Закат над озером во время грозы 10

Сегодня день умирает медленно и душно. Воздух, густой и неподвижный, пахнет прелой травой, цветущей таволгой и нагретой за день смолой прибрежных сосен. Озеро лежит в зелёной чаше холмов абсолютно гладким зеркалом, отражая бездонное, выцветшее от зноя небо. Поверхность воды кажется твёрдой, стеклянной, и даже лёгкий ветерок не смеет нарушать её покой.

Но тишина, по своей природе эфемерная, вводит в заблуждение. С запада из-за дальнего леса на горизонт наползает лиловая туча. Она растёт не вширь, а ввысь, превращаясь из плоского облака в исполинскую гору с ослепительно-белой клубящейся вершиной. Небо стремительно теряет дневную синеву, приобретая тяжёлый свинцовый оттенок. Солнечный свет меркнет медленно, словно кто-то постепенно закручивает колёсико керосиновой лампы.

Внезапно налетает первый порыв ветра — резкий, холодный, приносящий запах озона и далёкого дождя. Он проходится рябью по воде, взъерошивает камыши и заставляет   старые ели на берегу испуганно шептаться. Зеркало озера разбивается на тысячи осколков. Волны ударяют о песчаный берег, оставляя на нём кружевную пену.

А потом мир раскалывается на тысячи частей. Первая молния беззвучно перечёркивает чернильное небо, на мгновение высвечивая каждый листик, каждую волну и одинокую лодку, мечущуюся посреди плеса. Оглушительный треск грома обрушивается на землю внезапно, прокатываясь тяжёлым эхом между холмами. Звук такой плотный, что кажется, вибрирует сама вода.

Дождь начинается не каплями, а сплошной ледяной стеной. Он падает отвесно, выбивая на поверхности озера бешеную дробь. Вода закипает, покрываясь миллионами белых воронок. Видимость падает до нескольких метров: противоположный берег исчезает в серой кисее ливня. Молнии бьют часто, почти без перерыва, сплетаясь в гигантскую паутину над бушующей стихией. Гром следует за светом почти мгновенно — Природа больше не тратит время на предупреждения.

Кажется, озеро бунтует. Оно бьётся о берега, пытаясь выплеснуться из своей чаши; его тёмно-свинцовые волны скрывают под собой омуты и коряги. Старый деревянный причал скрипит и стонет под ударами воды, готовясь сорваться с привязи. В первобытной мощи — пугающее величие. Я чувствую себя песчинкой перед лицом разгневанной Природы.

Но гроза так же внезапно начинает отступать. Словно исчерпав свой гнев, небесная гора ползёт дальше на восток к дальним полям. Гром становится всё глуше, перекатыываясь уже лениво, ворчливо. Ливень сменяется ровным умиротворяющим шумом. Где-то за лесом ещё вспыхивают молнии, но уже бледные, похожие на вечерние зарницы. Когда последние капли касаются воды, наступает звенящая неправдоподобная тишина. Тяжёлый влажный пар поднимается от земли. Сквозь разрыв в облаках прорывается одинокий солнечный луч. Он ложится на потемневшую воду дрожащей золотой полосой.

Озеро начинает успокаиваться. Волны становятся все меньше, ленивее.  Поверхность снова обретает глянцевую гладь. Но это уже другое зеркало, чем было прежде. Теперь оно отражает чистое, промытое дождём, невероятно глубокое синее небо. В воздухе стоит невероятная свежесть. Пахнет мокрой землей, озоном и почему-то арбузными корками. На умытых листьях берёз дрожат тяжёлые капли, готовые сорваться вниз при малейшем движении воздуха. Жизнь возвращалась: робко стрекочет кузнечик; плещется крупная рыба, гоняя малька. Гроза уходит, оставляя после себя ощущение тотального обновления и звенящей чистоты мира.