Дверь в Европу была еще у новгородцев
Ливония 15 век карта
Михаил Леонидович Томилин г. Клин
Конец XV века был временем пика завершения собирания русских земель под властью Москвы великим князем Иваном Третьим, при нем территория Руси выросла в три раза по сравнению с началом его правления. Что стоит его успех в подчинении Новгорода и его земель, которые имели выход на побережье Балтийского моря. По указанию Ивана III перестраивается новгородский кремль, к 1490 году он был практически заново отстроен. Производит укрепление крепости Копорье, обновляет оборонительные сооружения в Яме, Старой Ладоге и, в 1492 году Иван III строит на реке Нарве новую крепость Ивангород.
У Руси к тому времени уже было три города на судоходных реках, впадающих в Балтику, недалеко от их устья. Это Ивангород на реке Нарве, Ям на реке Луге и Орешек на Неве.
То есть Русь уже владела территорией южного побережья Финского залива от устья Наровы до устья Невы, около 200 км побережья. Но на нем почему -то не строились порты, и, не прокладывались дороги.
Почему на территории Руси южного побережья Финского залива от устья Наровы до устья Невы не строились порты и дороги?
Большая Российская энциклопедия о целях войны в Ливонии сообщает: «В историографии распространена точка зрения, что Русское государство вступило в Ливонскую войну в поисках выхода к Балтийскому морю. Однако с конца 15 века у Русского государства этот выход был – оно владело побережьем Финского залива от правого берега р. Нарва до устья р. Нева, но здесь была слабо развита торговая инфраструктура: существовали всего 3 торговые пристани – в Ивангороде, Невском устье и Орешке, которые серьезно уступали ливонским городам-портам Риге, Ревелю (ныне Таллин), Нарве.
Руссские торговые круги постепенно расширяли свою сферу влияния в Ливонии, добившись широких прав и привилегий по договорам 1535, 1550 и 1554. В 1557 была предпринята попытка строительства неподалёку от Ивангорода нового русского морского порта, но она не получила развития.»
То есть, порты Ливонии были удобнее.
Иван Грозный начал Ливонскую войну с расчетом уничтожить Ливонский орден, как он уничтожил Казанское и Астраханское ханства.
БРЭ: «В 1554 году Рус. гос-во предъявило Ливонскому ордену требование заплатить т. н. Юрьевскую дань (и недоимки по ней), которая предусматривалась договором 1463 между Псковской республикой и Дерптским (Юрьевским) епископством, но почти никогда не выплачивалась ливонцами с молчаливого согласия рус. стороны. Ливонский орден принял на себя обязательства за 3 года собрать и заплатить дань. … В дек. 1557 ливонские дипломаты приехали в Москву без денег на уплату Юрьевской дани, но попытались начать новые переговоры по снижению её размеров. Их позиция не была принята во внимание. 22.1.1558 рус. армия начала поход по территории Ливонии с целью заставить власти Ордена выплатить дань, но первоначально рус. войска не пытались взять города и установить контроль над землями. Однако 11.5.1558 конфликт между жителями Нарвы и гарнизоном Ивангорода вылился во внезапную атаку рус. войск и взятие Нарвы. После этого Рус. гос-во изменило свою стратегию в Ливонии: теперь война шла за захват городов и территорий»
Как принято считать, что Русское государство после вступления в войну Польши и Литвы, а с 1569 года Речи Посполитой (единого федеративного польско-литовского государства, возникшего после заключения Люблинской унии 1569) полностью проиграло войну.
После заключения Ям-Запольског мира, по которому Стефан Баторий освобождал все московские города и земли, принадлежавшие Ивану Грозному до начала войны. Но руччкий царь был вынужден вывести все свои войска из Ливонии и возвратить Полоцк. Кроме того, выход Русского государства его к Балтике ограничивался только устьем Невы
Но главную задачу Грозный решил – Ливонский орден был уничтожен. А за его территорию возникла напряженность и вражда между Речью Посполитой, Пруссией, Данией и Швецией, что было на руку Русскому царству.
Р.S. «Считается, что фраза про «окно, прорубленное в Европу» Петром, изначально принадлежит итальянскому путешественнику XVIII века Франческо Альгаротти, и в ней скорее больше насмешки, чем восхищения — «окно в Европу» представляется не чем-то, через что можно нормально, по-человечески выходить, а тем, через что можно только залезть, ну или вылезти, — смотря в какую сторону. А влезают и вылезают через окно, как известно, «гости» незваные и нежданные, часто опасные — те, кого не пускают через дверь. Долгое время и в самой Европе, и в России Санкт-Петербург, «юный град, полнощных стран краса и диво», в буквальном смысле воспринимался как это самое окно.» («Как Петр I открыл окно в Европу Петербургом, но в итоге Москва его обхитрила»)
Свидетельство о публикации №226070901111