Старый двор

Говорят, есть такие вечера, когда время будто делает шаг назад. Сидишь, смотришь на огонь, и вдруг слышишь, как где;то вдалеке снова звучит тот самый знакомый клич: «Будь готов!» И где;то в ответ разносится: «Всегда готов!»

Так вот, старики рассказывают, что в одном старом дворе, где ещё сохранились скамейки из тех времён, каждый год в июне собираются те, кто помнит. Не для споров, не для жалоб, а чтобы просто вспомнить, как это было: как мечтали о космосе, как шли на стройку, как верили, что вместе смогут всё.

Один из них, дядя Миша, всегда начинает одинаково:

— Мы родились в двадцатом, — говорит он, чуть прищурившись, будто видит не пламя костра, а далёкие огни строек. — И матери наши растили нас так, чтобы мы знали: труд — это честь, мечта — это сила, а Родина — это не просто слово.

И тогда кто;нибудь тихо добавляет:

— А помните, как мы все были тимуровцами? Не потому что заставляли, а потому что иначе не умели. Помочь соседу, донести сумку, починить забор — это было не «доброе дело», это была обычная жизнь.

А дядя Миша кивает и продолжает:

— И вот сейчас, когда говорят, что те времена ушли, я думаю: нет, не ушли. Они здесь, в нас. В том, как мы смотрим на небо и всё ещё хотим, чтобы кто;то полетел к звёздам. В том, как мы учим детей не проходить мимо, если кому;то тяжело. В том, как храним память о дедах, которые сражались, чтобы страна жила.

И тогда все замолкают на мгновение, а потом кто;то тихо произносит:

— Да, Россия… Ты одна такая. И мир тебе, земля наша.

И в этом молчании столько смысла, что даже искры костра будто летят выше.