Подавляющее большинство крупных НПЗ России интегри

От ИИ.
Ниже приведён обзор структуры собственности, финансирования и модернизации российских нефтеперерабатывающих заводов, которые подверглись атакам. Информация систематизирована по ключевым собственникам и механизмам государственного участия.

---
## 1. Общая структура собственности

Подавляющее большинство крупных НПЗ России интегрированы в вертикально-ориентированные нефтяные компании. Рынок нефтепереработки высококонцентрирован: основные активы распределены между несколькими государственными или квазигосударственными корпорациями, а также крупными частными холдингами. При этом государство через свои доли в этих компаниях сохраняет значительное, а зачастую и контрольное влияние на отрасль.

---

## 2. Ключевые собственники по группам

**Группа «Роснефть» (государственная корпорация)**
«Роснефть» является крупнейшим владельцем атакованных НПЗ. Ей принадлежат Рязанский НПЗ – четвёртый по объёмам производства в России; Саратовский НПЗ, где компании принадлежит 81 % акций; а также вся Самарская группа заводов, приобретённая в мае 2007 года, – Новокуйбышевский (мощность 8,8 млн тонн в год), Куйбышевский (проектная мощность 7 млн тонн) и Сызранский (мощность 8,5–8,9 млн тонн). Кроме того, «Роснефть» на паритетных началах с «Газпромом» контролирует 99,7 % акций компании «Славнефть», которой принадлежит Ярославский НПЗ (ЯНОС).

**Группа «Газпром нефть» (дочерняя структура «Газпрома», где государству принадлежит более 50 %)**
«Газпром нефти» принадлежат два крупнейших завода – Омский НПЗ (мощность 22 млн тонн в год), где компания является единственным учредителем со 100 % долей уставного капитала, и Московский НПЗ (мощность около 12,8 млн тонн). Кроме того, «Газпром нефть» совместно с «Роснефтью» контролирует Ярославский НПЗ через «Славнефть».

**Группа «Лукойл» (частная компания)**
«Лукойлу» принадлежат Волгоградский НПЗ – крупнейший производитель ГСМ в Южном федеральном округе – и Ухтинский НПЗ (мощность около 4 млн тонн), который является 100-процентной «дочкой» компании с 1999 года.

**Группа «Сургутнефтегаз» (частная компания)**
«Сургутнефтегаз» владеет Киришским НПЗ (КИНЕФ) – заводом мощностью более 20 млн тонн в год. Компания является единственным учредителем ООО «КИНЕФ» со 100 % долей уставного капитала.

**Группа «Славнефть» (совместная собственность «Роснефти» и «Газпрома»)**
Как уже отмечалось, 99,7 % акций «Славнефти» на паритетных началах контролируется «Роснефтью» и «Газпромом». Через эту структуру они владеют Ярославским НПЗ.

**Группа «Сафмар» / «ФортеИнвест» (частная, принадлежит семье Гуцериевых)**
Орский НПЗ (ПАО «Орскнефтеоргсинтез») является основным активом АО «ФортеИнвест», входящего в группу «Сафмар», основанную Михаилом Гуцериевым.

**Афипский НПЗ (частный, с иностранным бенефициаром)**
Структура собственности Афипского НПЗ более сложная: 92 % долей владеет ООО «Ойл Технолоджис», 8 % – ООО «Сбербанк Инвестиции». При этом 99,99 % компании «Ойл Технолоджис» принадлежит кипрской Cambelor Holdings, входящей в группу «Сафмар». Основной бенефициар – Владимир Коган.

---

## 3. Доля государства и гражданство учредителей

**Государственная доля** в нефтепереработке является определяющей. Крупнейшие собственники – «Роснефть» и «Газпром» – являются государственными или квазигосударственными структурами. «Роснефть» находится под прямым государственным контролем. «Газпром», владеющий «Газпром нефтью», более чем на 50 % принадлежит государству. Таким образом, заводы Омский, Московский, Рязанский, Саратовский, вся Самарская группа (Новокуйбышевский, Куйбышевский, Сызранский), а также Ярославский – контролируются структурами с прямым или косвенным государственным участием.

**Частный капитал** представлен «Лукойлом» (Волгоградский, Ухтинский НПЗ), «Сургутнефтегазом» (Киришский НПЗ), а также группой «Сафмар» / «ФортеИнвест» (Орский НПЗ) и структурами Владимира Когана (Афипский НПЗ). При этом все ключевые учредители и бенефициары являются российскими гражданами или компаниями, зарегистрированными в Российской Федерации, за исключением кипрского звена в цепочке владения Афипским НПЗ.

**Гражданство учредителей** – преимущественно российское. Крупнейшие корпорации («Роснефть», «Газпром», «Газпром нефть», «Сургутнефтегаз», «Лукойл») зарегистрированы в России, их акционеры – российские юридические и физические лица, а также государство. Исключение составляет Афипский НПЗ, где конечным бенефициаром через кипрский офшор является российский бизнесмен.

---

## 4. Финансирование и механизмы государственной поддержки

Финансирование деятельности и модернизации НПЗ осуществляется за счёт нескольких основных источников.

**Собственные средства компаний** – основной источник операционного финансирования, включая капитальные вложения. Крупные вертикально-интегрированные компании («Роснефть», «Газпром нефть», «Лукойл», «Сургутнефтегаз») финансируют свои НПЗ из собственной прибыли и амортизационных отчислений.

**Государственные субсидии и налоговые льготы** играют важную роль. Ключевым механизмом является **обратный акциз на нефтяное сырьё** – государство компенсирует НПЗ часть акциза при поставках нефти на переработку внутри страны. Для стимулирования модернизации был введён **повышающий инвестиционный коэффициент 1,3** к ставке обратного акциза для заводов, заключивших инвестиционные соглашения с Минэнерго на сумму не менее 30 млрд рублей каждое. Всего Минэнерго подписало инвестиционные соглашения с 21 НПЗ на общую сумму более 1,8 трлн рублей. Суммарный объём инвестиций в обновление НПЗ к 2026 году достиг 512 млрд рублей, а общий бюджет программы модернизации до 2031 года оценивается примерно в 800 млрд рублей.

Однако государственная поддержка остаётся предметом острых дискуссий. Минфин России неоднократно выступал против расширения господдержки новых крупных проектов модернизации, оценивая недополученные доходы бюджета от продления таких мер в 200 млрд рублей ежегодно в 2031–2032 годах. По действующему законодательству НПЗ может лишиться выплаты инвестнадбавки в 2025–2028 годах, если сумма его затрат окажется меньше 50 млрд рублей.

**Топливный демпфер** – ещё один механизм государственной поддержки, при котором нефтяникам компенсируется разница между внутренними и экспортными ценами на топливо. Однако, как отмечалось ранее, в условиях кризиса выплаты по демпферу были приостановлены.

---

## 5. Модернизация: состояние и перспективы

Программа модернизации российской нефтепереработки была запущена в рамках энергостратегии и предусматривала заключение инвестиционных соглашений между НПЗ и государством. Основные цели – увеличение глубины переработки (Россия отстаёт от США и Европы: 83 % против 95 % и 85–90 % соответственно) и переход на производство топлива более высоких экологических классов. За шесть лет было реконструировано 34 и введено 44 новых установки вторичной переработки.

Однако реализация программы сталкивается с серьёзными препятствиями. Во-первых, это **санкционные ограничения**, перекрывшие доступ к западным технологиям и оборудованию, что особенно критично для установок глубокой переработки. Во-вторых, **систематические атаки на НПЗ** выводят из строя именно установки первичной и вторичной переработки, уничтожая результаты уже проведённой модернизации и отвлекая ресурсы на восстановление вместо развития. В-третьих, **финансовые ограничения** – Минфин против расширения господдержки, а высокая ключевая ставка удорожает заёмное финансирование.

Некоторые заводы демонстрируют примеры успешной модернизации. Например, Афипский НПЗ привлёк более 217 млрд рублей инвестиций в свой проект. Однако в целом темпы модернизации замедляются, а новые атаки делают многие инвестиционные планы невыполнимыми в запланированные сроки.

---

## Заключение

Российская нефтепереработка находится под преимущественным контролем государства через «Роснефть» и «Газпром», которым принадлежит большинство крупнейших НПЗ. Частный сектор представлен «Лукойлом», «Сургутнефтегазом» и группой «Сафмар». Финансирование отрасли сочетает собственные средства компаний и государственные субсидии (обратный акциз, инвестиционные надбавки, демпфер), однако объёмы господдержки ограничены бюджетными соображениями. Модернизация идёт медленно из-за санкций, ударов по инфраструктуре и финансовых ограничений, что превращает отраслевой кризис из острого в хронический и ставит под сомнение достижение целей энергостратегии к 2031 году.