, похожий на жерло вулкана.

Команда ледокола замерла в ожидании, когда их взгляды устремились к этому неизвестному образованию. Внезапно, из ледяного жерла без единого звука вырвался матовый треугольный объект. Он на секунду завис над ледоколом, преломляя блеклый свет заходящего солнца, а затем бесшумно растворился в низких арктических тучах.

— Это американцы! Их новый секретный беспилотник - невидимка стелс! — выкрикнул штурман, не отрывая взгляда от окна. — Они развернули здесь базу под прикрытием!

— Да какой к чёрту стелс?! Ты посмотри на габариты! — перебил его Джонс, лихорадочно протирая линзы бинокля.

— Изделие вылетело прямо из толщи ледника! Ни один металл не выдержит такого давления. Это похоже на метеорит или что – то из недр космоса.

— Перестаньте нести чушь, это секретные испытания нашего Минобороны, мы просто случайно зашли в закрытый квадрат! — отрезал Борисов, шагнув вперёд.

Чёрный объект над ледоколом зловеще пульсировал неоновым светом, и в ту же секунду вся электроника на корабле отключилась.

— Фиксирую мощнейший электромагнитный всплеск! — истошно закричал радист, когда из приборной панели посыпались искры. — Частоты горят! Связи с Большой Землёй больше нет!

— Это похоже на новый спутник.., очень уж странной формы. Только зачем он нас заглушил?

— Видимо сверхсекретно. Военные технологии, сами понимаете.

— Нее, какие технологии? Спорим на трешку, что это был Эло? — сказал Ковалев, прибывая в шоке от увиденного.

— Эло? Да ты что! Может, это секретные разработки нацистов? — ответил Джонс, поднимая брови.

— Да нет, вы не понимаете! То, что сейчас увидели мои глаза… это… это восхитительно! — произнес Миллер.

— Восхитительно? — перебил его Борисов, скрестив руки на груди. — Щас эта хреновина вернется, и нам всем крышка. Кто-то из нас будет как Роуз на досках плыть с свистком во рту, а кто-то как Джек пойдет на дно!

Every night in my dreams
I see you, I feel you.
That is how I know you go on.— начал петь Джонсон.

Споры и смех в рубке оборвал резкий металлический стук,Савельев с силой ударил ладонью по пульту связи.

— Хватит разводить демагогию, — отрезал капитан.

 Переводя тяжелый взгляд с Ковалева на Джонса. — Мы заперты во льдах, генераторы работают в аварийном режиме, и у меня под боком неопознанный объект, который только что пробил ледяной купол. Сидеть и ждать, пока эта гора выкинет что-то еще, я не намерен.
Он повернулся к термометру за окном. Стрелка стремительно падала к отметке в минус тридцать четыре. Багровый закат догорал, уступая место иссиня-черным полярным сумеркам.

— Формируем разведгруппу, — скомандовал Савельев  — Четыре человека. Задача — подойти к подножию айсберга, произвести визуальный осмотр пролома и замерить радиационный фон. На рожон не лезть! Ковалев, вы старший, это по вашей части. Джонс — берете портативный радар и фиксируете любые частоты. От американцев идет профессор Миллер с счетчиком гейгера , от нас - штурман Борисов, он пойдет с карабином, для страховки.

               


Никто возражать не стал и спустя пятнадцать минут тяжелая гидравлическая бортовая аппарель ледокола со скрежетом опустилась на толстый вековой лед, подымая снежную пыль. Четыре фигуры, раздувшиеся от теплых полярных комбинезонов, шагнули в бескрайнюю арктическую пустоту. Лица мужчин скрывали плотные балаклавы и каски, на глазах защитные очки, оранжевые пуховые куртки со светоотражателями защищали тело, а на ноги были надеты сапоги с толстым подкладом из тинсулейта. В руках у Борисова тускло поблескивала вороненая сталь оружия.

Мерцающий свет прожекторов «Северного креста» резал темноту лишь на пару сотен метров, а дальше начиналась глухая, черная мгла. Фонари на касках выхватывали из темноты разноразмерные глыбы льда. Идти было тяжело, лед под ногами зловеще потрескивал, отдаваясь глухим эхом где-то глубоко под водой.

По мере того как четверка приближалась к айсбергу, Ковалев заметил странность. Ветер, свистящий в торосах, у самого подножия ледяного вулкана полностью затих. Стало неестественно, пугающе тихо. А черные глянцевые стены айсберга вблизи оказались идеально гладкими, словно их не обтачивал океан, а кто-то намеренно отлил из темного  стекла.

Тяжелые шипованные ботинки Джонса с хрустом вошли в промороженную корку льда. Внезапно он замер. Поисковый локатор захлебнулся тонким писком. Экранчик прибора моргнул и покрылся сеткой белых цифровых помех.

— Капитан, прием? Капитан, слышите меня?! — Джонс резко прижал рацию к губам, его дыхание с шипением вырывалось сквозь шерстяную маску.

— У нас чертовщина с частотами. Радар не видит массив. Луч просто прошивает эту гору насквозь и уходит в пустоту. Будто перед нами ничего нет. И еще... Ковалев, глянь датчик среды!

Ковалев, шедший вторым в связке, рванул с груди тепловизор. Цифры на индикаторе бешено ползли вверх.

— Минус четыре, — выдохнул Ковалев, и в его голосе впервые прорезался страх. — У обшивки ледокола было минус четырнадцать. Эта хреновина греется изнутри. Такое ощущение что она живая!

В ответ из динамика рации донеслось лишь глухое, мертвенное шипение статического эфира. Ледяной ветер с берегов Арктики с воем швырнул им в капюшоны пригоршню острой ледяной крошки. Связи с кораблем больше не было. На одиннадцать тысяч миль вокруг осталась только непроглядная полярная ночь и этот обдающий теплом ледник.

— Вперед. Наверх, к гребню, — скомандовал Ковалев, перекрикивая свист ветра. — Там поймаем прямую видимость с ледоколом.

Подъем давался тяжело. Жесткие полярные комбинезоны сковывали движения, превращая каждый шаг по отвесному склону в пытку. Пальцы в толстых перчатках соскальзывали с обледенелых выступов. Айсберг словно сопротивлялся им: под ногами то и дело раздавался предупреждающий треск векового льда. Из темноты наползал плотный, удушливый туман, рожденный аномальным теплом этой горы.
Когда Джонс, тяжело дыша, выбрался на плоскую вершину, он тут же выхватил рацию:

— База, это Джонс! Приём! Мы на точке. Слышишь меня? Приём!

В ответ лишь ровный, зловещий гул пустого эфира. Корабль исчез со всех радаров.

— Сюда! Быстро все сюда! — сквозь вой метели прорезался сорванный крик Борисова, ушедшего вперед на разведку.

Ковалев, Джонс и Миллер бросились на голос, утопая в ледяном дожде. Борисов стоял на коленях, лихорадочно соскабливая ножом наст с плоской площадки. Под его руками, прямо посреди ледника, тускло блеснуло идеально круглое, толстое бронированное стекло. Это был технологический люк огромного диаметра, вмерзший глубоко в монолит. Сквозь его мутную, покрытую инеем поверхность лунный свет падал вертикально вниз — туда, где угадывались очертания рукотворного туннеля, уходящего в абсолютную, недосягаемую темноту.
Борисов нажал на вмёрзший в лёд стальной рычаг сбоку от стекла. Металл дрогнул. Тяжёлый люк с утробным механическим скрежетом и шипением гидравлики отъехал в сторону, выпустив наружу струю застоявшегося, тёплого воздуха, от которого пахло сухим озоном и жжеными провадами .

— Борисов, отставить! Куда без страховки?! — рявкнул Ковалев, хватая его за плечо, но тот уже перемахнул через край шлюза, нащупав носком сапога ржавые металлические скобы лестницы.

— Командир, там внизу нет льда, там сухой технический отсек! — эхо его восторженного голоса гулко ударило снизу, из непроглядной глубины туннеля. — Охренеть... Как такое вообще возможно посреди Арктики?

— Мы обязаны это увидеть своими глазами!

Следом за Борисовым в люк шахты ушёл Ковалев, а за ним, испуганно переглядывались, спустились Джонс и Миллер. Тяжёлые подошвы полярных сапог с глухим звоном коснулись твёрдого пола. Фонари на их шлемах разрезали густую, плотную темноту огромного круглого зала, скрытого в глубине айсберга.

               

— Смотрите на стены... — выдохнул Миллер, переводя луч света.

По всему периметру бетонного бункера тянулись чёрные полотна жидкокристаллических мониторов. К ним подсоединялись тысячи переплетённых кабелей, жгутов и толстых проводов, свисающих с потолка.
Но самое жуткое находилось в самом центре зала; там высился круглый металлический подиум, напоминающий алтарь. По его идеальной окружности были выжжены светящиеся, фосфорицирующие символы неизвестного языка, которые складывались в гигантскую правильную пентаграмму. Геометрия древнего культа здесь, на глубине десятков метров под арктическим льдом, была намертво впаяна в передовые цифровые технологии. Алхимия нового и еще не наступившего тысячелетия ужасала и завораживала.

               

На ледоколе, стоявшем среди ледяного плена, вахтенный матрос успел разглядеть оптический прибор как со стороны айсберга, озаряя ночную тьму, с гулом неслись три ослепительные неоново - оранжевые сферы. Они оставляли за собой в морозном воздухе след из золотых молний.
Казалось, что объекты обладали разумом. На бешеной скорости они беспрепятственно прожгли толстый иллюминатор ходовой рубки и ворвались внутрь железного корпуса судна.
Плазмоиды действовали с невероятной точностью, целенаправленно выслеживая каждого полярника в узких коридорах, трюмах и других отсеках. Они не наносили вреда обшивке корабля и приборам, а выжигали людей направленными разрядами в тысячи вольт.  Золотые дуги с электрическим писком били точно в человеческие тела. Плавя снаряжение прямо на коже, за секунды закручивая их в узлы, ломая кости. У экипажа не было ни единого шанса на спасение.
Через минуту всё было кончено. В радиорубке, кубриках и кают-компании застыли  обугленные, жутко искаженные судорогами трупы. Пальцы полярников скрючились, а по бледным лицам, словно мраморные жилы, проступили чёрные, лопнувшие от чудовищного напряжения сосуды.
Выкосив всё живое и оставив нетронутыми приборы, сферы лениво поднялись над обледенелым ледоколом.  Объекты зависли в ночном небе, медленно пульсируя уже багровым цветом над палубой, где больше не осталось ни одной живой души. Облетев «Северный Крест» , как будто проверяя свою работу, плазмойды быстро долетели до айсберга и скрылись в жерле вулкана.

               

В подземном зале бункера наэлектризованный воздух всё ещё гудел от напряжения, а фосфорные символы техно - пентаграммы медленно остывали, наливаясь кроваво - красным цветом.
Внезапно из черного провала технологического туннеля, ведущего ещё глубже в недра айсберга, донёсся звук. Четверо полярников замерли у подиума, боясь сделать даже вдох.
Шаг. Шаг. Еще шаг.
Тяжёлые, мокрые и пугающе размеренные шаги шуршали по кафельному полу, приближаясь к залу. Из бездны поднималось что-то живое.

— Назад! Быстро, все в тень! — шепотом скомандовал Ковалев, судорожно выключая фонарь на своём шлеме.

Остальные мгновенно среагировали на приказ и выключили фонари. Команда бросилась в самый дальний, неосвещённый угол бункера, где вдоль глухой стены тянулись массивные металлические стеллажи. Задыхаясь от нахлынувшего страха, полярники втиснулись в узкое пространство между железными стойками и бетонной перегородкой.

Прямо перед их лицами на полках ровными рядами стояли стеклянные колбы, огромные мензурки и всякая непонятная лабораторная утварь, покрытая пылью. Сквозь грязное стекло медицинских сосудов, в которых мутно поблескивали остатки неизвестных химических растворов, исследователи затаили дыхание.
Звук шагов затих у самого входа в зал. Из темноты туннеля на середину помещения, прямо к светящемуся алтарю, медленно выползла ломаная тень …

Сквозь пыльное стекло мензурок и лабораторных колб полярники увидели то, что не вкладывалось в их понимание. На светящийся подиум из темноты туннеля плавно вошла процессия. Возглавляло её странное существо — неестественно высокое, истощённое, чья фигура сочетала в себе черты прямоходящего ящера или огромной антропоморфной лягушки. Из-под подола его одежды тяжело и бесшумно перекатывался длинный чешуйчатый змеиный хвост, а из глубокого капюшона голубым светом горели круглые глаза без зрачков. Существо было облачено в тяжёлую, расшитую золотыми нитями масонскую мантию чёрно цвета с красными незнакомыми знаками.

По бокам от вожака, семеня в такт его шагам, двигались пять существ меньшего размера, пугающе похожих на уродливых двуногих кроликов. Они были одеты в чистые, белоснежные мантии с глухими капюшонами. Всё происходило в абсолютной, ритуальной тишине.
Помощники в белом синхронно приблизились к своему господину. Пытаясь не дышать, Ковалев видел через стеллаж, как лапы в белых рукавах аккуратно подхватили края чёрно - красного одеяния, помогая главному ящеру освободиться от церемониальной мантии. Существо обнажило лоснящуюся, влажную чешую. Извивая хвост, оно медленно сделало шаг и встало ровно в самый центр выжженной техно - пентаграммы.

Пять белых слуг безмолвно разошлись по пяти углам геометрического знака. Они одновременно упали на колени, склонив головы к полу. Высоко над головой главного существа, в стальном потолке бункера, с тихим металлическим щелчком открылся скрытый круглый люк. Прямо из него, сквозь толщу шахты, вертикально вниз ударил ослепительный, концентрированный столб света полной Луны, - заставив голубые глаза ящера вспыхнуть триумфальным огнём.

Высокий ящер в центре лунного столба медленно поднял свои длинные, трёхпалые верхние конечности. Извивая хвост, он начал плавно совершать в воздухе ритуальные пассы руками, словно дирижировал невидимым оркестром.

В ту же секунду колоссальная цифровая стена бункера содрогнулась от мощного импульса. Все огромные чёрные мониторы по периметру зала одновременно включились. Пространство заполнил резкий, слепящий свет: на экранах заплясал белый шум, а из скрытых динамиков раздалось глухое, давящее на перепонки шипение статических помех.

В этот момент пять существ в белых мантиях, стоявших по углам геометрического знака, синхронно прижали свои лапы к полу. Они начали лихорадочно, с пугающей скоростью тереть руками выжженные на металле символы. От трения и оккультной энергии знаки у вершин пентаграммы мгновенно налились ядовитым, пульсирующим кровавым сиянием.

Кроваво-красный свет, словно раскалённая лава по венам, стремительно побежал по соединительным линиям подиума. Вся гигантская пентаграмма вспыхнула агрессивным алым огнём, полностью перекрывая голубое свечение глаз ящера и заставляя стеклянные мензурки на стеллаже вибрировать.

Белый шум на экранах внезапно синхронизировался, превращаясь в чёткое, сверхреалистичное цифровое изображение. Шипение динамиков смолкло, сменившись тяжёлым, низкочастотным гулом.
Сквозь стекло мензурок Ковалев, затаив дыхание, смотрел на ожившие мониторы. На них один за другим загорались прямые включения из разных уголков планеты. Но это были не человеческие правители. Из темноты экранов на зал смотрели истинные хозяева континентов, скрытые от глаз простых смертных.

На центральном мониторе, транслирующем сигнал из подземных бункеров под Вашингтоном, появилось покрытое серой склизкой кожей существо похожее на паука — теневой правитель Америки. На соседнем экране, со стороны Азии, лениво шевелил кольцами, похожий на шершня человекоподобный гуманойд. Из тёмного кадра, связывающего бункер с глубинами Европы, на ящера смотрело уродливое рогатое создание с абсолютно чёрными глазами, облачённое в аристократический камзол. Африку,  представлял жрец похожий на богомола, только у него были разноцветные перья, как у попугая. А из Австралии, с монитора смотрел самый настоящий дикобраз, но с человеческими чертами.

Каждый континент представлял свой владыка. Все эти древние твари, находясь за тысячи миль друг от друга, безмолвно смотрели сквозь объективы своих камер на подиум в Арктике. Кроваво-красный свет пентаграммы отражался в их злых глазах. Главный ящер в лунном столбе раскинул руки, приветствуя этот тайный, инфернальный конклав, который веками управляет историей человечества.

Верховный Анунак замолчал. Он замер в центре алого подиума, скрестив трёхпалые руки на груди, и глухо прошипел, что ждёт ответа. Его голубые глаза в упор уставились на центральный монитор. Владыка из Вашингтона зашевелился. Теневой правитель Америки — серое склизкое существо - паук — нервно перебрал своими длинными руками и начал оправдываться хриплым, заикающимся голосом:

— Повелитель, мы делаем всё возможное! По вашему приказу мы развернули сеть секретных биолабораторий по всей Восточной Европе. Наш недавний смертоносный вирус был успешно доработан и выпущен через Испанию. Нам даже удалось развернуть идеальную геополитическую комбинацию и публично обвинить в этой утечке Китай! Всё шло по нашему сценарию. Про эти лаборатории умышленно сливали информацию в прессу и круглосуточно кричали по телевидению по всей Европе. Расчёт был точен — современное человечество настолько ослепло, что люди просто отказываются верить в очевидную правду, считая это глупыми теориями заговора!
Паук приблизил свою уродливую морду к камере, продолжая быстро лепетать:

— Мы полностью контролируем их умы. Наш Голливуд работает без сбоев и всегда безупречно играет нам на руку: через фильмы и сериалы, поп-музыку, видеоклипы звезд и рекламу мы, как обычно, открыто оповещаем скот о наших дальнейших планах по сокращению популяции. Они смотрят на свою гибель и аплодируют ей! Да, мы разыграли карту с пандемией и заставили весь мир ждать вакцины. Конечно, всё это лишь пустая игра и ширма для быдла. Конечно, никто никакие вакцины не изобретал, ведь у нас и так давно есть готовые штаммы и антидоты. Но... люди оказались биологически сильнее, чем рассчитывали наши компьютеры. Их иммунитет адаптируется слишком быстро. Поэтому я лично отдал приказ нашему марионеточному президенту в Вашингтоне, чтобы тот шёл на крайние меры и как можно сильнее провоцировал новые военные конфликты по всему земному шару. Кровь прольётся в любом случае!
Слуги - кролики в белых мантиях одобрительно закивали головами, а за стеллажом с мензурками Ковалев почувствовал, как у него на голове шевелятся волосы от осознания того, как цинично и пугающе устроен этот мир.
Выслушав путаные оправдания американского паука, верховный Анунак медленно повернул голову к экрану, транслирующему сигнал из глубин чёрного континента. Его голубые бездонные глаза сузились, превратившись в две леденящие полоски.

— А теперь ты, — прошипел Анунак, уставившись на жреца - богомола, чьи тропические перья как у попугая испуганно взъерошились от этого взгляда. — Почему показатели смертности в Африке застряли на месте? Какого чёрта твой континент до сих пор не вымер?!
Жрец - богомол нервно защёлкал своими тонкими жвалами и низко склонил пернатую голову:

— Мой повелитель... Мы бьём по всем направлениям, но этот скот невероятно живуч! Наш модифицированный ВИЧ, который мы десятилетиями внедряли через гуманитарные медицинские миссии, перестал давать нужный темп утилизации популяции — люди приспособились и научились жить с ним годами. С искусственным голодом тоже возникли проблемы: несмотря на то, что мы полностью заблокировали поставки зерна и сожгли тысячи гектаров плодородных земель, международные волонтёры умудряются прорывать наши кордоны и подкармливать племена.
Богомол судорожно взмахнул своими зазубренными руками, продолжая оправдываться: