Сашка ч. 5 гл. 3

                3

Наконец гости разъехались. Брачная ночь началась у молодых с того, что она вся задрожала. Сашка подумал, что сильно волнуется. Но она призналась, часто дыша и  опустив голову, что ещё не знала мужчин. Неужели? Такое природа не прощает. И Сашка ничего не мог противопоставить законам природы. Правда, и условия для любви оказались довольно сложными: настрой сбивали скрипение дивана и стон Нины. Дивясь тому, что происходит, Сашка подумал, что без вмешательства медицины здесь не обойтись. И с этими мыслями, прекратив притязания, он уснул. Проснулся от блаженного тепла, которое плыло по телу. Это её ладонь робко прикасалась к его потерпевшему фиаско достоинству, как будто прощая ему боль. « Ты что, опять?» - шепнул он, не испытывая желания возвращаться к недавним попыткам. Но она настроилась! Постелила на полу. Перебравшись вниз, улеглась и  раскинула ноги.
- Терзай! – приказала. 
Испытав боль, она неделю отказывалась от  половой близости. Но, когда прошла неделя, стала  ненасытной, словно пыталась наверстать упущенные долгие  годы. Сашка шёл ей навстречу, хоть чувствовал, что ещё несколько ночей, и он будет полностью истощён. Чтобы подогреть остывающее желание, он попытался  разнообразить позы, но наткнулся на слёзы: воспитана была она серьёзно.
Она забеременела. Новое ощущение ждало Сашку: он будет отцом и, возможно, будет сын! Представил, как станет возиться с ним. Попробовал  сочинить колыбельную, вспомнив известную песню Лермонтова:


Ночь тиха. Окно прикрыто.
    Высоко луна.
Спи, сынок, в тепле и сытый,
    Дома тишина.


Спи, мой крошка. Пусть ненастье
    Зашумит в лесу,
Ты не бойся - от напасти
    Я тебя спасу!»
 
На днях сел он за руль самосвала. Возил бетон на стройку. И по просьбе тёщи домой привёз две машины льда – съездил на реку, где экскаваторщик нагружал лёд за трояк. Дома перетащил лёд в  погреб – на лето, так как одного холодильника двум семьям было уже мало. Такой надёжной жизни он никогда не испытывал. У него верная жена, в обед, приезжая на машине, он накормлен  сытно был борщом, пельменями и салатами. А как-то отправился с тёщей в магазин, где купили пятьдесят килограмм селёдки, которую тёща засолила и уложила в погребе.
Привык Сашка к самосвалу – машина новая и, потому, вполне подходящая для «левака». Жаль, сел на него  только временно, пока в отпуске был хозяин. После возвращения оного Сашке дали старого «Зиса». Распроклятая машина! Запомнилась Сашке улица Маяковского. Он подъехал к светофору, где, впереди, стоял «Паз». Был уклон, Сашка скинул газ и стал давить на педаль тормоза. Бесполезно: двумя крюками буфера его рухлядь протаранила фартук автобуса. Включил заднюю скорость, и, освобождая крюк, нарушил обшивку «Паза». Шофёр автобуса выскочил из кабины и закричал:
- Глуши машину!
И ткнул Сашке в лицо красную книжку внештатного гаишника.
- Влип, парень! Выкладывай права и в АТП, езжай  за мной.
Сашка был раздавлен случаем. В АТП машины окружили рабочие, из начальства – никого. Один, немолодой, в кожаном фартучке, оглядев повреждения, спросил:
- Давно на инвалиде?
- Первую смену. Всё подтянул, а тормоз подвёл.
Рабочий глянул на Сашку насмешливо, спросил:
- Есть деньги?
- Сколько?
- Шестьдесят рублей.
- С собой нет.
- Тогда  на автобусе дуй за ними. А ишака оставь – подделаем тормоз.
Сашка отправился в ларёк к тёще. Деньги привёз часа через два, и был удивлён: на «Пазе» всё было уже  исправлено и докрашивалось. А его «Зис» стоял в стороне.
- Тормоза в порядке, - кивнул в его сторону рабочий. Приняв деньги, вернул Сашке права.

Пришла осень. Сашка продолжал возить кирпич с кирпичного завода на разные стройки. Приходилось стоять в очереди. Подружился с шоферами, курил с ними, травил  анекдоты и не раз выручал коллег, занимая на выпивку деньги. Шофёрская дружба помогла и ему. Настал гололёд, ездить на инвалиде стало тяжело. Однажды его машину объезжал длинномер, почти объехал, но прицеп длинномера юзом покатился на Сашкин самосвал. Спасаясь, Сашка, который ехал неторопливо, притормозил и сдал назад. И почувствовал удар. Оглянулся – опять «Паз». Что за напасть! А долговязый шофёр уже трясёт его кабину. Вылез Сашка и смотрит, что слегка лишь помял автобус. И предложил деньги долговязому – на ремонт и за хлопоты. Но тот упёрся – только в ГАИ. Подошли знакомые шофера, стали уговаривать долговязого. Тот не соглашается. Тогда шофера – человек шесть, изменив тактику, стали кричать: «Вызывай ГАИ, Сашка, ты остановился, а он ударил тебя – все видели!» Растерялся долговязый. Выругался, махнул рукой и отошёл. Сашке стало жаль его, он остановил бедолагу и дал ему двадцать рублей.      
Но, слава богу, посадили его на новый самосвал. Теперь снова стал возить раствор, снова появились «леваки». Зиму прожил спокойно. Животик у Нины округлялся; ожидалось прибавление. В этой правильной и размеренной жизни не оставалось у Сашки времени для дневника и книг. Но он думал, что это передышка – его душа как бы отдыхала от перегрузок. К Нине окончательно охладел. Не полюбил её, не сумел привыкнуть. Когда половая связь стала затруднительной из-за скорых родов, не расстроился. Но возникло беспокойство: так ли правильна его жизнь? Не о том  мечтал. И всё ж душа его отдыхала от пережитого. С таким настроем стал он засматриваться на подписывающую транспортные накладные молоденькую женщину, которую звали  Валя.